В. А. Сухомлинский


В.А.Сухомлинский
Воспитание и самовоспитание
Педагогика, как теория, так и практика воспитания, еще не уделяет достаточного внимания человеческой личности – становлению ее творческих сил и способностей, формированию идеалов, интересов, наклонностей. Если недостатки в воспитании не особенно ярко бросаются в глаза, когда речь идет о малышах, то по отношению к подросткам забвение личности может привести и нередко приводит к тяжелым последствиям.
Отрочество и ранняя юность – возраст интеллектуального, нравственного, общественного самоутверждения личности. В этом возрасте нормальное духовное развитие школьника зависит от того, насколько глубоко происходит его самоутверждение во всех сферах деятельности и отношений в коллективе – в интеллектуальной жизни, в труде, в формировании моральных убеждений. Подросток становится настоящим человеком лишь тогда, когда он научается пристально всматриваться не только в окружающий его мир, но и в самого себя, когда он стремится познать не только вещи и явления вокруг себя, но и свой внутренний мир, когда силы его души направлены на то, чтобы сделать себя лучше, совершеннее. Речь идет о самовоспитании во всех сферах духовной жизни.
Присмотримся внимательно к воспитательной работе с подростками в школах. Чем она отличается от воспитания малышей? Нередко – ничем. Подросток, как и малыш-первоклассник, часто выступает лишь в качестве объекта воспитания. Все внимание воспитателя сосредоточено на том, чтобы вложить в его голову как можно больше знаний об окружающем мире, как можно больше научных и моральных истин. Подросток много познает и много знает, но он не познает и не знает самого себя. Ведь нравственные истины становятся достоянием, богатством души лишь в том случае, если они добыты, приобретены, пережиты, если они самостоятельно превращены в личные убеждения. Учитель часто, слишком часто напоминает подростку: ты уже не маленький, задумайся над своей судьбой, над своим будущим. Но чтобы человек задумался над своим будущим, он должен что-то делать для самовоспитания, в чем-то испытывать, проверять свои силы, закалять себя. Но много ли такой самопроверки, самозакалки в его духовной жизни?
Возьмем то, что всеми педагогами считается самым сильным средством воспитания, – труд. Нельзя сказать, что подростки трудятся мало. Но стал ли этот труд самовоспитанием, самоутверждением? Свой труд они часто рассматривают лишь как обязанность.
Школа дает подростку обширные знания о человеке, об историческом пути человечества. Но в какой мере этот процесс овладения знаниями служит самовоспитанию? Нередко учитель, излагая материал, обращается к сознанию абстрактного ученика, не учитывает особенностей школьников, сидящих перед ним. И знания о человеке, которые подросток «усваивает», воспринимаются им бесстрастно, равнодушно, он с одинаковым равнодушием «усваивает» и то, что в листьях растений под действием солнечных лучей образуется органическое вещество, и то, что Томмазо Кампанелла 30 лет просидел в темнице, гордо отвергая соблазнительные предложения получить свободу и благополучие в обмен на отказ от своих убеждений.Классный руководитель, пионерская и комсомольская организации немало заботятся о том, чтобы подростки были заняты делом, приносящим пользу людям. Но во что превращается порой для отдельных ребят эта деятельность? Опять же в повинность. Отношения с людьми, в которых подросток не утверждает себя, не чувствует, что он передает свои знания и умения другому человеку и благодаря этому сам становится лучше, тяготят мальчиков и девочек. Не потому ли равнодушно относятся многие подростки к таким «прозаическим» делам, как помощь инвалидам, старикам? Нельзя сказать, что они делают это с неохотой, но труд этот часто не оказывает облагораживающего влияния. Человек до 17–18-летнего возраста чувствует себя только воспитуемым. Его только воспитывает кто-то, а сам он никого не воспитывает. Он не воспитывает и себя, потому что не самоутверждается в многократных человеческих отношениях с другими людьми. Я глубоко убежден в том, что сделать подростка воспитателем младшего товарища – одна из самых сложных, нелегких и важных задач нравственного воспитания. Самовоспитание, строго говоря, начинается с заботы человека о другом человеке, со стремления увидеть в нем что-то хорошее, – то, что есть во мне самом.
Многие педагоги уверены, что подростков надо как можно больше «охватывать» всевозможными мероприятиями, привлекать к деятельности культурно-просветительных учреждений, спортивных организаций. Стал подросток преступником или нарушил нормы морали – все сокрушаются: мало у нас клубов, молодежных кафе, спортивных площадок и залов; вынуждены подростки собираться у подъездов – отсюда и безнадзорность, и преступность. Такое толкование истоков зла вводит в заблуждение и семью, и общественность, и комсомол, и школу. В этом объяснении – стремление покрепче взять подростка за руку и не отпускать его от себя, боязнь того, что, оказавшись наедине с самим собой, он не устоит перед дурным примером, искушением и соблазнами.
Но можно ли считать это воспитанием? Ведь в жизни человеку нередко придется оставаться один на один со своей совестью. Подросток должен не только остерегаться, как бы зло не прилипло к нему, но и активно бороться с ним. Разве можно научить человека жить, если постоянно опасаться, как бы жизнь не оставила его наедине с трудностями. Наше стремление как можно надежнее организовать жизнь учащихся доходит подчас до абсурда. Комсомольские организации требуют, чтобы даже в выходные дни в школах был организован коллективный отдых подростков, чтобы даже в воскресенье учителя их развлекали, следили, чтобы они не попали в дурную компанию. Вся эта псевдозабота о нравственности подростка будит тревожные мысли: кого же мы воспитываем? В душе человека, которого до зрелости боятся распеленать, перекармливают удовольствиями и радостями, поселяются пустота и скука. Он не знает, куда девать время. Семья, отец, мать, братья и сестры, дедушка и бабушка, домашние обязанности – все это кажется ему будничным, серым, не стоящим внимания.
И если учителя, комсомольские организации, жалея подростка, ищут, чем бы его занять, думают, какие организовать для него воскресные развлечения, то все мы проявляем по отношению к школьнику полнейшее безразличие, так как не учим его самостоятельно и толком использовать свободное время.
Воспитание, побуждающее к самовоспитанию, – это и есть, по моему глубокому убеждению, настоящее воспитание. Учить самовоспитанию неизмеримо труднее, чем организовать воскресное времяпрепровождение; неизмеримо труднее и сложнее, чем схватить подростка за руку и не выпускать его до тех пор, пока он не вышел из стен школы, пока его не опьянил воздух, свободный от запретов и регламентации. Только воспитание, побуждающее к самовоспитанию, может решить эту трудную проблему. В этом убеждает многолетний опыт воспитательной работы в школе, где я работал почти четверть века.
С чего и когда начинать самовоспитание? «Победить самого себя – самая нелегкая победа», – гласит старинная мудрость. С этого и начинается познание себя, начинается самовоспитание. Начинать учить человека самоорганизации, умению, если это требуется, «заставить себя» надо в детстве и раннем отрочестве, в возрасте от 7 до 10–11 лет. Если же этот период упущен, в дальнейшем неизбежно встанет проблема перевоспитания.
В детстве и раннем отрочестве школьник восприимчив к советам старших, он с интересом делает то, что полезно, нужно, необходимо; начинает наблюдать за собой, различать и оценивать в себе хорошее и плохое. Педагог советует мальчикам и девочкам: поднимайтесь рано утром, не позже шести часов, а летом – в пять часов, делайте утреннюю гимнастику, работайте два часа в это утреннее время – и умственно, над книгой, и физически, в саду, – поливайте деревья, ухаживайте за цветами. Дети приходят в школу и рассказывают – кто чего сумел добиться: одному удается «заставить себя», другому не удается. Постепенно в победе над своими слабостями – ленью, нерадивостью – дети начинают видеть известную волевую доблесть, они увлечены делом, которое поначалу кажется игрой. На нашем школьном участке у каждого ученика есть деревья, которые летом надо несколько раз полить. Классные руководители не назначают времени, когда надо выполнить эту работу. Каждый приходит тогда, когда найдет нужным. Тем не менее школьники с большим интересом относятся к этому самостоятельному труду.
Очень важное место в самовоспитании занимает физическая зарядка. У каждого ученика дома есть душ; надо заставить себя подняться на рассвете, принять душ, причем делать это надо ежедневно. Тот, кто живет вблизи пруда, – купается. Зимой мальчики и девочки 9–10 лет учатся обтирать тело снегом. Это дело не простое, надо много упорства и силы воли, чтобы регулярно выполнять эту процедуру. И если бы учитель просто заставлял ребят, ничего не вышло бы. Многие обманывали бы его, уверяли, что они делают все, что от них требуется, а на самом деле нежились бы в постелях. Все дело в том, что надо заставить самого себя. Ребята откровенно рассказывают, кому что удается. Тот, кто никак не решится набрать в ведро снегу, снять рубашку, растереть тело холодными хлопьями, – обращается за помощью. Это исключительно важная сторона самовоспитания, самодисциплины.
Дисциплина труда, режим дня, физическая закалка, укрепление здоровья – все это сферы духовной жизни и по мере приближения человека к возрасту ранней юности они все прочнее входят в самовоспитание. Если в детстве человек пережил удовлетворение от того, что ему удалось преодолеть свои слабости, он начинает критически относиться к себе. А с этого и начинается то познание самого себя, без которого не может быть ни самовоспитания, ни самодисциплины. Как бы хорошо ни усвоил, ни запомнил, ни понял маленький человек, что лень – это плохо, но если это чувство не заставило его взять себя в руки, никогда он не станет человеком сильной воли.
Мы не проводим утренней гимнастики в школе – каждый делает зарядку, обтирается снегом или водой, принимает душ только дома. В этом деле между мальчиками и девочками уже в 10–11-летнем возрасте начинается молчаливое соревнование. В этой сфере – в умении заставить себя – надо прежде всего развить соревнование.
В 7–8-летнем возрасте каждый ученик сажает в школьном саду дерево. Оно сажается в память о дорогом человеке, причем каждый делает это индивидуально. С первого взгляда кажется, что здесь игнорируется роль коллективного труда, его воспитательная сила. На самом же деле это подлинно коллективный труд. Каждый организует себя не только потому, что чувствует отвращение к лени, но и потому, что не хочет, чтобы другие считали его безвольным. Уход за деревьями длится лет пять-шесть. На четвертом или пятом году обучения каждый ученик сажает еще одно дерево и ухаживает за ним до окончания школы. Это коллективный сад, поэтому трудиться обязан каждый ученик. Никто тебя не будет заставлять работать, работай сам по совести – эта мысль внушается всем укладом взаимоотношений в коллективе. Никто не напоминает подростку, что его труд всегда на виду у товарищей, он и сам это чувствует.
И если на какое-то время лень берет верх, товарищи прямо назовут подростка лодырем, бездельником. Порицают и высмеивают они не просто лень, а слабоволие, нежелание преодолеть свои слабости, взять себя в руки. К такой нравственной оценке личности особенно чувствителен подросток: он как бы видит себя глазами других людей. В этом и заключается сущность того познания самого себя, которое играет столь важную роль в самоутверждении. Не может быть и речи о познании каждым подростком самого себя, если в коллективе нет высокой требовательности, общественной оценки его нравственного облика, труда, поведения.
Очень богатые возможности для самовоспитания открывает умственный труд, учение. Уже в IV–V классах мы побуждаем учеников к значительному волевому усилию: «Попробуй заставить себя выполнить все домашние задания с шести до восьми утра, – советует учитель, – ты убедишься, как это облегчит твой умственный труд, даст много свободного времени». Постепенно подростки убеждаются: занятия в утренние часы неизмеримо плодотворнее, чем после уроков. За один час утром можно сделать столько, сколько не сделаешь и за три часа днем.
Но дело не только в этом. То, что день школьника начинается с труда, что он заставляет себя его выполнять, отчитывается в этом перед своей совестью, играет исключительно важную роль в нравственном воспитании. Они учатся ценить время, дорожат свободными минутами. Лишь тот, кто уже в годы отрочества познал радость труда, пережил гордость и удовлетворение от того, что ему удалось заставить себя работать регулярно, дорожит свободным временем и умеет его использовать. Не просто труд, но самовоспитание в труде – главное лекарство от бездумного времяпрепровождения.
Не один год меня беспокоит, почему подростки с таким нежеланием читают интересные книги – научные, художественные, почему их увлекает лишь легкое чтиво – приключенческая беллетристика, однодневные мотыльки, не оставляющие никакого следа. Я убедился, что подростки часто не знают, что такое подлинное чтение – вдумчивое проникновение в смысл прочитанного, игра умственных сил, наслаждение художественными ценностями. Одна из причин духовной пустоты – отсутствие подлинного чтения, которое захватывает ум и сердце, вызывает раздумья об окружающем мире и о самом себе, заставляет всматриваться, вдумываться в сложности человеческой души, думать над своей судьбой, над будущим. Как сделать умную и красивую книгу средством самовоспитания? Как добиваться, чтобы ученика привлекали не только магнитофон и радиола, не только танцплощадка и кино, а и умные, красивые книги? Подростков надо учить читать, и мы создали «комнату мысли», в которой собрано несколько сот самых умных и самых красивых книг. В этой комнате поставили шкаф с книгами о жизни замечательных людей, о выдающихся борцах за свободу и счастье народа, о мужестве и духовной непоколебимости людей, которые предпочли смерть, мучения, долгие годы тюрьмы отказу от истины, – о Томмазо Кампапелле и Александре Ульянове, о Юлиусе Фучике и Камо, о Мусе Джалиле и генерале Карбышеве. Книги о таких людях – энциклопедия самовоспитания юношества. Без идеала нет стержня человеческой личности, а идеальное ярче всего отражено и запечатлено в книгах. Самовоспитание – это сравнение, измерение самого себя известной меркой. И очень важно, чтобы единицей измерения стала жизнь мужественных людей.
Рассказывая о жизни Александра Ульянова и Томмазо Кампанеллы, учитель показывает школьникам книги, из которых можно узнать много интересного об их жизни. Цель была достигнута – подростки с увлечением читали эти книги. Читальный зал постепенно становился очагом полнокровной духовной жизни, у ребят появились специальные тетради и записные книжки, где каждый откровенно разговаривал с самим собой. Это очень важная ступенька самовоспитания, на нее поднимается лишь тот, кто увидел в нравственных богатствах человечества образец для себя, у кого возникло горячее желание взять для себя что-то из ценностей, добытых, завоеванных, выстраданных человечеством.
Море книг окружает школьника, много тысяч. Одни из них абсолютно нейтральны – в них нет ничего ни для ума, ни для сердца. Другие – просто вредны. Доказано, что самый усердный читатель за всю свою жизнь может прочитать не больше двух тысяч книг. Как требовательно и строго надо отбирать эти книги, как умело указывать юношеству путь к ним. Прежде чем подросток найдет книгу, чтение которой становится целым этапом, как бы поворотным пунктом в его жизни, с каждым надо говорить отдельно. Это – нелегкий труд. В педагогическом коллективе нередко приходится преодолевать равнодушие, инертность. Нельзя просто ждать встречи подростка с «его» книгой, надо стремиться раскрыть ее подлинную красоту – лишь тогда произойдет эта встреча.
Изучая интересы, склонности, способности подростков, педагоги советуют им читать научно-популярную литературу. Главное в том, чтобы чтение постепенно стало интеллектуальной потребностью, пробуждало чувство радости познания. Мы считаем, что не нашли тропинки к сердцу ученика, если он не пристрастился к чтению научной литературы. После того как прочитано несколько книг в читальном зале, после того как школьник почувствовал радость познания, он берет книги для самостоятельного чтения.
Труд принято называть великим воспитателем. Но он становится могучей воспитательной силой лишь при условии, что человек утверждает себя в труде, познает свои силы, способности, дарования. Труд становится подлинным воспитателем лишь в том случае, если он стал для человека любимым. Как важно, чтобы в подростковом возрасте среди множества видов деятельности каждый нашел как раз ту тропинку, идя по которой он найдет свое счастье. Чувство личного достоинства, чести, являющееся как бы духовным стержнем личности, приобретается благодаря тому, что человек видит сам себя – свое мастерство, творчество – в результатах своего труда. Мы добиваемся, чтобы каждый подросток нашел себя в труде. В школе сейчас 540 ребят. Для них мы создали десятки уголков любимого труда, где каждый может заняться интересным делом, испытать свои силы, способности. Эти уголки – в мастерских и рабочих комнатах, в теплицах и в плодовом саду, на школьной пасеке и на животноводческой ферме колхоза, в биологическом и агрохимическом кабинете, в радиолаборатории, в школьной бригаде юных механизаторов.
Важно, чтобы у каждого подростка было ежедневно несколько часов свободного времени, которое он мог бы по своему желанию и выбору использовать для поисков любимого дела. Почему, закончив школу и поступив на работу, юноша томится, не зная, куда девать свободное время? Потому что в школьные годы у него не было свободного времени, он не понял, не почувствовал, что время – огромное благо, дающее человеку духовные богатства. Самое нелегкое дело нашего коллектива – борьба за целесообразное использование подростками, юношами и девушками своего свободного времени. Сколько усилий приходится прилагать к тому, чтобы ребята привыкли готовить уроки рано утром, чтобы вторая половина дня была у них свободной. Но это не безделье, это период напряженного труда и для учащихся, и для нас, воспитателей. Лень и разболтанность – самые страшные враги юности.
В руководстве процессом самовоспитания самая главная трудность, от которой хотелось бы предостеречь молодых учителей и руководителей школ, – нарочитость, искусственность воздействия. С большим трудом приходится добиваться, чтобы подросток не почувствовал, что его куда-либо вовлекают с определенной целью. В каждой мастерской, рабочей комнате, в теплице, на учебно-опытном участке учащиеся выполняют трудовую задачу, требующую продолжительного времени. Например, в слесарной мастерской они делают сеялку для учебно-опытного участка. Учитель дает задание на весь период от начала до завершения работы. Он проверяет правильность обработки деталей; ребята обращаются к нему за помощью. Однако работают они совершенно самостоятельно. Радость трудового успеха делает подростка сознательным, самостоятельным, излечивает от детской беспомощности и потребительских настроений. Воспитать душу школьника – значит добиться, чтобы каждый вложил свою энергию, ум, волю, изобретательность в материальные результаты труда, увидел себя в творении своих рук, своей мысли. Нас очень тревожит судьба учащегося, который к 13–14-летнему возрасту не пережил чувства удовлетворения от собственного труда. Это – корень человеческого достоинства, это вместе с тем и источник требовательности к себе. Лишь тому хочется стать лучше, кто уже пережил радость успеха.
В школе есть еще несколько уголков, в которых воспитывается увлеченность, одержимость. Это – уголок трудных дел, малой механизации, селекции и генетики. Без страстной увлеченности любимым делом, без творческого труда, в котором человек забывает о времени, мы не представляем себе формирования личности подростка.
Назову еще одну сферу духовной жизни школьников, в которой ярко проявляется самовоспитание. Это забота о другом человеке, работа, в которой подросток отдает другому человеку частицу своего труда, ума, силы воли, знаний, мастерства. Начинается это с малого – старшие чем-то помогают малышам. Педагог говорит семиклассникам: «Вы изучаете французский язык, а маленькие дети – второклассники и третьеклассники – тоже хотят научиться говорить по-французски. Может быть, кто-нибудь из вас возьмется за это дело?» Находятся десять желающих иметь несколько учеников. Через две-три недели трое «учителей» отпадают, остальные семь с каждым днем все больше увлекаются интересным делом, радуются успеху маленьких питомцев. Семиклассники принимают близко к сердцу тревоги и волнения малышей, становятся их друзьями. Они заботятся уже не только о том, чтобы подопечные запомнили слова и правильно произносили фразы, но их волнует успеваемость «учеников». Им хочется, чтобы стал лучше тот маленький человек, в котором они уже оставили что-то свое. Это желание – один из важнейших истоков самовоспитания. Искусство и мастерство воспитания заключается, по моему глубокому убеждению, в том, чтобы у каждого подростка это стало духовной потребностью. Только если подросток увидел в другом человеке частицу своей духовной красоты, он начинает по-настоящему воспитывать себя.
Дружба с малышами – очень важная сторона воспитания нравственного самосознания. Мы добиваемся, чтобы в ее основе были индивидуальные увлечения, чтобы свою увлеченность книгой, творческим трудом подросток передавал другим ребятам. Вокруг подростков, увлеченных трудом в мастерских, в лабораториях, в рабочих комнатах, создаются группы ребят, которым тоже хочется заниматься интересными делами. Так возникают детские технические и сельскохозяйственные кружки, руководители которых – сами школьники. Особенно привлекает детей труд в кружках юных механизаторов. Подросткам самим, как и детям, хочется играть, но они уже стремятся приблизить игру к настоящему труду. Вместе они запускают и останавливают маленький двигатель, управляют игрушечным автомобилем, с увлечением монтируют модель электрической железной дороги. Во всех этих делах труд сочетается с игрой, подросток чувствует себя старшим, малыши ждут от него ответа на многочисленные вопросы. Между детьми устанавливаются интересные отношения: это и дружба равных, и забота старшего о младших. Подростку хочется, чтобы в игре и в труде перед маленькими детьми всегда открывалось что-то новое, захватывающее, это побуждает его постоянно учиться, овладевать новыми знаниями и умениями.
Отрочество и раннюю юность называют трудным возрастом. В этот период бурного развития – физического, умственного, нравственного – перед воспитателем возникает много трудностей. Преодолеть их можно лишь в том случае, если воспитание сольется с самовоспитанием.
Как побуждать к самовоспитанию в нравственной среде
Важнейшим побуждением к самовоспитанию нравственности является внушение воспитанникам мысли о том, что мы, индивидуумы, живем среди людей. Люди видят нас ежечасно и ежеминутно. Люди чувствуют наше присутствие даже тогда, когда не видят нас. Каждая вещь материального мира, с которым мы соприкасаемся, сохраняет на себе наш след. Но самый заметный, иногда неизгладимый след мы оставляем в людях, с которыми общаемся. Настоящему человеку не безразлично, что о нем думают, как его оценивают другие. Но что бы мы ни делали, где бы ни находились, – помните, на нас всегда глядят глаза людей. Самое гнусное, самое мерзкое в жизни человека – это нравственная нечистоплотность. Представьте себе, что красивая девушка целый час занята своей прической – ей хочется быть красивой, ведь прическа у всех на виду. И в то же время у нее грязные, невымытые ноги. Но это ее не беспокоит – ведь ноги в чулках. Такова и нравственная нечистоплотность: на людях человек становится душкой, а наедине с собой – хрюшкой, – так этот гнусный порок оценивает народная мораль.
Учите взыскательности, жесточайшей щепетильности в вопросах морали. Учите своих воспитанников контролировать самих себя. С первого же дня пребывания ребенка в школе мы учим его: если ты делаешь что-нибудь наедине, знай, что о тебе думает в это мгновенье самый любимый в мире человек – мама. И если ты делаешь что-нибудь нехорошее – в надежде на то, что тебя никто не видит, ты ошибаешься. Твой плохой поступок болью отзывается в материнском сердце. Мать видит тебя, даже если не видит тебя. Она с тобой, даже если ее нет с тобой. Ты придешь домой, и она в глазах твоих увидит, что ты сделал что-то предосудительное. Поэтому лучше сразу же расскажи о своем предосудительном поступке. А еще лучше – не делай плохо. Помни, что на тебя всегда смотрит мама.
Здесь опять надо сказать, что чувствительность, чуткость ребенка к этим поучениям зависит от всего строя его духовной жизни. И прежде всего надо добиться, чтобы характерной чертой духовного мира ребенка были сердечность, участливость, трогательная забота о матери. Утонченность души – вот что необходимо, чтобы ребенок воспитывал сам себя, чтобы его совесть зорко стояла на страже поступков. Самовоспитание в нравственной сфере мы начинаем с элементарной моральной культуры. Воспитанник ваш сорвал, боязливо оглянувшись, цветок с куста роз – это уже нравственное невежество. Он прошел мимо плачущего ребенка, не спросил: чем помочь тебе, дитя? – это еще хуже – моральная толстокожесть. В течение многих лет наш педагогический коллектив выработал программу самовоспитания моральной культуры. Эта программа представляет собой ряд требований, которые ставит перед собой воспитанник в нравственных отношениях с другими людьми. Вот эти требования:
1. Помни, что в мире есть вещи ни с чем не сравнимые и не сопоставимые. Это прежде всего наша Родина, земля, которая вскормила и взрастила тебя, дала тебе жизнь.
2. Помни, что ты живешь среди людей. Ты есть не то, что ты сам о себе думаешь, а то, что думают о тебе люди. Если та величина, которую ты видишь сам в себе, огромная, а та, которую видят в тебе люди, ничтожная, значит, ты ничтожество; умей мужественно признаться себе в этом, умей преодолеть в себе мелочное, ничтожное существо, сумей стать настоящим человеком.
3. Настоящий человек тот, кто не делает гадости, пошлости, подлости наедине с самим собой. Пусть всегда, когда ты остаешься наедине с самим собой, строгим, требовательным свидетелем твоих поступков будет твоя совесть. Пусть этот свидетель будет беспристрастным, жестоким и неумолимым.
4. Делая добро людям, ты приобретаешь бесценное богатство. Тот, кто живет во имя блага людей, – самый богатый, самый счастливый человек. Помни, что в мире есть единственное измерение богатства, красоты, величия – человек. Возвышая человека, ты возвышаешь сам себя. Помни, что человек родится и умирает, и если после его смерти что и остается на земле, так это то, что он сделал доброго для людей.
5. Высшее воплощение человеческой красоты – это женщина. Девочка, девушка – это не только твой друг. Она – будущая мать. Оберегать ее красоту, щадить ее здоровье – это значит заботиться о красоте и величии всего рода человеческого. Если надо даже умереть для того, чтобы помочь женщине, – умри, но не отступи с прямого пути человеческой доблести.
6. В человеке может поселиться множество пороков, из них двадцать самые страшные – безразличие к добру и злу, лень, двуличие, лесть, угодничество, отсутствие своих убеждений, молчаливое согласие с неправдой; упорство в своих ошибках, чванство, пустословие, лживость, подлость наедине с самим собой; отказ от друга, когда все против него, неверие в доброе начало в человеке, лицемерие, злорадство, жестокость к слабому и беззащитному существу, чревоугодие и обжорство, скупость. Помни, что каждый из этих пороков начинается с маленького зернышка и разрастается до чудовищных размеров. Будь непримиримым к человеческим порокам прежде всего в самом себе. Учись делать то, что восхищает тебя в другом человеке и никогда не делай того, что ты ненавидишь, презираешь в других. Люби в себе красоту и ненавидь в себе порок. Знай, что гнойный нарыв, если он даже твой гнойный нарыв, всегда остается гнойным нарывом. Свою болячку лишь эгоист любит.
7. Если ты заметил в себе зернышко порока, умей быть беспощадным к самому себе. Вырывай корни порока: лень – трудом, равнодушие к добру и злу – участливостью, человеческой тревогой, двуличие – принципиальностью, лесть – прямотой, угодничество – готовностью отстаивать истину даже тогда, когда против тебя ополчился весь свет; отсутствие своих убеждений – независимостью собственной мысли, молчаливое согласие с неправдой – борьбой, бесстрашным поединком с ней; упорство в своих ошибках – мужественным признанием собственных заблуждений и готовностью стать единомышленником того, кто отстаивал истину, борясь с твоими ошибками; чванство – скромностью, умением не говорить о себе без нужды ни слова; спесивость – простотой, достоинством; пустословие – умением дорожить словом; лживость – нетерпимостью ко лжи, щепетильной правдивостью во всем; подлость наедине с самим собой – умением отчитываться прежде всего перед собственной совестью как перед самым беспощадным судьей; отказ от друга, когда все ополчились против него, – готовностью подставить под пулю собственное сердце, когда целятся в друга; неверие в доброе начало в человеке – безграничной верой в величие и силу человеческой красоты; лицемерие – откровенностью и правдивостью; злорадство – жалостью; жестокость к слабому и беззащитному существу – человечностью; чревоугодие и обжорство – умеренностью; скупость – щедростью.
8. Если ты видишь зло и где-то в глубинах твоего сознания закопошилась мысль: какое мне дело? – знай, что это голос звериного инстинкта, зовущего спасать свою шкуру. Не потворствуй инстинктам, изгоняй их, будь беспощадным к звериному зову спасать свою шкуру.
Помни, что ты человек. Если ты прошел мимо зла один раз, ты вынужден будешь проходить мимо зла всегда. Ты превратишься в жалкое существо.
9. В человеческом мире множество доблестей, но есть одна доблесть, являющаяся вершиной человечности, – это чувство собственного достоинства.
Держи голову прямо и тогда, когда ты вышел победителем в борьбе за истину, и тогда, когда ты вынужден признать свою ошибку.
10. Если ты переживаешь трудную, безвыходную минуту, если ты в смятении, если ты не знаешь, как поступить, подумай: что требует от тебя в этих обстоятельствах Родина. Как Родина требует, так и делай.
В чем сущность нравственного самовоспитания?
Кроме желания быть хорошим, кроме высоко развитой чуткости, тонкости души, исключительную важность имеет и то, что я назвал бы познанием человека. Познавая окружающий мир, человек с детства должен познавать человека – его мысли, чувства, тончайшие и сложнейшие движения души, стремления, порывы. Единство воспитания и самовоспитания начинается там, где человек, познавая человеческое, познает тем самым себя, учится смотреть на себя как бы со стороны. Одна из самых сложных вещей в нашем педагогическом мастерстве – это рассказ педагога о человеке. Каждому поколению маленьких школьников я рассказываю об отважном советском воине, который в годы Великой Отечественной войны на вражеской земле грудью своей закрыл маленькую девочку, спас ее от смерти. Рассказываю о двух наших земляках – юных партизанах-героях, которые, попав в руки фашистов, не сказали ни слова о партизанской тайне, не выдали друзей и были жестоко замучены – враги живыми закопали их в землю. Рассказываю о Николае Гастелло, Зое Космодемьянской, Александре Матросове; о выдающихся тружениках, проработавших на земле по пятьдесят, шестьдесят, семьдесят лет.
Я твердо убежден, что познание нравственности – познание умом и сердцем – должно включать в себя не только восхищение красотой, но и возмущение злом. Из бессмертных произведений мировой литературы я беру образы, в которых гений художников воплотил человеческие пороки. Рассказывая о Яго и Иудушке Головлеве, Гобсеке и Плюшкине, я пробуждаю в юных сердцах глубоко личное чувство нетерпимости, непримиримости к злу. Постоянное, ни на один день не прекращающееся познание человека способствует тому, что уже в детские годы человек чувствует нравственный смысл обстоятельств, взаимоотношений, которые складываются в повседневной жизни. Думая хорошо о человеке, ребенок стремится к доброму поступку; добрый поступок дает ему большое моральное удовлетворение, полноту радостных переживаний. Эти чувства, в свою очередь, обостряют чуткость, чувствительность к добру и злу, порождая нетерпимость ко всему, что унижает человека. Как важно для воспитания и самовоспитания, чтобы уже в младшем возрасте человек выразил себя, проявил свою принципиальность в борьбе со злом, ощутил торжество добра, понимал и переживал свою причастность к этому торжеству – сам торжествовал, радовался.
Знайте, мой друг, что побуждение к самовоспитанию требует тончайших прикосновений слова воспитателя к самым сокровенным струнам человеческого сердца – Чести, Достоинству, Благородству. Умейте понять, почувствовать тот момент, когда сердце ребенка требует этого прикосновения. Этот момент наступает тогда, когда перед маленьким человеком открываются два пути: идя по первому пути, надо молчаливо примириться со злом, равнодушно отнестись к нему; идя по второму пути, надо вступить в борьбу со злом. Второй путь часто означает для ребенка огромное духовное напряжение, затрату больших нравственных сил, хотя с точки зрения взрослых обстоятельства, сложившиеся в жизни, и не кажутся слишком сложными.
"Мудрая власть коллектива" по В.А. Сухомлинскому
Ответ на вопрос, мучивший Макаренко, удалось дать в практике своей работы В.А. Сухомлинскому. Он реализовал принцип заботы о каждом члене коллектива, о его здоровье, настроении и индивидуальных задатках. Воспитание любовью, уважением, разумом считал В.А. Сухомлинский главным в превращении ребёнка в полноценного члена общества и гражданина такого общества.
Василий Александрович Сухомлинский (1918-70), практически, во всех своих трудах[6] затрагивал тему коллектива. Для В.А. Сухомлинского детский коллектив - сообщество детей, в котором есть идейная общность, интеллектуальная общность, эмоциональная общность, организационная общность. Работы В.А. Сухомлинского по изучению коллектива не потеряли актуальности и по сегодняшний день, так как он рассматривал наиболее распространённые коллективы в наше время: школы и класса. Такой подход В.А. Сухомлинского обусловливался его работой в школе.
И поэтому интересно его отношение не только к общешкольному коллективу, но и к первичному - классу. Под коллективом класса он понимал «сложное взаимодействие разнообразных интересов и увлечений, взаимную «заразительность», обмен духовными приобретениями и знаниями то есть всё, то, что и создаёт «интеллектуальный фон» повышает общий уровень развития детей, вызывает общее стремление больше узнать, лучше учиться и тем помогает детям в их главном труде».
Что же касается самого общешкольного коллектива, то его существование, В.А. Сухомлинский в условиях не коммуны, не детского дома, а обычной школы считал «…большой натяжкой»[14]
Коллектив, по мнению, В.А. Сухомлинского должен являться авторитетом для ребёнка, ибо, если он в нём ничего не находил для своей духовной жизни и не приобщался к высшим интересам, он для него переставал быть таковым.
Поддерживая А.С.Макаренко в том, что «коллектив - опора воспитателя», В.А. Сухомлинский отражает мнение тех, кто применял на практике опыт великого педагога: «каким бы сильным инструментом ни было воздействие его на личность, он не всемогущ. Более того, именно потому, что этот инструмент сильный, зачастую он оказывается опасным в руках не только не вежды, но и мастера».
Сухомлинский большое значение уделял духовному обогащению ребёнка. Поэтому он писал: «Воспитание - это постоянное духовное обогащение ребёнка»[12,39].
И имея такие взгляды на воспитание он предлагал строить всю «всю систему взаимоотношений в ученическом коллективе так что бы преобладающая часть усилий каждого воспитанника была направлена на заботу о других людях: о товарищах, о родителях, о всех тех кто нуждается в помощи и поддержке».
«Нравственный опыт - он говорил - приобретаемый в таких взаимоотношениях является неисчерпаемым источником- бескорыстной доброты, сердечной искренней чуткости и отзывчивости».
Также как и Макаренко, он считал, что свобода личности выражается не в независимости человека от общества, а в гармоничном сочетании личных интересов и интересов общественных. Свобода личности подразумевает ответственность перед коллективом, которая воспитывается не словами, а делами: «Чем больше сделает коллектив для ученика, тем глубже он ощутит свою ответственность перед товарищами».
Но в отличие от А.С.Макаренко в отношении применения наказаний с участием коллектива Сухомлинский относился осторожно «Ребёнок, допустивший ошибку, замыкается в себе чуждается товарищей, и - что особенно не желательно - притупляются его порывы и стремления к хорошим делам, заглушаются его желания быть честным, высоконравственным». В итоге «непродуманное применение наказаний ослабляет ученический коллектив и часто приводит к круговой поруке».
Сухомлинский рассматривал коллектив с различных сторон, поэтому он не мог не затронуть вопросы интереса личности к коллективу: «жизнь и деятельность коллектива удовлетворяет подростка лишь при том условии, когда он находит в коллективе удовлетворение своих разносторонних интересов». А коллектив, в котором ребёнок не находит ничего для своей духовной жизни, который не приобщает его к высшим интересам, для ребёнка теряет всякий авторитет. И для удовлетворения духовной жизни ребёнка, для его активной деятельности в коллективе, он предлагал ему участвовать в нескольких коллективах, каждый из которых перед ним открывал бы что-то своё. Но, предлагая ребёнку активно участвовать в коллективной деятельности, он признавал и необходимость длительного отдыха от коллектива после каждой учебной четверти.
Рассмотрев взгляды В.А. Сухомлинского, мы можем высоко оценить его справедливое понимание сущности коллектива, взаимоотношений личности и коллектива, в уважении к человеку и вере в него.
В послевоенные годы В.А. Сухомлинский и другие исследователи акцентировали внимание на самочувствие ребенка в коллективе, на качестве взаимоотношений, существующих в классном и школьном коллективах. Воспитательная система В.А. Сухомлинского была основана на идее ценности каждой личности в развитии, сплочении и жизни коллектива. Он сделал акцент на развитии у ребенка собственной позиции, на сохранении своеобразной личности в процессе коллективной деятельности. Вся практическая деятельность В.А. Сухомлинского доказала правильность исходных позиций теории коллектива и позволила ему внести свой вклад в ее развитие в работах «Мудрая власть коллектива», «Рождение гражданина».

Приложенные файлы

  • docx 14673014
    Размер файла: 40 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий