AZh_Etikhad (1)


Дело № 2-3511/2017
Судья Николаева Е.Н.
В Санкт-Петербургский городской суд
(через Октябрьский районный суд города Санкт-Петербурга, 190000, г. Санкт-Петербург, ул. Почтамтская, д. 17)
От Истцов:
1) Вольфсон Владимир Леонович
Санкт-Петербург, ул. Казанская, д. 45, кв. 38
Тел: 8-904-519-36-53,
действующий в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетней дочери Вольфсон Марии Владимировны, 28.05.2004 г.р.;
2) Вольфсон Вениамин Владимирович
Санкт-Петербург, Поварской переулок, дом 3, кв. 26;
3) Вольфсон Даниил Владимирович
Санкт-Петербург, 7-я Советская улица, дом 18/21, квартира 5;
Ответчик: ПАО «Etihad Airways»в лице представительства в Российской Федерации109028, Москва, Серебряническая наб., д. 29, бизнес-центр «Серебряный город», 8-й этаж
АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА
на Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 06.07.2017 по делу № 2-3511/2017
От уплаты госпошлины истцы освобождены на основании пп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ
Истцы обратились в Октябрьский районный суд с иском к Ответчику о понуждении к исполнению обязательства и компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований Истцы ссылались на то, что ответчик необоснованно в одностороннем порядке отказался исполнять заключенные договоры воздушной перевозки.
Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 06.07.2017 (в окончательной форме изготовлено 24.07.2017) в удовлетворении требований Истцов отказано в полном объеме.
В обоснование решения суд указал, что Ответчик имел право в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора перевозки, поскольку это не запрещено международными договорами (Варшавской конвенцией 1929 г. и Монреальской конвенцией 1999 г.), предусмотрено установленными им Положениями о перевозке и обусловлено порочностью согласия перевозчика на заключение договоров авиаперевозки, связанной с наличием технической ошибки в системе бронирования.
Истцы считают принятое по делу решение незаконным, необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям:
1. Судом неправильно применены нормы материального права, а именно:
- не определено подлежащее применению материальное право;
- не применены подлежащие применению нормы материального права Российской Федерации, в том числе – сверхимперативные нормы, запрещающие односторонний отказ от исполнения обязательств;
- применены не подлежащие применению нормы Варшавской Конвенции 1929 г. и Монреальской конвенции 1999 г., неправильно истолкованы примененные нормы Варшавской Конвенции 1929 г.,
в результате чего сделан неправильный вывод о наличии у перевозчика законных оснований в одностороннем порядке отказываться от исполнения договора перевозки
1.1. Судом не определено подлежащее применению к спорным правоотношениям материальное право.
В оспариваемом Решении (стр. 4) суд со ссылкой на ст. 1186 ГК РФ указал, что «договор международной перевозки подчиняется нормам международного права», и далее в судебном решении основывал свои выводы исключительно на положениях международных договоров. Однако подобный вывод суда ошибочен, основан на неправильном толковании положений ст. 1186 ГК РФ.
Суд, рассматривая спор, вытекающий из отношений, осложненных иностранным элементом, в любом случае должен определить, право какой страны применимо к спорным правоотношениям. Международные договоры не формируют какую-либо отдельную систему права, а лишь могут входить в число источников права страны, являющейся участником международного договора и ратифицировавшей его. В связи с этим, не определив, право какой страны применимо к спорным правоотношениям, нельзя применять к ним и нормы международных договоров, поскольку такой договор может не быть источником применимого права.
В соответствии с ч. 1 ст 196 ГПК РФ, при принятии решения суд определяет, какой закон должен быть применен по данному делу.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Следовательно, решение, в котором применимые нормы права не определены, является незаконным.
1.2. Судом не применены подлежащие применению нормы законодательства Российской Федерации, в том числе – сверхимперативные нормы, запрещающие односторонний отказ от исполнения обязательств.
Согласно п. 1 ст. 310 ГК РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.
В силу императивной нормы абз. 2 ч. 2 ст. 310 ГК РФ, в случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне.
Данные нормы, свидетельствующие о недопустимости совершенного Ответчиком одностороннего отказа от исполнения заключенных и Истцами договоров перевозки, подлежали применению к спорным правоотношениям по следующим основаниям:
Во-первых, суду надлежало определить в качестве подлежащего применению к спорным правоотношениям право Российской Федерации, поскольку коллизионные нормы ГК РФ и Воздушного кодекса Российской Федерации (ВК РФ) определяют подлежащим применению к спорным правоотношениям российское гражданское законодательство.
В соответствии с п. 1 ст. 1186 ГК РФ право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных юридических лиц, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов.
Из ч. 9 ст. 1211 ГК РФ следует, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве исполнение договора перевозки должно подчиняться российскому законодательству, если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом Российской Федерации.
Законом, из которого явно вытекает, что договор более тесно связан с правом Российской Федерации, является ВК РФ. Императивная норма ч. 1 ст. 63 ВК РФ предусматривает, что иностранные авиационные предприятия вправе осуществлять коммерческую деятельность в области гражданской авиации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (подробнее в п 4.2).
Из условий и существа договора перевозки, заключённого Истцом с Ответчиком, и совокупности обстоятельств дела также явно вытекает, что он более тесно связан с правом Российской Федерации, поскольку:
1) Договор заключён с условием о начальном и конечном пунктах перевозки, расположенных на территории Российской Федерации, что предполагает доставку как пассажира, так и его багажа из пункта на территории Российской Федерации в конечный пункт маршрута на территории Российской Федерации;
2) Договор заключён с гражданином Российской Федерации, постоянно проживающим в Российской Федерации и находившимся в момент заключения договора на её территории;
3) Договор заключён через веб-сайт http://www.etihad.com/ru-ru/ , имеющим доменное имя, зарегистрированное в Российской Федерации, а также русскоязычный интерфейс, что в совокупности безусловно свидетельствует о маркетинговом предназначении данного веб-сайта как точки продаж услуг по авиаперевозкам потребителям, постоянно проживающим на территории Российской Федерации и для осуществления такой перевозки с начальными и конечными пунктами на территории Российской Федерации;
4) Договор перевозки заключён на русском языке – государственном языке Российской Федерации;
5) Один из сегментов перевозки (Москва – Санкт-Петербург), согласно Договору, должен был быть выполнен между пунктами на территории Российской Федерации, причём это единственный из всех сегментов перевозки, который должен был осуществляться между пунктами на территории одного государства.
6) Ответчик, неизменно настаивая на определении подсудности споров, возникающих из тех же требований, что составляют предмет данного иска, по критерию деятельности своего представительства, подтверждает то, что осуществляет коммерческую деятельность на территории Российской Федерации, которая, как следует из ст. 63 ВК РФ, подчиняется положениям российского права.
Во-вторых, императивные нормы российского права, нарушенные Ответчиком, являются нормами «непосредственного применения», т.е. они действуют независимо от подлежащего применению права.
В соответствии со ст. 1192 ГК РФ, любой вывод о подлежащем применении к спорным отношениям праве не затрагивает действие тех императивных норм законодательства Российской Федерации, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права (нормы непосредственного применения).
Такими нормами непосредственного применения (т.н. «сверхимперативные нормы») являются положения абз. 2 ч.2 ст. 310 ГК РФ и ряд положений Закона о защите прав потребителей, поскольку
1) Указанные положения российского права представляют собой имплементацию в российском законодательстве одного из «Руководящих принципов для защиты интересов потребителей», которые утверждены Резолюцией ООН 39/248 «Защита интересов потребителей», принятой Генеральной Ассамблеей ООН 9 апреля 1985 г. В соответствии с п. 19 «Руководящих принципов», «потребители должны быть защищены от таких контрактных злоупотреблений, как односторонние типовые контракты, исключение основных прав в контрактах и незаконные условия кредитования продавцами».
Данный принцип направлен на недопущение в договорах условий, грубо нарушающих разумный баланс интересов сторон, с учётом того, что одной из них является сторона заведомо более слабая – потребитель. Таким недопустимым условием, безусловно, является условие, дающее право предпринимателю в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора с потребителем.
Кроме того, согласно данному принципу, самостоятельным видом угрозы интересам потребителей является включение таких условий в договор, заключить который более слабая сторона может только присоединившись ко всем его условиям без исключения, – так наз. «договор присоединения», в терминах российского права. Именно такой договор и был заключен между Истцом и Ответчиком, т.к. для его заключения потребитель должен выразить согласие с «Положениями и условиями».
2) Верховным судом РФ неоднократно отмечалось особое положение правил абз. 2 п. 2 ст. 310 ГК РФ в системе императивных норм российского гражданского права, направленных на обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота. Так, в соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Пленума ВАС РФ № 16 от 14 марта 2016 г. «О свободе договора и его пределах», императивные нормы в гражданском законодательстве могут представлять собой как явно выраженный запрет на отступление в соглашении сторон от предусмотренного в ней правила, так и такой запрет, который предопределяется целями правового регулирования, направленного на защиту особо значимых охраняемых законом интересов, прежде всего слабой стороны в договоре. О том, что цель ст. 310 Г РФ состоит в защите слабой стороны договора, прямо говорится в абз. 4 п. 2 вышеуказанного Постановления пленума ВАС РФ № 16.
Таким образом, положения абз. 2 п. 2 ст. 310 ГК РФ и ст. 16 Закона «О защите прав потребителей», в части, запрещающей стороне, осуществляющей предпринимательскую деятельность, в одностороннем порядке отказаться от исполнения своего обязательства, другой стороной которого является потребитель или любое лицо, не осуществляющее предпринимательской деятельности, относятся к той категории императивных норм, которые вследствие их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права.
Применение судом данных норм должно было привести к однозначному выводу о противоправности действий Ответчика и наличии оснований для удовлетворения требований истца.
1.3. Судом применены не подлежащие применению положения Варшавской Конвенции 1929 г. об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (далее - Варшавская Конвенция) и Монреальской Конвенции об унификации некоторых правил международных воздушных перевозок 1999 года (далее - Монреальская Конвенция).
Как указывалось выше, Международные соглашения, содержащие регулирование исполнения договора воздушной перевозки пассажира, могут применяться к отношениям с участием иностранных лиц и к другим отношениям, осложнённым иностранным элементом, не по умолчанию, а лишь тогда, когда они являются частью того национального правопорядка, которому данные правоотношения подчинены в силу коллизионных норм российского международного частного права (т.е. когда соответствующая страна является участником данной конвенции и ратифицировала ее), и только тогда, когда эти отношения входят в сферу (относятся к предмету) их действия.
Российская Федерация на момент возникновения спорных правоотношений не являлась государством-участником Монреальской Конвенции, поскольку Федеральный закон «О присоединении Российской Федерации к Конвенции для унификации некоторых правил международных воздушных перевозок» № 52-ФЗ от 3 апреля 2017 года вступил в силу лишь 15.04.2017.
Кроме того, спорные правоотношения не входят в сферу (не относятся к предмету) действия Монреальской Конвенции.
В соответствии с п. 2 ст. 1 Монреальской Конвенции международной перевозкой называется всякая перевозка, при которой, согласно определению сторон, место отправления и место назначения расположены либо на территории двух государств-участников, либо на территории одного и того же государства-участника, если согласованная остановка предусмотрена на территории другого государства, даже если это государство не является государством-участником. Поскольку Российская Федерация на момент возникновения спорных правоотношений – заключения договора перевозки и отказа перевозчика от его исполнения - не являлась участником Монреальской Конвенции, в сферу действия последней спорные отношения не входят. Таким образом, даже в том случае, если бы к спорным правоотношениям было бы применимо не российское право, а право другого государства, положения Монреальской Конвенции были бы к спорным отношениям неприменимы.
Что касается Варшавской Конвенции, то, хотя она является частью правопорядка Российской Федерации, спорные правоотношения не входят в сферу (не относятся к предмету) действия Варшавской Конвенции, поскольку она регулирует порядок оформления и реквизиты перевозочного документа и воздушно-перевозочного документа (гл. II), ответственность перевозчика (гл. III), осуществление комбинированных перевозок (гл. IV). Глава I содержит определения терминов, глава V – «общие и заключительные постановления».
Таким образом, положения Варшавской Конвенции не касаются вопросов заключения договора и отказа от его исполнения, которые составляют спорные правоотношения; соответствующие правоотношения не регулирует ни одна из норм этой Конвенции. На недопустимость расширительного толкования Варшавской Конвенции, при котором игнорируется реальная сфера её действия и делается неверный вывод о том, что она регулирует все без исключения отношения между пассажиром (потребителем), указывается в правовой позиции, сформулированной Судебной коллегией по гражданским делам Верховным Судом РФ в определении от 28 августа 1998 г.
Кроме того, суд неправильно истолковал положения ст. 33 Варшавской конвенции, что привело к неверным выводам о якобы имеющемся у перевозчика праве отказаться от исполнения заключенного договора перевозки.
Согласно ст. 33 Варшавской конвенции, ничто в настоящей Конвенции не может помешать перевозчику отказаться от заключения договора о перевозке или устанавливать правила, не противоречащие постановлениям настоящей Конвенции.
Во-первых, данные положения говорят о возможности отказа от заключения, а не от исполнения заключенного договора перевозки (что имело место в рассматриваемом случае).
Во-вторых, данная норма указывает исключительно на то, что в самой Варшавской Конвенции нет таких положений, которые можно было истолковать как ограничение на отказ перевозчика от заключения договора.
Поэтому правило ст. 33 Варшавской Конвенции не означает, что такие ограничения не могут быть установлены иными источниками, в том числе - положениями национального законодательства Российской Федерации
Таким образом, суд не определил нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, ограничившись лишь упоминанием международных договоров (которые, к тому же, спорные отношения не регулируют). Поэтому дальнейший вывод суда о том, что Ответчик был вправе устанавливать любые правила, не противоречащие вышеупомянутым международным договорам, является заведомо неправильным – условия договора не должны противоречить императивным нормам применимого права, которые судом применены не были.
2. Судом неправильно истолкованы и применены условия п. 7.7.1 раздела сайта «Общие сведения» авиакомпании Etihad Airways, в результате чего сделан неправильный вывод о том, что Ответчик имел основания для отказа от исполнения договоров перевозки, заключенных с Истцами.
В оспариваемом Решении суд, ссылаясь на п. 7.7.1 «Положений о перевозке», пришел к выводу о том, что данные условия предоставляют Ответчику право на односторонний отказ от заключенного договора.
Однако данный вывод основан на неправильном толковании соответствующих условий и без учета подлежащих применению норм материального права.
Во-первых, указанный судом п. 7.1.1 является частью не «Положений о перевозке» (раздела с именно таким названием на сайте Ответчика нет), а «Общих сведений» - иного раздела сайта Ответчика, содержание которого не согласовывалось с Истцами при приобретении билетов. Следовательно, суд не исследовал обстоятельства дела и представленные доказательства, фактически не знакомился с текстом тех положений, на которые он ссылается.
Как указывалось Истцами в исковом заявлении и подтверждалось приложенными доказательствами, на сайте Ответчика по адресу http://www.etihad.com/ru-ru/legal/terms-and-conditions/ размещены так называемые «Положения и условия». Именно с «Положениями и условиями» (а не иными разделами сайта) выражает согласие клиент Ответчика, и в том числе выразил такое согласие Истец, заключая договор перевозки с Ответчиком через веб-сайт Ответчика http://www.etihad.com/ru-ru/, поскольку для подтверждения бронирования и его оплаты необходимо предварительно установить флажок в поле «Я понимаю и соглашаюсь с «Положениями и условиями перевозки» и Правила тарифа», при этом фраза «Положениями и условиями перевозки» являются текстовой ссылкой, ведущей на «Положения и условия» (данное обстоятельство подтверждается Приложением №5 к Исковому заявлению).
Раздел «Общие Правила Перевозки», в котором, согласно ответу Ответчика на претензию, якобы содержится в условие о праве Ответчика на односторонний отказ от исполнения обязательства по Договору, на сайте Ответчика отсутствует. Поскольку заключение Договора осуществлялось путём обмена данными через веб-сайт Ответчика, Истец не мог принять условия, включённые в отсутствующий на сайте раздел.
На сайте Ответчика имеется раздел «Общие сведения», расположенный по адресу http://www.etihad.com/ru-ru/legal/conditions-of-carriage/general/ . Данное название заведомо нетождественно названию «Общие Правила Перевозки». Более того, из «Положений и условий», принимаемых при осуществлении бронирования, ни прямо, ни косвенно не следует, что раздел «Общие сведения» является неотъемлемой частью «Положений и условий». Это означает, что содержащееся в разделе «общее сведения» не может считаться условиями, с которыми истцы согласились при осуществлении бронирования.
Таким образом, п. 7.1.1 «Общих сведений» не относится к согласованным с Истцами условиям, а потому не мог быть применен при разрешении настоящего спора.
Во-вторых, п. 7.1.1 «Общих сведений» не предоставляет Ответчику право отказываться от исполнения любого договора перевозки, а устанавливает право перевозчика отказать в перевозке пассажиру, занесённому в так называемый «чёрный список», то есть право перевозчика отказывать в перевозке не на конкретном рейсе, а во всякое будущее время лицу, которое в силу своего противоправного или крайне неэтичного поведения дискредитировало себя настолько, что это делает невозможным в принципе его присутствие на борту воздушного судна, выполняющего любой рейс Ответчика в период времени, неограниченный каким-либо сроком.
Своими действиями Ответчик подтвердил изложенное толкование ст. 7.1.1. – никакого уведомления ни в письменной, ни в любой иной форме, как с извещением о том, что он не будет перевозить Истцов на своих рейсах «ни в какое время», так и о том, что он отказывается это делать на рейсах, подлежащих выполнению в соответствии с Договором, им Истцу не направлялось. Обязательность предварительного уведомления об одностороннем отказе от договора – в случаях, когда он допускается законом или мог быть и был согласован сторонами в договоре – следует и из ч. 1 ст. 450.1. ГК РФ. Однако суд, не исследовав надлежащим образом обстоятельства дела, пришел к ошибочному выводу о том, что Ответчик «заблаговременно уведомила истцов об аннулировании билетов».
В-третьих, условие об одностороннем отказе от исполнения обязательства является ничтожным как противоречащее императивной норме ст. 310 ГК РФ.
Согласно абз. 2 п. 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» «договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность … Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы».
В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», такой односторонний отказ не влечёт правовых последствий, на которые был направлен.
Таким образом, у суда отсутствовали основания для вывода о том, что какими-либо согласованными с Истцами условиями предусматривалось право Ответчика отказаться от исполнения обязательств, поскольку, во-первых, подобное условие не доводилось до сведения Истцов при заключении договоров, во-вторых, оно не может быть истолковано как предусматривающее право отказываться от исполнения конкретного договора перевозки и без предварительного уведомления, и, в третьих, подобное условие противоречило бы императивным нормам ГК РФ.
3. Судом сделан неправильный вывод о наличии у Ответчика права отказаться от исполнения договора в связи с тем, что бронирование было якобы совершено с использованием технической ошибки. Кроме того, вывод суда о том, что в результате такой ошибки Истцами были оплачены не все сегменты перелета, противоречит обстоятельствам дела и представленным доказательствам.
В обоснование права Ответчика отказаться от исполнения договора суд указал (стр. 6 оспариваемого Решения), что Истцы воспользовались технической ошибкой в системе бронирования, которая якобы позволила им не оплачивать значительную часть тарифа (оплатив не все сегменты). По мнению суда, «незнание сотрудниками авиакомпании о наличии технической ошибки делает согласие авиакомпании «Этихад Эйрвэис» на заключение договоров перевозки порочным и дает право на отмену билетов».
Данный вывод сделан без учета разъяснений, содержащихся в абз. 3 п. 71, Постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части I Гражданского кодекса Российской Федерации», а также противоречит обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.
Во-первых, Истцами оплачены все сегменты перевозки, что прямо подтверждается представленными истцом билетами.
Ни Ответчиком, ни судом, принявшим его позицию без исследования основных доказательств по делу – билетов – не было указано, какой именно сегмент перевозки не был оплачен Истцами. Таким образом, данное утверждение, положенное судом в обоснование решения, является абсолютно голословным и не отвечает требованию обоснованности.
Как следует из «Строки расчёта тарифа» полностью оплаченных электронных билетов, которыми Ответчик удостоверил заключённый Договоров с Истцами, в расчёте тарифа учтены все сегменты перевозки согласно бронированию KMHCCG.
В данной строке содержится следующая информация:
MOW EY X/AUH EY BKK165.33EY X/AUH EY SYD//MEL EY X/AUH EY X/MOW EY LED146.21NUC311.54END ROE0.889078.
В соответствии с кодами IATA, MOW означает аэропорт Москвы, EY – авиаперевозчика («Etihad Airways»), X/AUH – транзитную остановку в аэропорту Абу-Даби, BKK – аэропорт Бангкока, SYD – аэропорт Сиднея, // – разрыв маршрута (авиаперелёт не осуществляется), MEL – аэропорт Мельбурна, LED – аэропорт Санкт-Петербурга, NUC (neutral unit of construction) – условная единица построения тарифа для международной тарифной системы, которая введена IATA для расчёта тарифов, состоящих из двух и более тарифных компонентов и (или) опубликованных в разных валютах, END – указание на окончательность суммы этих компонентов как общей величины тарифа, ROE (rate of exchange) – курс конвертации единиц NUC в валюту, в которой тарифицирована стоимость билета, в данном случае – в евро.
Числа в строке расчета тарифа указывают на следующие величины: - 165,33 – величина первого тарифного компонента (Москва – Бангкок через Абу-Даби) в NUC;
- 146,21 – величина второго тарифного компонента (Бангкок в Сидней через Абу-Даби и Мельбурн в Санкт-Петербург через Абу-Даби) в NUC,
- 311,54 – сумма величин обоих тарифных компонентов, т. е. общая величина тарифа,
- 0,889078 – величина курса конвертации NUC в евро.
При применении курса конвертации 0,889078 к общей величине тарифа в NUC 311,54 образуется сумма тарифа 277 евро, которая указана в строке «тариф» и которая была списана в рублёвом эквиваленте в полном объёме с карточного счёта Истца № 1, о чём также имеется отметка в электронном билете. Также полностью были оплачены все подлежащие оплате сборы (подраздел «Налоги, пошлины, сборы» раздела «Подробности платежа» электронных билетов).
Во-вторых, указание суда на «порочность согласия авиакомпании на заключение договора» как основание отказываться от его исполнения также является ошибкой в применении норм материального права.
Судом не указаны нормы материального права, которые являлись основанием для вывода о том, что сделка не породила правовых последствий. Вместе с тем подобный порок воли – даже если допустить его существование – при заключении договора рассматривается законодателем в качестве основания для признания сделки недействительной, предусмотренным ст. 178 ГК РФ (совершение сделки под влиянием существенного заблуждения – в данном случае якобы имевшего места незнания перевозчика о существующей в его же системе бронирования технической ошибке).
Статья 178 ГК РФ прямо относит сделки, совершённые под влиянием заблуждения, к оспоримым (а не ничтожным). Таким образом, даже если бы какое-либо заблуждение со стороны Ответчика имело место, для признания Договора недействительным он должен был бы обратиться в суд с соответствующим требованием. Поскольку такое требование Ответчиком не было заявлено, он обязан исполнять заключённый договор, основанный на породившей и сохраняющей действительность сделке.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в абз. 3 п. 71 Постановления пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.
Однако в рассматриваемом случае ответчиком о признании сделки недействительной ни по данному, ни по какому-либо иному основанию не заявлялось. Даже если бы такие требования были заявлены, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности для предъявления иска о признании сделки оспоримой, равный одному году, истек.
Следовательно, суд, в нарушение п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в Постановлении пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, счел не порождающей правовых последствий сделку, которая не была оспорена Ответчиком, и за пределами срока исковой давности для такого оспаривания.
Кроме того, Истец и в исковом заявлении, и в ходе судебного разбирательства неоднократно указывал на то, что какие-либо сбои в системе бронирования авиаперевозчика являются его предпринимательским риском и не могут влечь негативных последствий для контрагентов-потребителей. Исходя из ч. 3 ст. 2 ГК РФ, предпринимательская деятельность носит рисковый характер; более того, в силу ст. 401 ГК РФ лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, не может ссылаться, в целях освобождения от ответственности, на обстоятельства, которые относятся к области обычного для данного вида деятельности предпринимательского риска, в том числе на нарушение своих обязанностей его контрагентами. Поэтому Ответчик должен отвечать за действия своего контрагента, в обязанности которого входит ввод тарифов в систему бронирования.
Данная позиция последовательно прослеживается в практике высших судебных инстанций. В частности, в п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда № 2 за 2015 г. (утверждён Постановлением Президиума Верховного Суда 26.06.2015 г.), отмечается, что работа программного центра охватывается рамками предпринимательской деятельности банка и сбой программного обеспечения не относятся к непреодолимой силе, а потому что банк не освобождается от ответственности за ненадлежащее предоставление услуги (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда №5-КГ14-124).
Однако судом данное обстоятельство не было принято во внимание, что, в нарушение вышеприведенных положения ст. 401 ГК РФ, повлекло перенесение негативных последствий и рисков на Истцов-потребителей.
Считаем необходимым также обратить внимание суда апелляционной инстанции на то, что упомянутый судом первой инстанции возврат Ответчиком денежных средств не может рассматриваться как основание для отказа в удовлетворении заявленных требований. Ответчиком нарушено право Истцов на получение исполнения (осуществление перевозки) по заключенному с ними договору, которое может быть восстановлено единственным образом - путем понуждения к исполнению в натуре. При этом даже применение мер ответственности (возмещение убытков, выплата неустойки) не освобождает от исполнения обязанности перед потребителем в натуре в силу п. 3 ч. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей". Исходя их этого, суду надлежало понудить Ответчика к исполнению обязательства перед Истцами.

Из сказанного следует, что принятое по делу судебное решение не является законным и обоснованным. Судом без исследования фактических обстоятельств дела и переставленных доказательств принята позиция ответчика, при этом существенно нарушены нормы материального права.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328, 330 ГПК РФ
ПРОШУ
- отменить Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 06.07.2017 по делу № 2-3511/2017;
- принять по делу новое решение об удовлетворении требований Истцов в полном объеме.
Приложения:
1. Копия апелляционной жалобы для ответчика;
2. Копия доверенности на представление интересов Истцов в суде.
«___» августа 2017
Представитель Истцов по доверенности _____________/_____________

Приложенные файлы

  • docx 14660152
    Размер файла: 41 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий