Abends warteten sie auf Monika


Abends warteten sie auf Monika. Sie arbeitete in der Stadt, die Bahnverbindungen sind schlecht. Sie, er und seine Frau, saßen am Tisch und warteten auf Monika. Seit sie in der Stadt arbeitete, aßen sie erst um halb acht. Früher hatten sie eine Stunde eher gegessen. Jetzt warten sie täglich eine Stunde am gedeckten Tisch, an ihren Plätzen, der Vater oben, die Mutter auf dem Stuhl nahe der Küchentür, sie warteten vor dem leeren Platz Monikas. Einige Zeit später dann auch vor dem dampfenden Kaffee, vor der Butter, dem Brot, der Marmelade. Sie war größer gewachsen als sie, sie war auch blonder und hatte die Haut, die feine Haut der Tante Maria. „Sie war immer ein liebes Kind“, sagte die Mutter, während sie warteten. In ihrem Zimmerhatte sie einen Plattenspieler, und sie brachte oft Platten mit aus der Stadt, und sie wusste, wer darauf sang. Sie hatte auch einen Spiegel und verschiedene Fläschchen und Döschen, einen Hocker aus marokkanischem Leder, eine Schachtel Zigaretten.
Der Vater holte sich seine Lohntüte auch bei einem Bürofräulein. Er sah dann die vielen Stempel auf einem Gestell, bestaunte das sanfte Geräusch der Rechenmaschine, die blondierten Haare des Fräuleins, sie sagte freundlich „Bitte schön“, wenn er sich bedankte.
Über Mittag blieb Monika in der Stadt, sie aß eine Kleinigkeit, wie sie sagte, in einem Tearoom. Sie war dann ein Fräulein, das in Tearooms lächelnd Zigaretten raucht. Oft fragten sie sie, was sie alles getan habe in der Stadt, im Büro. Sie wusste aber nichts zu sagen.
Dann versuchten sie wenigstens, sich genau vorzustellen, wie sie beiläufig in der Bahn ihr rotes Etui mit dem Abonnement aufschlägt und vorweist, wie sie den Bahnsteig entlang geht, wie sie sich auf dem Weg ins Büro angeregt mit Freundinnen unterhält, wie sie den Gruß eines Herrn lächelnd erwidert. Und dann stellten sie sich mehrmals vor in dieser Stunde, wie sie heimkommt, die Tasche und ein Modejournal unter dem Arm, ihr Parfüm; stellten sich vor, wie sie sich an ihren Platz setzt, wie sie dann zusammen essen würden.
Петер БиксельДочка
По вечерам ждали Монику. Она работала в городе, поезда ходили сперебоями. Отец и мать сидели за столом, ожидая приезда Моники. С тех пор, как
та стала работать в городе, ужинать садились в половине восьмого. Прежде ужин
начинался на час раньше.
Каждый вечер они целый час ждали за накрытым столом, все на своих местах: отец во главе, мать на стуле возле двери на кухню — ждали, глядя на
пустой стул Моники. Она придёт чуть позже, успеет на чашку обжигающего кофе
с булочкой с маслом и джемом. Она была выше, волосы у нее были светлее, и
кожа …, такая нежная кожа была у её тетки Марии.
«Она всегда была нашим любимым ребенком», — сказала мать, прервав
ожидание.
У неё в комнате стоял патефон, она часто привозила из города пластинки и
всегда знала, кто пел. Там было зеркало, много флакончиков и баночек,
банкетка, обитая марокканской кожей, лежала пачка сигарет…
Отец выудил из кармана конверт с зарплатой, который выдала фрейлейн в
конторе. Вспомнил, с каким благоговением взирал на ряды печатей с
подушечками, вслушивался в мерное шуршание счетной машины, любовался
осветленными волосами фрейлейн; она дружелюбно сказала ему: «Пожалуйста»,
после того как он ее поблагодарил.
Обедала Моника в городе, предпочитая съесть что-нибудь легкое в «кафэ»,
как она его называла. Она из тех фрейлейн, что с улыбкой выкуривает
сигаретку, пообедав.
Они часто спрашивали, чем она занимается в городе, в конторе. Она не
знала, что ответить.
А они пытались представить, как она, по привычке, вытягивает красный
футлярчик с абонементом на проезд, предъявляет его кондуктору, как идѐт по
платформе, как оживлѐнно беседует с подругами по дороге в контору, как
улыбкой отвечает на приветствие мужчины, попавшегося на встречу.
В течение оставшегося часа они не раз представляли её возвращение
домой, сумка и модный журнал под мышкой, витает аромат её парфюма; видели,
как она садится на любимое место, как они вместе ужинают.
Скоро она снимет себе комнату в городе — точно, так и будет, они снова
будут ужинать в половине седьмого, отец снова будет читать газету, больше не
будет комнаты с патефоном, больше не будет часа ожидания. На шкафу стояла
ваза из голубого шведского стекла, ваза из города, подарок, заказанный в
модном журнале.
— Она вылитая твоя сестра, — сказала жена. — У неё всё от неё. Помнишь,
как она прекрасно пела. Другие девушки тоже курят, — добавила она.
— Да, — сказал он. — Я тоже самое говорил.
— У неё подруга недавно замуж вышла, — продолжала мать.
«Когда-нибудь она тоже выйдет замуж, — подумал он, — и будет жить в
городе».
Peter Bichsel. Die Tochter.
das Gestell (-e) – подставка, стеллаж; штатив; постамент
beiläufig – случайно, вскользь, мимоходом
das Etui [’e'tvi: или ’ety'i:] – футляр, портсигар. портмоне

Приложенные файлы

  • docx 14679869
    Размер файла: 17 kB Загрузок: 1

Добавить комментарий