К экзамену по ИМК Латиноамериканская цивилизаци..


Латиноамериканская цивилизация
Завоевание независимости и поиски духовного самобретения. В начале Х1Х века под влиянием идей Просвещения, вдохновляющего примера североамериканцев, освободившихся от Англии, Великой французской буржуазной революции, наполеоновских войн и буржуазных революций в Испании в колониях началась война за независимость, которая длилась более 20 лет. Ее возглавили помещики- креолы. Креолы составляли верхушку латиноамериканского общества, но были лишены политической власти. Величайшими героями войны за независимость стали Симон Боливар- Освободитель (1783- 1830), Мигель Идальго (1753-1811), Хосе де Сан- Мартин (1778-1850), Хосе Антонио Сукре (1795-1830) Агустин де Итурбиде(1783-1824), Франсиско Миранда (1750 –1816). Пожалуй, только Бразилии удалось избегнуть кровопролития, поскольку здесь лозунг независимости был провозглашен «сверху», наследником престола, который и стал в 1822 году императором Бразилии Педро I.
Новые государства, образовавшиеся в результате распада испанской и португальской колониальных империй, с трудом обретали свое место в мире, находили пути к внутреннему и международному порядку. Соперничество за власть каудильо - военных и гражданских вождей времен войны - приводило к непрерывным гражданским войнам и государственным переворотам в молодых республиках. К тому же, завоевав независимость, они стали воевать друг против друга, чтобы расширить территорию и захватить как можно больше полезных ископаемых (1865-1870- война Аргентины, Бразилии и Уругвая против Парагвая; 1879-1883 – война Чили против Перу и Боливии и др.). Все это ослабляло возможности противостояния латиноамериканских государств агрессивному североамериканскому соседу, который расширял свои границы не только путем купли – продажи (в 1819г. США купили у Испании Флориду и Орегон), но и методами прямой территориальной аннексии (в 1845 аннексирован Техас, а в 1848 присоединены Калифорния, Невада, Юта, Нью-Мексико и Аризона). Широко практиковались методы так называемой «цивилизованной», или экономической аннексии, означавшей глобальную неоколониальную экспансию США в Латинскую Америку.
Следует сказать, что ущерб, причиненный экономике латиноамериканских государств войной против колониального господства Испании, был огромен. В Венесуэле поголовье крупного рогатого скота сократилось на 95%; мексиканские золотые и серебряные рудники в 1820 давали чуть больше половины ежегодной (до 1805г.) продукции; плантации повсеместно были опустошены и разграблены; катастрофически сокращалось народонаселение – одна только Колумбия между 1800 и 1840 годами потеряла 200 тыс. жителей! Положение начинает меняться с 1860 года, когда в экономике латиноамериканских государств наметился подъем, и вырос экспорт. Главным образом это был экспорт сырья в индустриально развитые страны: маленькая Куба стала мировым экспортером сахара и табака, Аргентина - шерсти, мяса и зерна, Мексика и Бразилия – золота, серебра, кофе; Колумбия- кофе и индиго и т.д.
Постепенно и, прежде всего – за счет эмиграции росло народонаселение. С 1820 по 1900 год оно увеличилось втрое. Развитие экономики и эмиграции привело к ускоренной урбанизации континента. Появились огромные города-мегаполисы. В 1914 году в Буэнос-Айресе проживало 2 млн. человек, а в Сан-Паулу ежегодно прибавлялось по 57 тыс. жителей. Города приобретали современный облик, подражая планировкой и стилевыми решениями красивейшим городам Европы - Мадриду, Парижу, Лондону и даже Санкт-Петербургу.
После завоевания независимости и установления буржуазного строя начинает развиваться национальное самосознание американцев. При этом развитие буржуазных отношений обусловливало решительный поворот искусства в новое русло. Важную роль в этом сыграл новый стиль - костумбризм. Его адепты обратили взоры к бытовым сценкам, пейзажным зарисовкам в живописи. Вышедшие на сцены театров персонажи, одетые в национальные костюмы, говорили на местных диалектах, демонстрировали особенности характера и образа жизни представителей различных социальных слоев и этносов.
В противовес несколько приземленному бытописательству костумбризма в конце Х1Х века возникает насыщенный культурными реминисценциями испаноамериканский модернизм, который Ф.де Онис назвал региональной формой всемирного кризиса всех сфер сознания. Но для испаноамериканского модернизма характерно также и стремление к преодолению кризиса - через обретение цивилизационной определенности, собственного, подлинно национального духовного облика. И как ни парадоксально, решается эта задача через травестийный парафраз, который проявляет себя как важнейший структурообразующий принцип модернистской эстетики. Начиная с модернизма, латиноамериканская литература идет по пути включения в свои тексты всей мировой культуры, причем, насыщенность ее лучших образцов цитатами, ссылками, аналогиями и параллелями –не столько игра, сколько принципиально собирательный подход к культуре. Хосе Марти, Рубен Дарио, Хосе Энрике Родо и другие в своих произведениях посредством апелляции к инородным реальностям утверждали латиноамериканское единство как новый универсалистский цивилизационно-культурный тип, наследующий всю мировую культуру и обретающий через ее освоение свой собственный подлинно национальный духовный образ. Совершенное испано-американским модернизмом открытие Старого света означало для Нового Света открытие самого себя.
Латиноамериканская цивилизация в XX веке.Хотя в начале ХХ века для латиноамериканской культуры в целом характерен зависимый тип развития, к 20-м годам она не только достигает мирового уровня, но и порождает высочайшие образцы в монументальной живописи, архитектуре, литературе и т.д.
Крупнейшим явлением мирового искусства стала монументальная мексиканская живопись, основоположниками которой были Д.Ривера, Х.К. Ороско, Д.Сикейрос. «Великая тройка» и их сподвижники назвали свое движение мурализмом (от исп.murallo – стена). Гигантские росписи стен общественных и государственных зданий, церквей, площадей воплощали темы прогресса, революции, свободного труда, и другие, изобличали военщину, фашизм в условиях их наступления на прогрессивные завоевания. Перед зрителями предстают подобные мифологическим могучие герои, властвующие в мире исторических катаклизмов. Несомненна не только художественная, но и пропагандистски-идеологическая значимость этих росписей.
Что касается архитектуры, то здесь большую роль в распространении новых идей сыграл французский архитектор Ле Корбюзье, который составил ряд проектов реконструкции латиноамериканских городов. Под его руководством сформировалась блестящая школа современной бразильской архитектуры (О.Нимейр, Л.Коста, А.Э.Рейди др). Пожалуй, одним их самых оригинальных был проект строительства новой столицы Бразилиа архитектора Л.Косты: город в плане напоминал самолет, крылья которого - жилая зона, а фюзеляж –площади в окружении общественных зданий.
Интереснейшим феноменом современной мировой культуры является латиноамериканская литература. В общекультурном процессе Латинской Америки литература играет исключительно важную роль, составляет его духовное ядро, выражает саму сущность и динамику становления нового типа культурного сознания. Ее центральной проблемой является проблема культурно-цивилизационной самоидентификации. От модернизма обозначившего ее в искусстве со всей отчетливостью («Наша Америка» Марти, «ариэлизм» и протеизм Родо) - через «пятую расу» Васконселоса и «Индоамерику» Айя де ла Торре - были проложены пути ее решения в «магическом реализме», концепции «барочности» Карпьентера, новом латиноамериканском романе, «философии освобождения» Дусселя и Сеа.
«Новый роман» соединяет, казалось бы, несоединимое: философскую концептуальность и традиционную народнопоэтическую образность. Он связан с выработкой представлений о латиноамериканской истории, о возможностях и методах ее познания, о месте человека в специфически латиноамериканском пространстве и времени. Эти идеи в комплексе сконцентрированы в концепции магической или чудесной реальности.
Вся история Латинской Америки, считает А.Карпьентер, один из основоположников магического реализма, это хроника чудесной реальности. Здесь «реальный мир чудесного вторгается на каждом шагу в жизнь людей». В отличие от Европы, - пишет он в «Концерте Барокко», - «в Америке все сказки: Эльдорадо и Потоси, города-призраки, говорящие губки, ягнята с золотым руном, амазонки с одной грудью и индейцы-орехоны, которые питаются иезуитами».
Следует отметить, концепции "чудесной реальности", "магического реализма" и т.д., в основе которых лежит идея соединения и гармонизации принципиально противоречащих один другому контекстов, возникли во многом под влиянием "новой архаики" западноевропейской культуры (мифологизм, сюрреализм и т.п.), обратившейся сквозь века к своим истокам. Не случайно, Карпентьер тоскует по «золотому веку», волшебной античной Европе, создавшей мифы о Сизифе, Прометее, Улиссе и отвергает Европу Нового времени с ее «чудовищными плодами разума», а Кортасар в своих поисках нового рационализма, стремится разрушить безграничное господство логики, найти способ осознания целостности реальности, в которой нашлось бы место абсурду, суевериям, химерам. В создании вымышленных миров, по его мнению, единственное спасение для человека. Х.Л. Борхес также настаивает на том, что реконструкция прошлого может быть не строго научной, а фантастической и произвольной. Уже в первых своих книгах «Всемирная история низости» (1935) и «Сад расходящихся тропок» (1941) Борхес утверждает, что история- это знание, но знание колеблющееся между перечислением фактов и озарением догадки. В целом же в латиноамериканской исторической прозе нет противопоставления мысли и факта, чувства и разума. Ей присуще стремление сплавить реконструкцию внутреннего мира чувств и переживаний героев с поистине энциклопедической эрудицией авторов.
При этом общей латиноамериканской концептуально-метафорической и стилевой доминантой, своеобразным «кодом» латиноамериканской культуры остается культурная оппозиция «Новый Свет – Старый Свет» и связанные с ней мифологемы «Рая Америки» и «Ада Америки». В литературе ХХ века, и особенно в «новом романе», эта концептуально- метафорическая доминанта прорисована особенно ярко. Она составила глубинную основу творчества всех крупнейших писателей нашего столетия - Хосе Эустасио Риверы, Алехо Карпентьера, Габриэля Гарсиа Маркеса, Марио Варгаса Льосы и других, создающих эпические и мифологические образы латиноамериканского универсума в его природно-человеческом и историческом измерениях. При этом важнейшим моментом является обращение авторов «нового романа» к самим истокам традиции, актуализация мифологем «Новой земли» и «нового человека» Америки в их классическом, исходном виде. У Габриэля Гарсиа Маркеса в "Ста годах одиночества" идея достижения подлинного, т.е. гармоничного человека, находит выход через апокалиптическое действо в идее Нового Града. У Марио Варгаса Льосы утопия рассматривается уже с иным знаком. Ей внутренне присущ эсхатологизм, вполне сопоставимый с эсхатологическим антиутопизмом Андрея Платонова, осмысливающего у самых начал строительства "земного рая» его итоги.
В 80-е годы в латиноамериканской литературе наметилась новая тенденция – обращение к тем пластам культуры, которые традиционно отвергались серьезной, элитарной романистикой. В современную жизнь прочно вошла мелодрама и тесно связанные с ней телероманы. Удивительно было то, что телероманы (телесериалы) имели колоссальный успех не только среди людей с невысоким образовательным и культурным уровнем, но и среди интеллектуальной элиты. На вопрос, почему такое стало возможным, хорошо ответила колумбийская писательница Марта Боссио, работающая в этом жанре: «Есть три слова, которые выражают то, что объединяет всех людей на свете: любовь, власть и деньги. На это мы и должны опираться, создавая мелодрамы». Интересна оценка этого жанра представителями высокой, элитарной литературы. Так, Габриэль Гарсиа Маркес восклицал: «Я всегда хотел писать телероманы, ведь это настоящее чудо!…А у нас сложилось ошибочное мнение - будто телероман является синонимом безвкусицы, пошлости. Я с этим не согласен». Ему вторит Жоржи Амаду: «Телероманы – новый литературный жанр,… использующий такое великое средство массовой информации, как телевидение, чтобы передать широкому кругу людей очень сильные писательские идеи».
Можно, таким образом констатировать, что современная латиноамериканская романистика переживает период перелома, резкой смены ориентаций, разрыва с прежней традицией, для которой было характерно стремление обрести себя, и осознав самоценность своего духовного мира, освоив все богатства мировой культуры, преодолеть «сто лет одиночества». Сейчас эта задача решается преимущественно на путях «массовой культуры».
Особенности латиноамериканской цивилизации и культуры. Подводя итоги краткому рассмотрению долгого пути развития латиноамериканской цивилизации, зададимся вопросом: Каковы основные особенности этого пути? Чем обусловлен тот неповторимый облик латиноамериканской цивилизации, который всегда притягивал к себе взоры ученых и простых людей?
Прежде всего, необходимо подчеркнуть: то, что мы называем латиноамериканской культурой, является результатом сложнейшего взаимодействия различных цивилизационных пластов. Сложность этого взаимодействия – в неоднородности и неоднозначности составляющих его тенденций. Обнаруживают себя такие типы межцивилизационного взаимодействия как
1)противостояние, основанное на полном взаимоотторжении инородной реальности (например, жесткое противостояние «белых» и индейцев в Перу);
2)симбиоз, связанный с противоречивым сочетанием тенденций взаимопритяжения и взаимоотталкивания участников контакта (например, сосуществование европейско-христианских и индейских элементов в традициях крестьян Бразилии);
3)синтез, понимаемый как процесс порождения нового качества или «порождающее взаимодействие (например, культ Девы Гваделупской, «метисное барокко» и др.).
В различных регионах и странах Латинской Америки, в тех или иных феноменах культуры наблюдается своеобразное сочетание и проявление вышеуказанных тенденций.
Латиноамериканская культурно-цивилизационная модель может быть соотнесена с крупнейшими синтезами мировой истории, например, с римским освоением древнегреческой культуры, с новоевропейским переосмыслением греко-римского синтеза в соединении с культурной ближневосточной иудейско-христианской традицией, и др. В то же время принципиальное отличие заключается в том, что новоевропейские культуры формировались в пределах примерно одного цивилизационно-культурного "архетипа». В латиноамериканском же варианте взаимодействующие цивилизационные архетипы хронологически были разведены тысячелетиями (непроницаемый мифологизм индейских культур и начинающийся процесс рационализации, демифологизации европейской культуры). Этим разрывом во многом объясняется специфичность латиноамериканской традиции.
В результате сложных и противоречивых многовековых процессов взаимодействия сформировалась цивилизация, которая по праву может быть названа испано-американской. Базой для нее послужила собственно испанская цивилизация, перенесенная из метрополии, а затем принявшая от нее эстафету креольская цивилизация. Вторым по важности компонентом стала маргинализированная часть индейских цивилизаций, возникших в буферных зонах межцивилизационного контакта, а затем и элементы африканских культур.
Нельзя не отметить и некоторые специфические черты взаимодействующих компонентов. Немаловажное значение имело то, что колониальная экспансия производилась странами, вытесняемыми в Новое время на периферию мировой истории, а также и то, что, лишившись статуса периферии Европы, Латинская Америка вскоре превратилась в периферию США. Все это обусловило периферийность, маргинальность латиноамериканской культуры.
В качестве следующего специфического момента следует указать на то, отмеченное Ж.Лафе обстоятельство, что сама Испания была поликультурным, глубоко космополитическим обществом, где преобладали три религии - христианство, ислам и иудаизм. Кроме того, некоторые мировоззренческие установки испанского католицизма, настаивавшего на несущественности этнических различий перед общностью веры, в немалой степени способствовали интеграции этносов (индейского, европейского, африканского), сплаву культурно-цивилизационных факторов.
Наличие в иберийской разновидности западной цивилизации архаического структурного уровня сознания стало, по-видимому, непосредственной предпосылкой появления достаточно устойчивых форм связи европейских и автохтонных этнокультурных элементов. В ходе встречи двух миров в западном полушарии мифологический структурный уровень европейско-христианской цивилизации вступил в непосредственный контакт с мифологическим миром индейцев. Однако сам характер соединения классических христианских матриц с автохтонным материалом был уже отягощен наслоением форм сознания, порожденных Новым временем.
Доминантой латиноамериканской культуры является проблема, практически неизвестная Европе: открыть себе самих себя через сравнение с другими. Для этого типа культурного сознания характерно постоянное стремление к самоидентификации путем построения собственного образа мира в соотнесении с различными культурами Европы, Запада и России.
С того момента, как Латинская Америка стала объектом колониальной экспансии, и вопрос самоопределения человека в новом для него мире приобрел необычайную актуальность, возникла и основная культурная оппозиция - «Старый свет - Новый свет». Зачастую эта оппозиция воплощалась в мифологемах «Ада» и «Рая». Их единый источник- первое письмо Христофора Колумба, где одновременно возникают мифологемы «индейского Рая» и «индейского Ада». В словах карпентьеровского Колумба эта мифологема обрела вид формулы: «Однажды возле мыса на побережье Кубы, названного мною Альфа и Омега, я сказал, что здесь кончается мир и начинается другой: другое Нечто, другое качество».
Таким образом, оппозиции «мое-чужое», «варварство-цивилизация», «Америка-Европа» составляют основу общей латиноамериканской концептуально-метафорической и стилевой доминанты от древности до наших дней, т.е. образуют своеобразный «код» латиноамериканской культуры.
Соотношение сторон указанной культурной оппозиции исторически менялось от этапа к этапу. Как отмечал видный исследователь латиноамериканской культуры В.Б.Земсков, доминантой культуры креольского барокко XYI-XYII веков являлась мифологема «рая креольской Америки». В культуре Просвещения на рубеже XYIII –XIX веков ее место заняла мифологема «естественной Аркадии Америки». XIX век был представлен противоборствующими концепциями «варварской, адской Америки» и «райски - аркадической» концепцией романтизма. Затем появились новые вариации в лоне эстетики испано-американского модернизма, а в ХХ веке - авангардизма, постмодернизма,- вплоть до «нового романа», в котором концептуально- метафорическая доминанта прорисована особенно ярко.
Особенностью латиноамериканского сознания и культуры является то, что они постоянно функционируют в режиме рассудочного парафразирования культурных моделей. Явно выраженное игровое начало, проективность, карнавальность, компилятивная комбинаторность и обильное цитирование различных составляющих приводят к гетерогенности латиноамериканской культуры, явно тяготеющей к синкретическим формам и жанрам. Из этих принципов исходит и концепция латиноамериканской "барочности", тесно связанная с протеизмом Родо. Ее основной тезис - тотальное и свободное взаимодействие всего со всем во имя поиска своего гармонического облика
Таковы в общем, виде специфические черты латиноамериканской культурно-цивилизационной модели, отличающейся от универсальных цивилизационных образований тем, что она есть культура становящегося типа, которая строит себя, вырабатывая альтернативные самоидентификационные формы, призванные возместить дефицит цивилизационной аутентичности.
ИСПАНИЯ
Начало XIX столетия в Испании связано с двумя буржуазными революциями (1808-1814; 1820-1823), Освободительной войной против вторжения Наполеона; крушением гигантской заокеанской колониальной империи. Первой страной в Латинской Америке, завоевавшей независимость, стала Гаити (1804), а к 1826 г. независимость получило большинство латиноамериканских государств. В конце столетия в результате американо-испано-кубинской войны (1895-1898) Испания потеряла в западном полушарии свои последние колонии - Кубу и Пуэрто-Рико. Это событие было воспринято испанцами как подлинная национальная катастрофа. Возникло движение передовой испанской интеллигенции за возрождение Испании – «поколение 98г.», к которому принадлежали Асорин, П.Бароха, А.Ганивет, В.Инклан, А.Мачадо, М. де Унамуно и другие видные деятели испанской культуры того времени. Однако подлинная национальная катастрофа произошла не тогда, а после прихода к власти фашистов в 1939 году ХХ века. Режим Франко продержался в Испании 36 лет вплоть до смерти диктатора (1975), когда Испания стала конституционной монархией. Началась демократизации общества, а в 80-е годы страна пережила экономический бум.
Культурно-цивилизационное своеобразие Испании
Особое место Испании в европейской цивилизации связано с ее географическим положением и исторической судьбой. С античных времен Пиренейский полуостров, омываемый «морем мрака» (Атлантическим океаном), воспринимался общественным сознанием как поистине «иной мир». Древние греки называли Испанию Гесперией (Иберией), полагая, что там, на самом краю земли, в прекрасных садах живут Геспериды, а великан Атлас, их отец, держит на своих плечах небесный свод. По легенде именно здесь герой античной мифологии Геракл воздвиг на берегах пролива, отделявшего Европу от Африки, остроконечные скалы - Геркулесовы столбы. Как отмечал уже один из современных испанских авторов «Географически... мы одновременно Атлантика и Средиземноморье, Европа и Африка, Старый и Новый Свет, полуостров и острова, единая и разная Европа. Исторически наша Родина также сложна и двулика, она словно «шкура быка», за которую боролись иберы и кельты, финикийцы и греки, Карфаген и Рим, вандалы и аланы, свевы и вестготы, христианство и ислам... Став государством и великой державой, Испания уже Америкой предстала перед Европой. Всегда, или почти всегда, было две Испании» (Fraga Iribarne M. Espana en la encrucijada, Madrid, 1976, p. 16) .
Испания изначально представляла собой великий культурный перекресток, плавильный тигель, в котором смешивались традиции Востока и Запада, Европы и Азии, Америки и Африки. Множество народов прошло по ее землям, оставив свой след в культурном и цивилизационном устройстве. Иберы, кельты, финикийцы, греки, римляне, свевы, аланы, вестготы, арабы, евреи и т.д.- взаимодействовали и перемешивались в процессе длительного сосуществования, что при сохранении относительно единой культурной общности, не могло не породить своеобразную «мозаичную» культуру.
Испания наряду с Португалией была единственной страной Европы, где издавна существовало тесное взаимодействие традиций Запада и Востока. Как отмечал известный отечественный испанист Ю.Б.Циркин, «Дважды в течение последних трех тысяч лет на Пиренейском полуострове развивалась типично восточная культура, хотя и приобретавшая здесь некоторые своеобразные черты. Сначала это происходило в древности, когда на юге и юго-востоке Испании жили финикийцы, а потом в Средние века, когда полуостров стал ареной развития арабской цивилизации». (Циркин Ю.Б. Финикийская культура в Испании. М., 1976, с. 5).
Народы Иберии продолжительное время находились в сфере влияния арабской культуры, многие особенности которой, непосредственно не связанные с религией, были впоследствии восприняты испанским обществом. При этом «арабская культура и литература в средние века сыграли для испанского народа роль, отчасти аналогичную той, какую в эпоху Возрождения сыграла для всей Европы Античность» (А.А.Смирнов).
В социокультурном аспекте представляется важным и то обстоятельство, что Испании всегда была присуща региональная разобщенность. Исторически страна складывалась как сообщество обособленных феодальных государств со сформировавшимися социальными и культурными традициями. Каждая провинция имела свой собственный опыт самоуправления, законодательства, налогообложения, таможенных границ, говорила на различных диалектах и языках (кастильском, каталонском, галисийском, бакском), имела особенности духовной культуры. Многовековая Реконкиста еще более закрепила раздробленность страны, четко локализовав исторические области. Главную роль играла Кастилья, культура которой тяготела к средневековой Франции. Арагон отличался стойкостью феодальных институтов и архаизмом традиций. В Андалусии долее всего сохранялись очаги мавританской культуры.
Реконкиста привела к глубоким социокультурным изменениям. Значительно возросло могущество духовных и светских феодалов вследствие захвата ими значительной части отвоеванной земли. Многовековая борьба с маврами усилила влияние католической церкви, поскольку в общественном сознании борьба за «святую веру» и задачи освобождения родины были неразрывно слиты. В то же время на освобожденных землях возникали вольные крестьянские общины, а в городах складывались традиции широкого самоуправления (XI -XIII вв.). Появились права и привилегии у крестьян и жителей средневековых городов-коммун (фуэрос), которые закреплялись специальными грамотами.
Испания была поликультурным, глубоко космополитическим обществом, где преобладали три религии - христианство, ислам и иудаизм. Многовековой контакт с мусульманским миром оказал двойственное воздействие на развитие самосознания испанцев. С одной стороны он привел к взаимопроникновению культур. С другой – Реконкиста породила этническую и религиозную нетерпимость, проявившуюся в историческом факте изгнания за пределы страны на рубеже XV-XVI вв. евреев и принявших христианство мусульман (морисков), а также мощи испанской инквизиции. Не знавшая Реформации Испания в полной мере впитала идеи Контрреформации: «Религиозный мистицизм, национализм и гиперболизированные формы сословно-дворянских представлений были характернейшим достоянием в первую очередь XVI-XVII столетий».
В ходе Реконкисты упрочился союз королевской власти с католической церковью. Католицизм был не только вероучением, но и социальным институтом, в рамках которого было создано множество групп и организаций, связанных с социально-реформаторской деятельностью. Утверждение абсолютизма сопровождалось наступлением на права феодалов (запрет на строительство замков), средневековые вольности городов (разгром восстания комуньерос, 1520-1524), разорением буржуазии. Вслед за Кастильей (XVI) были отменены фуэрос в Каталонии, Валенсии, Арагоне (XVIII в.), а затем и в Стране Басков (XIX). В итоге лишь в XIXв. началась насильственная кодификация и унификация финансовой, налоговой и судебной систем Испании. Только во второй половине столетия в стране появилась единая система школьного образования, а в 1911г.- единая система военной службы.
Испания стала одной из первых европейских стран, где возникло национальное государство (1479). Основные параметры испанского государства, созданного королями-католиками - абсолютистская бюрократическая монархия, опирающаяся на национально-религиозную идею, рыночную экономику докапиталистического типа и городской уклад жизни. С открытия Колумбом Америки Испания стала первым государством Европы, создавшим гигантскую колониальную империю и впоследствии (1898) первой метрополией, потерявшей свои колонии.
Конкиста несла с собой расширение умственных горизонтов, богатство научных знаний, миссионерские идеи и практику, дерзновенные искания в разнообразной кипучей деятельности. Но другая сторона конкисты связана с насильственной христианизацией, жестоким насилием, колониальным гнетом инфляцией («революция цен»). Колониальное золото не вкладывалось в производство, а в виде сокровищ оседало в карманах знати. Героем времени становится дерзкий конкистадор - авантюрист и жестокий завоеватель, ищущий легкой наживы.
Географические и исторические особенности развития Испании нашли проявление в испанской национальной идее. Испанская национальная идея включает: 1) постоянное сравнение Испании с остальной частью Европы, базирующееся на осознании факта ее экономической, политической, культурной обособленности от остальной части Европы; 2) представление об исторической расколотости, разделенности Испании; 3) мессианизм, проявляющийся в вере в особое историческое предназначение испанского народа и католической церкви в христианизации человечества; 4) убежденность в особом «гуманизме» испанского виденья мира, индивидуализм и «персонализм».
Испанский национальный характер
Реконкиста, Контрреформация и Конкиста повлияли на формирование испанского национального характера и психологию испанцев, на их ценностный мир и нравственные ориентиры.
Многие деятели культуры предпринимали попытки осмыслить и реконструировать черты загадочного испанского национального характера. Так, И.Кант в «Антропологии» отмечал «благородную национальную гордость», о чем свидетельствуют испанская grandezza и велеречивость в самом обычном разговоре; в Испании «даже крестьянин проникнут сознанием собственного достоинства по отношению к начальству, которому он и по закону повинуется».
Дух свободы способствовал развитию у испанцев представления о человеческом достоинстве, самоуважении, т.н. «персонализм» и индивидуализм, которые были оборотной стороной глубокого психологического коммунитаризма испанского общества. На это обратил вниманеи немецкий философ В.Шубарт. «Личностный идеал испанца покоится на христианской основе и не отменяет мысль о братстве», писал он, - испанец «любит личную свободу из-за вечности, а не из-за земных приобретений. Он ищет самоисцеления, а не самовозвышения». Душу испанца сформировала Кастилья с призрачностью ее ландшафта, увлекающего за пределы горизонта и приближающего к сверхъестественному миру. Это придает жизни сакральный оттенок. «В таком ландшафте, который своим простором расширяет взор и душу, как в русских степях, только и мог вырасти человек вселенского чувства, а культура, которую он сформировал, может быть только культурой конца. Ее приметы проступают в испанце тем ярче, когда он, как и русский, без оглядки доверяется духу своего ландшафта»,- заключает Шубарт.
Со времен Реконкисты приверженность средневековым идеалам стала в Испании своего рода национальной традицией. Как отмечал В.Зомбарт, рыцарски-религиозный идеал наложил свою печать и на внутреннюю, и на колониальную политику Испании, при этом «феодализм и фанатизм сплелись в такое жизнепонимание, которому, в конце концов, в трезвом мире не осталось больше места».
Неотъемлемой частью национального характера стало следование принципу чести, в котором, по мнению испанского философа Х.А.Мараваля, выражено единство Церкви, Монархии, Благородства, связанных с солидарностью в многовековой освободительной борьбе.
Национальный характер проявляется и в отношении к смерти. Как писал знаменитый поэт испанского «серебряного века» Ф.Гарсиа Лорка, «в других странах смерть- это конец. Она приходит и занавес падает. В Испании иначе. В Испании он поднимается. В Испании, как нигде, до конца жив только мертвый - и вид его ранит как лезвие бритвы. Шутить со смертью и молча вглядываться в нее - для испанцев обыденно» (Ф.Г.Лорка. Самая нечаянная радость. М., 1987, с. 45). Жизнь для испанца- это постоянное противоборство со смертью, противление слепой судьбе.
М. де Унамуно отмечал присущее испанцам «трагическое чувство жизни». С ним соглашается другой испанский философ, Х.Мариас, когда пишет: «Испания понимала, что жизнь - это миссия, и поэтому она… избегала утилитаризма, приводящего обычно к рассмотрению человека как вещи… Испанец воспринимал жизнь как неустойчивость и не считал достижение успеха оправданием жизни, поэтому он проживал жизнь как приключение и чувствовал симпатию к побежденным» .
Следует отметить и такую черту испанской ментальности как противоречивость испанского религиозного духа. Эта черта была порождена борьбой двух тенденций- мистицизма как созерцательного познания божественной реальности в вещах и формализма римской ортодоксии, направленного на социальное обустройство человека в реальном, а не воображаемом мире.
Зомбарт обратил внимание и на другие черты испанского национального характера, а именно, на религиозную экзальтированность, порожденную тысячелетней войной с исламом («испанцы жили и творили в идее католического культа»), на пренебрежение хозяйственными делами («к трудолюбию и наживе путем прилежного труда они не питали никакой склонности»). Об «отвержении социального и экономического в пользу человеческого, восхвалении «быть» перед «обладать» как черте испанского национального характера писал и современный философ Абельян Х.Л. Сказанное поясняет, почему национальным героем Испании стал «наименее капиталистический тип во всей истории» - странствующий рыцарь Дон Кихот.
Искусство Испании
Классицизм в Испании был чуждым явлением, хотя и получил широкую теоретическую разработку и проявил себя в типичных для классицизма жанрах: трагедии, комедии, басне и оде. Теоретики классицизма – Николас Фернандес де Моратина (1731–1780) написал работу, название которой говорит само за себя: «Развенчание испанского театра» (1763). Попытки создать новую драматургию, основанную на законах классицизма, предпринял Рамон де ла Крус (1731–1794), однако наиболее удачную часть его творчества составляют не драмы, а "сайнеты" – то есть интермедии. Расцвет романтизма в Испании приходится на середину 1830-х. Опираясь на теорию романтизма, выработанную в других странах и, прежде всего, в Германии, испанские теоретики романтизма обратились к литературе "золотого века" и народному творчеству. Драматурги-романтики, опираясь на испанскую драматургию "золотого века" и французскую драму (прежде всего В.Гюго), создали оригинальный тип драмы – лирическую драму.
В лоне литературы романтизма существовало направление так называемого "костумбризма". Это направление было близко к реализму. Его представители, тяготевшие к жанру очерка, сосредотачивали свое внимание на жизни и нравах той или иной испанской провинции или области. Мастером испанского реалистического романа XIX в. была Фернан Кабальеро (Сесилия Боль де Фабер, 1796–1877).
Идеи французского натурализма получили развитие в творчестве Эмилии Пардо Басан (1852–1921), толковавшей о натурализме в предисловии к своей повести «Путешествие новобрачных» (1881). Для драматургии конца XIX- начала XX вв. также характерен переход от романтизма к натурализму. Мануэль Тамайо и Баус (1829–1898) известен как создатель романтических драм, но его лучшая пьеса «Новая драма» (1868) близка к реализму. Драматургом, слава которого затмила известность Тамайо и Бауса, был Хосе Эчегарай (1832–1916), математик по профессии, получивший в 1905 Нобелевскую премию. Его «Великий Галеото» – образец натуралистической драмы.
В начале XX в. позже, чем в других странах, начинает развиваться испанский импрессионизм, самым ярким представителем которого был Хоакин Соролья-и-Бастида (1863-1921 гг.). Интересно также творчество экспрессиониста Хосе Гутьереса Соланы (1886-1945гг.). Мировой известности добился баск Игнасио Сулоаге (1870-1945 гг.). Выдающиеся произведения эпохи модерна созданы всемирно известным каталонским архитектором начала XX в. Антонио Гауди. Самые известные испанские художники XX в. – модернисты Пабло Пикассо (начальный период), Сальвадор Дали, Хуан Миро. В XIX-XX вв. Испания дала миру великих композиторов (Фалья, Альбенис, Гранадос), музыкантов (виолончелист, композитор и дирижер Казальс; скрипач и композитор Сарасате).
Гражданская война и последовавшие десятилетия диктатуры оборвали развитие культуры начала века. В 1936 г. был расстрелян поэт Федерико Гарсия Лорка. После гражданской войны прогрессивная интеллигенция, поддержавшая Республику, вынуждена была покинуть страну. В изгнании умер нобелевский лауреат в области поэзии Хуан Рамон Хименес. Другой нобелевский лауреат- Камило Хосе Села- создавал свои произведения вопреки насаждаемой Франко идеологии. В 60-е гг. XX в. связан с именами Бенета, Гойтисоло, Льямасареса, Молины и др. был связан взлет испанского романа.

Приложенные файлы

  • docx 14703027
    Размер файла: 42 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий