Психологія девіантної поведінки docx


А.В.Хомич 
Психология девиантного поведения
 
Учебное пособие
Раздел IМесто проблематики отклоняющегося поведения в системе научного знания.Тема 1Методологические вопросы, связанные с изучением отклоняющегося поведения. Подходы к изучению отклоняющегося поведения: философский, персонологический, социально-психологический, социологический.Подходы различных дисциплин к изучению отклоняющегося поведенияТема 2Методы изучения девиантного поведения.Общеметодологические принципы изучения отклоняющегося поведенияМетоды изучения отклоняющегося поведенияТема 3Основные психологические подходы к изучению отклоняющегося поведения. Соотношение понятий и терминов дисциплины.Основные психологические подходы к изучению отклоняющегося поведения.Соотношение понятий и терминов дисциплины.Тема 4Понятие нормы и виды норм в психологии девиантного поведенияТеоретическое представление о нормахПонятие нормы в психологии девиантного поведенияТема 5Понятие социальной нормы, генезис и функционирование социальных нормПонятие социальной нормыФункционирование социальных нормРаздел IIТеории девиантного поведенияТема 6Биологические теории девиантностиЧезаре ЛомброзоБлизнецовый методКонституциональные теорииХромосомная теорияЭндокринная теорияТема 7Социологические теории девиантностиЭмиль ДюркгеймТеория социального напряженияСубкультурная теорияТеория конфликтаТеория приклеивания ярлыковТеория стигматизацииТема 8Психологические теорииКлассический и современный психоанализЗ. ФрейдАналитическая психология ЮнгаИндивидуальная психология АдлераФриц РиманЭрих ФроммГуманистическая психологияКарл Роджерс - «центрированная на человеке» теорияБихевиоризмСкиннерД. Доллард, Н. МиллерРаздел IIIПсихологические аспекты изучения и коррекции отклоняющегося поведенияТема 9Агрессия и агрессивное поведениеТема 10Характерологические особенности личности и их связь с девиантным поведениемОбщая характеристика акцентуаций характера по А.Е.ЛичкоКлассификация типов акцентуаций по Г.ШмишекуТема 11Специфические причины девиантного поведения подростковТема 12Контроль и коррекция девиантного поведенияСистема социального контроляКоррекция личности девиантаРаздел IV. Виды девиантного поведенияТема 13НаркоманияПричины и факторы наркотизацииПризнаки употребления наркотических веществТема 14СуицидТипология суицидовКонцепции формирования суицидовТема 15Сексуальные девиацииТема 16Тоталитарные деструктивные сектыПризнаки и критерии оценки деструктивности религиозной организации и использования ею психологического насилияТема 17Новые (неклассические) виды девиантного поведенияТерроризм как девиантное поведениеДевиантное поведение, связанное с использованием компьютера и ИнтернетаСовременная Россия и проблемы девиантного поведенияСловарь терминовЛитература 
 
Раздел IМесто проблематики отклоняющегося поведения в системе научного знания.Тема 1Методологические вопросы, связанные с изучением отклоняющегося поведения. Подходы к изучению отклоняющегося поведения: философский, персонологический, социально-психологический, социологический. 
 
Перед студентом, только начинающим знакомство с вопросами, связанными с отклоняющимся поведением неизбежно возникает ряд трудностей. Читатель, пролистывающий многочисленные пособия, просматривающий изловленные в сети рефераты, очень скоро сформирует обо всем этом впечатление разрозненности и поверхностности изложенного. Ему станет казаться, будто найденные тексты либо безосновательно посягают на всеобщность, либо, напротив, излишне уходят в частности, а то и чередуют первое со вторым. Этим список претензий не исчерпывается, и более проницательные заметят в таких текстах попытку рассмотреть и объяснить все так, как автору видится с его – скажем деликатно – наблюдательного поста. Этот пост может располагаться на территории самых разных наук, а, как известно, одна и та же действительность с разных позиций видна по-разному. Авторы вооружены различными зрительными приборами, и то, что они видят в них – видят различно еще и по этой причине. Наконец, обучаясь - каждый в своих школах, они и объектом научного внимания избирают не одно и то же. Впрочем, такое предисловие для читателя-психолога можно было бы сократить, сравнив ситуацию с тестом тематической апперцепции – где в одной и той же картине каждому испытуемому видится свой сюжет. Тем не менее, этот абзац написан для того, чтобы верно настроить читателя и избавить его от соблазна уделять слишком много внимания и сил критике того, что ему предстоит прочесть, как здесь, так и в других источниках. Значительно полезней будет пытаться всюду извлечь содержательно важную суть, памятуя о том, что субъективность позиций и мнений – неотъемлемое свойство всякого человека, в том числе и авторов пособий по девиантному поведению.
 
Относительно недавно в литературе, имеющей отношение к отклоняющемуся поведению начало появляться обобщающее название – «девиантология». Причины возникновения неологизма довольно очевидны, а необходимость выдвижения этого термина объясняют приблизительно следующим образом.
Весьма справедливо указывается, что отдельные, давно сформировавшиеся науки не способны полностью изучить и объяснить отклоняющееся поведение, ибо имеют возможность делать это только в пределах собственного предмета и методов. Но явление девиантности шире. В этой связи упоминаются науки, традиционно считающиеся родительскими по отношению к «девиантологии» - социология, психология и правоведение. Так один и тот же злоумышленник, укравший с прилавка булку, в свете лучей этих наук будет выглядеть по-разному. Социолога заинтересует, к какому общественному слою относится этот субъект, и что в этом слое такого, что склоняет его представителей к краже булок. Психолог устремится в глубины его личности, силясь найти в них причину «низкой способности к волевой регуляции эмоциональных побуждений» или что-нибудь в этом роде, причем так поступит обычный психолог, а социальный примется осведомляться о ближайшем окружении несчастного. Наконец, юристу-практику придется правильно квалифицировать деяние (был ли голоден или не признает частной собственности), тогда как правовед-теоретик заинтересуется типичностью проступка и соотнесет его с историческим временем и законами данного общества. Разумеется, полнота картины возникнет лишь тогда, когда ученые мужи обменяются результатами своих умозаключений, и – мало того – будут владеть знаниями и методами друг друга, чтобы, отобрав из них приемлемые, создать особую девиантологическую методологию.
Однако приводятся и соображения, согласно которым интеграция всех дисциплин изучающих отклоняющееся поведение в одну науку объективно затруднена. Это связано с отсутствием у «девиантологии» характерных черт присущих сформировавшейся науке. Так Хагуров в своем «Введении в девиантологию» приводит следующий список таких черт:
- свой, четко очерченный круг проблем, своя область изучения;
- наличие профессионального сообщества ученых - представителей данной науки, отделяющих себя от представителей других наук;
- наличие специализированной профессиональной периодики;
- собственная система подготовки специалистов.
 
В приведенном списке наименее очевидным представляется последний пункт, и по этой причине ему надлежит уделить внимание. Разумеется (и об этом аллегорически уже было сказано выше), специалист в своей области способен изучать девиантное поведение, опираясь только на собственные методы, в рамках собственного предмета. Очевидно, что этого изучения не достаточно для полноценного знания, и он вынужден осведомляться о том, что говорят на этот счет другие науки. Но речь не идет о том, что, приобретая новые знания, наш специалист делает это поверхностно – такая недобросовестность легко обнаруживается научным сообществом, и дилетант выводится на чистую воду. По крайней мере, к этому нет объективных препятствий. Речь о том, что при подготовке специалиста последний вместе со знаниями приобретает и мировоззрение, мыслительные стратегии, способ видения действительности – то есть то, что составляет содержание понятий Научная Картина Мира и, в особенности, - Научный Стиль Мышления.[1] К сказанному следует добавить и наличие собственного терминологического ряда, который зачастую бывает омонимичен по отношению к терминам других дисциплин. Примером могут служить такие термины как «личность», «вина», «ответственность», которые в психологии и правоведческих науках обозначают понятия с весьма и весьма разным содержанием.
Таким образом, два специалиста, пришедшие в «девиантологию» из разных наук будут руководствоваться разными правилами осуществления научных действий, находить в одном и том же объекте разный предмет изучения, наделять этот объект разной степенью важности – сообразно своим стереотипам и мировоззрению. Наконец, конкретный ученый отнюдь не «трансцендентальный субъект познания» лишенный всякой субъективности и очищенный от бэконовских «идолов разума» - это живой человек, он избирает для изучения то, что диктует ему его система ценностей и интересов, а рассматривает это так, как велят принятая им общественная мораль и его личная совесть.
Надо заметить, что сама склонность современных исследователей изучать объект системно – то есть с учетом всех его взаимосвязей и динамики, плюс к тому – под разными углами зрения, есть во многом дань современной научной моде, приблизившейся по своему масштабу к новой парадигме. Эта мода называется «системным подходом» или синергетикой – теорией самоорганизующихся систем, а берет свое начало еще в гегелевской диалектике. Сама по себе идея одновременного учета всего, что надлежит учесть, безусловно, хороша, но, к сожалению, заявленное зачастую не соответствует действительности. На настоящий момент эти научные настроения – скорее идеальное долженствование и цель, к которой стремятся, нежели метод, которым уверенно пользуются. Говоря образно, это маяк а не парус.
Итак, мы будем считать, что девиантное поведение – область междисциплинарных исследований, а не предмет какой-то особой науки. На настоящий момент научный обмен в этой области осуществляется фактически именно на междисциплинарном уровне: с одной стороны, он проходит через публикации и конференции; с другой – результаты, полученные одними специалистами, осмысляются другими под своим углом зрения, после чего изыскиваются способы использования нового, заимствованного, знания.
Наконец, читателя надлежит предостеречь против еще одной опасности. При чтении статей и пособий по отклоняющемуся поведению возникнет (а некоторыми авторами будет даже навязываться) соблазн считать термин «поведение» системообразующим понятием. Дескать, что бы ни думал, ни чувствовал и ни делал человек – при этом он как-то «ведет себя по отношению к действительности». При таком взгляде «поведение» приобретает опасный статус метакатегории, точно так же, как в свое время эта напасть приключилась с понятием «деятельность». Но что же именно в метакатегориях плохого? Во-первых, метакатегория начинает поглощать иные категории и понятия, стремясь сделать их частными случаями себя самой. Во-вторых, метакатегория посягает (и обязана посягать) на возможность все объяснить, то есть становится особым незыблемым критерием рациональности, и тем самым приобретает оттенок веры, а не знания. И, в-третьих, действующую (принятую к употреблению) метакатегорию соблазнительно считать не только удобной формой описания и приведения к общему знаменателю всего, что угодно, но и источником и причиной этого «всего, что угодно».
Но «поведением» нельзя описать всю область психического, и уж тем более – нельзя ее объяснить, ибо в абсолютном большинстве случаев какое-то поведение – лишь следствие всевозможных комбинаций биологических, личностных, или, наконец, социальных предпосылок и побуждений. Оно – только форма их проявления – зыбкий, обманчивый силуэт в луче волшебного фонаря.
_____________
 
 
 
 
Приступая к изучению теорий, описывающих отклоняющееся поведение, следует учитывать несколько моментов, касающихся теорий вообще.
Во-первых, всякая теория описывает и объясняет действительность с некоторой долей упрощения. При этом необходимо отбрасываются те черты действительности, которые с точки зрения этой теории малосущественны, ибо полный учет решительно всех особенностей объекта изучения невозможен. Применительно к отклоняющемуся поведению это означает, что никакая из теорий не способна объяснить всего круга явлений, то есть - всех видов и разновидностей девиантного поведения.
Во-вторых, любая теория в явном и неявном виде содержит указания на научные принципы познания, принятые этой теорией и реализуемые в процессе изучения действительности под ее эгидой.
Научные принципы познания:
Содержанием методологии любой науки являются:
- мировоззренческие позиции, занимаемые исследователем;
- идейно-теоретические принципы, определяющие подходы к изучаемым явлениям;
- методы исследования, объясняющие различные феномены;
- результаты, получаемые в ходе проводимых исследований.
 
Таким образом, во всякой теории, в полученных с ее помощью результатах, всегда можно проследить ее философско-мировоззренческий источник, теоретические основания, и прочее.
Традиционно, и с некоторой долей упрощения, все теории, объясняющие девиантное поведение сводятся к трем типам: биологические, психологические и социологические.
Иногда этот список представляют в расширенном виде:
1) теории, использующие биологический подход к объяснению природы девиантности;
2) теории, использующие подход психологии личности;
3) социально-психологические теории;
4) социологические теории;
5) гуманистический подход и связанные с ним дискуссии о природе человека.
(классификация Хагурова)
 
(Здесь полезно обратить внимание на то, что в этот список не попадают какие-либо правоведческие теории, но это и очевидно: ведь теории, выведенные в правовой области знания, не могут посягать на объяснение, а носят лишь описательный и систематизирующий характер, а опираются, в свою очередь, на построения психологии и социологии.)
 
Подходы различных дисциплин к изучению отклоняющегося поведения 
Философия.
Любой исследователь – вне зависимости от того, какими теориями он руководствуется в своей работе, - так или иначе, решает философский вопрос понимания и трактовки человека, как такового.
Можно привести несколько исторических типов такого понимания:
- Человек един с природой, и, одновременно, обособлен от нее – он занят (и должен быть занят) поисками своего гармоничного места в мире;
- Человек богоподобен, и это дает ему некоторые основания стремиться занять в мире место, достойное такого положения, и ему сообразное;
- Человек – образ и подобие Божье – проводник Его воли в мире, и это предначертание до некоторой степени лишает человека самостоятельной инициативы, а его познавательную и преобразовательную деятельность окрашивает фатальными красками;
- Человек – венец природы, высшее ее творение, и на этом основании волен перестраивать мир под учетом собственных интересов и желаний;
- Человек заблуждался в прежних трактовках себя, и должен вновь искать свое место в мире – так, чтобы своей активностью не нарушать природной гармонии, а ей способствовать.
 
Но этот список относится скорее к человеческому обществу, нежели к отдельно взятому индивиду – для него же, для индивида, должен быть решен вопрос о противостоянии в нем самом божественного и животного начала (или разумного и животного). Те или иные мировоззрения стоят на позициях одной или другой крайности, есть и такие, которые пытаются разрешить или снять противоречие.
 
Наиболее блестящее, концентрированное выражение это противостояние нашло в знаменитой реплике, вложенной Достоевским в уста Дмитрия Карамазова:
«…Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В Содоме ли красота? Верь, что в Содоме-то она и сидит для огромного большинства людей, - знал ты эту тайну иль нет? Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с богом борется, а поле битвы - сердца людей.»
 
 
Применительно к отклоняющемуся поведению, приведенное выше противоречие ведет к постановке очень важных вопросов:
1. Какова мера произвольности поведения (может ли человек разумно руководить своим поведением и видоизменять его)?
2. Какова должна быть мера его ответственности за свои поступки в том и другом случае?
3. Каков прогноз на будущее человека и человечества?
 
Надо особо заметить, что и сама внутренняя борьба добра со злом (божественного со скотским; разумного с животным) трактуется по-разному:
- как вынужденное терзание – оно плохо осознаваемо, мешает человеку жить и стремиться к удовлетворенности («гомеостазу», «организмической валидности» и т.п.);
- как требующее труда и нравственных усилий самосовершенствование, осуществляемое через постоянный анализ себя;
- как высший смысл человеческого бытия – через этот процесс должна осуществиться (и тем-то именно постоянно осуществляется) победа добра.
Второе отличается от третьего тем, что не требует от человека религиозной веры – то есть отличается по целям, а не по способу достижения.
 
Философия имеет дело с наиболее общими вопросами, касающимися человеческой жизни и мира – того мира, в котором человек живет и действует.
Эти вопросы связаны:
- с наличием причины и цели существования мира;
- со смыслом жизни человека, с возможностью его изыскать;
- с границами возможности познания, при том условии, что это познание осуществляет живой человек со всеми присущими ему особенностями, слабостями и достоинствами;
- с категорией свободы и возможностью для человека пользоваться этой свободой;
- с этическими категориями - добра, совести, чести, любви, долга…
 
Ответы на эти и подобные вопросы человек часто дает самой своей жизнью, и тем самым так или иначе разрешает их, занимает ту или иную философскую позицию. Это относится как к отдельно взятому индивиду, так и к сообществам и государствам. В чем именно видится смысл жизни общества, какие назначены цели его существования? От возможности дать ответ на такой вопрос зависит поведение членов этого общества, жителей этой страны.[2]
Однако не следует забывать, что философия, вообще говоря, не является наукой, ибо наука – в привычном смысле – должна опираться на данные опыта, обобщенные в теориях их описывающих и объясняющих с той или иной успешностью и широтой охвата. Причем опытные данные выступают решающими факторами, источниками теоретических построений, а не только способами верификации/фальсификации последних. Но философские вопросы не могут быть однозначно подтверждены опытом - не случайно их называют “вечными”. Можно ли окончательно доказать, что существует смысл жизни, так же, как и доказать, что его не существует? Смысл жизни (так же, как и свободу воли или цель вселенной) нельзя пощупать, потрогать или измерить. Один человек чувствует себя рабом обстоятельств и убедительно доказывает это, другой опьянен своей свободой - и она для него очевидна.
Итак, можно сказать, что философский уровень осмысления проблем связанных с отклоняющимся поведением - высший уровень. Ведь отвечая на основные девиантологические вопросы - что есть норма, а что отклонение – мы фактически решаем философскую проблему.
 
 
Психология личности.
Один из главных интересов психологии личности - стремление понять, что лежит в основе поступков человека. У каждого человека есть свой внутренний мир. Свой особый комплекс представлений, эмоциональных реакций, переживаний, склонностей поступать определенным образом. По каким законам функционирует этот внутренний мир? Ответ на этот вопрос связан с тем или иным взглядом на природу человека.
Любая теория личности - это система идей, которая объясняет, что представляет собой человек (т.е. выявляет, относительно постоянные характеристики личности), как он себя ведет и чем он руководствуется в своем поведении. В какой мере его поведение осознаваемо или может быть осознанно впоследствии? Теории личности – это обоснованные умозаключения относительно природы человека, которые обязательно
должны иметь эмпирическое подтверждение. Теория должна не только
объяснять прошлое и настоящее поведение человека, но и предсказывать
будущее. Таким образом, можно условно считать (в части, нас касающейся), что теории личности описывают, объясняют и предсказывают человеческое поведение. Если теории этих функций не выполняют, они отвергаются научным сообществом, как недостоверные (что, например, произошло с так называемой «дианетикой» Хаббарда).
 
Следует понимать, что любая теория - это модель, упрощенное описание самого сложного объекта изучения - человека.
Несмотря на разницу в содержании каждой из теорий личности, их основные компоненты - наиболее серьезные вопросы, нуждающиеся в разрешении - во многом совпадают. Перечислим эти вопросы:
- Вопрос о структуре личности – любая теория личности рассматривает вопрос о том, что представляют собой стабильные, неизменные аспекты поведения человека, и в каком взаимном отношении они состоят.
- Вопрос о мотивации. Психологи стремятся объяснить, почему люди поступают так, а не иначе. Вопрос о мотивации затрагивает изменяющиеся, динамические особенности поведения человека, например, об изменении системы ценностей с возрастом.
- Вопрос о развитии. На развитие человека действуют самые разнообразные факторы: наследственность, семья, социальная среда - какова роль тех или иных факторов в процессе развития личности? Каковы закономерности этого процесса? Без ответа на эти вопросы невозможно полноценное познание человека.
- Вопросы психопатологии. Чем норма отличается от патологии? Где проходит их граница? Каковы причины, каков механизм формирования той или иной патологии?
- Вопросы, связанные с проблемой психического здоровья. Любая теории должна предложить критерии оценки здоровой личности.
- Вопрос о терапевтическом воздействии на личность. Как помочь людям с различными психическими отклонениями?
Из этого краткого перечисления проблемной области психологии личности, видно, что большинство вопросов имеют ценность с позиции интересов изучения девиантного поведения.
 
Социальная психология.
Социальная психология одна из самых молодых отраслей знания о человеке и обществе.
Дэвид Майерс дает следующее не строгое определение социальной психологии:
«Социальная психология – наука, изучающая, как люди думают друг о друге, как они влияют друг на друга и как относятся друг к другу.»
По Хагурову: «Социальная психология изучает устойчивые, повторяющиеся психологические феномены, лежащие в основе социального поведения людей, их отношения друг к другу и характерных способов мышления.»
Говоря о разнице предмета интереса социологии, психологии личности и социальной психологии, можно сказать, что социолога интересует, как из взаимодействия индивидуальностей возникает общество; персонолога интересуют сами эти индивидуальности; а социальный психолог интересуется психологической и поведенческой схожестью этих индивидуальностей.
Майерсом отмечается, что общность предмета социальной психологии и социологии состоит в том, что эти науки изучают группы, тогда как общность ее с психологией личности состоит в том, что в фокусе внимания для обеих наук находится индивид (но не группа). В этом смысле можно обобщить, что группа (ближайшее окружение) индивида интересуют социального психолога постольку, поскольку накладывают отпечаток, оказывают влияние на личностные характеристики этого индивида.
Хагуровым приводится пример, поясняющий (хотя и весьма утрированно) разницу в научных интересах и взглядах персонолога, социального психолога и социолога:
«Одна и та же ситуация - например драка на улице и толпа на нее глазеющая – представляет несомненный интерес, как для социолога, так и для персонолога и социального психолога. Однако этот интерес будет весьма различным. Так социолог, скорее всего, заинтересуется социальной принадлежностью участников драки и зрителей. Их имущественным положением и уровнем образования, а так же их профессиональной принадлежностью. Он постарается выяснить общие характеристики того сообщества, где имел место инцидент. Был это крупный город или деревня? Каково экономическое и политическое состояние данного сообщества? Разрешают ли местные законы и обычаи драки в общественных местах? Отвечая на подобные вопросы социолог даст свое объяснение происшедшему. Персонолог, рассматривая ту же самую ситуацию, заинтересуется, скорее всего, личностными особенностями участников инцидента. Каков уровень агрессивности тех, кто дерется, и каков уровень эмпатии у зрителей? какова история жизни дерущихся и безучастно наблюдающих за дракой? Каковы, наконец, мотивы совершаемых действий? Выяснив все это, персонолог объяснит происходящее по-своему. Социального психолога заинтересует другое. Первое, что он постарается выяснить - это вопрос о том, является ли подобное поведение типичным для большинства людей в подобных ситуациях? Если да, то какие психологические механизмы лежат в его основе? Если нет, то что уникального было в анализируемой ситуации, что заставило ее участников вести себя подобным образом?...»
 
В своем объяснении человеческого поведения, социальная психология опирается на два основных положения (по Майерсу):
Первое - власть ситуации. Непосредственные условия, в которых разворачивается поведение, оказывают огромное влияние на само это поведение. Большинство людей не позволяет себе делать в присутствии других то, что вполне позволяет наедине с собой.
Второе – власть личности. Разные люди в одних и тех же ситуациях ведут себя по-разному. Кроме того, разные люди выбирают для себя различные ситуации.
Таким образом, человеческое поведение рассматривается, как результат сложного взаимодействия личностных и ситуационных факторов. Курт Левин описывал этот подход формулой: П = f (Л + С) - поведение есть функция от взаимодействия
личности и ситуации.
Подобный подход оказывается весьма ценным при изучении девиантного поведения и анализе конкретных его проявлений. Опираясь на него, мы можем рассматривать различные социальные ситуации, как “проверку на девиантологическую прочность” - одни люди ее выдерживают и несмотря ни на что демонстрируют “нормальное” поведение, другие - нет - они становятся девиантами.
 
Разумеется, интересы социальных психологов не ограничены подобной проблематикой. Их интересуют такие явления, как конформизм, социальное мышление, любовь и дружба, восприятие себя и других в социальных отношениях и др.
 
 
Криминология.
Криминология - это наука о преступлениях (от лат. crimen - преступление и греч. logos). Криминология - одна из самых древних наук о человеческом поведении, несмотря на то, что само название “криминология” появилось относительно недавно.
В ХХ веке наука о преступлениях синтезировала достижения таких наук, как юриспруденция, психология и социология и выделилась в самостоятельную междисциплинарную область знания. Криминология изучает не только закономерности отдельных преступлений - индивидуального преступного поведения, но и закономерности преступности, как общественного явления. Другими словами, для криминолога одинаково интересно то, как и почему некто совершил преступление и то, почему и как совершают преступления вообще, в том городе, где живет этот некто. Почему совершает преступление человек? Почему для решения жизненной проблемы выбирается преступный путь? Что делать для того, чтобы не допустить этого?
Криминология - эмпирическая наука. Об этом стоит сказать подробнее, поскольку это определение во многом проясняет взаимосвязь криминологии и проблематики девиантного поведения.
Во-первых, проблемы криминологии локализованы в пространстве и времени. Само понятие преступления специфично для каждого общества в конкретный период его развития.
Во-вторых, эмпиричность криминологии во многом связана с прикладным характером этой науки. Задача криминолога - не только объяснение преступности, но и выработка рекомендаций по борьбе с ней. Разумеется, бороться можно только с конкретной преступностью, в конкретном обществе, в конкретную историческую эпоху.
Сказанное не означает, что криминологи не используют общетеоретический и исторический опыт - просто этот опыт имеет, прежде всего, вспомогательное значение. Криминологи ориентированы на поиск базовых причин преступности, коренящихся в специфике общественного устройства и особенностях отношений между членами социума. Преступность - статистическое явление, т.е. связана с деятельностью достаточно большого количества членов общества. Это заставляет криминолога находить связи между преступностью и другими видами поведенческих отклонений, например пьянством.
 
Социология.
Социология[3] (наряду с психологией) сыграла главнейшую роль в накоплении знаний об отклоняющемся поведении. Любой учебник по общей социологии в обязательном порядке включает раздел “Девиантное поведение”.
Социология изучает общество, как следует из самого названия этой науки (societas - лат. - общество и logos - греч. знание, наука). В учебниках и энциклопедиях можно найти с десяток или более определений объекта и предмета социологии, характеризующих таковую, как область научного знания, связанную с изучением социального взаимодействия и его результатов, а именно: социальных отношений и институтов[4]; социальных общностей и личностей. В любом случае подчеркивается, что социология изучает само общество, как целостность.
Говоря об отклоняющемся поведении, социологи исходят из того, что оно представляет собой “социальное явление”, выраженное в массовых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам.
Социологи считают очень важными вопросы о социальных институтах. Среди социальных институтов особое место занимают институты социального контроля, призванные защищать общество от опасных отклонений. Вопросы о том, как действуют эти институты, что они собой представляют, в чем заключается их воздействие на отдельного человека и группы людей – представляют огромный интерес при иизучении девиантного поведения.
Не менее интересны вопросы, касающиеся социализации членов общества. Ведь социализация – это не что иное, как воспроизведение «нормальных» (с позиций данного общества) индивидов. Почему не все люди оказываются в результате «нормальными»?
Почему процесс социализации дает сбои?
Культура, как совокупность норм, ценностей и идей, упорядочивающая жизнь людей, придающая их жизни смысл и направление – еще один из предметов изучения социологии, очень интересный для прояснения причин отклоняющегося поведения. Ведь именно закрепленные в культуре матрицы мышления и социального взаимодействия, определяют формы отклонений в конкретном обществе. Кросс-культурный анализ девиантности дает массу интересного материала, равно, как и наблюдения за изменениями в культурной сфере, влияющими на поведение и мышление людей.
 
Таким образом, можно обобщенно заключить, что все дисциплины, так или иначе относящиеся к изучению отклоняющегося поведения, имеют общий (частично совпадающий) объект и расходятся в предмете своих интересов. Таким объектом выступает индивид или некоторая совокупность людей, а предмет определяется, исходя из того, что предполагают считать детерминантами отклонений:
- личностные предпосылки;
- влияние ближайшего окружения;
- общественные условия.
 
Психология личности изучает, какие биологические, характерологические, ценностно-ориентационные, мотивационные и проч. особенности могут склонять индивида к тем или иным видам девиаций, а так же характер протекания и способы коррекции последних.
Социальная психология изучает то, как влияет на индивида значимое для него окружение, в какие группы вовлечен индивид, как он (обладающий теми или иными личностными особенностями) действует в той или иной групповой и общественной ситуации.
Социология интересуется вопросом, какие общественные условия и процессы определяют те или иные виды поведения людей, причем их индивидуальные особенности, по возможности, должны быть при этом элиминированы вовсе или же сведены к наиболее общим типам.
 
Вопросы для самопроверки:
1) Какие причины склоняют исследователей к попыткам выделения девиантологии в самостоятельную науку?
2) Какие имеются к этому препятствия? Какие из них являются, на Ваш взгляд, принципиальными, а какие устранимы с течением времени?
3) Почему и как в любой научной позиции можно усмотреть ее философско-мировоззренческое основание? Попробуйте привести пример.
4) Какие задачи (применительно к отклоняющемуся поведению) должна решать любая теория личности?
5) Попытайтесь сформулировать определение понятия «отклоняющееся поведение» с позиции социологии.
 
Тема 2 
Методы изучения девиантного поведения.
 
 
 
Общеметодологические принципы изучения отклоняющегося поведения 
Любое научное изучение чего-либо – в том числе и отклоняющегося поведения - начинается с постановки и определения проблемы. Все научные проблемы можно разделить на два вида: теоретические и прикладные. Теоретическая проблема связана с отсутствием каких-либо знаний об изучаемой области действительности. Например, какие именно факторы обеспечивают преступность, как явление - это теоретическая проблема. Но если от ученого требуется дать рекомендации по снижению преступности в конкретном городе, если неизвестно, что именно определяет динамику преступности в данном городе, то он имеет дело с прикладной проблемой. Таким образом, теоретические проблемы связаны с приращением научного знания, а прикладные - с использованием этого знания в практических, точно определенных целях.
Затем определяются объект и предмет изучения – то есть то, что будет взято для изучения, и что нам угодно об этом узнать.
Следующим действием становится выдвижение целей изучения - то есть уточнение и конкретизация предмета в определенных формулировках, не оставляющих места разночтению, размытости, неопределенности, излишней всеобщности. Отчетливо сформулированные цели помогают отбросить обилие лишних фактов, с которыми исследователь неминуемо встречается в ходе работы.
Для достижения целей определяются задачи, которые надлежит при этом решить (действия, которые следует предпринять и осуществить). Задачи также понимаются, как промежуточные этапы, необходимые для достижения цели.
Но сознание исследователя не tabula rasa – он неизбежно базируется на уже имеющихся у него знаниях и представлениях. Именно так совершается (пока еще индуктивный) переход от целей к задачам через выдвижение гипотез, основной характеристикой которых являются: а) принципиальная возможность и положительного и отрицательного разрешения, б) невозможность априорного разрешения (до опытной проверки).
Для решения этих задач, предельно формализованных в гипотезах, выбираются пригодные методы.
Иногда при рассмотрении этой традиционной схемы забывают учитывать такое понятие, как результаты, кажущееся необходимым и очевидным звеном в этой цепи, и о которых по этой причине не стоит говорить. Однако это не так, и о результатах не следует забывать, поскольку на них, во-первых, проверяется правильность и эффективность взятых для исследования методов, а во-вторых, они (результаты) служат основанием для выдвижения последующих гипотез. То есть именно на них основывается дальнейшее изучение этой области действительности.
 
 
Пример. Предположим, изучается вовлеченность лиц юношеского возраста в тоталитарные секты.
 
Проблема (прикладная) – Как обезопасить лиц юношеского возраста от опасности тоталитарных сект?
Объект – юноши и девушки заданного возрастного диапазона.
Предмет - причины, по которым они это делают. (Эта формулировка чрезвычайно размыта, и потому должна быть конкретизирована в целях. Например, причинами могут быть: отсутствие объективной возможности примкнуть к социально-положительным группам; целенаправленная активность действующих адептов сект; низкая социализированность; личностные особенности, и т.п. Предположим, мы остановились на последнем варианте.)
Цели – выяснить, какие именно личностные особенности могут склонять юношей и девушек к вхождению в тоталитарные секты. (Но и эта формулировка, строго говоря, должна быть конкретизирована, в зависимости от того, на каких теоретических основаниях мы строим свои предположения. К тому же, в данном примере следует учитывать, какие именно секты имеются в виду.)
Гипотеза – «Высокая конформность (или какие-либо психопатические черты, или низкий статус в коллективе, и т.д.) является значимым фактором, отличающим неофитов тоталитарных сект от лиц юношеского возраста, в таких сектах не состоящих»
Задачи – сравнить уровень конформности (выраженность психопатических черт, групповой статус) у представителей экспериментальной и контрольной группы.
Методы – Теоретический анализ литературы. Сравнительное эмпирическое исследование. Психологическое тестирование. (Эти общие методы в дальнейшем будут конкретизированы с помощью специально подобранных методик (например, Томаса, СМИЛ, социометрии).
Результаты – Предположим, какое-то наше предположение подтвердилось. Но это еще не дает достаточного знания. В самом деле: если выяснилось, что члены сект достоверно конформнее, то что это значит – в секты приходят уже конформные люди, или их делает такими пребывание в секте? Так результат может послужить поводом и основанием для дальнейших изысканий, и если, допустим, окажется справедливым первое объяснение, – то мы даем рекомендацию, скажем, тренировать способность к отстаиванию своего мнения, к независимому поведению в группе, и т.п.
 
В нашем примере мы использовали определенную категорию методов. Однако полнота изучения того или иного вида отклоняющегося поведения (как явствует из всего сказанного в предыдущей теме) требует использования целого комплекса методов, заимствованных из разных наук. Приведем краткий перечень этих методов.
 
Методы изучения отклоняющегося поведения 
Социологические методы.

 
Среди социологических методов, заимствованных девиантологами, числятся опросы и интервью. Основные этапы проведения опроса включают составление анкеты, ее пилотажную проверку, формирование выборки (с соблюдением репрезентативности), собственно опрос, обработка, анализ и интерпретация результатов.
По отношению к составлению анкеты важно соблюдать несколько принципиальных требований. Во-первых, тематический подбор вопросов, которые должны максимально соответствовать изучаемой проблеме. Во-вторых, приемлемая структура вопросов - закрытые и открытые вопросы Ответы на первый тип вопросов легче анализировать, но свободное мнение респондента в этом случае подгоняется под шаблон, что снижает информативность ответов. Свободные ответы информативны и отражают действительное мнение респондента, но их труднее анализировать. Так же необходимо следить за тем, чтобы вопросы не подталкивали респондента к какому-то определенному ответу.
В третьих, вопросы должны формулироваться так, что бы респондент их легко понимал.
 
Разновидностью опросного метода можно считать интервью. Различие между ними, как правило, довольно условно, по этому вопросу нет окончательного согласия и в среде специалистов. Наиболее оправданным представляется количественный подход к осмыслению результатов интервью, при котором подсчитывается частота встречаемости тех или иных категорий ответов. Опросы, как правило, охватывают большее число респондентов, а в случае интервью, общение с респондентом длится дольше.
Интервью делятся на структурированные (имеющие четкий план задаваемых вопросов), частично структурированные и не структурированные интервью.
Проводить интервью достаточно сложно, но информация получаемая в результате, обычно значительно глубже и интереснее, чем в опросах.
Далее, среди методов, заимствованных у социологов, стоит отметить метод анализа документов. Все документы можно условно разделить на две большие группы - личные и официальные. Среди последних особую группу составляют печатные издания - пресса. Поиск информации в официальных документах можно вести по-разному. Можно, например, сравнить между собой конкурирующие в печатных изданиях точки зрения по какому-то вопросу (скажем, по проблеме наркомании, или детской беспризорности). Можно составить рейтинг упоминаемых в прессе девиантологических проблем, или отдельно анализировать криминальную хронику. К официальным документам относится так же официальная статистическая информация.
Личные документы - это, прежде всего, дневники, письма и фотографии. Изучение писем и фотографий позволяет реконструировать внутренний мир человека. В этом случае взгляды, привычки и проблемы человека предстают перед исследователем в “чистом” виде. Изучая личные документы, ученый получает бесценную возможность взглянуть на интересующие его проблемы глазами того, кого он изучает. Во вторую очередь (по информативности) к личным документам следует относить документы в буквальном смысле – свидетельства, удостоверения, характеристики и проч.
 
Читатель-психолог по прочтении этого параграфа, по всей видимости, проявит некоторое недоумение, ибо в перечисленном легко узнает те методы, которые прежде вполне справедливо считал методами «чистой» психологии. Но, во-первых, эти методы действительно имеют социологическое происхождение. Во-вторых, опросы и интервью отражают собственно психологические характеристики не напрямую, а опосредованно и субъективно. Наконец, в-третьих, такая ситуация является лучшим доказательством и очень типичным примером междисциплинарного обмена, «диффузии» методов сквозь границы наук.
 
Психологические методы.
Опросники и тесты.
С помощью тестовых методик диагностируются преимущественно психические свойства, интеллектуальные, профессиональные и творческие способности, тогда как посредством опросных исследуются характерологические особенности, свойства личности, структура мотивации и т.д.
Бытует мнение, что разница между тестом и опросником весьма условна. Так, например, Хагуров (социолог по образованию) в своем «Введении в девиантологию» на этот счет пишет следующее: «…тесты, в большинстве случаев (не всегда), имеют ключ, используя который можно сразу получить интерпретацию данных. Кроме того, тест может состоять из каких-либо заданий (например, что-либо нарисовать), не обязательно содержать вопросы. Опросник же предполагает самостоятельную оценку результатов психологом.»[5]
Между тем, эта разница имеется, и она носит принципиальный характер. Прежде всего, тест сопоставляет результаты данного испытуемого с имеющейся нормой, и, следовательно, возможности его применения, как метода, тем меньше, чем менее определенно то нечто, что с его помощью изучается. Не лишним будет напомнить, что слово «тест» есть слово заимствованное, буквально означающее «испытание» (в значении «проверка»). Но испытание предполагает наличие четко определенного критерия, по которому будет приниматься решение о нормативности полученного результата. Если такого критерия не существует, или он условен или не четко фиксирован, или, наконец, если речь идет не о каком-то одном свойстве, а об их сочетании, называемом обычно словом «профиль», - во всех этих случаях применение понятия «тест» вряд ли уместно.
Однако возразят, что существуют же «проективные тесты» вроде Роршаха, или «Несуществующего животного». Это верно, но никакого противоречия здесь нет, поскольку в таких случаях происходит простой и лингвистически объяснимый, но содержательно не корректный перенос термина с одного понятия на другое – с переменой его подлинного значения. В этих случаях деликатнее пользоваться словом «методика».
Опросник же является инструментом осведомления исследователя о субъективном мнении испытуемого – даже если с его помощью опосредованно изучаются достаточно «чистые» психологические свойства. Другой вопрос – что сами диагностические методики зачастую включают в себя элементы и теста и опроса, но это ни коим образом не стирает содержательной грани между этими методами.

Применение тестовых и опросных методик имеет ряд сложностей.
Сложности, связанные с достоверностью полученной информации:
- соответствие методики проблеме (должна измерять именно то, что нужно);
- адекватность ответов испытуемых (точность, искренность, отсутствие в таковых социально желательного компонента);
- субъективность исследователя в интерпретации полученных результатов.
 
Эксперимент.
Так называемый «классический эксперимент» состоит в следующем: объект подвергается воздействию каких-либо факторов, которые (согласно гипотезе) влияют на изучаемый нами феномен. Опасности для исследователя здесь состоят в том, что возникает соблазн считать, что те изменения, которые он фиксирует, происходят именно из-за его воздействия, и такому исследователю не помешает вспомнить римскую юридическую мудрость: «После того» – не значит: «вследствие того». Это означает, что исследователю надлежит принимать во внимание иные факторы, кроме привнесенных им, а так же – учитывать возможное действие факторов остаточных, неучтенных. В этом смысле многие сравнительные эмпирические исследования, строго говоря, нельзя назвать экспериментом. Так, если сопоставляются те или иные свойства в группах, между которыми имеется очевидное качественное различие, то даже если эти свойства также окажутся достоверно разными, то все-таки останется не выясненным вопрос, что именно обусловило эти различия? Иногда такие исследования пытаются называть «констатирующим экспериментом», но это не верно. Всякий эксперимент обязательно констатирует какой-нибудь факт (даже такой: «Ничего установить не удалось»), – но не всякое исследование есть эксперимент, и некоторые из них могут называться лишь измерением – не более.

Наблюдение.
Здесь ученый становится непосредственными участником тех процессов, которые он изучает. Погружаясь в изучаемую социальную реальность, глядя на события глазами участника, ученый способен проникнуть в специфику мироощущения интересующей его категории людей. Заметим, что обычно подобная информация исследователю оказывается недоступной, ведь проникнуть в суть жизненного мира какой-либо социальной группы, можно только “став своим” в ней. Особый интерес представляет этот метод для изучения замкнутых сообществ - профессиональных преступников, проституток, наркоманов, сект.
В психологии различают прямое и косвенное наблюдение. По характеру контактов с изучаемыми объектами наблюдение подразделяется на непосредственное и опосредованное, по характеру взаимодействия — включенное и невключенное (со стороны) наблюдение. Метод наблюдения широко используется и в юридической практике в познавательных целях, например следователем в ходе проведения следственных действий, и в этом смысле может считаться также принадлежащим к группе криминологических методов. Вообще же, наблюдение – метод общенаучный. Необходимо особо подчеркнуть, что оно приобретает и сохраняет статус научности только тогда, когда не является пассивным созерцанием, и не выхватывает из увиденного бессистемных, случайных впечатлений, к тому же пропущенных сквозь фильтр интересов, установок и предубеждений Научность наблюдения обеспечивается следующим:
- строгим планированием того, что именно надлежит увидеть;
- заранее определенными критериями того, как выявить искомое;
- фиксацией результатов наблюдения (опять-таки по загодя составленной схеме).
Разумеется, все перечисленное целиком относится и к методу беседы.
 
Беседа. Основное назначение беседы состоит в том, чтобы в процессе общения с субъектом получить необходимую информацию о нем и других лицах. В ходе беседы составляется мнение об индивидуальном развитии человека, его интеллекте, психическом состоянии, о его отношении к тем или иным событиям, людям. И хотя с помощью беседы далеко не всегда удается получить исчерпывающую информацию, тем не менее, она помогает лучше узнать субъекта, определить по отношению к нему наиболее правильную тактическую линию поведения.
 
Самоотчеты и самоописания.
При изучении вопросов, связанных с отклоняющимся поведением, анализ таких источников может дать исследователю неоценимую информацию. Причем она может быть использована в трех наиболее широких аспектах:
- с диагностическими целями по отношению к конкретному индивиду;
- с диагностическими целями, связанными с выявлением в таких самоописаниях наиболее типичных черт, присущих этой категории людей;
- в терапевтическом плане – как способ самоанализа.
Так широко известны биографические описания наркоманов, по которым, согласно этой схеме, можно, во-первых, проследить решающие обстоятельства, склонившие их к вступлению на путь порока, и отношение к ним самого больного, выявить его индивидуальные механизмы психологической защиты, и т.п. Во-вторых, по таким описаниям можно составить эскиз типичной «биографии наркомана», в состав которой, к примеру, в обязательном порядке включается наличие «друзей», спровоцировавших первую пробу, зачастую легко выявляется отрицание, как доминирующий механизм защитной мотивации, и т.д. В третьих, самоотчеты и дневники, особенно составляемые в ходе (или после) прохождения терапии сами по себе являются средством рефлексии больного – заявленное (и/или действительно имеющее место) в них новое отношение к себе и наркотикам, к своему будущему - как минимум служит для него ориентиром. Теперь после вербализации – особенно письменной – этого отношения больной будет неосознанно стремиться к соответствию новому ориентиру, новой «модели себя».
Говоря о самоотчетах и самоописаниях, психологу небесполезно будет вспомнить ту мысль, что всякая деятельность есть проекция личности действующего на ту часть реальности, которая посредством этой деятельности преобразуется. (В картине есть частица личности самого художника.) В этом смысле самоотчеты и самоописания могут быть рассмотрены в качестве объекта для применения такого психологического метода, как метод анализа результатов деятельности.
Можно привести пример из книги Н. Модестова «Маньяки… слепая смерть: Хроника серийных убийств». Речь идет о неком Ряховском – маньяке-убийце и геронтофиле:
 
«…Как-то домашние заметили, что Сережа вдруг начал очень много писать. Просмотрев тетради, они поняли, что их сын сочиняет книгу про Командора... Прозаические "шедевры" Ряховского, изъятые при обыске, дали возможность глубже понять личность их создателя. В общих тетрадях содержатся три варианта повести "Старфал", в которых приводится жизнеописание Великого Командора, посвятившего свою жизнь Межпланетной Федерации, наведению в ней порядка, соблюдению дисциплины и воспитанию нового поколения людей.
Не стоит подробнее вдаваться в изложение сюжета повести, тем более, что и сам создатель, судя по оценке психиатров, не совсем четко представлял, зачем он ее пишет и чем собирается закончить. Однако во время следствия Ряховский, как бы между прочим, заявил, что придет время и он отнесет повесть в издательство.
Фантастика - любимый литературный жанр маньяка. Он перечитал Азимова, Бредбери, других писателей. Вообще проявил начитанность. Упомянул как-то о романе "Молчание ягнят", где рассказывается о его американском "коллеге" - людоеде докторе Лектере. Ряховский скептически отозвался о фильме, снятым по роману, подчеркнув, что в книге, в отличие от фильма, "есть идея, философия".
Похоже, и он претендовал на философское объяснение своих поступков. Убитых мужчин Ряховский считал гомосексуалистами. Утверждал, что преступления совершал совершенно осознанно: "Пусть они пройдут реинкарнацию, после чего возродятся для следующей жизни нормальными людьми". И по поводу убийства женщин у маньяка было готовое объяснение: он, дескать, очищал от проституток общество...»
 
 
Заканчивая разговор о методах, следует сказать о различии между методами качественными и количественными. Они особенно эффективны в больших масштабах - когда нужно отразить состояние больших групп людей или наиболее общие закономерности. К этим методам относятся в первую очередь опросы, формализованные интервью и анализ официальных документов.
Качественные методы более глубоки, и нацелены на обнаружение особенного. Исследователь пытается выявить смысл, который люди вкладывают в свое поведение и в свои переживания. Обработка данных, собранных с помощью качественных методов подразумевает их содержательную интерпретацию. Помимо этого, правда, может быть осуществлен статистический анализ встречаемости каких-либо содержательных категорий – так происходит индуктивный переход от единичного, особенного - к общему, типичному.
 
Вопросы для самопроверки:
1) Попытайтесь разделить перечисленные методы на социологические, психологические и криминологические: опрос, интервью, тест, эксперимент, наблюдение. Отметьте для себя трудности, которые при этом возникали.
2) В чем принципиальное отличие теста от опросника?
3) Чем обеспечивается научность наблюдения?
4) В каких трех основных аспектах может быть использована информация, полученная при анализе самоотчетов и самоописаний?
5) В каких исследовательских задачах качественные методы уступают по информативности количественным, а при каких превосходят их?
 
Тема 3Основные психологические подходы к изучению отклоняющегося поведения. Соотношение понятий и терминов дисциплины.
 
Психология девиантного поведения – по Менделевичу – «междисциплинарная область научного знания, изучающая механизмы возникновения, формирования, динамики и исходов отклоняющегося от разнообразных норм поведения, а также способы и методы их коррекции и терапии».
 
Предметом психологии девиантного поведения являются отклоняющиеся от разнообразных норм ситуационные реакции, психические состояния, а также развития личности, приводящие к дезадаптации человека в обществе и/или нарушению самоактуализации, непринятию себя в силу выработанных неадекватных паттернов поведения.
 
Основные психологические подходы к изучению отклоняющегося поведения[6]. 
Представители различных психологических школ различным образом подходят к решению проблем, связанных с отклоняющимся поведением, и более того, - по разному определяют и трактуют само понятие «отклоняющееся поведение».
В качестве наиболее популярного критерия нормы психического развития, из употребляемых американскими и западноевропейскими исследователями, выступает способность субъекта к адаптации. Для западной психологии и психотерапии критерий адаптивности является наиболее универсальным и в то же время высшим. Отечественная психология рассматривает адаптацию лишь как один из аспектов психического развития, не обязательно имеющего для человека ведущее значение.
Это понимание предполагает включение в круг критериев нормы не только успешное приспособление к социальной среде, но и прогрессивное развитие творческих способностей, прежде всего, связанных с процессом формирования личности. Естественно, что при таком подходе в этом процессе должны выделяться качественные новообразования.
К этому выводу приходят и некоторые зарубежные психологи. «Оценка нормы и аномалии в контексте развития требует знакомства с общими принципами развития при особенном отношении к личности» (М. Герберт, 1974). В качестве организующего «ядра» личности признается «Я-концепция», определенное качество которой рассматривается как ключ к нормальной адаптации. Эта концепция включает как «хорошую» интеграцию личности (в духе Г. Оллпорта) — гармоничную «Я-концепцию» (при минимуме внутренних противоречий и едином взгляде на жизнь), так и относительную автономию (в смысле способности к независимому, самостоятельному поведению). Автономия связывается с формированием коммуникативных способностей и уверенностью в себе (положительной самооценкой) на их основе. В свою очередь, неуверенность в себе и низкая самооценка рассматриваются как источники нарушения адаптации и аномалий развития (М. Герберт, 1974).
Такое представление, сформировавшееся в русле гуманистической психологии, кажется выходящим за рамки традиционного понимания адаптивного критерия и согласуется с целым рядом представлений отечественной психологии о важной роли отношения к себе и самосознания в целом в процессе формирования личности.
Основным источником отклонений в психоанализе обычно считается постоянный конфликт между бессознательными влечениями, образующими в своей подавленной и вытесненной форме структуру «Оно», и социальными ограничениями естественной активности ребенка, образующими в интернализованной форме структуру «Я» и «сверх-Я». Нормальное развитие личности предполагает наличие оптимальных защитных механизмов, которые уравновешивают сферы сознательного и бессознательного. В противном случае формирование личности принимает аномальный характер. Правда, наиболее видные неофрейдисты отказались от представлений о сексуальной этиологии конфликтов. Так, К. Хорни, Д. Боулби, Г. Салливан видят причины отклонений в дефиците эмоционального контакта, теплого общения с матерью ж первые годы жизни. Негативную роль отсутствия чувства безопасности и доверия в первые годы жизни отмечает в этиологии отклонений и Э. Эриксон. Несколько иное представление об отклонениях можно найти в «индивидуальной психологии» А. Адлера. Согласно его взглядам, младенец появляется на свет с двумя базовыми чувствами-стремлениями:
a) чувство неполноценности и стремление к совершенству как компенсация этого чувства;
б) социальное чувство общности и стремление к установлению значимых социальных отношений:
Развитие социально значимых способностей, или, как говорил А. Адлер, «компенсация на полезной стороне жизни», ведет к формированию чувства собственной ценности, что предполагает доминирование чувства общности над индивидуалистическим стремлением к превосходству. В случае «компенсации на бесполезной стороне жизни» чувство неполноценности трансформируется в комплекс неполноценности, составляющий основу невроза, либо в оборотную сторону этого комплекса — «комплекс превосходства», который может проявляться, например, в ригидной позиции «вундеркинда», не готового к систематическому труду и равноправному общению со сверстниками при появлении такой необходимости. В то же время А. Адлер корни отклонений видит не столько в самих комплексах, сколько в неспособности индивида установить адекватный контакт с окружающей средой. Появление такой способности может превратить исходный комплекс в инструмент позитивного развития личности.
В качестве важного фактора формирования личности А. Адлер выделяет структуру семьи. Различное положение ребенка в этой структуре и соответствующий тип воспитания оказывают значительное, а часто и решающее влияние на возникновение девиантного поведения. Например, гиперопека, по Адлеру, ведет, к развитию мнительности, инфантильности и комплекса неполноценности.
Большой популярностью в психологии США и Канады пользуется поведенческий подход к пониманию девиантного поведения. Акцент в происхождении девиантного поведения здесь переносится на неадекватное социальное научение. Данный подход носит подчеркнуто эмпирический характер и сосредоточивает свое внимание на возможности коррекции неадекватного поведения путем организации положительного подкрепления и коррекции последствий отклоняющегося поведения (Е. Маш, Е. Тердал, 1981).
Среди работ этого направления заслуживает внимание исследование проблем саморегуляции у детей (П. Кароли, 1981), Сам предмет изучения вынуждает автора выйти за рамки ситуативной, поведенческой парадигмы. Так, указывая на личностно опосредованный характер саморегуляции, автор выделяет ряд необходимых для развития ребенка способностей:
1) активное осознание «близкой» и «дальней» в пространстве и во времени стимуляции;
2) формирование внутренней картины мира;
3) действие в соответствии с индивидуальным способом кодирования информации и предпочтениями.
Несколько отличный от поведенческого экологический подход трактует отклонения в поведении как результат неблагоприятного взаимодействия между ребенком и социальной средой. Ребенок рассматривается как субъект нарушений в той мере, в какой он оказывается объектом нарушающих воздействий со стороны социальной микросреды. Коррекция здесь понимается как оптимизация этого взаимодействия путем взаимного изменения позиций и научения ребенка навыкам сотрудничества. Практически сливается с экологическим психодидактический подход, который акцентирует роль учебных неудач ребенка в развитии отклонений (Д. Халаган, Дж. Кауфман, 1978). Представители этого направления выделяют значение индивидуального подхода в обучении и возможностей самовыражения личности в учебной деятельности.
Весьма популярный в современной психологии развития и детской психологии гуманистический подход рассматривает отклонения в поведении как следствие потери ребенком .согласия со своими собственными чувствами и невозможность найти смысл и самореализацию в сложившихся условиях воспитания. Представители этого направления видят возможность коррекции отклонений в создании специфического для данного подхода контакта учителя с ребенком, дозволяющего в теплой и доверительной атмосфере по-новому ввести ребенка в учебные ситуации, без традиционной дидактической дивергенции (расхождения) позиций и игнорирования интересов ребенка (П. Роблок, 1973).
В последние два десятилетия в западной психологии широкое распространение получил так называемый эмпирический подход к определению и диагностике отклонений. Сущность этого подхода заключается в чисто эмпирической, феноменологической классификации, где каждый поведенчески различимый устойчивый симптомокомплекс получает свое название (аутизм, депрессия, виктимность и т.д.). Этот подход является попыткой сблизить психиатрию и психологию и поэтому использует для описания типов отклонений понятие синдрома как некоторого устойчивого образования в структуре личности. В качестве примера типичной классификации различных форм отклонений в поведении и развитии рассмотрим схему, приведенную в работе Халагана и Кауфман. Путем факторного анализа описания всех элементов девиантного поведения ими были выделены четыре типа синдромов (аномалий):
1) нарушения поведения;
2) нарушения личности;
3) незрелость;
4) асоциальные тенденции.
Первый тип включает следующие проявления (симптомы): непослушание, деструктивность, вспыльчивость, безответственность, наглость, ревность, гневливость, навязчивость, путаность.
Второй тип: чувство неполноценности, развитое самосознание, избегание общения, тревожность, плаксивость и т.д.
Третий тип: рассеянность, неуклюжесть, пассивность, нервный смех, мастурбация и др.
Четвертый тип: наличие плохих товарищей, прогулы, преданность асоциальным группам.
В данной классификации нет единых критериев ни для выделения типов отклонений в психическом развитии, ни для различения причин и следствий этих отклонений. Особенно критически подобные схемы воспринимаются в свете традиционной отечественной методологии, которая требует рассмотрения личности ребенка и ее аномалий в социально обусловленной, развивающейся жизнедеятельности, в смене отношений ребенка к окружающей его социальной действительности. Так, симптом или черта поведения (например, виктимность, тревожность или повышенная сенситивность) в зависимости от своего предметного наполнения и времени проявления может свидетельствовать о прямо противоположных тенденциях в формировании личности. Тревожность у госпитализированного ребенка вовсе не говорит о каком-то отклонении, а повышенная чувствительность дошкольника к правилам социального взаимодействия в ролевой игре говорит о более чем успешном формировании личности. Не менее прогрессивным может быть непослушание или неподчинение родительскому авторитету. Даже совокупность аномальных симптомов негативизма, упрямства, своеволия и т.п. свидетельствует о вполне нормальном кризисе или определенном этапе формирования личности. Лишь затяжной и абсолютно негативный характер этого кризиса может говорить о возникновении отклонения.
В одной из многочисленных работ по оппозиционному поведению (а девиантное поведение по сути своей именно таковым и является) насчитывается 15 функций такого поведения: от стремления к самостоятельности и необходимости поддержания сплоченности группы до апробирования границ своей власти и «приглашения к игре» (Дж. Антони, 1977). Практически все из них могут рассматриваться как нормальные, ибо выполняют конструктивную функцию в процессе формирования личности. С известным допущением можно говорить только о такой аномальности причины оппозиционного поведения, как боязнь нового действия. Как легко заметить, само по себе противодействие ребенка взрослым еще не позволяет говорить о негативных тенденциях в формировании личности. Даже депрессия может иметь вполне позитивное значение.
В свете понимания формы проявления девиантного поведения и его классификации встает вопрос о «моральной дефективности», широко обсуждавшийся еще на заре советской детской психологии. Так, П. П. Блонский показал неправомерность отнесения подобных явлений к сфере патопсихологии, хотя отдельные аморальные явления могут быть прямым следствием болезненных изменений личности при умственной отсталости, эпилепсии и т.п. В то же время П.П. Блонский указывает на социальную условность оценки поведения ребенка как аморального поведения (Блонский, 1979).
Г.М. Бреслав (Бреслав, 1990) предлагает различать отклонения в формировании личности (ОФЛ) как отклонения от нормального хода процесса ее формирования и патологию формирования личности (ПФЛ) как искажение нормы, представленное в психических заболеваниях. Инфантилизм подростков как сохранение на данном возрастном этапе основных черт, присущих предшествующим этапам, т.е. задержка в процессе формирования личности, является отклонением от нормы, но не болезнью.
В заключение следует заметить, что существуют разнообразные взаимосвязанные факторы, обусловливающие генезис девиантного поведения. А именно: индивидуальный фактор, действующий на уровне психобиологических предпосылок девиантного поведения, которые затрудняют социальную и психологическую адаптацию индивида; педагогический фактор, проявляющийся в дефектах школьного и семейного воспитания; психологический фактор, раскрывающий неблагоприятные особенности взаимодействия индивида со своим ближайшим окружением в семье, на улице, в коллективе и который, прежде всего, проявляется в активно-избирательном отношении индивида к предпочитаемой среде общения, к нормам и ценностям своего окружения, к психолого-педагогическим воздействиям семьи, школы, общественности к саморегулированию своего поведения; социальный фактор, определяющийся социальными, экономическими, политическими и т.п. условиями существования общества.
 
Соотношение понятий и терминов дисциплины.
 
 
В уже упоминавшемся учебнике Клейберга приводится следующее важное замечание: «Наряду с термином «девиантное поведение» исследователями употребляются как синонимы «делинквентное поведение», «аддиктивное поведение», «дезадаптивное поведение», «асоциальное поведение», «неадекватное поведение», «деструктивное поведение», «акцентуированное поведение», «агрессивное поведение», «конфликтное поведение» и др., что является, с нашей точки зрения, методологически неверным.»
Однако содержание этих понятий в указанном источнике не расшифровывается, поэтому автор настоящего пособия счел целесообразным сделать это здесь. Для понимания различий между ними воспользуемся приемами математической логики и теории множеств, а описывать станем в указанном выше порядке.
 
Делинквентное поведение – в отношении этого понятия нет единого мнения. В самом общем смысле можно сказать, что его содержание сливается с понятием «преступное поведение», поскольку под словом «деликт» понимается «преступление». Расхождение мнений (вернее: того смысла, с которым термин «делинквентное поведение» употребляется в научных текстах) состоит в следующем. Относить ли к этому названию только преступления изобличенные, или все, в том числе оставшиеся без воздаяния? Считать ли это словосочетание относящимся только к незначительным по тяжести преступлениям, за которыми не воспоследовало уголовного наказания – или к любому преступлению? Иногда предыдущая формулировка меняется, и вместо «уголовного наказания» употребляется «лишение свободы».
Помимо этой неопределенности возникает другой важный вопрос, к чему психологически допустимо прилагать это (и, кстати, любое подобное ему) понятие? Относится ли оно только к тем действиям, которые индивид осуществлял в процессе подготовки к преступлению, его совершения и его сокрытия? Допустимо ли применять это понятие, скажем, тогда, когда действия и обнаружимые за ними мотивы свидетельствуют о преступном опыте индивида, его преступных наклонностях, привычках, намерениях? К примеру, можно ли охарактеризовать как делинквентное поведение человека, освободившегося из заключения, и в беседе с кем-либо проявляющего избыточную осторожность в словах, чтобы ненароком не оскорбить собеседника, хотя сам его лексикон свидетельствует о тюремном прошлом? (Такое поведение характерно для этой категории лиц, поскольку нормы криминальной субкультуры требуют «выбирать выражения, прежде чем что-то сказать».) Еще один пример: вспомните, как в начале знакомства с Холмсом доктор Ватсон подозревал того в принадлежности к преступному миру, и почему он так рассуждал?
Однако не всякое делинквентное поведение можно вообще охарактеризовать как отклоняющееся. Например, поступки революционера движимые моралью, принятой в среде его единомышленников, могут быть вполне последовательными, и с этих позиций его поведение вполне адекватно, и даже одобряется, хотя с точки зрения антинародного правительства, против которого он борется этот человек – преступник. Итак, «делинквентное поведение» и «отклоняющееся поведение» - понятия, имеющие область пересечения своего содержания. Практически же (без учета предыдущего примера) можно говорить, что делинквентное поведение – частный случай отклоняющегося.
 
Аддиктивное поведение – то есть зависимое (от addiction – зависимость). Само название этого понятия ясно указывает на невозможность его полного отождествления с отклоняющимся поведением, ибо не всякое отклоняющееся поведение осуществляется вследствие какой-либо зависимости. Различают несколько видов зависимостей, среди которых главное место занимают зависимости химического и не химического происхождения. Поведение наркомана, страстного игрока, ведомого члена деструктивной секты можно охарактеризовать как зависимое, но опять-таки лишь в том случае, когда это поведение есть следствие действия влияющей причины.
Наркоман, изобретающий всякие ухищрения, чтобы скрыть то, на что он расходует деньги, даваемые родителями, или похищаемые в семье, демонстрирует зависимое поведение, ибо оно направляется ведущим мотивом, сделавшимся смыслообразующим ядром его личности – наркотиками. Но тот же наркоман может совершать и иные поступки, например, сходить в магазин за хлебом, в каковом поведении вряд ли кто-то в состоянии будет усмотреть зависимость. В строгом смысле можно говорить о зависимом, аддиктивном поведении тогда, когда вся система ценностей, мотивов и оценок собственных действий и помыслов смещена под действием источника зависимости.
Вот как, например, Ф.М. Достоевский передает ход мыслей зависимого от игры (этим абзацем заканчивается повесть «Игрок»):
«…Вновь возродиться, воскреснуть. Надо им доказать... Пусть знает Полина, что я еще могу быть человеком. Стоит только... теперь уж, впрочем, поздно, - но завтра... О, у меня предчувствие, и это не может быть иначе! У меня теперь пятнадцать луидоров, а я начинал и с пятнадцатью гульденами! Если начать осторожно... - и неужели, неужели уж я такой малый ребенок! Неужели я не понимаю, что я сам погибший человек. Но - почему же я не могу воскреснуть. Да! стоит только хоть раз в жизни быть расчетливым и терпеливым и - вот и все! Стоит только хоть раз выдержать характер, и я в один час могу всю судьбу изменить! Главное - характер. Вспомнить только, что было со мною в этом роде семь месяцев назад в Рулетенбурге, пред окончательным моим проигрышем. О, это был замечательный случай решимости: я проигpал тогда все, все... Выхожу из воксала, смотрю - в жилетном каpмане шевелится у меня еще один гульден. "А, стало быть, будет на что пообедать!" - подумал я, но, пройдя шагов сто, я передумал и воротился. Я поставил этот гульден на manque (тот раз было на manque), и, право, есть что-то особенное в ощущении, когда один, на чужой стороне, далеко от родины, от друзей и не зная, что сегодня будешь есть, ставишь последний гульден, самый, самый последний! Я выиграл и через двадцать минут вышел из воксала, имея сто семьдесят гульденов в кармане. Это факт-с! Вот что может иногда значить последний гульден! А что, если б я тогда упал духом, если б я не посмел решиться?..
   Завтра, завтра все кончится!»
 
Итак, аддиктивное поведение – также частный случай отклоняющегося поведения – объем первого понятия включается в объем второго.
 
Дезадаптивное поведение – теоретически такое поведение можно понимать широко – как отсутствие адаптации к каким-либо требованиям и нормам. Но такой взгляд, во-первых, уместен, скорее, при социологических подходах, во-вторых, - не содержит объяснения этому явлению, а лишь называет его. (В этом смысле содержание этого понятия будет приближаться к дюркгеймовскому понятию аномии, когда общественные обстоятельства претерпевают существенные изменения, а индивид вынужден к ним приспосабливаться, и о чем речь пойдет позже.)
В части же, интересной психологу, возможно подразделить такое поведение на две большие разновидности, и понимать его, с одной стороны, как общую характеристику личности девианта, состоящую в низкой способности к адаптации в новых условиях. По-видимому, такое поведение может быть описано через понятие «ригидность», как личностную характеристику, или соответствовать типу акцентуации – «застревающие». С другой стороны, дезадаптивное поведение можно понимать, как конкретное поведение в конкретной ситуации, в которой индивид не проявил достаточной способности к адаптации и не сумел адекватно с этой ситуацией справиться. В этом смысле типичным примером, известным нам из курса юридической психологии, может послужить неосторожный преступник, основным отличительным свойством которого является выраженный подъем по седьмой шкале СМИЛ (психастения). Необходимо заметить, что дезадаптивное поведение (и это явствует из только что приведенного примера) не обязательно требует наличия в поведении негативного мотивационного компонента - «злого умысла». Индивид может считать, что придерживается нормативной линии поведения или стремится к ней, и лишь испытывать трудности с реализацией этого «проекта». Наконец, ситуации, действительно характеризующиеся как экстремальные, могут побудить к неадекватному поведению даже лиц с «самой стойкой нервной организацией» - достаточно вспомнить поведение милиционеров в «Мастере и Маргарите», открывших беспорядочную пальбу по Бегемоту на люстре. Итак, согласимся на том, что объемы понятий «дезадаптивное поведение» и «отклоняющееся поведение», строго говоря, имеют область пересечения.
 
Асоциальное поведение – очевидно, что и этот термин не может претендовать на всеобщность, поскольку не всякое отклоняющееся поведение асоциально. Чтобы поведению быть асоциальным, необходимо, чтобы индивид, его проявляющий, либо действовал осознанно, и тогда его поведение – следствие его убеждений. Либо же индивид – не социализированная личность, - то есть в силу тех или иных причин не усвоивший моральных и поведенческих норм общества, и не действующий в соответствии с ними.
Такими причинами обыкновенно считаются наследственные предпосылки, определенные характерологические и патохарактерологические особенности, дефекты раннего воспитания, вовлеченность в асоциальные группы, и т.п. Во всех этих случаях присутствуют объективные (то есть не зависящие или слабо зависящие от воли индивида) причины его асоциального поведения. В любом случае, если конечно речь идет о человеке вменяемом, даже если асоциальность его поведения не осознается им в конкретных поведенческих актах, то она принципиально может быть осознана, если к этому будут приложены усилия. (Например, в процессе психокоррекционной работы.) Последнее утверждение не тривиально, и в этическом аспекте означает, что ответственность, прежде всего, лежит на самом индивиде, а в психологическом – принципиальную возможность исправления поведения через коррекцию более глубоких личностных образований.
Таким образом, асоциальное поведение – частный случай отклоняющегося.
 
Неадекватное поведение – этот термин в ряду предыдущих представляется наиболее отвечающим своим задачам, а именно: объять все разновидности отклоняющегося поведения. Однако и он не обладает в этом смысле совершенством, так как с логической необходимостью предполагает точное знание и полное описание ситуации, которой чье-либо поведение должно адекватно соответствовать. В случаях, когда это описание, во-первых, возможно, во-вторых, однозначно, - в таких случаях термин уместен. Но эти случаи не так часты, как может показаться на первый взгляд.
В самом деле: сообразно с какими нормами действовать молодому человеку, когда на его глазах хулиган пристает к девушке – нормам приличного поведения в общественном месте или представлениям о чести и совести?[7] Впрочем, разговор о нормах пойдет несколько позже. Наконец, сказанное прежде не исключает возможности, что один и тот же индивид в различных ситуациях может проявить разную степень адекватности. Уместно задать и противоположный вопрос: как поведут себя разные люди в одной и той же обстановке? Первое относится к проблематике психологии личности и психологии индивидуальных различий, тогда как второе – к сфере интересов и компетенции социальной психологии. Читатель легко увидит, что все сказанное о «неадекватном поведении» в той же мере относится и к понятию «отклоняющееся поведение» вообще. Формально следует констатировать полное совпадение их содержания.
 
Деструктивное поведение – таким термином очевидно можно охарактеризовать только такое поведение, при котором что-либо разрушается (происходит деструкция чего-либо), и нам остается лишь попытаться обозначить то, что может в таких случаях разрушаться. (Речь, разумеется, не идет о разрушении чего-то вещественного.)
В социальном плане возможна ситуация разрушения старых общественных норм и устоев – действия индивидов (групп, социальных слоев) в этом случае разумно рассматривать двояко: как следствие объективных предпосылок, и как источник, движущую силу происходящих при этом изменений. При этом возможна любая степень осознанности поведения. Например, известная песенная строчка: «Атас! Веселей, рабочий класс! Танцуйте мальчики, любите девочек…» в неосознанном виде отражала анти-тоталитарные настроения того времени – в качестве замены имеющемуся канону поведения бессознательно выдвигалась идея стихийной неуправляемой свободы.
В психологическом смысле этим нечто могут быть ситуации межличностного взаимодействия:
- ситуации, потенциально имеющие явную возможность положительного разрешения;
- ситуации с легко прогнозируемым или стереотипным разрешением – типичные ситуации.
В обоих этих случаях результат зависит от действий индивида, и если таковые идут во вред, их можно назвать деструктивными. Действия индивида превращают ситуацию в конфликтную или не способствуют разрешению уже сложившегося конфликта. Так или иначе, вопрос о психологических характеристиках такого человека сохраняет первостепенную важность.
 
В персонологическом и биографическом аспекте допустимо рассмотреть этот термин и с другой стороны – когда какое-либо систематическое поведение индивида приводит его к ситуации регресса, деградации, личностного распада.
Наконец, можно попытаться отнести к деструктивному поведению и периоды переоценки индивидом своей системы ценностей. При этом, как представляется, наиболее существенным вопросом будет: «Заменил ли этот человек прежнюю систему ценностей новой, жизнеспособной, или лишь разрушил старую, уже непригодную, повиснув при этом в идейной пустоте?»
Словом, деструктивное поведение - также частный случай отклоняющегося поведения.
 
Акцентуированное поведение – для читателя-психолога истолкование данного термина не составит никакого труда. Под это название может подпасть только такое поведение, которое детерминировано какими-либо выраженными характерологическими особенностями индивида – акцентуациями. Однако здесь уместно напомнить, что, оттиснув на лбу клиента штамп той-то и той-то акцентуации из готового набора, психолог ничего этим не объясняет, а лишь пользуется упрощенной моделью описания многосложной мозаики из черт характера этого человека. Приписывание названия влечет за собой еще и необходимость ответить на вопросы, из каких элементов состоит эта мозаика, почему узор ее сложился именно так, как сложился, и что надлежит сделать психологу, чтобы помочь человеку научиться употреблять этот набор свойств с пользой для людей и себя самого.
Ясно, что объем и этого понятия входит частным порядком в объем понятия «отклоняющееся поведение».
 
Оставшиеся в списке два термина, как предыдущий, очевидны в своем содержании, и тоже – частный случай отклоняющегося поведения, поэтому в отношении них ограничимся только некоторыми комментариями.
 
Агрессивное поведение – Может быть личностной характеристикой. Типичным примером, также известным в юридической психологии может послужить преступник корыстно-насильственного типа (классификация по виду преступного посягательства) – попросту говоря – бандит, грабитель. Эти люди характеризуются закономерными для них пиками на шкалах F, 4, 6,8,9. Значительное повышение по шкале 4 связано с таким свойством, как импульсивность поведения и пренебрежение социальными нормами, агрессивность. Пик по шкале 6 усиливает агрессивность поведения за счет общей ригидности и стойкости аффекта. Повышение по шкале 8 показывает значительную отчужденность от социальной среды, в связи с чем снижается возможность адекватной оценки ситуации. Подъем по шкале 9 (имеет самое высокое значение среди всех типов преступников) до уровня 70 Т-баллов, то есть повышение общего уровня активности приводит к тому, что импульсивность поведения становится наиболее характерной чертой, могут возникать внезапные агрессивные поступки.
Автор пособия считает необходимым обратить внимание читателя на один весьма важный в этическом отношении момент, связанный с некоторыми теоретическими построениями в отношении агрессии. В литературе по этому вопросу широко бытует мнение, состоящее в следующем. Предлагается различать инструментальную агрессию и агрессивность (как личностную черту). Последняя, разумеется, рассматривается негативно, и это обстоятельство само по себе позволяет (в силу бинарности человеческого мышления) приписать инструментальной агрессии положительную окраску. Инструментальная агрессия становится при таком объяснении едва ли не условием деловой и прочей «успешности», а тот, кто ею не брезгует, получает то оправдание, что он, мол, вынужден проявлять напористость для достижения целей, но это, вообще говоря, не порок, потому как в душе он «белый и пушистый». В таком виде понятие «инструментальная агрессия» может служить превосходной индульгенцией любому – от мелкого рэкетира до Нерона и Гиммлера.

Конфликтное поведение – Как устойчивая личностная черта может выражаться в том, что потенциально нейтральную ситуацию такой индивид склонен воспринимать конфликтно, угрожающе для себя, или же – как возможность для реализации своей склонности к реформаторству, сутяжничеству и проч. Такое поведение характерно для паранойяльных психопатов. Однако конфликтность может быть присуща и психопатам истерического круга (демонстративным личностям) – в том случае, когда признание, на каковое они постоянно претендуют, им не оказывается. Тогда привлечение внимания к своей персоне может осуществляться ими любым способом, любой ценой, или, наконец, посредством упреков и претензий к окружающим (как правило, близким). Причем сама содержательная часть этих претензий может приобрести внешне убедительный вид. Аргументация выглядит достаточно рациональной, хотя всегда сводима к обвинению в недостаточном участии, признаки которого истерическая личность может обнаружить в чем угодно.
Разумеется, что агрессивное поведение – есть одновременно и разновидность конфликтного – один из «инструментов» его реализации.
 
______________
 
Итак, мы увидели, что объемы перечисленных понятий либо включаются в объем понятия «отклоняющееся поведение», либо имеют с ним область пересечения, либо, наконец, могут быть формально тождественны ему (неадекватное поведение). Понятие же «девиантное поведение» - есть чистый синоним, абсолютное тождество «отклоняющемуся поведению», поскольку эти термины имеют лишь языковое отличие.
К тому же, некоторые понятия могут входить в состав других – родовых по отношению к ним понятий. Так, всякое делинквентное поведение заведомо асоциально, ибо обществом определены нормы, зафиксированные в законах, которые нарушены фактом преступления. Но всякое асоциальное поведение заведомо конфликтно – поскольку подразумевает противостояние интересов общества и того (тех), кто эти интересы (ценности, правила, и т.п.) отвергает. Следствие: всякое делинквентное поведение – конфликтно.
Однако легко можно обнаружить и «взаимопроникновение» всех перечисленных терминов, то есть области пересечения содержания всех понятий попарно - что автор и попытался отобразить на рисунке 1.
 

Рисунок 1.
 
Эти области пересечения можно без труда снабдить примерами:
- Деструктивное – делинквентное поведение в сочетании дадут портрет человека, который, утверждаясь на преступной стезе, тем самым разрушает свою личность. Быть может, он по каким-то причинам вынужден совершать преступления, и испытывает угрызения совести, и т.п. Примером может послужить образ Василия Алибабаевича из фильма «Джентльмены удачи» («Шакал я паршивый – все ворую и ворую».)
- Делинквентное – дезадаптивное поведение – оператор, в силу личностных особенностей не справившийся в критической ситуации с управлением сложным оборудованием. Это могло произойти, скажем, из-за неоправданной самонадеянности.
- Аддиктивное – агрессивное поведение – наркоман в поисках зелья может не погнушаться и насилием. Другой пример – террорист, зависимый от его групповой морали на уровне зомбирования, и т.д.
Читателю предлагается самостоятельно поупражняться в приведении подобных примеров для остальных или, скажем, для трех сочетаний.
Однако при более пристальном внимании можно обнаружить и иные возможности группировки данных понятий, как это (только к примеру!) показано на рисунке 2.
Такая возможность возникла бы, если бы мы изменили основания классификации, и исходили, скажем, из такого теоретического допущения: «Всякое поведение – есть следствие каких-либо личностных особенностей индивида». В данном случае (чтобы не использовать других терминов) с этой целью взято понятие «акцентуированное поведение», понимаемое в широком смысле. Тогда сделанное допущение приобретает характер системообразующего понятия – все остальное может быть не только описано через отношение к нему, но и предполагает его своей причиной.
Приведенное рассуждение обладает немалой важностью. Оно означает, что теоретические построения, посредством которых исследователи намереваются описывать и объяснять отклоняющееся поведение, могут базироваться на разных основаниях, но сохранять при этом как содержательную мощность, так и взаимную конкурентоспособность, ибо не исключают возможности существования друг друга. Типичной иллюстрацией к сказанному могут послужить два подхода, один из которых объясняет поведение особенностями личности, тогда как другой – общественными условиями и обстоятельствами, в которые вовлечен индивид.[8]
 

Рисунок 2.
 
Наконец, надо сказать о следующем. Выше было отмечено, что между понятиями «отклоняющееся» и «девиантное» поведение мы не должны усматривать никакой разницы, кроме лингвистической. Им же полностью соответствовало понятие «неадекватное поведение», причем с условием, что использование такого термина предполагает обязательную возможность указать: как же именно следовало вести себя адекватно – то есть предполагает наличие «эксперта» и/или правила. Но тогда следовало согласиться с тем, что и «отклоняющееся» поведение тоже в этом правиле или норме или эксперте нуждается, ибо, чтобы отклониться, надо же иметь под рукой то, от чего отклоняешься. Итак, наш дальнейший разговор был бы невозможен без рассмотрения понятия нормы.
 
Вопросы для самопроверки:
1) Что в западной литературе рассматривается в качестве основного критерия нормы психического развития?
2) Почему отечественные психологи критикуют адаптационный критерий?
3) Чем неофрейдизм заменяет сексуальную этиологию конфликтов?
4) В чем состоит суть поведенческого, экологического, гуманистического подходов?
5) В чем состоит суть эмпирического подхода? Проанализируйте его слабые и сильные стороны.
 
Тема 4Понятие нормы и виды норм в психологии девиантного поведенияТеоретическое представление о нормах 
Прежде, чем начинать разговор о нормах человеческого поведения, имеющих ту или иную причину возникновения, надлежит рассмотреть само понятие нормы – безотносительно того, к какому именно явлению это понятие будет приложено.
Понятие «норма» достаточно широкое. Ученые определяют норму как идеал, условное обозначение объективно существующего явления, среднестатистический показатель, максимальный вариант, «равновесие» со средой, функциональный оптимум, обязательный порядок, установленную меру и т.п. Разумеется, к различным феноменам действительности применимы по смыслу разные из этих определений.
Так, понятие «равновесие со средой» допустимо к использованию, если речь, например, идет об описании биологических и экологических систем, о явлении симбиоза и т.п. Но, скажем, понятие «обязательный порядок» ученому в этом смысле употреблять не уместно, если конечно речь не идет о религиозном осмыслении такого круга явлений, допустим, - через понятие пантеизма.[9] Зато «обязательный порядок», как понятие великолепно применим в тех случаях, когда речь идет о физических законах, а «установленная мера» - о нормах, имеющих человеческое, конвенциональное[10] происхождение – например, о правилах дорожного движения.
 
Главной характеристикой любой нормы следует признать возможность измерения или сопоставления того, что с этой нормой соотносится.
Причем, таковое измерение/сопоставление может быть осуществлено, как количественно (посредством числа), так и качественно (с помощью словесной характеристики).
Тогда, оговорив это условие, легко вывести два принципиально возможных[11] класса норм:
1) норма – как соотношение имеющегося с должным;
2) норма – как описание имеющегося в характеристиках должного;
 
Первый класс содержит нормы, имеющие возможность математического выражения посредством числа, причем их, в свою очередь, можно также подразделить на типы:
- нормы – как типичные степени выраженности тех или иных свойств;
- нормы – как достаточные условия наличия какого-либо качества или свойства.
Или то же самое, иными словами:
- нормы – как допустимые диапазоны существования или выраженности чего-либо;
- нормы – как критерии, по которым принимается решение о достижении или не достижении чем-либо чего-то такого, что может быть охарактеризовано качественно.
 
В качестве примера к первому типу можно привести, скажем, средний рост человека определенной национальности; коэффициент интеллекта, характерный для той или иной категории испытуемых; средний вес мешка муки или крупы, и т.п.
Примеры ко второму типу: критическая масса урана, по достижении которой начинается ядерная реакция; т.н. «красная граница» фотоэффекта Столетова; температура таяния льда, и т.д.
 
Ко второму классу можно отнести такие нормы, к которым затруднительно или вовсе невозможно подобрать количественного выражения, и соотносить объект с нормой приходится с помощью описаний. Сколько сердец надлежит разбить, чтобы заслужить характеристику донжуана? Грейпфрут – более лимон, нежели апельсин, или, скорее апельсин, чем лимон? Очевидно, что на эти количественно сформулированные вопросы не может быть никакого определенного ответа.
Сказанное особенно относится к тем случаям, когда само описание включает множественные характеристики объекта.
Так Феофрастом в его знаменитых описаниях характеров приводится портрет труса. Но если исключить из этого описания один любой типичный поступок, то останется ли такой человек в глазах других трусом, или уже нет? А два поступка? А три?
 
Наконец, как особый тип норм этого класса допустимо рассматривать идеал, к которому имеющееся стремится. Как известно, основной характеристикой идеала является его принципиальная недостижимость[12]. Следовательно, идеал, как норму можно рассматривать в динамике, при изучении вопросов, связанных с целеполаганием, с категориями философии и, в частности, этики. (Любопытно, что и наука не может обойтись без идеальных конструкций, таких как «идеальный газ», «абсолютно твердое тело», маятник, колеблющийся без учета сопротивления воздуха, евклидово пространство и т.д.)
По отношению к поведению конкретного человека в качестве идеала выступают его нравственные принципы, причем, они же могут проявляться и в роли побудительных сил (мотивов) его поступков.
Прекрасной иллюстрацией к сказанному может послужить следующая цитата из «Героя нашего времени»:
 
« - Помилуйте! - сказал я, всплеснув руками, - разве героев представляют? Они не иначе знакомятся, как спасая от верной смерти свою любезную...»
 
 
Следует особо подчеркнуть, что все нормы этого класса – конвенциональные нормы. Решение о соответствии объекта такой норме принимается человеком или общностью людей на основе либо эмпирических представлений о должном, либо на основе заранее сформулированных правил. Сказанное означает, что при изучении норм этого класса принципиально невозможно элиминировать из рассмотрения фигуру самого рассматривающего.
 
________________
 
При разговоре о нормах применительно к интересам психологической науки следует всегда помнить следующее. В большинстве случаев психолог изучает весьма «тонкие» свойства человеческой души. Эти свойства по своей природе могут быть как непрерывными, так и дискретными – в смысле степени их выраженности или факта их наличия вообще. Например, «тревожность» может изменяться плавно, тогда как понятием «аффект» характеризуют состояние со вполне определенными признаками. Но изучать саму психику нельзя непосредственно – мы изучаем ее по внешним проявлениям. Причем, мы либо только предполагаем некую характеристику причиной данных внешних проявлений, либо объединяем эти внешние проявления под этой характеристикой, как под условным названием.
Таким образом, чем ближе изучаемое нечто к физиологии, тем в более явном виде предстает связь между ним и его внешними проявлениями, и наоборот, - в случае личностных характеристик эта связь значительно менее очевидна.
В любом случае, измерив с помощью методик то, что он вознамерился изучить, исследователь решает задачу приведения качественных характеристик к количественной мере. То есть осуществляет переход от второго класса норм – к первому.
Если изучается предположительно непрерывная величина, то эта задача приобретает вид перехода от неопределенности к определенности, с помощью приписывания условных числовых характеристик (например, тревожность, агрессивность, и т.п.).
Если изучаемое дискретно – то приведение к количественной мере происходит путем подсчета частот встречаемости того или иного варианта результата. (Например, сколько процентов человек, как правило, выбирают тот или иной цвет в тесте Люшера на первое место?)
 
 
 
Понятие нормы в психологии девиантного поведения
 
Выше был оговорен предмет психологии девиантного поведения. Он включал отклоняющиеся от разнообразных норм:
- ситуационные реакции,
- психические состояния,
- развития личности, приводящие к дезадаптации человека в обществе и/или нарушению самоактуализации.
Исходя из этого, можно составить наиболее общий перечень норм, представляющих психологический интерес:
1) Нормы, согласно которым должен (и может) направлять и регулировать свое поведение человек в той или иной ситуации. Очевидно, что выделение таких норм может опираться либо на понятие адекватности, либо на понятие типичности, либо, наконец, на понятие идеала, идеально должного поведения. Следует заметить, что типичным может быть и неадекватное поведение, например, в ситуации паники (фильм «Титаник»). Адекватное поведение предполагает рациональную оценку ситуации, либо инстинктивное поведение в ней. Иными словами, возможны различные критерии адекватности:
 
«— Чашу вина? Белое, красное? Вино какой страны предпочитаете в это время дня?
— Покорнейше... я не пью...
— Напрасно! Так не прикажете ли партию в кости? Или вы предпочитаете другие какие-нибудь игры? Домино, карты?
— Не играю, — уже утомленный, отозвался буфетчик.
— Совсем худо, — заключил хозяин, — что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.»
(М.А.Булгаков «Мастер и Маргарита»)
 
2) Нормы, связанные с характеристикой тех или иных психических состояний.
Под психическим состоянием понимают определившийся в данное время относительно устойчивый уровень психической деятельности, который проявляется в повышенной или пониженной активности личности.
Состояние является эффектом психической деятельности и фоном, на котором деятельность протекает. Состояния отличаются относительной длительностью (дни, недели).
Психические состояния подразделяют на:
- мотивационные — основанные на потребностях (желания, интересы, влечения);
- состояния организованности сознания проявляются в различных уровнях внимательности, работоспособности;
- эмоциональные — стресс, аффект, фрустрация;
- волевые (состояния инициативности, целеустремленности, решительности, настойчивости и др.)
Необходимо обратить внимание, что нормы, связанные с психическими состояниями не могут быть универсальными. С одной стороны, они связаны с носителем этой нормы (Кто?), с другой, – с ситуацией применения этой нормы (Где? Когда? При каких обстоятельствах?).
 
3) Нормы, связанные с развитием личности. Они также условны, то есть буквально: зависят от условий (например, Маугли). Но, строго говоря, они зависят и от того, кем именно дается оценка соответствия этой норме? На каких теоретических или опытных основаниях выведена сама норма? К каким категориям людей она применима?
Нормы, связанные с развитием личности – и это надо помнить – в большинстве своем могут быть определены, как описывающие допустимый диапазон нормативности, а не жестко и дискретно фиксирующие факт этой нормативности.
При этом такие нормы динамичны во временном аспекте, но их фиксация осуществляется с учетом возрастов или тех или иных статусов (возрастных, семейных, социальных, профессиональных, и т.п.). Забегая вперед, здесь уместно сделать замечание, что Юнгом подчеркивалась необходимость изучения личности, как с позиции причин, так и с позиции целей (почему он стал таким, каким стал – к чему он стремится в будущем).
 
Но помимо сказанного выделяются и другие критерии выведения норм.
Так возможно соотнесение индивида с нормами психического здоровья, возможен подход, связанный с адаптацией его в социуме, и имеющий своим глубинным основанием либо понятие гомеостаза, с одной стороны, либо идею активного преобразования действительности – с другой.
Важно то, что каждый подход даст свой перечень и свое толкование норм.
 
Ю.А. Клейбергом отмечается заимствование психологами понимания нормы и отклонений из медицины, в частности из психиатрии, т.е., в конечном счете, из дихотомии «норма — патология». Интенсивно развивавшийся в 80-е годы статистический подход, в частности, в дифференциальной психологии, привел к появлению понимания нормы как статистической величины, а не качественной характеристики. Анализируя понятия «норма» и «отклонение», указанный автор выделяет следующие понимания нормы:
а) норма как предписание или запрет;
б) норма как идеал, как соответствие требованиям той социальной среды, в которой живет и действует человек;
в) норма как диапазон вариативности, присущий большинству членов данной популяции;
г) норма как соответствие тем или иным теоретико-психологическим конструктам[13].
 
Этот же автор указывает: «…особым критерием нормы может служить приспособленность к условиям жизни. Однако если для оценки биологической (физиологической) нормы этот критерий приемлем, то для понимания психологической нормы — нет. Более того, по справедливому мнению некоторых исследователей, в области человеческой психики эти критерии приобретают прямо противоположный смысл: способность легко приспосабливаться к любым новым условиям есть признак «не-нормы», признак моральной и эмоциональной неразвитости, отсутствия системы ценностей и т.д.».
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) В чем отличие выделенных нами двух классов принципиально возможных норм?
2) Приведите примеры конвенциональной нормы и нормы объективной (не зависящей от оценивающего субъекта).
3) Какие нормы уместнее при описании свойств личности, и почему – нормы, сравнивающие с эталоном или нормы, устанавливающие диапазон?
 
Тема 5Понятие социальной нормы, генезис и функционирование социальных норм 
Понятие социальной нормы 
Каждое общество имеет свою определенную систему норм, ценностей, эталонов и т.п. Причем нормы регулируют не только поведение и обязанности членов этого общества, но и определяют, задают цели существования – как отдельных людей, так и всего общества. Система норм зависит от уровня социально-экономического, политического, духовного развития данного общества, а также от производственных и общественных отношений. Социальные нормы формируются неизбежно как следствие коммуникации и кооперации людей, они являются внутренне присущей и основополагающей составной частью любой формы социализации человека. Не существует ни одного общества или группы людей без системы норм, определяющих их поведение.
Социальные нормы выполняют многообразные функции: ориентационную, регулирующую, санкционирующую, информационную, коррекционную, воспитательную и др. В нормах заложены определенные способы действия, в соответствии с которыми индивиды направляют, организуют и оценивают свою деятельность, регулируют свое поведение. Социальные нормы ориентируют на формирование целей поведения человека, но содержат и требования относительно средств их достижения.
В отношении социальных норм возможно различное их понимание, которое влечет за собой разные направления их изучения:
- социальные нормы — как средства социальной регуляции поведения индивидов и групп; - социальные нормы — как совокупность требований и ожиданий, которые предъявляет социальная общность к своим членам
Первое из этих пониманий носит функциональный оттенок. Иными словами, нормы рассматриваются инструментально, динамично. При этом предполагается, что они известны или, как минимум, доступны для обнаружения и фиксации. С другой стороны, представляет интерес не та или иная конкретная норма, а каков механизм их действия вообще, каковы закономерности их возникновения, существования, смены иными нормами? Как возможно практическое использование изучаемых закономерностей?
Второе понимание имеет, скорее, феноменологическую окраску. При этом представляют интерес вопросы содержательного характера в отношении конкретных норм, вопросы их качественного отличия и сходства.
Социальные нормы выполняют многие функции и охватывают все стороны нашей жизни. Благодаря нормам общество избавляется от необходимости регулировать одни и те же акты индивидуального поведения. Естественно, регулирование происходит в соответствии с господствующей системой ценностей, потребностей, интересов, идеологии. Тем самым социальные нормы оказываются инструментом целеполагания. Столь же естественно они становятся инструментом прогнозирования, социального контроля и коррекции отклоняющегося поведения в социальной среде, а также стимулирования творческой и социальной активности человека.
Следует заметить, что исследование социальных норм сопряжено с определенными трудностями, обусловленными тем, что ответа на вопрос о генезисе и механизмах возникновения нормы не могут дать ни гносеология, ни психология, ни медицина, ни социология по отдельности. Норма объективно является точкой пересечения многих социальных процессов, поэтому ее изучение имеет междисциплинарное значение.
Развитие человека и сознания происходит по объективным законам, а взаимосвязь человека, общества и природы сегодня не представляется спорной. Природным факторам развития социальных систем исследователями уделялось немало внимания. Однако вопрос о естественноисторических предпосылках социальных норм остается все еще открытым. Одним из существенных аспектов генезиса нормы является изучение его естественноисторических предпосылок. Наука и практика давно доказали, что люди в своей жизнедеятельности не могут обходиться без использования образцов природы[14].
Будучи порождением и продолжением природы, человек обладает естественной предрасположенностью к организованному существованию, природной склонностью к порядку, поэтому она предстает как естественноисторическая предпосылка возникновения отдельных социальных норм.
История человечества свидетельствует о том, что люди для своего существования и развития используют образцы, создаваемые природой, учатся у нее, перенимают способы и принципы саморегуляции, преобразуют их с учетом своих социальных условий и потребностей. Но законы природы не оказывают прямого, непосредственного регулирующего воздействия на социальные процессы, поведение людей; это воздействие опосредованное, косвенное, скрытое, но всеобщее. (Понятие «пальто» не возникло бы, если бы не существовало понятия «зима»; во всех исторических обществах в том или ином виде имел место праздник, связанный со сбором урожая, и т.д.)
Генезис и функционирование законов (норм) природы - естественный, объективный процесс. Возникновение и действие социальных норм выражает субъективную активность людей, творчество, общественные отношения. Но при этом сами социальные нормы тоже возникают и существуют по объективным законам. В сказанном нет никакого противоречия, поскольку объективно существуют и законы природы, и законы общества.
 
Природными причинами, возникновение норм, разумеется, не исчерпывается. С развитием общества акцент в их генезисе все больше смещается на социальные детерминанты, в частности на общественные потребности – то есть на то, в чем нуждается общество, именно как общество.
Нормы все очевиднее и результативнее выступают непосредственным компонентом производительных сил, а выработка большинства их видов становится прямой функцией, обязанностью специальных государственных организаций.
При углубленном анализе детерминации норм потребностями выясняется, что потребность — потенциальное основание, причина возникновения нормы.
Различают три способа возникновения и функционирования социальных норм:
- стихийный (естественный);
- планомерно-сознательный (целенаправленный) и
- смешанный.
Причем при каждом из этих механизмов могут возникнуть любые виды социальных норм, и в каждом случае обнаруживаются свои, присущие конкретному механизму особенности генезиса норм.
Происхождение норм может быть вызвано естественными процессами. Можно наблюдать саморазвитие социальных норм, обычно функционирующих в виде обычаев, традиций, ритуалов и т.п. Создание и трансформация социальных норм в результате целенаправленной, упорядоченной деятельности — искусственный процесс. Их возникновение есть продукт человеческого сознания, опыта, культуры. Но хотя этот процесс и искусственный, но он не утрачивает объективности, ибо в качестве своих предпосылок имеет объективно сложившиеся условия.
Роль социальной нормы в общественном процессе состоит в том, что она является средством закрепления практического опыта людей и познания, а затем воплощения их в социальную практику на более высоком, эффективном уровне.
 
Выяснение сущности нормы как целостной системы станет более завершенным, когда мы выделим[15], из многообразия признаков различных видов норм вообще основные свойства нормы составляющие ее структуру, характеризующие диалектическую природу. Такими основными свойствами социальной нормы являются:
— объективность отражения действительности;
— однозначность (непротиворечивость);
— историчность (преемственность);
— обязательность воспроизводства;
— относительная устойчивость (стабильность);
— динамичность (изменчивость);
— формальная определенность (внешняя завершенность);
— степень распространенности, обращенность в будущее;
— оптимальность; .
— возможность ее измерения;
— организующая, регулирующая способность;
— превентивность;
— коррекционно-воспитательная способность.
 
Нормы характерны для всех уровней социальной организации: личности, группы, субкультуры, общества, но это не означает, что они полностью единообразны. У каждого субъекта имеются свои собственные представления о «норме», и эти представления не всегда совпадают между собой, вступая в открытый или латентный (скрытый) конфликт. Это несовпадение создает достаточно сложную проблему взаимосвязи между существующими формальными, официальными (провозглашенными и легитимными) нормами и нормами реального поведения людей. Нормы существуют фактически тогда, когда они реализуемы или реализуются.
Под влиянием объективных условий и субъективных моментов каждый человек вырабатывает и реализует свою индивидуальную, личностную систему норм, которая в целом или частично может совпадать с существующими в обществе представлениями о ценностях и нормах, а может и не совпадать, противоречить им. Индивидуальные социально-нормативные представления присущи каждому человеку, они выступают регулятором его поведения.
В то же время любые личностные, субъективные факторы, проявляясь в поведении, складываются не произвольно, а выступают результатом сложного процесса воздействия тех социальных условий (материальных, идеологических и др.), в которых люди существуют и действуют, но которые, в свою очередь, создаются, изменяются и преобразуются людьми. Особое значение имеет система социально-нормативных ориентации — идей, взглядов, принципов, ценностей и норм, активно влияющих на формирование и практическую реализацию всех личностных качеств человека, на образ его мыслей и характер поведения и деятельности.
Социальные нормы задают топографию не только общества, но и личности. Каждый человек в своей жизни является участником множества различных социокультурных ситуаций. И каждая из них оказывается размещенной в достаточно строго определенном социокультурном пространстве и времени. Поведение человека может быть адекватным каждой из этих ситуаций только тогда, когда человек хорошо осознал и освоил соответствующие социальные нормы. Множественность социально значимых ситуаций означает необходимость интериоризации личностью и множества наборов норм. Психически здоровый человек, социализированная личность должен уметь применять усвоенное в каждой конкретной ситуации. Неспособность или нежелание осознавать социальные нормы, или, наконец, пренебрежение ими, как правило, приводит человека к социальным конфликтам, к поведению, характеризуемому другими, как девиантное.
 
Превращение существующих в обществе социальных норм (в процессе воспитания и образования, под воздействием общественного мнения и многих других объективных и субъективных факторов) в личные убеждения, внутренние мотивы поведения означает, что человек совершает и оценивает акты своего поведения с точки зрения этих норм. Однако человек из всей совокупности социальных норм усваивает и признает ориентиром своей жизни лишь их часть. То есть мотивами его поведения становятся только те социальные нормы, которые из области общественного сознания перешли в его индивидуальное сознание, осознаны им как необходимые, целостные и полезные для него самого и для общества, класса, коллектива, социальной группы.
Поэтому социальные нормы действенны в том случае, если они становятся компонентом индивидуального сознания личности. Именно тогда они действуют как факторы и регуляторы поведения и самоконтроля; социальная норма выступает как добровольное самообязательство.
 
Функционирование социальных норм 
Понятие нормы в отношении поведения людей связано с понятием «обыденное знание». Это – вся та информация, которая усваивается индивидом без строго обязательного регулирования, опыт повседневной жизни. Регулирование усвоения этой информации, тем не менее, не вовсе отсутствует, а лишь не определено заранее, и осуществляется самим индивидом по принципу «проб и ошибок», и на основе уже имеющихся у него представлений о допустимом и должном. Именно к такой категории относятся нормы, то есть - правила человеческого поведения. Обладание таким знанием составляет сущность социальной компетентности. Социальная компетентность подразумевает умение общаться с другими, понимать их реакции и намерения, прогнозировать их поведение в процессе взаимодействия и т.п. Помимо этого, можно выделить, собственно нормативную компетентность – знание того, что можно и чего нельзя делать или говорить в тех или иных ситуациях. Таким образом, все нормы и правила, регулирующие жизнь людей, можно рассматривать, как знание.
Обыденное знание образует как бы платформу для других типов знания. В то же время, оно содержит в себе элементы других сфер знания. Обыденное знание не только доступно всем, но и характеризуется принудительностью. Принудительно, значит – нормативно. «Нормальность» означает знание тех неявных правил и смыслов, которые лежат в основе социальной жизни. Можно говорить о контекстах, как нормативных системах, упорядочивающих взаимодействия и придающих им смысл. Любое поведение обретает смысл в каком то контексте (в той или иной ситуации), подчиняясь присущему этому контексту порядку. С позиций участников такой ситуации, последняя до ее разрешения характеризуется ожиданиями, то есть (опять-таки) с помощью сопоставления имеющегося с допустимым и должным, с типичным.
Сами по себе социальные нормы зависят от культурного фактора, культурного контекста, в рамках которого осуществляется ситуация. Необходимо иметь в виду и то, что социальные нормы реализуются посредством языка – социальных норм, не подлежащих словесному описанию, не существует, и не может существовать в принципе, потому что иначе они не могли бы передаваться от индивида к индивиду. Другой вопрос, что не всегда такие нормы нуждаются в жестком определении, будучи очевидными, но это не лишает их возможности быть описанными словами. Любой язык, как таковой, сам по себе является примером нормы (с помощью каких звуков и знаков передавать то или иное содержание). Из сказанного следует важный вывод, что разные языки и разные культуры могут по-разному задавать и выстраивать систему норм.
Так, одного профессора – крупного и влиятельного ростовского ученого - журналисты однажды спросили, может ли быть в Чечне создана своя, чеченская, наука? (Пример подлинный.) На что профессор ответил, что, разумеется, нет, ведь чтобы построить свою науку, необходимо, чтобы язык, на котором научные изыскания будут описаны, располагал достаточным для этого понятийным рядом. Если же в языке не хватает слов, могущих сделаться терминами этой науки, и придется заимствовать слова других языков (русского, английского, и т.д.), то в чем тогда будет заключаться отличие новой науки от русской, английской и любой другой? К слову, профессор тотчас получил ярлык националиста и зарекся впредь давать интервью на чеченскую тему.
Строго говоря, могут существовать нормы, в принципе не требующие вербализации – но это уже будут не социальные нормы, а иные, скажем, медицинские - самочувствие.
Итак, социальные нормы реализуются в языке, но при этом необходимо ответить на вопрос, на ком лежит задача их реализации, и каков ее механизм? Принято считать, что нормы реализуются через систему социального контроля. В этом смысле допустимо разделение на официальных и неофициальных исполнителей этой функции (агентов социального контроля). К первым отнесем те социальные институты, организации и их конкретных представителей, на которых возложена прямая задача контроля над исполнением документально фиксированных норм, например, закрепленных в законе. Ко вторым – ближайшее окружение, в которое непосредственно включен индивид. В этом случае контроль, во-первых, смещается в область этического, во-вторых, - может осуществляться в неявном, смягченном виде, в-третьих, носит характер взаимного влияния. (Группа идет за лидером, но и он не может не считаться с группой.)
В этой связи любопытно, что нормы могут задаваться целенаправленно, но иметь внешний вид стихийно возникшей нормы. Так, в советское время широкой известностью пользовалось довольно прозрачное по своему происхождению (хотя и психологически справедливое по тем временам) двустишие:
Тот, кто носит Adidas,
Завтра Родину продаст.
Нынче таким же примером может служить подавляющее большинство рекламных изречений.
Социальные нормы динамичны. Они возникают, существуют, сменяются новыми. Их возникновение чаще идет по направлению от стихийной нормы – к норме документально фиксированной, но возможен и обратный процесс – когда норма утрачивает актуальность, и сохраняется, например, лишь в форме ритуала. Так, в современной России под разными предлогами продолжают проводить городские субботники именно 22 апреля. В армии и милиции сохранено обращение «товарищ».
Однако, в любом случае, всякая норма имеет объективную причину своего возникновения и существования. Эту причину можно изыскать и описать. Но, помимо объективности, социальные нормы содержат и субъективный, «человекоразмерный» компонент, характеризуемый через понятие «ценности». Социальные нормы задаются людьми, и ими же оценивается соответствие чьих-либо действий этим нормам. В большинстве случаев такие оценки даются в значении «хорошо – плохо». Но представление о хорошем и плохом основывается на системе ценностей. Последние же культурно обусловлены. Личная система ценностей индивида – следствие общественной, групповой, и т.д. В качестве примера, полезно вспомнить фильм «Кукушка», где каждый из персонажей (не зная языка друг друга) оценивал одни и те же действия двух других по-своему, вкладывая в них свой собственный смысл.
В самом широком смысле социальные нормы можно подразделить на:
- нравственные,
- этические,
- правовые.
Причем, между ними можно указать любопытные соотношения.
Так нравственные (абсолютный синоним: «моральные») нормы часто отождествляют с этическими, хотя, строго говоря, это не совсем точно, ибо они имеют различные основания. Нравственные нормы опираются на категорию совести, и, следовательно, более личностны, тогда как этические задаются обществом, и могут существовать без привлечения этой категории. (Можно держать вилку в правой руке, произносить слово «кофе» в среднем роде, употреблять «ложить» вместо «класть», и при этом не чувствовать никаких угрызений, если рядом нет никого изящно воспитанного, чей взор и слух был бы при этом оскорблен таким невежеством.)
Далее, легко заметить, что между всеми видами норм возможен взаимный переход. Нравственные нормы являются базой для этических, поскольку воплощают представления о достойном, справедливом, милосердном, и т.д. Но и наоборот: эти понятия задаются, корректируются, видоизменяются в своем содержании обществом и переходят к индивиду в процессе его воспитания и социализации.
Этические нормы – есть предпосылка правовых норм, но и соблюдение последних – само по себе составляет этическую норму.
Нравственность в форме общественно принятой морали составляет (должна составлять) основу закона. Однако история изобилует и примерами безнравственных законов, и их цепь тянется от законов Хаммурапи до наших дней. Правовая норма, идущая в разрез с нравственностью содержит источник конфликта в себе самой, и этот конфликт реализуется в каждой конкретной ситуации. В качестве классического примера такой безнравственной нормы обычно указывают существовавший в сталинский период закон о недоносительстве, по которому человек был вынужден предавать близких родственников.
Наконец, если закон без опоры на мораль нежизнеспособен, ибо конфликтен, то нравственность без поддержки законом бессильна, поскольку с позиции последнего может быть расценена как отклонение, девиантность, бунтарство. Олигарх, празднующий юбилей на народные деньги, буквально, выкачанные из природных богатств страны, вызывает всеобщее порицание, но порицание не изменяет ситуации, потому что формальный закон на его стороне.
Идеальными же примерами нравственности без закона и нравственности без соответствия этическим нормам общества могут служить образы Робин Гуда и Дон Кихота – соответственно.
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) От чего зависят и следствием чего являются системы социальных норм?
2) В чем состоят два возможных понимания социальных норм?
3) Что подразумевается под естественноисторическими предпосылками социальных норм?
4) Перечислите три способа возникновения и функционирования норм.
5) Какова взаимосвязь между нравственными, этическими и правовыми нормами?
 
Раздел IIТеории девиантного поведения 
«- Слышите ли, слышите ли вы, монахи, отцеубийцу, - набросился Федор Павлович на отца Иосифа. - Вот ответ на ваше "стыдно"! Что стыдно? Эта "тварь", эта "скверного поведения женщина" может быть святее вас самих, господа спасающиеся иеромонахи! Она может быть в юности пала, заеденная средой, но она "возлюбила много", а возлюбившую много и Христос простил...
- Христос не за такую любовь простил... - вырвалось в нетерпении у кроткого отца Иосифа.»
____________
 
Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»
 
 
Как, разумеется, известно читателю, попытки теоретического объяснения человеческой природы так или иначе, но уходили корнями в два принципиально различных основания. Одно из них – природа, другое – общество. Первое – почва для теорий, исповедующих идею биологической детерминации человеческого поведения, второе – идею его социальной детерминации. С первым тесно связаны такие понятия (кажущиеся на первый взгляд разнородными), как «наследственность», «инстинкт», «патология», «влечение», «бессознательное», и т.п. Со вторым – понятия «воспитание», «значимые окружающие», «общественные классы», «научение» и даже - «среда»[16].
Естественно, что в современной науке нет таких представителей, кто бы решительно отвергал одно направление в пользу другого – такой крайний ригоризм давно отброшен. Но, тем не менее, индуктивный взгляд, направленный при изучении той или иной теории от ее зримой поверхности к глубинным основаниям, - коль скоро такой взгляд окажется достаточно пристальным, - легко сможет отличить в этих основаниях преобладающие оттенки одного из противоположных полюсов. В литературе можно также встретить вполне обоснованные предложения рассматривать в этой связи психическое – в качестве системообразующего понятия. Основания для этого приводятся приблизительно следующие: «Человеческая психика есть одновременно и следствие (результат), и причина (источник) его онто- и филогенетического развития.»[17]
Как уже говорилось выше, наиболее оправданным представлялся бы общеметодологический подход, стремящийся учесть взаимодействие всех учтенных обстоятельств. Каждая теория (не будучи заведомо изобличаемой профанацией) привносит новые исследовательские возможности, и уже хотя бы этим обогащает познание. Нам надлежит познакомиться с наиболее известными теориями.
 
Тема 6Биологические теории девиантностиЧезаре Ломброзо 
Большинство биологических теорий создавалось в рамках криминологического изучения общества. Традиционно, одним из родоначальников биологического направления считается итальянский ученый Ч. Ломброзо[18], творчество которого относится ко второй половине прошлого столетия. Ломброзо в течении ряда лет работал тюремным врачом, что дало ему возможность обобщить значительный фактический материал. Основным детерминантом склонности к преступности, по мнению Ломброзо, были наследственно-биологические факторы (например, особое строение черепа), подкрепленные воздействием окружающей среды. В то же время, Ломброзо рассматривал причины девиантности в максимально широком спектре: от климатических, природных и наследственных факторов, до экономических, культурных и гендерных. Однако первенство, все–таки отдавалось факторам наследственно-биологического характера. Значительное место в его исследовании отведено анализу семейно-родственных связей преступников, внутри и между поколений.
Теория Ломброзо быстро приобрела значительную популярность, но последующее развитие социологии и психологии не способствовало ее поддержанию. Прежде всего, потому, что не прослеживались до конца причинно-следственные связи: было не ясно, то ли наследственность определяет склонность к девиантности, то ли другие, внешние факторы, влияющие, в том числе, и на наследственность. Автор настоящего пособия считает целесообразным помимо сведений, взятых из современных учебников, поместить здесь энциклопедическую справку и фрагмент прижизненной статьи о Ломброзо.
 
 
Энциклопедическая справка (БСЭ)
 
ЛОМБРОЗО (Lombroso) Чезаре (1835-1909), итальянский судебный психиатр и криминалист, родоначальник антропологического направления — ломброзианство — в криминологии и уголовном праве. Выдвинул положение о существовании особого типа человека, предрасположенного к совершению преступлений в силу определенных. биологических признаков (антропологических стигматов). Современный вариант ломброзианства — различные биосоциальные теории преступности, представители которых, считая определяющими биологические факторы, признают влияние социальной микросреды.
 
 
 
Подробности из источника того времени
 
(Статья проф. Вл. К. Случевского «Ломброзо» из «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона» (1890 –1907). Статья приведена с сохранением орфографии и пунктуации оригинала.)
 
…В основе учения Л. лежат материалистические воззрения, руководившие трудами френологов и получившие особенное распространение в 60-х годах. Первые работы Л. в области медицины, в особенности о кретинизме, обратили на него внимание. Особенное внимание обратил на себя Л. теорией о невропатичности гениальных людей, на почве которой он построил смелую параллель между гениальностью и бессознательным состоянием, а также психическими аномалиями. К изучению преступников он один из первых применил антропометрический метод. Задавшись целью выдвинуть на первый план изучение «преступника», а не «преступления», на котором, по мнению Л., исключительно сосредоточивалось господствовавшее до него так называемое классическое направление науки уголовного права, он подвергал исследованию различные физические и психические явления у большого числа лиц преступного населения и этим путем выяснял природу преступного человека, как особой разновидности. Исследования патологической анатомии, физиологии и психологии преступников дали ему ряд признаков, отличающих, по мнению его, прирожденного преступника от нормального человека. Руководствуясь этими признаками, Л. признал возможным не только установить тип преступного человека вообще, но даже отметить черты, присущие отдельным категориям преступников, как, например, ворам, убийцам, изнасилователям и др. Череп, мозг, нос, уши, цвет волос, татуировка, почерк, чувствительность кожи, психические свойства преступников подверглись наблюдению и измерению Л. и его учеников, послужив им основанием к общему заключению, что в преступном человеке живут, в силу закона наследственности, психофизические особенности отдаленных предков.
Выведенное отсюда родство преступного человека с дикарем обнаруживается особенно явственно в притупленной чувствительности, в любви к татуировке, в неразвитости нравственного чувства, обусловливающей неспособность к раскаянию, в слабости рассудка и даже в особом письме, напоминающем иероглифы древних. Не только эти признаки, однако, но даже основные взгляды Л. на преступника менялись по мере развития его работ, так что развитая им атавистическая теория происхождения преступного человека не помешала ему видеть в последнем также проявление нравственного помешательства и эпилепсии. Быстрота изменений во взглядах и резкость нападок критики побудили Л. в 1890 г. издать краткое изложение сложившихся в ту пору воззрений представителей школы уголовной антропологии («L'anthropologie criminelle et ses recents progres»). Критическое отношение к трудам Л. выясняет крупные недостатки его учения и умаляет значение установленных им положений. Рассматривая уголовное право как отрасль физиологии и патологии, Л. переносит уголовное законодательство из области моральных наук в область социологии, сближая его, вместе с тем, с науками естественными.
Генезис преступности приводит его к заключению, что должна существовать аналогия между карательной деятельностью государства, охраняющей социальную жизнь, и теми реакциями, которые обнаруживают как животные, так и растения на испытываемые ими внешние воздействия. Оперируя с понятием преступления не как с понятием юридическим, условным, меняющимся во времени и месте, а как с понятием, относящимся к неизменным явлениям природы, объясняя преступление преступником и не обособляя юридическую и антропологическую точку зрения на него, Л. допустил крупную методологическую ошибку, имевшую роковое значение для его трудов. На брюссельском международном уголовно-антропологическом конгрессе с особой яркостью выяснилась несостоятельность понятия преступного человека как особого типа, равно как и всех тех частных положений, которые из этого понятия выводил Л. Он встретил решительных противников прежде всего со стороны криминалистов, восставших против попытки уничтожения основ существующего уголовного правосудия и замены нынешних судей-криминалистов судьями новой формации, навербованными из среды представителей естественнонаучных знаний. Независимо от криминалистов, Л. нашел себе опасных противников и среди антропологов, доказывавших, что уголовное право — наука социальная и прикладная и что ни по предмету своему, ни по методу исследования она не может быть сближаема с антропологией.
Не смущаясь нападками, он создавал новые, крупные труды. Так, после соч. о преступном человеке: «L'uomo deliquente» (1876), в котором, рядом с прирожденными преступниками, он исследовал преступников случайных, впавших в преступление в силу несчастного стечения обстоятельств (криминалоиды), полупомешанных, обладающих всеми задатками преступности (маттоиды), и псевдо-преступников (караемых законом, но не опасных для общества), Л. написал книгу о политическом преступлении и о революциях в отношении их к праву, уголовной антропологии и науке управления: «Il delitto politico e le rivoluzioni» (1890), в котором, исходя из отвращения большинства к новаторству и стремления к нему гениев и полупомешанных (миносеизм и филонеизм), пришел к заключению, что революция, как историческое выражение эволюции, есть явление физиологическое, тогда как бунт есть явление патологическое. Последним крупным трудом его представляется труд о преступной женщине «La donna deliquente» (1893), первая часть которого имеет предметом своим исследование типа нормальной женщины. Здесь проводится мысль о глубоком различии женщины от мужчины, по ее физической и психической организации. Из трудов Л. переведены на русский язык: «Гениальность и помешательство» (1892), «Новейшие успехи науки о преступнике» (1892), «Любовь у помешанных» (1889).
 
Близнецовый методОдной из попыток доказать решающую роль наследственных факторов в формировании склонности к девиантности является так называемый близнецовый метод. Сравнивая степень агрессивности близнецов, исследователи пытались доказать, что склонность к агрессии и преступлениям - результат влияния наследственных механизмов. Результаты, полученные при использовании данного метода, оказались весьма противоречивыми, а впоследствии и сам метод подвергли сомнению. Дело в том, что данный метод не позволял понять, какие воздействия оказываются определяющими: наследственность или одинаковые условия воспитания. Тем не менее, многочисленные исследования феномена наследственной склонности к криминальному поведению, проведенные в 1980-х годах, подтвердили гипотезу о влиянии наследственности на преступность. И все же, один из ведущих специалистов, работающих в этом направлении, Мойер, склоняется к мысли, что наследственность определяет склонность к преступному и агрессивному поведению, тогда как окружающая среда обуславливает пределы, в которых проявляется эта склонность. Мойер заключает, что “... человек, унаследовавший причинно-следственную цепочку “низкий порог возбудимости нервной системы - агрессивные реакции”, в депривационной,
фрустрационной и стрессовой ситуации будет склонен к проявлению гнева и враждебности в девиантных формах. С другой стороны, если этот же человек будет окружен любовью и, в значительной степени, защищен от жестокости и насилия, а так же не будет часто провоцироваться на агрессию, он вряд ли будет склонен к агрессивному поведению”.
 
Конституциональные теории
 
Отдельно можно рассматривать такое продолжение «линии Ломброзо», как попытки связать девиантность с физическими и конституциональными факторами. Наиболее известными из этих попыток считаются типологии личности, разработанные Кречмером (1925) и Шелдона (1954). Согласно представлениям этих авторов, людей можно разделить на три типа по их психофизической конституции: мезоморфный (атлетический) тип, эктоморфный (худощавый) и эндоморфный (тучный) тип. Мезоморфы в большей степени склонны к доминированию, активности, агрессии и насилию. Эктоморфы описываются, как робкие, заторможенные и склонные к одиночеству и умственной деятельности. Эндоморфы отличаются добродушием и живым и веселым характером. Несмотря на то, что эти представления отчасти подтверждались фактами, их критиковали за явное упрощение. В частности, не ясным остается вопрос, насколько указанная типология обусловлена собственно биологическими факторами, а насколько – тем, как сам человек воспринимает себя и тем, как его воспринимают окружающие. Читателю-психологу небесполезно будет помнить в скобках, что сама типология Кречмера выводилась преимущественно на основе душевнобольных.
«…В здоровой жизни мы всюду встречаем эти же три типа; сами по себе они не содержат ничего болезненного, но свидетельствуют об определенных нормально-биологических предрасположенностях, из которых лишь незначительная часть достигла патологического завершения как в психиатрической области, так и в определенных внутренних заболеваниях.» (Кречмер Э. «Строение тела и характер»)
 
Хромосомная теория 
Значительный всплеск интереса вызвала, появившаяся в связи с развитием генетики хромосомная гипотеза агрессии и преступности. В 1960-х годах целый ряд исследований лиц, совершавших криминальные деяния, подтвердил высокую степень корреляции между склонностью к правонарушениям и наличием хромосомной аномалии типа XYY (Джекобс, Брандон, Мервиль). Как известно, женский хромосомный набор образован сочетанием двух X хромосом. У мужчин это сочетание представлено одной X и одной Y хромосомой. Но иногда встречается сочетание XYY - прибавляется одна лишняя мужская хромосома. Патриция Джекобс, проводившая обследование заключенных ряда тюрем Великобритании, установила, что процент людей с такого рода аномалией среди заключенных в несколько раз выше, чем среди простого населения. Однако, последующие
исследования показали, что прямого обусловливания высокого уровня агрессии наличием лишней Y хромосомы не наблюдается. Скорее, дело в меньшем уровне интеллектуально развития лиц с этой аномалией. Они фактически склонны к совершению преступлений и актов агрессии не в большей степени, чем лица с обычным хромосомным набором, они лишь чаще попадаются на месте преступления и подвергаются наказанию, что объясняет высокий процент их среди заключенных.
 
Эндокринная теория 
Другое направление биологических теорий агрессии связано с исследованием роли гормональных влияний на преступное и агрессивное поведение. Еще в 1924 американский ученый М. Шлапп, изучавший эндокринную систему преступников, выяснил, что треть обследованных им заключенных страдают эмоциональной неустойчивостью, связанной с
заболеваниями желез внутренней секреции.
Впоследствии, устойчивость половых различий в проявлениях агрессивности, независимо от национальности и культуры, навела ученых на мысль о возможном влиянии андрогенов (мужских половых гормонов) на агрессивность. Практически во всех известных обществах мужчины, как правило, демонстрируют более высокий уровень агрессивности. Известно, что уровень тетростерона в организме мужчин более чем в десять раз выше, чем у женщин. Поскольку тетростерон влияет на формирование вторичных половых признаков, вполне возможно было бы предположить, что он способствует развитию более высокого уровня мужской агрессии и склонности к преступлениям. Многочисленные эксперименты по проверке этой гипотезы дали весьма противоречивую информацию. С одной стороны, фактов в пользу основного предположения (влияние гендерных различий)
было собрано достаточно. В тоже время, прямых данных, подтверждающих гипотезу о влиянии андрогенов на девиантность практически нет. Хотя уровень тетростерона может играть определенную роль в формировании склонности к агрессии, все-таки, большинство исследователей склоняется к мысли, что гораздо более важную роль в этом могут играть другие факторы.
Скорее всего, тетростерон влияет на уровень агрессивности, вступая во взаимодействие с целым комплексом индивидуальных и социальных факторов (Мазур, Лэмб, Даббс, Роуз, Бернштейн и др.).
На сегодняшний день, большинство серьезных ученых приходят к выводу, что биологическая предрасположенность к различным формам девиантности проявляется только при наличии благоприятствующего влияния социальной среды.
 
___________
 
Следует обратить внимание на этический аспект попыток биологического истолкования причин отклоняющегося поведения. Если источник девиантности заложен в человеке самой природой, то в предельном случае это означало бы полное снятие с него ответственности за свои поступки. Но, с другой стороны, эти поступки должны ведь кем-то регулироваться! На этом основании кто угодно может узурпировать право контроля, коль скоро ему достанет на то сил (власти, изворотливости) – достаточно лишь подвести под свои амбиции какую-нибудь теоретическую базу.
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) На чем основывалась критика учения Ломброзо?
2) Почему, на Ваш взгляд, современная наука не может придерживаться радикально-биологической позиции в определении причин преступности?
3) В чем, по-вашему, сильные и слабые стороны конституциональных теорий?
4) К какому мнению в отношении причин девиантности, как правило, склоняются современные ученые, и почему?
5) Какие этические проблемы возникают при принятии биологических теорий девиантности?
 
 
Тема 7Социологические теории девиантности 
Эмиль Дюркгейм
Первым значительным социологическим исследованием, затрагивающим проблему девиантности, следует считать “Самоубийство” Э. Дюркгейма. Самоубийство фактически представляет собой агрессивное поведение, направленное против самого субъекта. Дюркгейм первым показал, что девиантный поступок (самоубийство) есть результат взаимоотношений общества и индивида. Уровень самоубийств определяется спецификой социальных отношений, а не личностных качеств людей.
 
Однако помимо собственно исследования самоубийств данная работа Дюркгейма представляет и значительный методологический интерес. Им был осуществлен обширный статистический анализ закономерностей самоубийств в тех или иных местностях, в разное время, для разных общественных слоев и обоих полов. Причем, этот анализ сопровождался критическим разбором некоторых положений его современников и предшественников, и зачастую служил весьма убедительным опровержением тех теорий, которые были ими построены. Мишенью для этого, к слову, оказывались и рассуждения Ломброзо, и вообще тех авторов, кто основывал свои утверждения, скорее на интуитивных представлениях о должном, нежели на беспристрастном переборе фактов и их сочетаний. Помимо этого этот очерк Дюркгейма обладает блестящими литературными достоинствами, и может послужить примером абсолютному большинству современных авторов, в чем читателю стоит убедиться самостоятельно.
Очень важной является его концепция аномии и тезис о том, что для современного общества именно в этом состоянии таится наибольшая опасность. Аномия – это такое состояние общества, когда прежняя система регулирующих норм и ценностей разрушена, а замена еще не сформировалась[19]. Это теснейшим образом связано со взглядом Дюркгейма на нормальный социум. Нормальному обществу требуется «согласие умов» - общая система норм, убеждений и ценностей, разделяемая членами общества и регулирующая их жизнь. В состоянии аномии общество представляет собой поле столкновений индивидуальных амбиций своих членов и регулируется правом силы. Это связано с тем, что каждый человек, по выражению Дюркгейма, представляет собой «бездну желаний». Сдерживать эти желания, и регулировать их направленность может только общество, ведь инстинктивных регуляторов у человека нет. Именно общество создает представления о норме и девиантности, которые размываются в состоянии аномии.
Подобное состояние – бич современных обществ, т.к. именно с ним связанно большинство преступлений, психических расстройств и самоубийств. В связи с этим, Дюркгейм указывал на патологический характер развития цивилизации, поскольку именно это развитие стимулирует состояние аномии.
 
 
Энциклопедическая справка (БСЭ)
 
Дюркгейм (Durkheim) Эмиль (15.4.1858, Эпиналь, — 15.11.1917, Париж), французский социолог-позитивист, основатель французской социологической школы. Профессор социологии и педагогики в Бордо (с 1896) и Сорбонне (с 1902). Основал журнал «L'Année sociologique» (1896). Социологическая концепция Д. формировалась главным образом под влиянием Ш. Монтескьё и особенно О. Конта, а также в полемике с индивидуально-психологическими и биологическими направлениями. Согласно Д., предметом социологии являются социальные факты, которые обладают двумя отличительными признаками: объективностью (внешним существованием) и принудительностью по отношению к индивидам (см. «Метод социологии», К.—Хар., 1899, с. 8—9). В противовес «атомистическим» концепциям (общество — сумма составляющих его индивидов), общество трактуется Д. как реальность особого рода, не сводимая к совокупности индивидов.
  Д. настаивал на необходимости применения в социологии объективных методов, аналогичных методам естественных наук, выдвинув принцип: «социальные факты надо рассматривать как вещи». Одним из первых в социологии он пытался соединить теоретический анализ социальных явлений с эмпирическим.
  Д. является одним из основателей структурно-функционального направления в социологии. Основным постулатом социологии он считал положение: «... Человеческие институты не могут основываться на заблуждении или на лжи: в противном случае они не могли бы продолжать свое существование. Если бы они не базировались на природе вещей, они встретили бы в ней сопротивление, которое не смогли бы преодолеть» («Les formes élémentaires de la vie religiеuse...», P., 1912, p. 3). Тем самым Д. утверждал соответствие каждого социального явления определённой потребности общества. Социальные конфликты трактовались им главным образом как патологические явления. Это нашло выражение в работе «О разделении общественного труда» (1893, рус. пер. 1900), в которой солидарность по существу рассматривается как синоним общественного состояния. Д. различает два типа социальной солидарности: механический и органический. Механическая солидарность доминирует в архаических обществах, органическая — в современных. Первый тип основан на сходстве индивидуальных сознаний, целиком поглощаемых коллективным. С развитием разделения общественного труда механическая солидарность уступает место органической, основанной на разделении функций и индивидуальных различиях.
  В работе «Самоубийство» (1897, рус. пер. 1912) Д. на основании анализа статистических данных убедительно доказал зависимость числа самоубийств от характера и интенсивности социальных связей. Наиболее важен анализ Д. аномического самоубийства, которое является следствием социальной дезорганизации. Аномия, по Д., выражается в разрушении системы социальных норм. Понятие аномии приобрело большое значение в современной социологии.
  В последней крупной работе «Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии» (1912) Д. на примере верований австралийских аборигенов доказывал социальную обусловленность религии и познания, их роль в поддержании социального единства.
 
Теория социального напряжения 
Одной из наиболее популярных теорий девиантного поведения является теория социального напряжения Р. Мертона. При создании этой теории, Мертон использовал дюркгеймовскую концепцию аномии применительно к проблемам социологии преступности. Главная идея этой теории заключается в том, что основной причиной преступности является противоречие между ценностями, на которые общество нацеливает людей, и возможностями их достижения по установленным обществом правилам.
Возникающее социальное напряжение приводит к тому, что человек, не сумевший получить определенные ценности, будет реагировать на это той или иной формой девиантного поведения (в том числе и связанно с агрессией и насилием). Всего Мертон выделял пять типов реакций на устанавливаемые обществом ценности и институционализированные средства их достижения. Традиционно, эти пять типов поведения трактуются применительно к такой общепризнанной в современном обществе культурной цели, какой является стремление к материальному благополучию. Основным социально приемлемым средством достижения этой цели считаются образование и карьера. Напряжение в отношении этой цели является очень сильным, поскольку ценность успеха поддерживается в сознании людей многочисленными СМИ (реклама, репортажи о жизни знаменитостей и т.д.), а реальная возможность сделать успешную карьеру доступна немногим. Это может быть представлено в виде следующей таблицы:
 
Виды поведения Культурные цели
(материальное
благополучие) Институциализированныесредства (успешная карьера)
 
Конформизм
  признаются признаются
Инновация
  признаются отрицаются
Ритуализм  отрицаются признаются
Отступление
(ретретизм – от лат. Retro – «назад») отрицаются отрицаются
Мятеж
  отрицаются и заменяются отрицаются и заменяются
 
 
Согласно этой таблице, единственно «нормальным» поведением будет конформизм, признающий, как цели, так и средства. Одной из девиантных реакций на напряжение может быть инновация. В этом случае субъект признает социальные цели (напр. материальное благополучие), но, не будучи в состоянии достичь их при помощи социально одобряемых средств (успешная карьера), применяет собственные средства, зачастую не одобряемые социумом (напр. преступная деятельность, рэкет).
Ритуализм - это непризнание целей, при использовании институционализированных средств их достижения. Например: субъект не считает себя способным добиться социального успеха, но продолжает усердно трудиться в неперспективных областях, без надежды на какие-либо достижения.
Отступление - это отрицание как целей, так и средств их достижения, уход от социума. Примером может служить поведение человека употребляющего наркотики и пытающегося таким образом “заслониться” от общества.
Мятежник не признает социальные цели и заменяет их своими собственными, так же как и средства. Например, вместо экономических выгод человек может стремиться к разрушению несправедливой социальной системы, с помощью насилия.
 
Читателю следует обратить внимание на то, что приведенные в этой теории варианты отношения к ценностям и способам их достижения являются простым перечислением формальных возможностей, то есть не содержат (и не претендуют содержать) никаких указаний на личностные особенности индивидов, к которым сказанное может быть приложено. В психологическом смысле это – способ классификации, но не объяснения, и следовательно, такое объяснение лежит за пределами «чистой» психологии, не может быть дано без учета социальных факторов.
 
Теория социального напряжения Мертона перебрасывает своеобразный мост между Дюркгеймом, который рассматривал преступление как продукт взаимоотношений личности и общества, к Марксу, который акцентировал внимание на неравном распределении жизненных шансов в обществе.
В 1961 году ученики Мертона Р. Кловард и Л. Олин опубликовали монографию “Делинквентность и возможности: теория делинквентных групп”. Авторы монографии убедительно показали, что общество, навязывая молодежи определенные ценности (в частности стремление к успеху) не замечает того, что их достижение является мало реальным для большинства молодых людей (что опять таки противоречит официально декларируемому равенству возможностей). На самом деле, подчеркивают авторы монографии, достигнуть социальных целей законными способами могут лишь немногие. Большинство вынуждены для достижения успеха проявлять ловкость - нарушать закон и нормы морали. Молодой человек, попадая во взрослую жизнь, сталкивается совсем не с тем, что ему внушали в процессе воспитания. Результатом такого противоречия становится разочарование, фрустрация. Типичные реакции на это:
- создание воровских шаек, члены которых посредством хищений и грабежей получают возможность жить в соответствии с господствующими в обществе стандартами потребления; в схеме Мертона - это инновация, использование насилия и краж для достижения целей;
- объединение в агрессивные банды, которые снимают напряжение, вызванное социальной несправедливостью, совершением актов насилия и вандализма; по Мертону - мятеж;
- вступление в антисоциальные группировки, где молодые люди, употребляя наркотики и алкоголь, уходят в себя, замыкаются в тесном кругу сверстников, озабоченных теми же проблемами, и таким путем пытаются уйти, заслониться от социальной несправедливости.
 
Теория напряжения относится к функциональному направлении в социологическом теоретизировании. Она показывает как некоторые элементы общественной структуры (обнищавшие слои, расовые меньшинства и т.п.) могут быть социально дисфункциональны из-за невозможности реализации культурных целей. Однако эта теория менее эффективно объясняет отклоняющееся поведение привилегированных групп, поскольку социальное положение представителей высших слоев общества не препятствует, а, напротив, способствует успеху.
 
Энциклопедическая справка (БСЭ)
 
Мертон (Merton) Роберт Кинг (р. 5.7.1910, Филадельфия, штат Пенсильвания), американский социолог, профессор социологии (с 1947) и заместитель директора «Бюро прикладных социальных исследований» Колумбийского университета. Президент Американской социологических ассоциации (1954). М. — представитель структурно-функционального анализа [ввёл понятие «дисфункции», разграничение «явных» и «латентных» (скрытых) функций]. Ему принадлежит идея т. н. «теорий среднего уровня», которые должны связать эмпирические исследования и общую теорию социологии.
 Примером социологического анализа М. является его теория «аномии» (понятие, заимствованное у Э. Дюркгейма). «Аномия», по М., — особое нравственно-психологическое состояние индивидуального и общественного сознания, которое характеризуется разложением системы «моральных ценностей» и «вакуумом идеалов». М. считает причиной «аномии» противоречие между господствующими в США индивидуалистическими «нормами-целями» культуры (стремление к богатству, власти, успеху, выступающее в качестве установок и мотивов личности) и существующими институтами, санкционированными средствами достижения этих целей. Последние, по М., практически лишают подавляющее большинство американцев всякой возможности реализовать поставленные цели «законными путями». Это противоречие, по М., лежит и в основе преступности (бунт индивидуалиста против сковывающих его законов и правил, создаваемых институтами), апатии и разочарованности в жизни (потеря жизненных целей). М. рассматривает это противоречие не как продукт капиталистического строя, а как «всеобщий» конфликт, якобы типичный для «индустриального общества». В ряде работ М. выступает как либерально-демократический критик бюрократических и милитаристских тенденций в США, не выходя, однако, за пределы буржуазной идеологии.
М. принадлежат эмпирические исследования средств массовой коммуникации в США (радио, кино, телевидение, пресса), содержащие критику последних, а также работы по социологии познания и социологии науки.
СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ - принцип исследования социальных явлений и процессов как системы, в которой каждый элемент структуры имеет определенное назначение (функцию). Основные представители структурно-функциональной школы в современной социологии — Т. Парсонс, Р. К. Мертон и др.
 
Субкультурная теория 
Родоначальником этого направления можно считать Т. Селлина, опубликовавшего в 1938 году работу “Конфликт культур и преступность”. В этой работе Селлин рассматривал в качестве криминогенного фактора конфликт между культурными ценностями различных сообществ. На основе теории Селлина американский социолог А. Коэн разработал свою концепцию субкультур.
Коэн в масштабе небольших социальных групп рассмотрел особенности культурных ценностей криминальных объединений (банд, сообществ, группировок). В этих микрогруппах могут формироваться своего рода “миникультуры” (взгляды, привычки, умения стереотипы поведения, нормы общения, права и обязанности, меры наказания нарушителей норм, выработанные такой микрогруппой) - этот феномен получил название субкультуры.
Субкультурная теория уделяет особое внимание группе (субкультуре), как носителю девиантных идей. Существуют субкультуры, исповедующие нормы и ценности, совершенно отличные от общепринятых. Люди, принадлежащие к этим субкультурам, строят свое поведение в соответствии с групповыми предписаниями, но доминантные социальные группы определяют это поведение, как девиантное.
Коэн обобщил идею о том, что большинство девиантных групп являются негативным отражением культуры большей части общества.
 
 
 
Интересным практическим выводом из теории субкультур является положение, согласно которому, коррекция криминогенности общества часто невозможна без разрушения криминальной субкультуры, которая как раз и защищает криминальное сознание от воспитательного воздействия общества.
Субкультурная теория, объясняющая отклоняющееся поведение социализацией индивида в системе девиантных ценностей и норм, не объясняет, почему девиантные нормы и ценности проявляются в обществе, почему одни члены общества принимают девиантную систему ценностей, тогда как другие, находясь в тех же условиях, отрицают ее.
 
 
Теория конфликта
 
Теория конфликта основана на предпосылке, что в любом обществе существует неравенство в распределении ресурсов и власти. Родоначальником этого направления считается К. Маркс.
Теоретики конфликта выделяют принципы, посредством которых общество организованно для того, что бы служить интересам богатых и влиятельных членов общества, часто в ущерб другим. К этому направлению относится и ставшая популярной на Западе в 60-е гг. так называемая радикальная криминология, рассматривающая преступность, через призму классового и этнического неравенства. Для многих теоретиков конфликта основным источником девиантности в западных обществах является капиталистическая экономическая система. Поскольку неравенство присуще самому базису системы, многие теоретики конфликта придерживаются мнения, что единственно возможное решение заключается в полном переустройстве системы, замене ее более справедливой, в которой разрыв между имущими и неимущими будет сведен к минимуму.
Хотя девиантность обнаруживается на каждом уровне общества, природа, степень, наказание девиантности зачастую связана с социально- классовым положением индивида (Берк, Линихен и Росси, 1980; Брэйтуэйт, 1981). Обычно люди из высшего общества - богатые, могущественные, влиятельные - играют главную роль в определении того, что является девиантным, а что - нет.
Эти люди способны влиять на моральное и правовое определение девиантности многочисленными законными методами (лоббирование, финансовые вложения в политические кампании, отбор кандидатов на должность, участие в различных корпорациях, определяющих политику). В результате моральная и законодательная система общества отражает интересы власть имущих. Поведение тех, чьи интересы при этом не представлены, гораздо вероятнее определяется как девиантное.
Социологи, рассматривающие девиантность с позиций теории конфликта, особое внимание обращают на девиантность среди элиты. В современной правоохранительной практике девиантность и делинквентность обычно ассоциируется с такими действиями, как насилие, кражи, бездомность и т.п. Т.е. с такими действиями, за которые представители низших классов скорее будут осуждены, однако, элита общества также нарушает законы и нормы морали.
Преступления этой части общества зачастую гораздо более дорого обходятся обществу в экономическом плане и, как правило, менее строго наказываются.
Следует подчеркнуть и тот факт, что представители элиты в значительной степени контролируют информационные потоки, пронизывающие общество. Это дает им возможность контролировать негативную информацию о себе, обладая более защищенной частной сферой.
Теория конфликта особо подчеркивает неравенство в распределении власти и богатства в обществе. Теоретики конфликта марксистской школы рассматривают неравенство, как порождение капиталистической экономики. Однако ученые других школ отмечали, что неравенство в распределении власти и привилегий существуют во всех обществах, независимо от типа экономики или политического режима.
 
Теория приклеивания ярлыков 
 
Мид (Mead) Джордж Герберт (1863-1931), – американский социолог и социальный психолог, один из создателей теории символического интеракционизма, рассматривающей общество, как результат постоянных взаимодействий между людьми, связанных с манипуляцией символами и принятием социальных ролей, соответствующих ожиданиям партнеров по взаимодействию. Формирование человеческого «Я», по Миду, отражает структуру взаимодействия индивида в различных группах и состоит в усвоении значения символов и собственной роли.
 
 
Теоретико-методологической базой этого подхода является символический интеракционизм Дж. Г. Мида. Эту теорию ученый из Колумбийского университета Ф. Танненбаум попытался применить к анализу девиантного поведения. Он акцентирует внимание на том, как общество реагирует на различного рода социальный отклонения и, таким образом, влияет на их репродукцию.
Определяя какой-либо поступок человека, как девиантный, общество наклеивает ярлык. Таким образом, ярлыки - суть отрицательные оценки общества. Их действие имеет две стороны: они удерживают от антиобщественных поступков, но при неумелом их применении они могут провоцировать антисоциальное поведение. Эта теория разделяет с теорией конфликта точку зрения о том, что неравенство между группами людей в обществе может влиять на то, кто считается девиантом, а кто - нет.
Теория приклеивания ярлыков фокусирует внимание на социальной природе процесса, в котором одни индивиды в обществе могут приклеить ярлык другим индивидам, считая их девиантами. В центре внимания находится также то, как индивид, определенный как девиант приспосабливается к мнению о себе как о таковом (принимает “ярлык девианта”).
Сторонники теории ярлыков утверждают, что всегда, когда какие-либо члены общества называются “преступниками”, “алкоголиками” или “душевнобольными”, имеет место процесс приклеивание ярлыков. Он включает в себя лицо или группу, приклеивающих ярлык и лицо или группу, к которым этот ярлык применяется. Ярлык – это негативное определение, фиксирующее место человека или группы на ценностной шкале «хорошо/плохо»
Те, кто применяет ярлыки, являются агентами социального контроля, часто приклеивание ярлыков является частью их социальных функций (полиция, психиатры). Но приклеивание ярлыков имеет место также и в неформальных группах, семье, и т.п. Таким образом, с точки зрения теории ярлыков, девиантом является любой, к кому ярлык девианта успешно применяется (Беккер, 1963).
Сторонники теории наклеивания ярлыков сосредоточились на официальных и неофициальных агентах социального контроля и ярлыках, создаваемых и применяемых ими. Согласно теории ярлыков, чтобы считать поведение девиантным, оно должно быть кем-то так охарактеризовано. С этой точки зрения девиантность является не следствием действия, совершенного человеком, а, скорее, следствием применения другими правил и санкций к “нарушителю” (Беккер, 1963).
Иными словами, никакое особое поведение не является в сущности девиантным само по себе; поведение становится девиантным лишь тогда, когда другие определяют его таковым.
Сторонники теории наклеивания ярлыков поддерживают точку зрения теории конфликта в том, что, девиантный ярлык не применяется единообразно. Бедняки, группы меньшинств, малоимущие скорее получат ярлык девианта за какой-либо проступок, нежели более обеспеченные, привилегированные члены общества, которые ведут себя таким же образом.
В случаях крайне тяжелых преступлений, таких как, например, убийство, избирательность сообщества в определении людей, как девиантов не столь очевидна, но она вполне ясна в более мягких случаях. (К слову, может быть и так, что представитель «высших» слоев общества скорей получит отрицательную оценку уже только потому, что он «высший». В качестве примера можно вспомнить образ некоего Александра, обвиненного в убийстве - из фильма «Адвокат дьявола».)
Теория ярлыков также помогает понять девиантность с точки зрения жертвы девиантных действий. Свой вклад в изучение этих феноменов внесли представители феминистической социологии. Изучение разнообразных случаев домашнего насилия выявило что, когда мужья жестоко общались со своими женами, часто именно женщина, жертва, объявлялась девиантной.
 
В терминологическом ряду теории ярлыков имеются понятия «первичная девиантность» и «вторичная девиантность».
Первые, единичные, случайные, не организованные на чьем-либо примере, девиантные действия, называют первичной девиантностью.
Теория ярлыков, главным образом, интересуется вторичной девиантностью, которая связана с формами девиантности, постоянно присущими индивидам и которые вынуждают их устраивать свою жизнь и личные отношения вокруг своего девиантного статуса. Теория ярлыков фокусирует внимание на процессе, посредством которого индивиды оцениваются как девианты, а ярлык отрицает все другие определения себя самого.
Хотя этот подход фокусирует внимание на том, как общество применяет ярлыки к индивиду, возможно также, что индивиды применяют ярлыки к самим себе (Тойтс, 1985). Например, заболевшие люди, определяют себя (приклеивают ярлык) как больных в надежде, что другие признают этот ярлык и среагируют соответственно - выражением сочувствия, лечением болезни или освобождением больного от обычных обязанностей.
Иногда, девианты применяют ярлык к самим себе, прежде других и продолжают действовать в соответствии с этим ярлыком. (Вспомните Паниковского, который для того, чтобы учинить инспекцию к карманах Корейко вспомнил свою прежнюю профессию «слепого».)
С этой точки зрения, любое самоопределение человека (неважно, под влиянием каких причин, позитивное или негативное) может рассматриваться, как наклеивание ярлыка.
 
Теория стигматизации 
Гоффман И. (1922 - 1982) – амер. социолог. Создатель направления, сравнивающего общество с театром, где люди играют роли перед другими (зрителями), одновременно являясь зрителями по отношению к другим. На основе этой концепции анализировал девиантное поведение.
 
Очень близка по своим основным положениям к теории ярлыков, теория стигматизации. “Стигма” - в переводе с латинского означает клеймо. Приклеивание ярлыка можно рассматривать как аналог практики клеймения преступников, распространенной в прошлом. Такая форма борьбы с преступностью нередко инициировала новые, более тяжелые преступления, как реакцию на социальное отторжение. Значительный вклад в понимание того, как люди, получившие ярлык девианта, справляются со своей девиантностью, внес Ирвинг Гоффман. В своей исследовательской работе Гоффман придерживался традиций символического интеракционизма. Он особо интересовался способом взаимодействия людей друг с другом и сообщениями, посылаемыми ими словами и жестами. В одной из своих работ он исследовал людей с определенными характерными чертами, благодаря которым другие находят этих людей необычными, неприятными или девиантными (Гоффман, 1963). Гофман назвал эти характерные черты стигмами, и его особенно интересовало то, как люди, имеющие стигмы, справляются с ними.
Анализ Гоффмана начинается с людей имеющих физические недостатки и, постепенно, представляет широкий ряд других отклонений. В итоге Гоффман показывает, что наличие стигмы не есть нечто необычное, свойственное небольшому кругу физических и моральных калек, а является достаточно распространенным среди “обычных граждан”. Он утверждает, что “... наиболее удачливые из нормальных, вероятнее всего имеют свои полускрытые недостатки, и для каждого маленького недостатка существует социальное обстоятельство, посредством которого он может превратиться в большой недостаток.” (1963).
Гоффман имеет дело с двумя основными типами стигматизированных индивидов. Первый тип, индивид с проявленной стигмой, предполагающей, что его отличие уже известно и легко доказывается. Второй - индивид с латентной стигмой, предполагающей, что его недостаток никому не известен, не воспринимается немедленно кем-либо (Гоффман, 1963).
Проявленные и латентные стигмы могут принимать форму физических дефектов, например, когда человек теряет какую-либо часть тела; обстоятельства могут влиять на личность, например, когда человек отбыл срок в тюрьме или имел душевную болезнь; или если он является членом этнической или расовой группы, которая часто рассматривается другими негативно, например, цыгане.
С точки зрения Гоффмана, люди с проявленными (легко видимыми) недостатками сталкиваются с проблемами взаимодействия в обществе. Имея проявленный недостаток (стигму), человек заранее ожидает негативных реакций других членов общества. С другой стороны, люди с латентными стигмами часто пытаются так строить ситуации взаимодействия, чтобы другие не узнали, о свойственных им недостатках.
 
___________
 
Интересно, что выводы теорий социального напряжения, теории конфликта и теории наклеивания ярлыков в отношении борьбы с девиантностью фактически совпадают:
- воздействие судебной системы, государственного аппарата и общественного мнения на преступность носит скорее негативный, нежели позитивный характер, т.к. в значительной мере способствует репродукции такого поведения;
- необходима не карающая реакция общества на преступность, а меры, которые бы смогли бы удержать человека от антисоциального поведения, предотвратить раскол общества на “хороших” и “плохих”;
- тезис о том, что агрессия (по отношению к девианту со стороны общества) зачастую порождает лишь усиленную ответную агрессию.
 
Вопросы для самопроверки:
1) Каковы взгляды Э. Дюркгейма относительно научного изучения социума?
2) Объясните, почему положения Р. Мертона обобщены под названием «теория социального напряжения»? Схема Мертона обычно иллюстрируется в учебниках для ценности «материальный достаток». Попытайтесь построить эту схему для других типичных ценностей, например: «партийная принадлежность», «свобода совести», «творчество», и т.п.
3) Проанализируйте, какие связи можно обнаружить между теориями «социального напряжения», «субкультурной теорией» и «теорией конфликта»?
4) Что подразумевается под понятиями «первичная» и «вторичная» девиантность?. Почему теория ярлыков интересуется именно вторичной девиантностью?
5) Проанализируйте общее и различия в теории ярлыков и теории стигматизации.
 
 
Тема 8Психологические теорииКлассический и современный психоанализ 
З. Фрейд 
«Нормальным» поведение будет в том случае, если инстинктивные импульсы «Оно», не вступают в противоречие с нормативными требованиями «Сверх- Я», отраженными в сознании («Я»), порождая внутренний конфликт. Сознание – «Я» - стремясь не допустить конфликта, вынуждено прибегать к сублимации агрессивных и сексуальных импульсов. Сублимация – это механизм перевода темной, стихийной энергии инстинктов в культурно приемлемые рамки. Например, если человек склонен к агрессии (имеет доминирующий танатос), он может «выпустить пар» занимаясь тяжелым физическим трудом или агрессивными видами спорта. Если некто сталкивается с повышенным давлением на сознание эротических (либидиозных) импульсов, то он может сублимировать их в творческие виды деятельности, искусство и т.д..
Однако, давление подсознательных влечений на «Я» может быть слишком сильным, что бы быть полностью сублимированным. С другой стороны, незрелое, неразвитое «Я» может оказаться неспособным к сублимации, которая требует творчества. В этом случае человек начинает ощущать тревогу, в связи с назревающим внутренним конфликтом. В этих случаях сознание, чтобы смягчить конфликт между «Оно» и «Сверх-Я» и защититься от тревоги, использует защитные механизмы. Их действие связано с искажением реальности и самообманом, благодаря чему сознание защищается от травмирующих и неприемлемых переживаний. Фрейд описал несколько основных защитных механизмов - это вытеснение, проекция, замещение, рационализация, реактивное образование, регрессия и отрицание.
Вытеснение – это подавление подсознательных влечений и переживаний, создающих угрозу для самосознания и вытеснение их в сферу бессознательного. В этом случае человек вынужден тратить значительное количество психической энергии, но подавленные влечения все равно периодически «прорываются» в реальность через оговорки, сновидения и т.д. В качестве примера традиционно приводится добропорядочный семьянин, мучимый эротическими сновидениями. Еще один пример:
 
«…Она плохо понимала, что говорит, и не больше понимала, что делает, когда послала за кем-то из подруг, лишь бы ей не быть наедине с Вертером. Он достал принесенные с собой книги и спросил о каких-то других, а она попеременно желала, чтобы подруги пришли и чтобы не приходили. Горничная вернулась с известием, что обе приглашенные прийти не могут.
Она хотела было распорядиться, чтобы горничная сидела с работой в соседней комнате; потом передумала. Вертер шагал из угла в угол, она подошла к фортепьяно и начала играть менуэт, но поминутно сбивалась…»
__________
 
И.-В. Гете «Страдания юного Вертера»
 
Проекция – это приписывание другим своих собственных неприемлемых переживаний. Скажем, паранойяльный психопат приписывает другим свои агрессивные импульсы, искренне считая, что они хотят его убить. Или ханжа – человек, скрывающий свои сексуальные влечения и выискивающий малейшие «грязные» намерения в действиях окружающих.
 
Терять поклонников кокеткам тяжело,
И чтобы вновь привлечь внимание, с годами
Они становятся завзятыми ханжами.
Их страсть – судить людей. И как суров их суд!
Нет, милосердия они не признают,
На совести чужой выискивают пятна,
Но не из добрых чувств – из зависти, понятно.
Злит этих праведниц: зачем доступны нам
Те радости, что им уже не по зубам?
_______
 
Ж..-Б. Мольер «Тартюф»
 
Замещение – это направление энергии влечения на более безопасный объект. Например, человек, на которого накричал начальник, дома набрасывается с руганью на жену и детей, хотя они ничем не провинились. Или мужчина, влюбленный в очень красивую женщину, но предпочитающий добиться взаимности другой, менее красивой, из боязни, что первая ему откажет.
 
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать
 
Рационализация – это то, что в обыденной жизни называют самооправданием. Человек стремится дать рациональное объяснение поступкам, совершенным под влиянием инстинктивных влечений. Скажем, начальник накричал на своих работников, только потому, что «встал не с той ноги». Однако он объясняет это тем, что работники сами виноваты – плохо исполняли обязанности.
 
Пошла и говорит с досадою; «Ну, что ж!
На взгляд-то он хорош,
Да зелен – ягодки нет зрелой:
Тотчас оскомину набьешь».
 
Реактивное образование – это более сложный защитный механизм, включающий две стадии. На первой стадии неприемлемое переживание подавляется, а на второй на его месте образуется прямо противоположное чувство. Скажем, женщина, не реализующая свою сексуальность, вполне может превратиться в мужененавистницу. Или брат, ненавидящий свою сестру, но не могущий себе в этом признаться, может воспылать к сестренке особой любовью и окружить ее всяческой опекой. Правда вскоре можно будет заметить, что его забота создает сестре значительные трудности и проблемы и явно тяготит ее.
 
Так потчевал сосед Демьян соседа Фоку
И не давал ему ни отдыху, ни сроку[20]
 
 
Регрессия – это возврат к детским, ранним формам поведения. К этому типу защитных механизмов прибегают как правило незрелые, инфантильные личности. Однако и нормальные взрослые в ситуациях психической перегрузки могут использовать этот защитный механизм. Примеры регрессии – это такие реакции на травмирующие переживания или ситуации, как плач, «надуться» и ни с кем не разговаривать и т.д.
 
— Заточили все-таки, — сказал он, зевнул еще раз, неожиданно прилег, голову положил на подушку, кулак по-детски под щеку, забормотал уже сонным голосом, без злобы: — Ну и очень хорошо... Сами же за все и поплатитесь. Я предупредил, а там как хотите! Меня же сейчас более всего интересует Понтий Пилат... Пилат...— тут он закрыл глаза.
___________
(«Мастер и Маргарита»)
 
Разновидностью «детских» реакций психики можно считать отрицание. Скажем, человек в состоянии опьянения совершил преступление, а потом отказывается поверить в это. Или вспомните, как миссис Хадсон, полагая, что Холмс покоится на дне Рейхенбахского водопада, не позволяла входить доктору в его комнату, и заявляла намерение превратить ее в музей Холмса. Кстати музей Шерлока Холмса в Лондоне тоже можно рассматривать, как пример отрицания – в данном случае отрицается самое небытие Холмса.
Самым же наглядным массовым примером отрицания в советские времена являлся знаменитый лозунг: «Ленин и сейчас живее всех живых!»
 
 
Фрейд утверждал, что защитные механизмы действуют на подсознательном уровне, и все люди время от времени прибегают к ним. В тех случаях, когда с их помощью не удается снизить напряжение, возникают неврозы – белее или менее заметные расстройства нормальной психической деятельности. Вместе с тем люди различаются между собой по способности к сублимации и к контролю над влечениями. Многое зависит от степени развития, зрелости личности, основы которой закладываются в раннем детстве. Корни многих неврозов и более тяжелых расстройств – психозов – следует, по мнению Фрейда, искать в ранних детских переживаниях.
 
Зачастую при чтении учебных пособий можно встретиться с мнением, примерно следующего содержания: «Взгляд Фрейда на проблему девиантности и агрессии не отличается оптимизмом. Фактически он является признанием того, что войны, насилие и психические расстройства - неизбежные спутники человеческого существования. Проистекают они из инстинктивной, порочной человеческой природы, лишь отчасти облагораживаемой моральными нормами и ценностями. Психоаналитический взгляд на личность – это не только научная теория, но и философия человека. Вопрос о смысле человеческого существования этим взглядом снимается. Человек рассматривается, как существо, стремящееся к снятию напряжения, гомеостазису. Различного рода отклонения (например, аморальное или агрессивное поведение) становятся «естественными», - ведь они проистекают из самой природы человека. А сама мораль выступает при этом не более, чем коллективным защитным механизмом».
Читателю стоит взглянуть на проблему глубже, и, не отрицая опасности всего предыдущего, перейти на более высокий уровень осмысления – через привлечение категории возможного. Ведь если бессознательное все-таки может быть извлечено на поверхность (сделаться предметом рационального осмысления), то это теоретически означает принципиально имеющуюся у человека возможность самосовершенствования. Другой вопрос, что это совершенствование, конечно, требует усилий – как волевых, так и нравственных.
 
 
Аналитическая психология ЮнгаОсновные положения аналитической психологии К.Г. Юнга широко известны, нет нужды говорить здесь о них подробно, поэтому ограничимся кратким перечнем понятий, которые имеют непосредственное отношение к изучению девиантного поведения.
 
Структура личности по Юнгу:
Эго – сознательный ум.
Личное бессознательное – подавленные сознательные впечатления, переживания при появлении бывшие слишком слабыми, чтобы произвести впечатление на уровне сознания.
Содержание доступно сознанию.
Комплексы – организованная тематическая группа переживаний, притягивающихся к так называемому ядру комплекса. Комплекс может захватывать власть над личностью. Может осознаваться через ассоциации, но не непосредственно.
Коллективное бессознательное – скрытые воспоминания, унаследованные филогенетически (опровергнуто на рациональном уровне современной генетикой). Это врожденное основание структуры личности. Симптомы, фобии, иллюзии и другие иррациональные явления могут возникать при отвержении бессознательных процессов.
Архетипы – универсальная мыслительная форма, содержащая эмоциональный элемент. Наиболее развившиеся архетипы могут быть рассмотрены как отдельные системы внутри личности – персона, анима/анимус, тень.
Персона – маска, надеваемая в ответ на:
а) требования социальных условностей;
б) внутренние архетипические потребности.
Это – публичная личность, в противоположность собственной личности, скрытой за внешним проявлением в социальном поведении.
Если Эго сознательно отождествляется с Персоной – человек сознает и ценит не собственные чувства, а принятую роль.
Анима/анимус – бисексуальная природа человека. Как архетип возникли при постоянном сосуществовании обоих полов.
Тень – воплощение животной стороны человеческой природы. Проекция Тени вовне реализуется в образе дьявола или врага. Тень ответственна за социально неодобряемые мысли, чувства, действия.
Самость – (символ – мандала) архетип целостности - ядро личности, вокруг которого группируются все системы. Цель жизни, идеал, обладающий свойством недостижимости. Архетип самости не очевиден до достижения человеком среднего возраста, когда он начинает предпринимать усилия сместить центр личности с сознательного на равновесие между ним и бессознательным.
 
Установки – экстраверсия и интроверсия, одна из которых доминирует, вторая при этом является бессознательной.
Функции – мышление, чувство, ощущение, интуиция. (Мышление – рационально; чувство – оценочная функция, определяющая ценность вещей, дает субъективные переживания; ощущение – перцептивная реалистическая функция; интуиция – восприятие на основе бессознательных процессов и содержаний.)
 
 
Взаимодействие систем личности:
Системы могут: компенсировать друг друга; противостоять и объединяться.
Компенсация:
- между экстраверсией и интроверсией,
- между эго и анимой мужчин / анимусом женщин.
Оппозиция:
- между эго и личным бессознательным,
- между эго и тенью,
- между персоной и анимой/анимусом,
- между персоной и личным бессознательным,
- между коллективным бессознательным и персоной.
Объединение: (процесс, похожий на диалектическую триаду) позволяет компонентам создавать качественно новое, направленное на интеграцию личности (самость).
Единство противоположностей достигается за счет трансцендентной функции.
 
Динамика личности.
 
Понятие психической энергии: - проявление жизненной энергии, энергии организма, как биологической системы. Это гипотетическая конструкция, не могущая быть измеренной, но подчиняющаяся тем же физическим законам, что и энергия в обычном смысле.
Психические ценности – количество энергии, вложенной в тот или иной элемент личности, мера напряженности (или силы в побуждениях и управлении поведением). Возможно обнаружение лишь относительной ценности элемента (сравнительно с другими, но не объективно, то есть только внутри данной личности).
 
Принцип эквивалентности – (частное проявление закона сохранения энергии) – если энергия расходуется на одно, то она появится в другом (одна ценность ослабевает, другая усиливается).
Принцип энтропии - (аналогия второго закона термодинамики) - распределение энергии психики стремится к балансу. Состояние идеального распределения энергии – самость.
 
Развитие личности по Юнгу
 
Цель – самореализация, как максимально полная дифференциация и гармоничное сочетание всех аспектов личности. Новый центр – самость, взамен старого центра – эго.
 
Каузальность и телеология – два подхода к изучению личности, один из которых рассматривает причины, другой – исходит из целей, из того, к чему личность движется. Юнг пропагандировал мысль, что для правильного понимания того, что движет поступками человека, необходимо использовать оба подхода.
Стадии развития личности:
До пятилетнего возраста – появляются сексуальные ценности, и достигают вершины в подростковый период.
Юность и ранняя взрослость – доминируют основные жизненный инстинкты, человек энергичен, страстен, зависим от других (даже в форме сопротивления им).
Сороковые годы – смена ценностей – с биологических на более культурные (культурно детерминированные), человек более интровертирован, менее импульсивен. Энергичность уступает мудрости (и как цели, и как инструменту достижения таковой). Ценности личности сублимируются в социальные, религиозные, гражданские и философские символы.
Этот период и наиболее значим для личности, и наиболее опасен, если в переносе энергии на новые ценности наблюдаются нарушения.
 
Прогрессия и регрессия – развитие может направляться в обе стороны.
Прогрессия – противостоящие силы объединяются в гармоничном течении психических процессов.
Регрессия – сознательное эго согласуется с требованиями среды и требованиями бессознательного. Если фрустрирующие обстоятельства не могут быть преодолены, - энергия либидо не направляется на экстравертные, ориентированные на среду, ценности, иначе говоря, объективные ценности эго трансформируются в субъективные. (слово «ценности» понимается здесь в юнгианском смысле).
 
Достоинство юнгианского подхода к истолкованию личности – утверждение о внутренней тенденции человека к развитию в направлении гармоничного единства. (Раскрытие изначальной врожденной целостности.)
 
 
Индивидуальная психология Адлера 
Согласно Адлеру, младенец появляется на свет с двумя базовыми чувствами – неполноценности и общности с себе подобными. Он стремится к совершенству, как к компенсации своей неполноценности и к установлению значимых социальных отношений.
Компенсация «на полезной стороне жизни (по Адлеру) ведет к формированию ощущения собственной ценности, что предполагает доминирование чувства общности над индивидуалистическим стремлением к превосходству. В случае «компенсации на бесполезной стороне жизни» чувство неполноценности трансформируется в комплекс неполноценности, составляющий основу невроза, либо в «комплекс превосходства». В то же время, Адлер видел корни отклонений не столько в самих комплексах, сколько в неспособности индивида установить адекватный контакт с окружающей средой.
В качестве важного фактора формирования личности Адлер выделяет структуру семьи. Место ребенка в ней и соответствующий тип воспитания оказывают значительное влияние на возникновение девиантного поведения. Например, гиперопека ведет к развитию мнительности и комплекса неполноценности.
 
Фриц Риман 
Риман связывает выделение различных типов личности с характерными личностными страхами и соответствующей реакцией на них. Существует четыре типа основных личностных страхов, с которыми, так или иначе, сталкивается каждый человек. Первый – это страх потери собственной идентичности, переживаемый, как утрата «Я» и зависимость. Все мы живем в обществе и должны подстраиваться под других людей, принимать навязываемые нам обществом модели мышления и поведения. При этом нам вполне может грозить утрата собственной индивидуальности, «растворение Я».
 
 
Второй – это страх, одиночества, неприятия нас группой, обществом, переживаемый, как беззащитность и изоляция. Мы должны сохранить свою индивидуальность, но мы должны, так же и наладить отношения с окружающими. Ведь человек реализуется только в обществе себе подобных. Страх перед социальным отторжением так же начинает проявляться в довольно раннем возрасте.
 
 
Третий вид страха связан с конечностью нашего существования – страх перед изменением, переживаемый, как неуверенность. Все мы обречены умереть. Человек – единственное живое существо, осознающее свою конечность. Это осознание не может не вызывать страха. Обычно он трансформируется в страх перед всем преходящем, изменчивым, всем, что символизирует преходящий характер человеческой жизни. У детей достаточно рано проявляется страх перед изменениями, несущими, как кажется угрозу их существованию.
 
Наконец, четвертый вид страха – это страх перед неизменностью, переживаемый, как окончательность и несвобода. Любая жизнь предполагает изменчивость, рост, где-то хаос. Неизменность есть ограничение жизненной активности, в ней стихийная жизнь чувствует угрозу себе. Эту угрозу ребенок воспринимает, усваивая различные правила, подчиняясь нормам, ограничивающим его жизненные проявления.
 
Легко заметить, что страхи носят парный характер – первый со вторым и третий с четвертым – противоположные виды страхов.
 
Гармонично развитая, здоровая личность должна уметь преодолеть каждый из этих страхов. Мы должны научиться взаимодействовать с другими, без опасений потерять собственную идентичность. Так же мы должны уметь сохранять свою индивидуальность и не жертвовать ею ради конформизма. Аналогичным образом, мы должны примириться с тем, что «все течет, все меняется», и мы сами – не вечны. Так же необходимо признавать наличие вечных принципов, направляющих и организующих наше существование, уметь ограничивать свою спонтанность. Если какой-либо страх оказывается не переработанным (что характерно для большинства людей), возникают личностные типы соответствующих профилей.
 
Первый личностный тип – это шизоидный, испытывающий страх перед самоотдачей. Его стремления направлены, прежде всего, на независимость и самодостаточность. Не нуждаться ни в чьей помощи, не быть ни кому обязанным имеет для него решающее значение. Шизоид стремится дистанцироваться от других людей, нарушение дистанции восприн6имается, как угроза «Я» и, потому, пресекается. Этот тип личности отличается неразвитым эмоциональным началом, испытывает значительные сложности в отношениях (особенно близких) с окружающими. В то же время, шизоиды, обычно, обладают развитым интеллектом, компенсирующим эмоциональную неразвитость. Формирование этого типа относится к первым месяцам жизни ребенка, когда ему особенно необходимы тепло, забота и эмоциональный контакт с матерью. Недостаток всего этого приводит к страху перед окружающим миром, формированию базового недоверия к миру.
 
Второй личностный тип – это депрессивная личность, испытывающая страх перед одиночеством и изоляцией. У этих личностей преобладает стремление любить и быть любимым, стремление к доверительным близким контактам. Они стремятся соотнести свое поведение с запросами и требованиями окружающих. В любых межчеловеческих контактах они сильно зависят от партера, испытывая постоянный страх утраты. Отдавая себя партнеру целиком, депрессивные личности утрачивают индивидуальность, отказываясь от собственных желаний, мнений и потребностей. Формирование этого типа связано с длительным периодом зависимости от матери.
 
Третий личностный тип – это личности с навязчивостями, испытывающие страх перед изменчивостью и ненадежностью. Отсюда их стремление все оставить по-прежнему, приверженность раз и навсегда данным принципам. Это консерваторы, занятые проблемой собственной безопасности. Они стремятся все заранее запланировать и предусмотреть. Стремление удержать жизнь от изменений с помощью правил и схем приводит их к навязчивым психическим процессам. Такие личности боятся любви, которая предполагает хаос и необузданность чувств и, потому, воспринимается, как угроза. Они часто вступают в брак по расчету. Для них характерна выраженная воля к власти, опирающаяся на внутреннюю потребность властвовать (а значит, и контролировать) и подчиняться (наличие правил). Формирование этого типа личности относится к периоду между двумя и четырьмя годами, когда ребенок впервые сталкивается с системой правил и запретов. Чрезмерный контроль, окружающий «выдрессированного» ребенка способствует формированию навязчивых расстройств.
 
Четвертый личностный тип – истерические личности, испытывающие страх перед необходимостью и ограничением чувства свободы. Они боятся всяческих ограничений, традиций, порядка, так значимых для лиц с навязчивым развитием. Они живут по принципу «один раз – не в счет», или «если нельзя, но очень хочется – то можно». Истерические личности всячески избегают любой ответственности, напоминающей им о необходимости. Они склонны идти на поводу у своих чувств, артистичны и, обычно, высокого мнения о себе. Истерики любят праздники и стремятся всегда быть в центре внимания, отличаются импульсивностью и несдержанностью. Формирование истерической личности связано с периодом от четырех до шести лет, когда ребенок активно овладевает новыми поведенческими моделями. Здесь особенно необходимы чуткое руководство и стабильное окружение, дающее примеры для подражания. Если окружающая среда характеризуется неустойчивостью, хаотичностью, отсутствием четких правил, если с ребенком обращаются как с малышом, и он не имеет достойных примеров для подражания, – развиваются истерические наклонности.
 
Эрих Фромм 
Находился под влиянием Маркса и Фрейда, отдавая первому предпочтение и, в своем представлении, используя психоанализ для заполнения пробелов у Маркса. Оба эти влияния обнаружимы в построениях Фромма.
 
Основная тема творчества Фромма – человеческое одиночество, вызванное отчуждением от природы и от других людей. Такая изоляция не обнаруживается у животных.
Такая тема тесно связана с темой свободы, которую Фромм, в этом плане, рассматривает, как негативную категорию. Всякое освобождение приводит (логически) к большему ощущению одиночества и отчужденности.
Следовательно, (по Фромму) возможны два пути – объединиться с другими на основе любви и сотрудничества или искать подчинения.
По Фромму любое устройство (переустройство) общества – есть реализация попытки разрешения базового человеческого противоречия. Таковое состоит в том, что человек одновременно является и частью природы, и отдельным от нее – одновременно и животное и человеческое существо. То есть человек обладает и потребностями (животное), - и самосознанием, разумом, человеческими переживаниями (человек).
(В этом плане разум и сознание приобретают характер тяжкого груза, непосильного для человека, и такой дуализм несет оттенок сожаления об утраченной животности (А.Х.))
 
Фромм выделяет пять базовых потребностей.
Потребность в связи с другими – проистекает из вырванности человека из исходного единства с природой. Вместо инстинктивных связей, которыми обладают животные, человек вынужден создавать собственные отношения, причем наиболее удовлетворительными оказываются основанные на продуктивной любви. (Взаимная забота, уважение, понимание.)
Потребность в трансценденции – стремление человека подняться над своей животной природой, стать не созданием, а создателем. (При препятствиях человек становится разрушителем.)
Потребность в укорененности – люди хотят ощущать себя частью мира, принадлежать ему. Наиболее здоровое проявление – в ощущении родства с другими людьми.
Потребность в идентичности – потребность в уникальности своей индивидуальности. Если эта потребность не реализуется в творчестве, то может реализовываться в принадлежности к группе или в идентификации с другим человеком. (Не бытие кем-либо, а принадлежность кому-либо.)
Потребность в системе ориентации – система ориентиров, стабильный и последовательный способ восприятия и понимания мира.
По Фромму эти потребности носят чисто человеческий характер. Причем они не порождаются обществом (с тем или иным устройством), а возникают эволюционно.
Формы и способы удовлетворения этих потребностей и развитие личности определяются конкретным обществом (похоже на подход Мертона). Приспособление человека к обществу – компромисс между внутренними потребностями и внешними требованиями.
Пять типов социального характера, определяющих способ отношения индивидов друг к другу:
- рецептивный – потребляющий,
- эксплуативный,
- накопительский,
- рыночный,
- продуктивный.
 
Позже им выдвинут другой дихотомический способ классификации характеров – на биофильный (направленный на живое) и некрофильный (направленный на мертвое). Сходство с танатосом Фрейда только внешнее, Фромм опровергал его тем, что единственная исходная сила – жизнь, а инстинкт смерти вступает в действие, когда жизненные силы фрустрированы.)
По Фромму важно, чтобы характер ребенка воспитывался в соответствии с требованиями данного общества, чтобы он хотел его сохранения. Это объясняется тем, что по Фромму всякое изменение общественного устройства ведет к нарушениям в социальном характере индивида. Прежняя его структура не соответствует новой действительности, что усиливает чувство отчужденности. Последнее усиливает опасность некритичного выбора (или принятия от других) способов спасения от одиночества.
Убеждения Фромма:
1)                      человек обладает врожденной сущностной природой,
2)                      общество должно существовать для того, чтобы эта природа могла реализоваться,
3)                      до сих пор это ни одному обществу не удалось,
4)                      но это возможно в принципе.
 
Гуманистическая психология 
Подход гуманистической психологии
 
Здесь исходят из того, что при реакции индивида на различные внешние обстоятельства существенное значение имеет личностная интерпретация ситуации. В зависимости от того, как именно человек осмысливает те или иные социальные взаимодействия, он может действовать либо «нормально», либо, напротив – «девиантно». Внимание акцентируется на содержании человеческого сознания: «Как различные представления, взгляды, отношения, «идеи» воздействуют на поведение человека. Это заставляет обращаться к проблеме общего мировосприятия, важнейшей составляющей которого является система ценностей индивида.
 
Карл Роджерс - «центрированная на человеке» теорияПонятие Я-концепци. Я-концепция означает: «…организованный, согласованный концептуальный гештальт, построенный из перцепций характеристик «я» или «меня» и перцепций отношений «я» или «меня» к другим людям и различным аспектам жизни, а также ценностей, связанных с этими перцепциями. Этот гештальт доступен сознанию, хотя не обязательно всегда осознан. Это текучий и изменчивый гештальт, он процессуален, но в каждый момент образует специфическую целостность.»
Организм – представляет собой локус всего опыта переживаний – всего доступного смознанию и постоянно происходящего в организме в любой момент. Поведение индивида зависит от «феноменального поля» (субъективной реальности), а не от стимульной ситуации (внешней реальности). Феноменальное поле составляется в каждый момент сознательными (символизированными) и бессознательными (не символизированными) переживаниями.
Я – часть феноменального поля, дифференцировавшаяся под учетом привнесенных ценностей и норм.
Согласно теории Роджерса, помимо реального «я», как такового, его структуры, существует идеальное «я» - то, чем человек хотел бы быть. Когда символизированные переживания, образующие Я, достоверно отражают переживания организма, о человеке говорят, что он адаптирован, зрел и полностью функционирует. Такой человек принимает весь спектр организмических переживаний без чувства угрозы или тревоги. Он способен к реалистическому мышлению. Неконгруэнтность между Я и организмом заставляет индивидов чувствовать угрозу и тревогу. Их поведение приобретает защитный характер, их мышление становится ограниченным и ригидным. В теории Роджерса подразумеваются, однако, два других проявления конгруэнтности. Одно из них – наличие или отсутствие конгруэнтности между субъективно воспринимаемой реальностью и внешней реальностью – миром, как он есть. Другое – степень соответствия между реальным и идеальным «Я». В случае значительных расхождений человек неудовлетворен и плохо приспособлен.
Таким образом, согласно Роджерсу, у организма есть основная тенденция – стремление к актуализации, утверждению, усилению себя. Эта актуализирующая тенденция избирательна, направлена на те аспекты среды, которые способствуют конструктивному движению личности к актуализации, к завершенности и целостности. То есть, самоактуализация сама по себе является мотивирующим фактором, побуждающей к активности силой, поскольку цель жизни всякого человека заключается в том, чтобы сделаться самоактуализированной, целостной личностью.
Роджерсом особо выдвигаются две ведущие потребности: в позитивном отношении и в самоотношении. Первая развивается, в силу заботы родителей в детском возрасте, вторая формируется, благодаря получению положительного отношения других.

Роджерсом акцентируется внимание на том, каким образом, особенно в детстве, оценки индивида со стороны окружающих увеличивают расхождение между переживаниями организма и переживаниями «Я». В случае только положительного отношения, самоотношение не будет ничем обусловлено, и будет оставаться в согласии с организмической оценкой. Но, поскольку оценки со стороны окружающих не всегда положительны, возникает диссонанс между организмической оценкой и переживаниями «Я». Недостойные переживания имеют тенденцию к исключению из Я-концепции, даже если они организмически валидны. Следовательно, Я-концепция исключается из сферы организмических переживаний – индивид (ребенок) старается соответствовать ожиданиям окружающих. Я-концепция, с течением времени, становится более искаженной из-за чужих оценок. Организмический же опыт переживаний противоречит Я-концепции, и переживается как угроза, порождает тревогу. Для защиты же Я-концепции таким угрожающим переживаниям придается искаженная символизация. Роджерс утверждает, таким образом, что люди часто поддерживают и стараются усилить несоответствующий реальности образ себя. В качестве механизма, в этом случае выступает либо исключение из сознания негативной информации о себе, либо, с другой стороны, данные, противоречащие отрицательной оценке себя, интерпретируются индивидом так, чтобы возможность этой отрицательной оценки все-таки сохранялась.
 
Бихевиоризм 
СкиннерНаука, утверждал Скиннер, должна изучать то, что относится к области фактов. Идеи и домыслы, – это предмет философского анализа. Факты должны быть фиксируемыми и измеряемыми, иначе научное изучение невозможно. Для психолога, единственным реальным фактом может быть только человеческое поведение – то, что поддается измерениям и анализу.
Поведение всегда имеет под собой причину. Этой причиной является стимул – то, что извне подталкивает человека к действию. Сами действия осуществляются по схеме «стимул-реакция», такое поведение Скиннер называл респондентным. Однако человек, благодаря своим мыслительным способностям способен и к оперантному поведению. (Операнта – спонтанная реакция без действия вызывающего ее стимула.)
Все человеческое поведение – это более или менее сложный набор различных устойчивых или кратковременных реакций. В целом человек стремится к получению положительных и избежанию негативных стимулов. На этом основан механизм научения – закрепления в сознании типичных реакций на типичные стимулы. Поведение, получающее подкрепление, закрепляется и становится «естественным».
 
Д. Доллард, Н. МиллерЭто бихевиористское направление наиболее любопытно с позиции интересов изучаемой нами дисциплины.
Помимо классического и утрированного представления о поведении, как о последовательности стимулов и реакций, этими авторами использовался следующий ряд основополагающих понятий:
Стимульная генерализация – когда некий стимул способен вызывать некую реакцию, стимулы, сходные с ним, так же частично приобретают эту способность.
Генерализация реакции – наоборот: стимул способен вызывать ряд реакций, сходных с основной.
Драйв – мотивационный концепт в поведении, который побуждает активность, но не направляет ее (сам термин принадлежит их предшественнику К.-Л.Халлу).
Согласно этим авторам, драйвы делятся на врожденные (не требующие научения, например, процесс избегания вредного стимула присутствует и у младенца, когда тот отстраняется или плачет) и вторичные - приобретенные вследствие научения (то есть закрепляющиеся при повторениях и подкреплениях).
 
Четыре элемента процесса научения:
- драйв;
- ключ – стимул, руководящий реакцией организма (какой именно она окажется);
- реакция – прежде, чем связаться с конкретным ключом, реакция должна хотя бы однажды возникнуть (одни и те же стимулы могут выступать и в роли драйвов и в роли ключей, например слово «тревога» - в военном смысле – и побуждает к активности и предписывает точную последовательность действий);
- подкрепление – реакции успешные (встретившие положительное подкрепление) имеют больше шансов на закрепление, реакции встретившие подкрепление отрицательное или не встретившие никакого обнаруживают тенденцию к угасанию. Если ни одна из имеющихся в распоряжении индивида реакций не встретила подкрепления, это стимулирует выработку новых вариантов реакций.
 
Ситуации, в которых драйв-продуцирующая внутренняя реакция не приводит к подкреплению, постепенно приводят к угасанию реакции. К этому же результату можно прийти с помощью контробусловливания – то есть процесса, при котором тем же ключом вызывается несовместимая с прежней реакция.
По отношению к высшим психическим процессам дело обстоит так: индивид может управлять процессом генерализации через посредство языка, объединяя ситуации и приписывая им общее значение, например, характеризуя их как «опасные». Слово может так же послужить к побуждению драйва, например, междометия «оп!» или «ба!» употребляются нами в случаях, когда мы сталкиваемся с неожиданностью, как в действиях, так и в размышлениях.
Согласно этому подходу, мышление есть ничто иное, как замещение внутренними реакциями внешних актов. Признается и утверждается, что акт мышления в этом смысле гораздо продуктивнее проб и ошибок на уровне действий.
Авторами подчеркивается значение социального аспекта причин поведения и научения таковому. Под этим подразумевается то, что теория лишь объясняет механизм процесса, а социальная обстановка непрерывно подвергает индивида действию стимулов (вовлекает в ситуации и отношения).
По отношению к возрастному развитию ребенка и связанным с ним неврозам, эта теория высказывается следующим образом.
Ребенок постоянно подвергается действиям непоследовательных предписаний (например, в одних ситуациях ему надлежит быть активным, в других – пассивным). До той стадии, пока через посредство языка (а позже – абстрактных понятий) он не научится разделять или обобщать ситуации, он подвергается фрустрирующему воздействию этих непоследовательных предписаний. Доллардом и Миллером выделяются четыре наиболее вероятные в этом смысле ситуации: кормление, обучение туалету и гигиене, раннее сексуальное обучение, и обучение контролю за гневом и агрессией. В этом вопросе наблюдается сходство с положениями классического психоанализа. Вообще же тот факт, что раннее развитие оказывает решающее влияние на личность бихевиоризмом признается и соответствующие учения им поддерживаются (в своих терминах и в своих интерпретациях).
По отношению к ситуации конфликта эта теория выдвигает следующую схему.
Используются понятия «градиента приближения» - «градиента избегания». Суть дела вкратце обстоит следующим образом. Тенденция избегать отрицательных стимулов и стремиться к положительным возрастает в обратной зависимости от «расстояния до цели» (в широком смысле слова). Причем, скорость изменения обеих тенденций неодинакова – для избегания она выше. Наконец, предполагается, что из двух конкурирующих реакций победит сильнейшая. Таким образом, внутренние конфликты можно подразделить так:
- конфликты с борьбой тенденций приближения и избегания («и хочется и колется»);
- конфликты с двумя конкурирующими реакциями избегания («я не трус, но я боюсь»).
По отношению к неврозам теория Долларда-Миллера утверждает, что симтомы таковых можно представить как выученную реакцию на какой-либо глубинный личностный конфликт, вероятнее всего – бессознательный. Таким образом, симптомы фактически есть навыки – навыки, приобретенные для избавления от неприятных переживаний, вызванных этим конфликтом. Психотерапия, таким образом, должна, во-первых, выявить причину симптомов, а во-вторых, либо предложить альтернативный навык по ее нейтрализации, либо рассматривая симптом как реакцию, так или иначе, добиться ее угасания.
....
Таким образом, согласно бихевиористскому направлению, все человеческое поведение – набор различных устойчивых или кратковременных реакций. Человек стремится к получению положительных и избежанию негативных стимулов. На этом основан механизм научения – закрепления в сознании типичных реакций на типичные стимулы. Поведение, получающее подкрепление, закрепляется и становится «естественным».
С этих позиций, девиантность – результат научения, связанный с различным набором стимулов в окружении каждого человека. Благополучная семья и положительное окружение стимулируют позитивное развитие личности, и наоборот. Исключения объясняются действием вторичных стимулов – (скрытых или не учтенных). Таким образом, девиантному поведению обучаются, как и всякому другому поведению.
Логическое развитие бихевиористского взгляда на девиантное поведение выглядит оптимистичным, поскольку теоретически позволяет избавиться от девиантного поведения при устранении причин негативных стимулов, однако этот взгляд был бы утопическим, поскольку такое устранение не только практически не реально, но и невозможно теоретически. Мир изменчив и, следовательно, невозможно полное предсказание новых стимулов.
Достоинство – возможность коррекции неадекватного поведения путем организации положительного подкрепления (например, поведенческие тренинги).
Недостаток – принципиальное выведение за пределы интересов (возможностей) индивидуально-личностных факторов формирования девиантного поведения.
Еще одним недостатком бихевиоризма можно считать его, мягко говоря, сомнительные этические основания. Следующая цитата говорит сама за себя красноречивее любого обобщения:
 

 
 
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) Пусть некий автомобилист был оштрафован. Постарайтесь придумать от его имени несколько реплик, чтобы каждая содержала в себе определенный вид компенсации.
2) Какую роль при анализе девиантного поведения играют юнгианские принципы каузальности и телеологии?
3) Почему по Фромму следует воспитывать ребенка в тех ценностных ориентирах, которые имеют хождение в данном обществе?
4) Как по Роджерсу развиваются потребности в позитивном отношении и самоотношении?
5) Какие позитивные и негативные стороны бихевиористской трактовки поведения вы могли бы указать?
 
 
 
 
Раздел IIIПсихологические аспекты изучения и коррекции отклоняющегося поведения 
Тема 9Агрессия и агрессивное поведение 
Слово «агрессия» (aggression) происходит от слова adgradi (где ad - на, gradus - шаг), которое в буквальном смысле означает «двигаться на», «наступать». Ближайшими словами-родственниками этого понятия являются «прогресс» (движение вперед, развитие) и «регресс» (движение назад). В первоначальном смысле «быть агрессивным» означало нечто вроде «двигаться в направлении цели без промедления, без страха и сомнения»
В психологическом словаре дается такое определение: «Агрессия - мотивационное поведение, акт, который может часто наносить вред объектам атаки-нападения или же физический ущерб другим индивидам, вызывающее у них депрессию, психологический дискомфорт, напряженность, страх, боязнь, состояние подавленности...»
Исследователь агрессивного поведения Л. Берковец обратил внимание на то, что одна из главных проблем в определении агрессии заключается в том, что в английском языке этот термин подразумевает большое разнообразие действий. «Когда люди характеризуют кого-то как агрессивного, они могут сказать, что он обычно оскорбляет других, или что он часто недружелюбен, или же он, будучи достаточно сильным, пытается делать все по-своему, или, может быть, возможно, без страха бросается в омут неразрешенных проблем».
Несмотря на значительные разногласия, относительно определения агрессии, многие специалисты в области социальных наук в настоящее время склоняются к следующему определению: «агрессия - это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление и причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения».
Из этого определения следует, что агрессию следует рассматривать, скорее, как модель поведения, а не как эмоцию, мотив или установку. Агрессия разворачивается как в состоянии полнейшего хладнокровия, так и чрезвычайно эмоционального возбуждения.
Среди теорий, описывающих и пытающихся объяснить агрессию, есть такие, согласно которым агрессивное поведение, как и любое другое социальное поведение, находится под контролем инстинктов (инстинктивная теория Мак Дугала). Есть те, которые рассматривают агрессию как выражение инстинкта смерти (психоаналитическая теория З. Фрейда). Те, которые считают агрессивное поведение совокупностью паттернов реакций, высвобождающихся под действием специфических для каждого вида внешних или «знаковых» стимулов (этологическая теория К. Лоренца), а также те, с чьих позиций агрессия представляется драйвом, порожденным фрустрацией (гипотезы фрустрации - агрессии Д. Долларда и Н. Миллера). Теориями агрессивного поведения детей и подростков, получившими наибольшие распространение и поддержку в США, стали теория социального научения (А. Бандура) и когнитивно-поведенческая теория (Н. Новако). Согласно теории социального научения, агрессивные формы поведения усваиваются либо через непосредственное переживание, либо из наблюдения. Когнитивно-поведенческая модель развивает это положение и рассматривает гнев как интенсивную эмоциональную реакцию на фрустрацию или провокацию, отличающуюся повышенным непроизвольным возбуждением, изменениями активности центральной нервной системы и когнитивным обозначением физиологического возбуждения как гнева. Таким образом, агрессия понимается как только одно из возможных открытых выражений субъективного переживания гнева.
Один из ведущих отечественных специалистов по исследованию детской агрессивности Г.Э. Бреслав считает наиболее объяснительным в происхождении агрессивного поведения психоаналитический подход, считающий, что агрессивные тенденции заложены в самой природе человека, а радость, получаемая от разрушения и применения насилия, - его первозданное свойство. Фрейдовская теория рассматривает агрессивность как врождённую деструктивную силу, которая подавляется с помощью Супер-Эго, причем в процессе подавления агрессия поворачивается в сторону своего носителя и выступает у индивида в форме влечения к смерти. А. Адлер видел в агрессии стремление преодолеть врожденное чувство неполноценности. Для Ф. Перлза она представлялась не «импульсом смерти», а «импульсом жизни», необходимым для активной ассимиляции внешнего мира. К. Лоренц считает, что влечение к агрессии встроено в психику человека, и для своего проявления она не нуждается во внешней угрозе или внутренней фрустрации. Она возникает спонтанно и нуждается в разрядке. Биологическую природу агрессивности, по его мнению, подчеркивают успехи селекционеров, выводящих как агрессивные породы собак, петухов и пр., так и неагрессивные (такие как сенбернар, ньюфаундленд).
Того же мнения придерживается и Э. Фромм, отмечая, что: «Механизм оборонительной агрессии «вмонтирован» в мозг человека и животного и призван сохранять их жизненно важные интересы от угроз... Необходимо строго различать агрессию биологическую, адаптивную, способствующую поддержанию жизни, доброкачественную, от злокачественной агрессии, не связанной с сохранением жизни».
 
 
Г. Паренс разделяет два вида агрессии:
Недеструктивная агрессия - настойчивое невраждебное самозащитное поведение, направленное на достижение цели. Это врожденный механизм, служащий для адаптации в среде, удовлетворения желаний, достижения целей развития познания и способности положиться на себя. Он начинает работать с момента рождения и побуждает человека к конкуренции в окружающем мире, защите своих прав.
Враждебная деструктивность - злобное поведение, неприятие, ненависть, ярость, мстительность. Это тоже разновидность самозащиты, которая активизируется в результате сильных неприятных переживаний (боль, дистресс). Сюда же относится желание причинить боль и удовольствие, получаемое от этого (садизм).
 
В социальной среде уровень агрессивности определяется степенью социализации и этнокультуральными нормами, требованиями, установками. Общее развитие цивилизации предполагает все большее ограничение агрессии нравственными и социальными рамками (хотя в жизни мы чаще наблюдаем противное). Как считает X. Хекхаузен, культура задает норму, определяет тип и частоту агрессивных форм поведения. Любая культура декларирует и санкционирует свои специфические нормы и критерии, предопределяя, тем самым, что следует разрешать, что запрещать и что поощрять.
 
 
В структурированном виде агрессия проявляется в виде агрессивного поведения или агрессивных действий. Это одна из форм реагирования на различные неблагоприятные в физическом и психологическом отношении жизненные ситуации, вызывающие стресс, фрустрацию и т. п. состояния. Психологически выступает одним из основных способов решения проблем, связанных с сохранением индивидуальности и тождественности, с защитой и ростом чувства собственной ценности, самооценки, уровня притязаний, а также сохранением и усилением контроля над существенным для субъекта окружением. Агрессивные действия выступают в качестве:
- средства достижения какой-либо значимой цели;
- способа психологической разрядки;
- способа удовлетворения потребностей в самореализации и самоутверждении.
Среди психологических особенностей, провоцирующих агрессивное поведение, обычно выделяют следующие:
- недостаточное развитие интеллекта;
- сниженная самооценка;
- низкий уровень самоконтроля;
- неразвитость коммуникативных навыков;
- повышенная возбудимость нервной системы вследствие различных причин (травмы, болезни и пр.)
 
В современной психологии различают понятия «агрессия» и «агрессивность». Первое обычно рассматривают как отдельные действия, поступки, второе - как относительно устойчивое свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии, а также в склонности воспринимать и интерпретировать поведение другого как враждебное. Лонгитюдные исследования показывают, что агрессивность закладывается в детстве, становится устойчивой чертой характера и сохраняется на протяжении всей его дальнейшей жизни. Можно сказать, что определенные внутренние предпосылки, способствующие проявлению агрессивности, складываются уже в дошкольном возрасте.
Существует достаточно много способов классификации агрессивных проявлений. Большинство исследователей предлагает дихотомический способ деления. В качестве одного из полюсов большинство из них выделяет инструментальную агрессию - поведение, при котором агрессия является только средством и направлена на достижение какой-либо цели, получение результата, а не нанесение вреда. Такой вид агрессии выделяют, в частности, Р. Бэрон и Д. Ричардсон. Агрессия второго вида обычно определяется как враждебная - это ответ на реальную, предполагаемую или вымышленную угрозу для преднамеренного причинения вреда.
Более целесообразными представляются классификации, построенные не на основе деления на группы, лежащие в одной плоскости, а согласно многомерному принципу. Например, Э. Басс предлагает концептуальную рамку, включающую три оси: физическая - вербальная, активная - пассивная, прямая – непрямая (см. рис. 3).
 

Рисунок 3.
 
 
Классификация видов агрессивного поведения по Э. Бассу представлена в нижеследующей таблице:
 
Разделение по направленности на объект Гетероагрессия - направленность на окружающих: убийства, изнасилования, нанесение побоев, угрозы, оскорбления, ненормативная лексика и т. д. Аугоагрессия - направленность на себя: самоуничижение вплоть до самоубийства, саморазрушающее поведение, психосоматические заболевания
Разделение по причине появления Реактивная агрессия - представляет собой ответную реакцию на какой-то внешний раздражитель (ссора, конфликт и пр.) Спонтанная агрессия - появляется без видимой причины, обычно под влиянием каких-то внутренних импульсов (накопление отрицательных эмоций, неспровоцированная агрессия при психических заболеваниях)
Разделение по целенаправленности Инструментальная агрессия - совершается как средство достижения результата: спортсмен, добивающийся победы, стоматолог, удаляющий больной зуб, ребенок, громко требующий от матери, чтобы она купила ему игрушку и пр. Целевая (мотивационная) агрессия -выступает как заранее спланированное действие, цель которого - нанесение вреда или ущерба объекту: школьник, который обиделся на одноклассника и избил его, мужчина, специально нецензурно бранящий жену и пр.
Разделение по открытости проявлений Прямая агрессия - направляется непосредственно на объект, вызывающий раздражение, тревогу или возбуждение: открытое хамство, применение физической силы или угрозы расправы и пр. Косвенная агрессия - обращается на объекты, непосредственно не вызывающие возбуждения и раздражения, но более удобные для проявления агрессии (они доступны и проявление агрессии в их адрес безопасно): отец, придя с работы «не в духе», срывает злость на всей семье, непонятно за что; мать после конфликта с соседкой начинает практически без повода кричать на ребенка и пр.
Разделение по форме проявления Вербальная- выражена в словесной форме: угрозы, оскорбления, содержание которых прямо говорит о наличии отрицательных эмоций и возможности нанесения морального и материального ущерба противнику Экспрессивная - проявляется невербальными средствами: жестами, мимикой, интонацией голоса и пр. В таких случаях человек делает угрожающую гримасу, машет кулаком или грозит пальцем в сторону противника, громко извергает ненормативную лексику Физическая -прямое применение силы для нанесения морального и физического ущерба противнику
 
 
 
Подобная классификация имеет существенную практическую ценность, поскольку человек обычно проявляет сразу несколько видов агрессии, причём они постоянно меняются, переходя друг в друга.
 
 
Замечание автора
Существует и нередко встречается глубоко порочное в нравственном отношении мнение, что, сколько бы ни социализировался человек, уйти от своей биологической природы он не может, поскольку наделен огромной и устойчивой силой агрессии. Логическое продолжение этого мнения примерно такое: «Любые человеческие отношения, даже если на первый взгляд они продиктованы позитивными чувствами, такими как любовь, дружба, кооперация, - это всегда более или менее выраженная борьба за власть, а, значит, в той или иной степени и проявление агрессии».
Если поверить этому рассуждению, то выходит - так высказалась одна отличница в своей дипломной работе, - что «искоренять проявления агрессии не только бессмысленно, но и вредно, и необходимо лишь добиваться, чтобы они оказывались соразмерными обстоятельствам и социально допустимыми, а также не ограничивали без необходимости права и свободы человека».
Искоренять проявления агрессивности действительно бессмысленно, ибо они уже проявились – но имеет, пожалуй, смысл искоренять ее причины и источники, то есть совершенствовать общество.
Скажу более: само существование речевого оборота «инструментальная агрессия» как бы снимает с нее негативный оттенок. В самом деле, если мне явится на ум урвать что-то у окружающих, я легко могу оправдаться тем, что, дескать, иду по головам вынужденно, инструментально, но сам же я хороший и положительный!
Здесь мы налицо имеем один из многочисленных примеров того, как психологические «научные» изыски идут вразрез с общечеловеческими ценностями добра, милосердия, сострадания, и как бы дают индульгенцию и карт-бланш всему порочному, низменному, злому. (Пусть читатель вспомнит эту мысль позже, когда речь пойдет о сатанизме.)
 
Вопросы для самопроверки:
1) Какие содержательные расхождения имеются в различных способах определения агрессии?
2) Как разные теоретические концепции объясняют природу агрессии и развитие агрессивности, как личностной характеристики?
3) В каких трех качествах выступают, как правило, агрессивные действия?
4) Какова многомерная классификация агрессии по Э. Бассу? Проанализируйте с ее помощью какую-либо умозрительную ситуацию, например, хулигана, разбившего витрину. Какие обстоятельства при этом могут иметь неоднозначную трактовку?
5) В чем, на Ваш взгляд, могут состоять этические вопросы, связанные с понятиями агрессии и агрессивности? Какие их решения Вы могли бы предложить?
 
 
 
Тема 10Характерологические особенности личности и их связь с девиантным поведением 
При изучении вопросов, связанных с отклоняющимся поведением невозможно не отметить того факта, что это поведение зачастую есть следствие особенностей характера индивида. Такие особенности, принимающие устойчивую форму, как известно, называют акцентуациями характера. Любопытно, что это понятие тесно связано с понятием «нормы», и фактически через него определяется.
К.Леонгард определяет акцентуации как крайние варианты нормы. Свое внимание он уделял клиническому описанию акцентуированных личностей, анализу сложных случаев комбинированных акцентуаций и динамике акцентуаций личности, как в сторону психопатии, так и в сторону смягчения акцентуаций, не приводящих к явлениям социальной дезадаптации.
Леонгард полагает, что акцентуации - это, в общем, те же индивидуальные черты, но обладающие тенденцией к переходу в патологическое состояние. Только при большой выраженности акцентуации накладывают отпечаток на личность и могут приобрести патологический характер. Он считает, что жесткой границы между нормальными людьми и акцентуированными личностями нет.
А.Е.Личко (также) рассматривает акцентуации как крайние варианты нормы, при которых отдельные черты характера чрезвычайно усилены, и в силу этого появляется избирательная уязвимость по отношению к определенным психогенным воздействиям. При этом сохраняется хорошая и даже повышенная устойчивость к другим воздействиям.
 
Читателю предлагается заметить, что понятие «норма» в этих обоих определениях выступает, как прежде указывалось, не в форме жесткой планки, но в виде некоего диапазона. Причем этот диапазон таков, что сами границы его не могут быть заданы априорно, ибо:
- во-первых, отсутствует абсолютный нуль[21] (не ясно заранее, что нормативно, а что нет), и тогда норма может быть выведена, как нечто типичное для той или иной категории лиц;
- во-вторых, одни особенности (сильная выраженность какого либо свойства) могут компенсироваться другими, и, следовательно, не иметь той степени практического проявления, какой можно было бы опасаться.
 
Общая характеристика акцентуаций характера по А.Е.Личко 
По мнению А.Е.Личко акцентуированный характер повышает вероятность психической травматизации и отклоняющегося поведения. Особенности акцентуированного характера могут проявляться лишь в определенных условиях. Акцентуации или вообще не препятствуют нормальной социальной адаптации, или же ее нарушения бывают переходящими. Эти нарушения могут быть или биологическими факторами, или же влиянием психических травм, трудных критических ситуаций в жизни. Такие ситуации предъявляют повышенные требования к месту наименьшего сопротивления в характере.
Если определены только акцентуации, то это свидетельствует о психическом здоровье. Но - это почва, преморбидный фон, фактор, предрасполагающий развитие психогенных расстройств: острых аффективных, патохарактерологических и психопатических реакций, реактивных и эндореактивных психозов. В зависимости от выраженности акцентуаций выделяют явную и скрытую формы. Явная акцентуация — это крайний вариант нормы. Черты определенного типа проявляются постоянно и они более стойки. Явная акцентуация не обязательно мешает социальной адаптации, и только при определенных условиях она проявляется ярко.
Скрытая акцентуация - это обычный вариант нормы проявления определенных черт характера. Эти проявления очень слабы или они вообще отсутствуют. Но под воздействием психотравмирующих факторов они проявляются неожиданно сильно. Психиатрические наблюдения показали, что акцентуации возникают чаще на основе наследственных предпосылок. Чем ярче тип акцентуации, тем выше вероятность обнаружить среди близких родственников этот же тип. Среда заостряет или смягчает черты акцентуаций. Иногда при неблагоприятных условиях воспитания акцентуации проявляются уже в детстве, в возрасте 2-4 лет, так как в этом возрасте воздействия среды могут оставить особенно стойкий след.
Определение типа акцентуации необходимо как для медицинских, так и для педагогических целей. Зная тип акцентуации, можно определить слабые места в характере, можно прогнозировать, предвидеть факторы, ведущие к социальной дезадаптации.
Считалось, что акцентуации статичны, что они даны раз и навсегда. А.Е.Личко были выделены две основные группы динамических изменений.
- Преходящие, транзиторные изменения. Наиболее частными среди них являются аффективные реакции.
- Ситуационно обусловленные преходящие психопатоподобные нарушения поведения, пубертатные поведенческие кризисы, патохарактерологические реакции.
 
Классификация типов акцентуаций по Г.Шмишеку(В рамках настоящего пособия мы ограничимся лишь краткой характеристикой, уделив в ней основное место слабым сторонам этих характеров.)
 
1. Гипертимический тип акцентуации
Этот тип характеризуется повышенным жизненным тонусом, общительностью, чрезмерной самостоятельностью, смелостью, склонностью к лидерству. Из-за неустойчивости, учатся неровно, несмотря на хорошие способности.
В подростковом возрасте - почти всегда приподнятое настроение, но часты раздражения, если их активность подавляется. Гипертимные подростки легко игнорируют правила и законы. Они тянутся в компании, стремятся к роли вожака, тяготятся одиночеством. Допускают неразборчивость в выборе друзей, могут легко попасть в сомнительное окружение. Легко меняют увлечения. Начатые дела часто не доводят до конца.
Половое чувство у гипертимных подростков появляется рано, бывает сильным, что может приводить к ранней сексуальной жизни, но фиксаций на этом не обнаруживается.
Слабости:
Плохо переносят однообразие, изоляцию, безделье, ситуации конкурентной борьбы за лидерство. При встрече с серьезными событиями проявляется легкомысленность, нарушаются этические нормы, бывают утрачены чувство долга и способность к раскаянию. Жажда деятельности становится бесплодным разбрасыванием себя. Богатство идей превращается в пустое прожектерство, а чрезмерная веселость переходит в раздражительность.
На фоне яркой гипертимности могут возникать острые аффективные и патохарактерологические реакции, ранняя алкоголизация, токсикомания, эмансипационные побеги, уход в асоциальные компании.
 
Типичный пример акцентуации[22]:
Остап Бендер;
Разумихин («Преступление и наказание»)
 
2. Циклотимический тип акцентуации
Циклотимные дети могут производить впечатление гипертимных. Первые субдепрессивные фазы возникают с наступлением пубертатного периода. В дальнейшем - чередуются с фазами гипертимности или ровного настроения. Длительность фаз - от нескольких дней до одной- двух недель.
В субдепрессивной фазе отмечаются вялость, упадок сил, трудности в учебе, склонность к уединению. Чувство безысходности для циклотимных не характерно, их одолевает просто скука. В этой фазе падает сексуальная активность, могут усиливаться переживания из-за онанизма.
Смена гипертимического и дистимического настроений происходит иногда без видимых причин.
Слабым, местом в субдепрессивной фазе является ломка жизненных стереотипов, всего привычного.
На фазе подъема циклотимические личности отличаются всеми чертами гипертимного типа.
Делинквентность, побеги из дома, токсикоманическое поведение циклотимным личностям не свойственны.
 
Типичный пример акцентуации:
Паниковский,
Иван Бездомный
 
3. Аффективно-экзальтированный тип акцентуации
Экзальтированные личности отличаются более бурным, чем у других реагированием на жизнь. Они одинаково легко приходят в восторг от радостных событий и в отчаяние — от печальных. Имеют очень сильные привязанности, им свойственны восторженные порывы, сильные увлечения, любовь ко всему прекрасному: музыке, искусству, природе и т.д.
Характерна крайняя впечатлительность по поводу печальных событий. Жалость, сострадание к другим способна довести их до отчаяния. Высокая способность к сочувствию, сопереживанию. Иногда неудачу другого человека переживают болезненнее, чем сам пострадавший.
Экзальтированным свойственно переживание чувства страха, причем страх нарастает очень резко. Внешне переживания страха проявляются в дрожи, у некоторых выступает холодный пот, может нарушаться ритм дыхания.
Экзальтированность тесно связана с высокой эмоциональной возбудимостью, с аффективным проявлением эмоций, причем эти проявления очень артистичны, экспрессивны.
Практический здравый смысл таким натурам не свойственен. Конфликты с жизнью происходят у них именно из-за слишком больной чувствительности и неспособности осилить прозу жизни. Такие конфликты могут привести иногда к психическим заболеваниям. Готовность к отчаянию, у экзальтированных "лириков" бывает связана с мыслями о самоубийстве.
 
Типичный пример акцентуации:
Ленский,
Карл Моор (Шиллер «Разбойники»)
Самый яркий литературный пример - Катерина Ивановна Верховцева («Братья Карамазовы»[23]):
«…Она держала меня при себе для беспрерывного мщения. Она мстила мне и на мне за все оскорбления, которые постоянно и всякую минуту выносила во весь этот срок от Дмитрия, оскорбления с первой встречи их... Потому что и самая первая встреча их осталась у ней на сердце как оскорбление. Вот каково ее сердце! Я все время только и делал, что выслушивал о любви ее к нему. Я теперь еду, но знайте, Катерина Ивановна, что вы действительно любите только его. И по мере оскорблений его все больше и больше. Вот это и есть ваш надрыв. Вы именно любите его таким, каким он есть, вас оскорбляющим его любите. Если б он исправился, вы его тотчас забросили бы и разлюбили вовсе. Но вам он нужен, чтобы созерцать беспрерывно ваш подвиг верности и упрекать его в неверности. И все это от вашей гордости. О, тут много принижения и унижения, но все это от гордости...»
 
 
4. Эмотивный тип
В подростковом возрасте появляется крайняя лабильность настроения, которое меняется часто, резко и от ничтожных поводов. Нелестное слово, неприветливый взгляд могут погрузить в мрачное состояние, а комплимент, приятная встреча способны вселить жизнерадостность, веселость. От настроения зависит все - самочувствие, аппетит, работоспособность и т.д.
Им присущи глубокие чувства, искренняя привязанность, преданность. В общении предпочитают тех, кто способен утешить, понять, разделить радость, удовольствие. Они любят компании и новую обстановку, но в отличие от гипертимных ищут здесь не поле деятельности, а только новые впечатления. Очень чутки к различным знакам внимания. Эмотивные личности очень чувствительны, их волнует все, что связано с душой, отзывчивостью, гуманностью.
Увлечения эмотивных имеют информационно-коммуникативный характер.
Сексуальная активность обычно ограничивается флиртом, ухаживаниями. Влечения долго остаются малодифференцированными, поэтому у эмотивных могут легко возникать отклонения в сторону транзиторного подросткового гомосексуализма. Но сексуальные эксцессы всегда избегаются.
Душевные потрясения оказывают глубокие болезненные воздействия и способны вызвать реактивную депрессию. Душевный разлад иногда приводит к суицидным попыткам. Угнетенность приводит к потере сопротивляемости, и протест, как таковой, становится невозможным.
 
Типичный пример акцентуации:
(Софокл « Электра»)
Самый яркий литературный пример – Вертер (Гете «Страдания юного Вертера»).
 
 
5. Тревожный (боязливый) тип акцентуации
Уже в детстве тревожные личности пугливы, боязливы. Они боятся темноты, животных, им страшно оставаться одним. Сторонятся шумных сверстников, не любят подвижных игр и озорства, более уверенно чувствуют себя среди маленьких. Создается впечатление, что они замкнуты, но они весьма общительны с теми, с кем, к кому привыкли. В школе им трудно отвечать у доски, они боятся контрольных и экзаменов, старательно учатся.
Начало пубертатного периода у тревожных подростков протекает нормально. Позднее, вступая в самостоятельную жизнь, из-за чрезмерной впечатлительности и чувства
неполноценности оказываются в окружении почти неразрешимых проблем. Упреки и наказания вызывают слезы, отчаяние, и гораздо реже - протест. Сочувствие со стороны, участие, особенно неожиданные, могут вызвать бурные слезы.
У сензитивных рано формируется чувство долга, ответственности, чрезмерное требование к себе и окружающим.
У подростков возможна гиперкомпенсация, когда они пытаются утвердиться именно в той области, где чувствуют себя слабо.
Ни к делинквентности, ни к алкоголизации, ни к курению у таких личностей склонности не отмечается. Под воздействием алкоголя усиливаются, обостряются депрессивные переживания. Самооценка у тревожных подростков обычно высоко объективна. Лгать и притворяться не любят, не умеют. Им проще отмолчаться.
Самый сильный удар для них - стать объектом насмешек, подозрений в недобрых делах, несправедливого обвинения, особенно публичного.
С возрастом, при благоприятной обстановке сензитивность сглаживается. Обострения могут быть у "старых дев", одиноких людей.
 
Типичный пример акцентуации:
Катерина Ивановна Мармеладова («Преступление и наказание»),
Франц Моор (Шиллер «Разбойники»)
 
 
 
6. Педантичный тип акцентуации
Педантичные или психастеничные (по Личко) подростки отличаются робостью, пугливостью, моторной неловкостью, склонностью к рассуждениям, "интеллектуальным" историям. Иногда возникают фобии - боязнь незнакомых людей, новых предметов, темноты, страх остаться за закрытой дверью и т.д.
Если ребенок воспитывается в условиях повышенной ответственности за другого, то у него резко усиливаются психастенические черты. Ребенок страшится не оправдать родительских ожиданий, потерять их любовь, и такие переживания, опасения приводят к синдрому "повышенной ответственности". Этот синдром усиливают и высокие требования родителей.
В пубертатном периоде обострения этого типа акцентуации редки и возникают только в силу очень высоких требований. У педантичных подростков часто наблюдаются реакции гиперкомпенсации в виде неожиданной самоуверенности, безапелляционных высказываний, утрированной решительности, скоропалительности действий именно тогда, когда требуется осмотрительность, осторожность.
Подростковая эмансипация выражена слабо и заслонена патологической привязанностью к кому-либо из близких людей. Тяга к сверстникам проявляется в робких формах. Их увлечения больше интеллектуального и эстетического плана.
Педантичные личности отличаются нерешительностью, склонностью к бесконечным рассуждениям, тревожностью за будущее. Им свойственны мнительность, легкость возникновения навязчивых опасений.
Придумывание ритуалов, условностей, наделение определенным смыслом предметов, могут рассматриваться как психологическая защита.
Другой формой защиты являются педантизм и формализм, проявляющиеся в том, что личность поступает по принципу: если все заранее продумать, предусмотреть, то ничего плохого не произойдет.
Психастеничный тип акцентуации мало подвержен трансформации, и если степень акцентуации не доводит человека до болезненного состояния, она считается безопасной.
Замечено, что женщины подвержены педантичности больше, чем мужчины, но и для тех и для других характерны основательность, четкость, законченность, особенно в профессиональной деятельности.
 
Типичный пример акцентуации:
Одиссей,
Гамлет,
Евгений Онегин,
Корейко («Золотой теленок»)
 
7. Возбудимый тип акцентуации
Черты акцентуации этого типа особенно ярко проявляются в подростковом возрасте. Появляется склонность к периодам злобно-тоскливого настроения с потребностью выместить на ком-нибудь зло. Эмоциональные вспышки кажутся внезапными, но на самом деле аффект накипает постепенно, долго.. Аффекты сильны и продолжительны.
У возбудимых личностей отмечается сильное половое влечение, а склонность к сексуальным эксцессам может сочетаться с садистскими и мазохистскими проявлениями.
Их подростковая «гиперсоциальность» однобока: в одной ситуации они примерны, в другой обнаруживают крайнее себялюбие, злобность, физическую жестокость. Бережное отношение к себе сочетается со злопамятством, неспособностью прощать обиды.
В группе эпилептоидные стремятся к власти над другими, общаться предпочитают с подчиненными, нестроптивыми, конформными. Они могут хорошо адаптироваться в жестких дисциплинарных условиях из-за умения вовремя польстить руководству, у которого могут заполучить определенную власть над другими.
Для возбудимых характерны вязкость, тяжеловесность мышления. Возможен допекающий всех педантизм, достойное соблюдение всех правил, что рассматривается как компенсация их собственной инертности.
Самооценка у возбудимых личностей неоднозначна: они осознают, что их «заносит», «на них находит», они понимают свою осмотрительность, педантизм, но считают себя более конформными, чем это есть на самом деле.
В роли психологической защиты может быть стремление уединиться за каким-нибудь «успокаивающим нервы» делом.
У возбудимых доминируют не благоразумие и здравый смысл, а влечения, инстинкты, неконтролируемые побуждения, импульсивность реакций.
Юные возбудимые девушки легко меняют партнеров, так как лишены моральных устоев. К ранним сексуальным отношениям с мужчинами приводят импульсивные побеги из дома, неразборчивость в контактах, отсутствие понятия разумной осторожности.
У некоторых возбудимых состояние эмоционального расстройства нередко носит депрессивный характер, что, в свою очередь, способно привести к суицидным попыткам.
 
Типичный пример акцентуации:
Лужин («Преступление и наказание»),
Клайд Грифитс (Драйзер «Американская трагедия»)
Самый яркий литературный пример – Смердяков
 
 
8. Демонстративный тип акцентуации
Такой тип личности характеризуется как истероидный, а его основные черты - эгоцентризм, жажда внимания окружающих к себе, потребность вызвать у других удивление, восхищение, почитание, сочувствие. Негодование и ненависть других к себе демонстративные личности переносят легче, чем безразличие, равнодушие.
Чтобы обратить на себя внимание они способны лгать и фантазировать, а ложь и фантазии направлены на приукрашивание их личности.
Кажущаяся эмоциональность демонстративных - это всего лишь театральная наигранность переживаний. Они склонны к риску, позерству, но глубокие переживания им не свойственны.
В подростковом возрасте, чтобы привлечь внимание сверстников, легко идут на нарушение общепринятых норм и правил поведения. Делинквентность сводится к прогулам уроков, к нежеланию учиться и работать. Их не устраивает «серая жизнь», но добиться желаемого положения, соответствующего их запросам, они не могут из-за небольших способностей, недостатка терпения и настойчивости. Безделье и праздность истероидных подростков сочетается с очень высокими претензиями. Они склонны к вызывающему поведению в общественных местах, но на тяжкие преступления обычно не идут.
Асоциальные поступки у демонстративных не обязательны. Но среди делинквентных подростков и в группе с преступным поведением, как правило, почти все - истероидные личности.
Для представителей этого типа акцентуаций характерны детские побеги. Причем они убегают туда, где их быстро и легко найдут.
Для истероидных подростков характерен инфантилизм, яркие, резкие реакции оппозиции. Воруя, выпивая и совершая асоциальные проступки, подростки демонстрируют свою «покинутость» и таким образом требуют внимания к себе.
Среди сверстников подростки претендуют на лидерство или на исключительное положение в группе. Лидерский потенциал, и психологический, и физический у них невелик, поэтому утверждаться могут только в силу того, что очень хорошо чувствуют настроение группы, ее назревающие устремления.
В своих увлечениях они не оригинальны, так как всегда кому-то подражают.
Сексуальные влечения у подростков этого типа не отличаются ни силой, ни напряжением. Особенно у мальчиков. Девочки допускают самооговоры, изображая из себя распутниц, и при этом наслаждаются произведенным впечатлением. Самые тяжелые, непереносимые удары для истероидов - удары по эгоцентризму: неспособность занять нужное место, опасность быть свергнутым с пьедестала, быть осмеянным. Все это легко может привести к аффективным реакциям, включая истерический невроз и суицидные попытки.
Самая распространенная форма психологической защиты для демонтративных - вытеснение, стремление забыть, не думать о неприятном, о том, что беспокоит.
 
Типичный пример акцентуации:
император Нерон,
Настасья Филипповна («Идиот»),
Коля Красоткин («Братья Карамазовы»)
 
9. Застревающий тип акцентуации
У детей этот тип акцентуации возникает в силу "маятникового" воспитания, когда ребенок "колеблется" между преувеличенной строгостью родителей, с одной стороны и мягкостью - с другой. Ребенок мечется между возможностью исполнения желаний и наложением полных запретов на них.
Этот тип называют еще паранойяльным из-за стойкого аффекта, действие которого прекращается гораздо медленнее, чем возникает. Сильные эмоциональные переживания легко оживают только при одном воспоминании о неприятном событии. Эгоистические аффекты наблюдаются тогда, когда задеты личностные интересы, уязвлены гордость, самолюбие.
Застревающих личностей часто называют злопамятными, мстительными, болезненно обидчивыми, чувствительными. У них очень сильны жажда материальных благ и страсть к приобретательству. Когда они борются за гражданские права, справедливость, то они борются лишь в той мере, в какой это касается их интересов.
Натыкаясь на преграды по пути к цели, они испытывают враждебность, а в силу чередующихся удач и провалов может возникать состояние «шатания» из стороны в сторону, своеобразный эмоциональный «маятник». Такие ситуации вызывают аффективные реакции, когда сила аффекта зависит от длительности чередования успехов и неудач. Стойкие мощные аффекты приводят к застревающим тенденциям, к возникновению сверхценных, бредовых, параноических идей.
Особенно ярко проявляются аффекты на почве ревности. У эпилептоидных страдания от осознания измены легко достигают апогея и здесь же противопоставляются ощущениям счастья, связанного с надеждой на то, что измены не было.
Застревающие личности очень часто бывают вовлечены в различные судебные тяжбы. Они находятся в состоянии подъема и ликования, когда выигрывают процесс, и резко "падают" в состояние отчаяния, если проигрывают дело.
Застревающий тип акцентуации, в тяжелой его форме, может привести к паранойяльному психозу, а иногда - ипохондрическому симптомокомплексу.
 
Типичный пример акцентуации:
царь Эдип,
Отелло,
Жюльен Сорель (Стендаль «Красное и черное»),
Алеша Валковский («Униженные и оскорбленные»),
Парфен Рогожин («Идиот»),
Васисуалий Лоханкин («Золотой теленок»)
 
 
10. Дистимический тип акцентуации
Дистимичность легко определяется уже в детстве. На нее указывают явная робость, нерешительность, застенчивость, подавленность, частые слезы, уход от инициативы в контактах, опрятность. Дистимных подростков часто не принимают в группе сверстников, поэтому они проявляют искреннюю благодарность тем, кто оказывает им внимание. Пассивность, медлительность мышления при нормальном интеллектуальном развитии заставляет дистимного подростка тратить много времени на подготовку уроков и, тем не менее, такие подростки часто не успевают в школе.
Дистимность - прямая противоположность гипертимности; проявляется в серьезности, обычной сосредоточенности на мрачных, печальных сторонах жизни. Радости у дистимных подростков редки и быстро проходящие. Глубоко потрясшее событие может довести до состояния реактивной депрессии.
Серьезная настроенность дистимных подростков приводит к серьезным этическим позициям. На переднем плане у них - тонкие возвышенные чувства, совершенно не совместимые с эгоизмом.
Субдепрессивное состояние, которое характерно для них, может переходить при определенных условиях в депрессивное психическое заболевание.
Дистимическим личностям свойственны критическое отношение к себе, чувство вины — во всех неудачах они склонны обвинять только себя. Надеясь что-то изменить, они иногда пытаются попробовать что-то новое, например, поменять профессию, но это не приносит им ощущения равновесия и, как правило, это новое тоже окрашивается печальными красками. С возрастом дистимичность снижается, а при умеренной выраженности она соответствует норме.
 
Типичный пример акцентуации:
Офелия,
Соня Мармеладова
 
 
 

Рисунок 4.
 
На рисунке 4 представлены для сравнения средние значения акцентуаций в двух группах:
девиантные подростки, состоящие на учете в милиции и контрольная группа нормальных школьников. Количество испытуемых - по 40 человек в каждой группе[24].
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) Как понятие нормы используется в определении понятия «акцентуации характера»?
2) Как, по мнению А.Е. Личко, акцентуации характера соотносятся с вероятностью психической травматизации, и, как следствие, - с отклоняющимся поведением?
3) Каково мнение А.Е. Личко в отношении статичности или изменчивости акцентуаций во времени?
4) Попытайтесь, по примеру автора пособия, отнести тот или иной литературный персонаж к определенному типу акцентуации. Следует иметь в виду, что такая классификация может не быть однозначной.
5) Какие обобщающие выводы Вы могли бы сделать, рассмотрев график, приводимый к данной теме? Что объединяет, и что различает хулиганов и подростков контрольной группы?
 
Тема 11Специфические причины девиантного поведения подростков 
Подростковый возраст охватывает период от 10 – 11 до 14 – 15 лет.
Половые инстинкты создают значительное внутреннее напряжение: повышена возбудимость, ослаблены тормозные процессы (Еникеев М.И., 1999; Кле М., 1992; Ремшмидт Х., 1994). Следовательно, происходящие в организме подростка биологические изменения, могут обусловливать резкие изменения его поведения.
М. Мид (1928)(Изучала влияние социальных условий на психологические особенности подростков). Характер протекания подросткового периода зависит от сложности общества, от дистанции, которую оно устанавливает между возрастными группами, от способов перехода из одной группы в другую. После работ Маргарет Мид переходный возраст начинает рассматриваться не как психологическая трансформация, обусловленная половым созреванием, а как культурный процесс вхождения ребенка в социальную жизнь взрослого. Следовательно, причины девиантного поведения подростка следует искать в нарушениях процесса его социализации.  
Сутью подросткового возраста Л.С. Выготский (1929) считал несовпадение трех точек созревания: «Половое созревание начинается и завершается раньше, чем наступает окончание общеорганического развития подростка, и раньше, чем подросток достигает окончательной ступени своего социально-культурного формирования». Типичные черты подростка: возникновение интроспекции, ведущей к самоанализу; появление особого интереса к своим переживаниям, неудовлетворенность внешним миром, уход в себя, появление чувства исключительности, стремление к самоутверждению, противопоставление себя окружающим, конфликты с ними. Т.о., отклонения в поведении могут быть связаны с изменениями, происходящими в личности  подростка.
Следовательно: качественное своеобразие психофизического, умственного, социального, эмоционального развитие определяет особенности дальнейшего взросления и поведения подростка.
Согласно точке зрения Я.И. Гилинского, В.Н. Кудрявцева о том, что девиации (наряду с флуклуациями в неживой природе и мутациями в живой) являются разновидностью изменчивости, обеспечивающей жизнедеятельность и развитие любой системы. В социальных системах изменения реализуются, в том числе, и путем девиантного поведения, следовательно, отклонения в поведении естественны и необходимы. =>
Стремление к новому, взрослому положению, выход за пределы дозволенного дают подростку возможность дальнейшего развития. Подростковый протест, негативизм, искаженные формы самоутверждения могут возникнуть, если взрослые при этом продолжают относиться к подростку как к ребенку. (Выготский Л.С., Бернс Р., Божович Л.И., Кон И.С., Кондратьев М.Ю., Столин В.В., Д.И., Эриксон Э. и  др.).
 
Подростковый возраст характеризуется:
- наличием потребности в самовоспитании,
- активной работой над собой,
- становлением самостоятельности,
- формированием чувства собственного достоинства, выражающего потребность в самоопределении и самоутверждении подростка в среде взрослых.

Основное противоречие между притязаниями и реальными возможностями:
Подросток, с одной стороны, не может отказаться от притязаний и, с другой стороны, не может видеть (оценить объективно) своих слабостей и ограниченности, которые (интуитивно) маскирует внешней независимостью и развязностью в поведении. (Курсив для пояснения мой – А.Х.)
 
Таким образом, подростковый возраст – возраст противоречия одновременно растущих тенденций – социализации (врастания в мир человеческой культуры и общественных ценностей) и индивидуализации (открытия и утверждения своего уникального и неповторимого "Я").
 
ДП и Концепция психического развития ребенка, Д.Б. Эльконина:
 
Три ситуации отставания индивида в освоении социального опыта действий и отношений:
- зацикливание "на игре ради игры",
- на "учебе ради учебы",
- существенный дисбаланс в соотношении интимно-личностного общения и учебно-профессиональной деятельности в рамках многоплановой деятельности, реализация которой в социально одобряемых формах соответствует ожиданиям социума.
 
А.В. Петровский (концепция персонализации личности):
 
Индивид (подросток) испытывает потребность быть личностью, "идеально представленной" в сознании значимых других, причем теми своими особенностями, которые он сам ценит в себе. Однако эта потребность может быть удовлетворена лишь при наличии способности быть личностью. Разрыв между этой потребностью и способностью может привести к нарушениям процесса личностного развития, качественно искривить линию личностного роста.
 
Ю.М. Орлов:
В подростковом возрасте осуществляется активная интеграция подростка в группу сверстников. При этом индивидуализация может проявляться в форме самоутверждения (позитивного или негативного). Если мотив самоутверждения – стремление к лидерству и престижности, а форма позитивная - то самоутверждение может положительно влиять на процесс и результат учебной и общественной деятельности.
 
Ведущий мотив подростка (по Кондратьеву М.Ю.): «Чем бы ни выделиться, лишь бы выделиться».
 
Поисковая активность подростка (Филонов Л.Б.) направлена на «поиск пределов допустимого». Это может оказывать негативное воздействие на самосознание, порождать честолюбие, неадекватность самооценки, провоцируя конфликты в отношениях с окружающими.
 
Несовершеннолетние правонарушители характеризуются искаженной, сильно и преждевременно развитой потребностью в свободе и самостоятельности. (Овчинский В.С.)
 
Стремление подростка к необычайным ситуациям, приключениям, завоеванию признания, испытанию границ дозволенного, рассматриваемые взрослыми как отклоняющееся поведение (Ермолаева-Томина Л.Б., 1995; Мухина В.С., 1995; Мяло К.Г., 1991; Филонов Л.Б., 1979 и др.), с точки зрения самого подростка могут считаться "нормальными ситуациями", отражая поисковую активность подростка и стремление к расширению границ индивидуального опыта.
Т.о., нарушения поведения могут быть следствием выраженного протекания подросткового кризиса - кризиса идентичности (Дольто Ф., Эриксон Э., Сагатовская Л.С. и др.).
 
На отклонения в поведении подростка оказывают прямое влияние следующие  особенности взаимоотношений:
- положение изгоя в классе,
- отвержение со стороны учителей, 
- ярлык девианта в школе.
Неудовлетворенная потребность самоутвердиться в рамках школы ведет к тому, что подросток начинает поиск других сообществ, где он мог бы компенсировать личностные неудачи (Ананьев Б.Г., Коломинский Я.Л., Творогова Н.Д.).
 
Борисов И.Ю., Розин М.В. отмечают у современных подростков из неформальных групп потребность в событийности, стремление к риску. Фрустрация этой группы потребностей переживается как «пустота»,  «скука», «тоска», «проскальзывание жизни».
 
Отрицательное влияние семьи:
- безнадзорность,
- попустительство со стороны родителей,
- ослабление социального контроля,
- дефицит общения,
- неодобрение родителями друзей
 
Т.о., к девиантному поведению прибегает отклоненная социумом личность; слабые связи "семья-ребенок", "школа-ребенок" способствуют ориентации молодежи на группы сверстников, которые являются преимущественно источником девиантных норм.
 
Причинами отклонений в поведении подростков являются и реалии настоящего периода в жизни общества. Подростки остро переживают социальное расслоение, невозможность для многих получить желаемое образование, жить в достатке, в последние годы у несовершеннолетних в течение полугода или года изменяются ценностные ориентации. (В 70-80-е годы для этого требовалось не менее трех лет). Отвержение базовых социальных ценностей является первопричиной девиантного поведения. Морально-психологический «сдвиг» выражается у подростков в асоциальном поведении и сопровождается правонарушениями, побегами, заболеваниями по наркологическому признаку, серьезными нервно-психическими расстройствами (Ананьев В.А., 1999; Вахромов Е., 2000, Еникеев М.И., 1999). Д.И. Фельдштейн (1998) отмечает, что у современного подростка желание соответствовать ожиданиям коллектива и общества ослабевает, а желание уклониться от них, напротив, растет; отсутствуют  условия для реального выхода подростков на серьезные дела общества, что лишает их возможности занять активную социальную позицию, освоить отношения взрослого общества. Это противоречие приводит к искусственной задержке личностного развития современных подростков, острому внутреннему конфликту.
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) Какие поведенческие изменения, как правило, влечет за собой процесс полового созревания подростка?
2) В чем, по Л.С. Выготскому, выражается «несовпадение трех точек созревания»?
3) Перечислите основные психологические характеристики подросткового возраста. Какие две тенденции при этом вступают в противоречие?
4) Какие основные мотивы поведения выделяют у подростков?
5) Какие факторы оказывают положительное (сдерживающее) и отрицательное (провоцирующее) влияние на отклонения в поведении подростка?
 
Тема 12Контроль и коррекция девиантного поведения 
Система социального контроляВ отечественной научной литературе определены и описаны (Я.И. Гилинский, А.М. Яковлев и др.) восемь компонентов, образующих систему социального контроля девиантного поведения.
1) индивидуальные действия, проявляющиеся в ходе активного взаимодействия индивида с социальной средой. Реакция социальной среды на индивидуальное действие зависит от объективно существующей социальной шкалы оценок;
2) шкала оценок - производное от системы ценностей, идеалов, жизненных интересов и устремлений социальной группы, класса, общества в целом;
3) Результатом действия социальной шкалы оценок является категоризация индивидуального акта, т. е. отнесение его к определенной категории действий (социально одобряемой или порицаемой). Это, в свою очередь, зависит от характера общественного самосознания;
(4) характер общественного самосознания - общественная самооценка и оценка группой ситуаций, в рамках которых она действует (социальная перцепция). От состояния общественного самосознания непосредственно зависят характер и содержание социальных действий;
5) социальные действия - выполняют функцию позитивных или негативных социальных санкций. Реакция индивида на социальное действие зависит от индивидуальной шкалы оценок;
(6) индивидуальная шкала оценок - производное от системы ценностей, идеалов, жизненных интересов и устремлений индивида. Результатом функционирования индивидуальной шкалы оценок является самокатегоризация индивида.
7) самокатегоризация индивида - принятие роли, отождествление с определенной категорией лиц). Самокатегоризация индивида зависит от индивидуального самосознания;
8) индивидуальное самосознание - самооценка и оценка ситуации, в рамках которой действует индивид (индивидуальная перцепция). От характера индивидуального самосознания непосредственно зависит последующее индивидуальное действие, являющееся реакцией на социальное действие.
 
Каждый из компонентов системы социального контроля может подвергаться внешнему и внутреннему воздействию, корректировке. Социальный контроль связан с системой факторов, изменяющей социальное поведение индивида, его сознание, мотивацию, оценку и самооценку, и т.п. В связи с этим следует учитывать то, что социальный контроль может либо усиливать воздействующие в обществе отклонения, либо смягчать их, приводить в норму.
 
Коррекционно-воспитательная деятельность направлена главным образом, на разрушение определенных установок, представлений, ценностей, мотивов, стереотипов поведения и формирование новых с целью достижения самореализации личности в обществе. Посредством коррекционно-воспитательной работы требуется решить для обеих сторон возникший конфликт «личность — общество», «личность — социальная среда», «личность — группа», «личность—личность».
 
Необходимость в коррекционно-воспитательной деятельности возникает в случаях отклонения в поведении ребенка, подростка, юноши, вызванных, главным образом, социальными нарушениями (то есть без патологии – А.Х.)
 
Этапы асоциального поведения определяются тремя признаками:
а) степень нарушения общественных требований, норм, законов со стороны личности, которая определяется путем анализа совершенных действий;
б) степень несоответствия диспозиции личности общественным требованиям, нормам и законам. Она определяется через анализ отношения личности к этим требованиям, а также оценку собственного поведения;
в) единичность и рецидивность асоциальных действий.
 
На каждом этапе асоциального поведения личности предполагается определенная реакция со стороны общества в форме помощи или санкций.
Исходя из сказанного, предлагается[25] модель изучения конкретного девиантного поведения для последующей социально-педагогической и психологической коррекции:
1. Диагностика нарушения общественных требований, норм и законов, их единичность и рецидивность.
2. Отношение личности[26] к социальным нормам, требованиям и собственному поведению.
3. Стимулы и санкции.
4. Институты, осуществляющие социализирующие влияния.
5. Социальный прогноз.
 
На первом этапе может не быть девиантного поведения в «чистом» виде, а могут проявляться некоторые его симптомы:
непослушание, отрицание, невыполнение некоторых социальных требований (семьи, школы, социальной группы).
Как правило, причины - в неправильном воспитательном воздействии. Социальный контроль совершает попытку это воздействие компенсировать. Социальная помощь должна быть направлена:
- на корректировку воспитательного воздействия (помощь педагогам, родителям);
- на конкретную личность и носить характер измененной воспитательной деятельности.
При успешной работе социальный прогноз может быть положительным, в противном случае возможны два исхода: или личность сама справляется с проблемами, или девиантное поведение закрепляется.
 
Второй этап характеризуется дальнейшими нарушениями социальных норм, требований и первыми проявлениями противозаконных действий (мелкие кражи, обман, хулиганство). Возможно вхождение в малые группы с выраженным асоциальным характером поведения.
 
Варианты отношения личности к социальным нормам:
а) личность воспринимает свое поведение как нормальное и соответствующее собственным ценностям и установкам;
б) личность одобряет свое поведение, считает, что оно соответствует не столько ее собственным нормам и ценностям, сколько нормам и ценностям ближайшего социального окружения или социальной группы, к которой она стремится;
в) личность оценивает свое поведение отрицательно, считает, что оно не отвечает ее собственным ценностям и установкам.
В случае своевременного внимания и успешной коррекционной помощи прогноз будет положительным. В противном случае вероятно дальнейшее углубление нарушений в социальном поведении.
 
На третьем этапе девиантного поведения его характеристика включает: рецидивы противозаконных действий и накопление социального опыта в этом отношении (кражи, насилие, грубое хулиганство, спекуляция, проституция и др.).
Личность либо принимает свое поведение как нормальное, соответствующее его собственным ценностям и установкам, либо у нее наступает «кризис идентификации». Это кризис представления о себе и оценке общественного мнения на свой счет, что ведет к социальному конфликту, часто завершающемуся идентификацией с образом, который окружающие имеют о нем. (Принятие ярлыка, стигмы – А.Х.)
На этом этапе коррекционная помощь должна носить интенсивный характер с целью разрушения социально отрицательных диспозиций и формирования новых, социально-релевантных.
Санкции могут носить принудительный характер в специализированных воспитательных учреждениях по решению суда, по предложению родителей, учителей, психологов и др. с целью отрыва от вредного влияния окружающей социальной среды.
На данном этапе существует минимальная вероятность того, что личность справится с проблемами.
 
Четвертый этап — устойчивое девиантное поведение — включает в характеристику рецидив и тяжесть противозаконных действий, возможное проявление опасных социальных отклонений, включение в группы с постоянно выраженным асоциальным характером.
Возможно, что личность отрицательно оценивает свои действия, но испытывает недоверие к собственным возможностям для их преодоления.
Характер и содержание коррекционной деятельности сохраняются такими же, как и на третьем этапе. Существует возможность успешного решения проблем, возможен отказ от асоциальных действий, но благоприятный результат в целом затруднен тем обстоятельством, что «наклеивание ярлыка» (стигматизация) уже произошло. Поэтому при неудачной помощи формируется устойчивая готовность к девиантному поведению.
 
Пятый этап — устойчивое, особо опасное девиантное поведение, характеризующееся устойчивыми асоциальными действиями и тяжелыми социальными отклонениями. Проявления отношения к социальным нормам со стороны личности сохраняются, как и на предыдущем этапе.
На данном этапе существует незначительная вероятность благоприятного исхода, так как отчуждение личности от общества стабильное.
При неудачной коррекционной помощи сохраняется устойчивая готовность к постоянному девиантному поведению. Приведенные этапы девиантного поведения имеют условный характер, так как каждый отдельный девиантный акт является специфическим комплексом характеристик нарушения и личностной мотивации, и социального поведения.
 
 
Коррекция личности девианта
 
Функции процесса перевоспитания:
1. Воспитательная — восстановление положительных качеств, которые преобладали до появления «девиантности», обращение к памяти подростка о его добрых делах.
2. Компенсаторная — формирование стремления компенсировать тот или иной социальный недостаток усилением деятельности в той области, в которой он может добиться успехов, которая позволит ему реализовать свои возможности, способности и, главное, потребность в самоутверждении.
3. Стимулирующая — активизация положительной социально полезной предметно-практической деятельности молодого человека; она осуществляется посредством осуждения или одобрения, т.е. заинтересованного, эмоционального отношения к личности, ее поступкам.
4. Корректирующая— исправление отрицательных качеств личности молодого человека и применение разнообразных методов и методик, направленных на корректировку мотивации, ценностных ориентаций, установок, поведения.
5. Регулирующая — это способ воздействия социальной группы (либо ее представителей) на личность, вызывающий изменение степени участия последней во внутригрупповых процессах и групповой деятельности в целом. По своим проявлениям регуляция развивается от уровня взаимных влияний участников непосредственного межличностного общения до уровня активной саморегуляции и самоконтроля.
 
 
Этапы коррекционной работы в подростковых и молодежных девиантных группах:
1. Формулировка социально-психологической и педагогической проблемы.
2. Выдвижение гипотез о причинах девиантного поведения.
3. Диагностический этап.
4. Выбор методов и технологий коррекционной работы.
5. Использование методов, методик и технологий коррекционной работы.
6. Разработка программы социопсихокоррекционной работы с детьми и молодежью.
7. Контроль над ходом и эффективностью программы.
 
Определение причин отклоняющегося поведения:
- выяснить особенности ближайшего социального окружения — семьи, дворовых компаний, неформальных групп и др.
- выяснить, какие потребности он удовлетворяет своей принадлежностью к неформальному объединению: хочет ли самоутвердиться или получить социальную защищенность в группе, реализовать мотивацию дружеского общения или удовлетворить потребность в алкоголе, наркотиках и др.;
- проследить путь, который привел подростка именно в эту группу;
- определить субъективное отношение подростка к себе, своему поведению, социальному окружению, и разницу между этим отношением до и после включения в группу.
 
Принципы организации и осуществления психокоррекционной работы (по Ю.А. Клейбергу):
— единство диагностики и коррекции;
— нормативности развития;
— системность развития психической деятельности;
— деятельностный принцип коррекции;
— нравственно-гуманистическая направленность психолого-педагогической помощи;
— понимание и сочувствие;
— прагматизм психолого-педагогического воздействия;
— приоритетность превентивности социальных проблем, их профилактика;
— своевременность психолого-педагогической помощи и поддержки;
— творческое сочетание специализации и комплексности в школьной психологической работе;
— профессионализм специалистов — психологов, социальных педагогов и др., а также учителей.
 
Задачи:
1) развить социальную активность, побудить и привить интерес к себе и окружающим;
2) научить саморегуляции, сотрудничеству, адекватному проявлению активности, инициативы и самостоятельности, осуществлять правильный выбор форм поведения;
3) привить уважение к членам коллектива, помочь обрести социальный статус, выполнять определенную роль в коллективе;
4) пробудить и привить интерес и способность к творчеству, его прикладным видам, научить организации творческих контактов;
5) оптимизировать положительный опыт, нивелировать опыт девиантного поведения; создать и закрепить позитивные образцы поведения.
 
Приемы коррекционно-воспитательного воздействия:
1. Снижение требований к участнику взаимодействия до достижения социальной и психологической адаптации.
2. Вовлечение в коллективные, виды деятельности, стимулирование развития творческого потенциала и самовыражения.
3. Организация ситуаций, в которых ребенок может достичь успехов, разработка мер поощрения.
4. Демонстрация и разъяснение позитивных образов поведения (личный пример, художественная литература, периодика, биография и др.).

Вопросы для самопроверки:
1) В чем состоят, и как взаимосвязаны между собой компоненты системы социального контроля?
2) Каковы цели коррекционно-воспитательной работы? При каком условии такая работа сохраняет смысл и выполняет ведущую роль в профилактике девиантного поведения?
3) На каком основании построена классификация этапов асоциального поведения? Как оценивается продуктивность коррекционно-воспитательной работы на том или ином этапе?
4) В чем состоят функции процесса перевоспитания?
5) Каковы задачи и приемы психокоррекционной работы (по Клейбергу)?
 
Раздел IV. Виды девиантного поведения 
Тема 13Наркомания 
Любая попытка ответить на вопрос, почему люди употребляют наркотики с немедицинскими целями, вызывает огромное многообразие ответов. И тем более число этих ответов может возрастать в зависимости от географии, страны, культуры народа. Психоактивные вещества употреблялись с древних времен в соответствии с традиционными нормами, практикой религиозных церемоний и медицинскими целями. Эти традиции были сломаны в двадцатом веке и заменены культурально выродившимися формами употребления. Эти последние стимулируют криминальные организации, которые руководствуются корыстными соображениями. Условно отвечая на вопрос почему люди употребляют наркотики и становятся наркоманами, можно сказать следующее.
 
- Наркотик стал доступным, и его стремятся реализовать как товар нелегального рынка.
- Среда, ближайшее окружение порой не видят в этом ничего противоестественного и поощряют человека, а у него нет ресурсов сопротивляться.
- Биохимическое действие наркотика сходно с нормальными процессами в мозге и соответственно сигналы об опасности игнорируются сознанием.
Любой психолог – прежде всего человек и гражданин. В этом смысле он всегда стоит перед нравственным выбором: как относиться к проблеме наркомании и самому наркоману? Видеть ли в конкретном наркомане носителя зла, растлителя, потенциального преступника, или доверчивую слабовольную жертву, больного человека? Можно занимать любую нравственную позицию, доказывать в дискуссиях ее обоснованность, но это будет позиция гражданская, философская, этическая, даже – научная. Психолог же (именно как психолог) должен быть сострадателен и милосерден к больному, ибо к нему обратились за помощью. Но чтобы разобраться с трудностями конкретного больного сострадания мало – нужна компетентность.
- Нужно грамотно разобраться, на какой стадии его заболевание. Может быть, он находится на стадии первых проб, или уже имеется психологическая зависимость, или физическая зависимость. Разобраться с этим может только профессионал – психолог, психиатр, нарколог.
- Нужно знать механизм действия наркотиков, чтобы понять поведение человека, имеющего наркотическую зависимость. Известно, что при установлении наркотической зависимости устанавливается новый гомеостаз (популярно говоря закон, требующий постоянства состава всех жидкостей организма), требующий постоянной циркуляции в организме наркотических веществ. Каждый самый малый поведенческий акт проходит «проверку» гомеостазом. Поэтому нужно знать, что поведение наркомана подчиняется этому новому гомеостазу, и теперь желание принять наркотик для него так же естественно, как для нормального человека жажда, голод и другие естественные потребности организма. Разница лишь в том, что воздержание от принятия пищи, воды не вызовет таких мучений (ломки), как отказ от приема наркотика.
- Нужно понимать, что без посторонней помощи самому человеку, скорее всего не удастся справиться со своей болезнью. Ему нужна помощь специалистов, любовь близких. Необходимо непременное участие семьи в лечении наркомании.
 
 
Причины и факторы наркотизации
 
1) Специалисты утверждают, что на протяжении последних десятилетий во всем мире была развернута широкомасштабная информационная война, в ходе которой разрушались ценности и идеалы людей. Потом этими людьми стало легче манипулировать в самых различных целях тем, кто был в этом заинтересован. Это - одна из глобальных проблем человечества. 90% подростков соглашаются с тем, что значительное вовлечение молодежи в наркоманию связано с потерей обществом ценностных ориентиров. Однако, при опросах отмечается молодежи отмечается серьезное отношение к ведущим ценнстным понятиям, таким как «Родина», «мать», «дом», «любовь», «совесть».
2) По мнению компетентных медицинских работников одной из основных причин взрывного роста наркомании является неосведомленность потенциальных наркоманов-подростков об эффектах и механизмах действия наркотических веществ. Основной причиной детской наркомании признано то, что дети не знают правды о действии наркотиков.
3) Психологический фактор. Возрастной группе с 11 до 20 лет свойственно экспериментирование в различных ролях, поиск своего жизненного пути, нежелание учиться на чужих ошибках. Подростковый возраст (переходный в биологическом и психологическом отношении) часто трудный. Происходит формирования характера, смена интересов, переоценка ценностей, пробуждение сексуальности - все это делает психику подростков очень уязвимой. Распространители наркотиков в работе с подростками тонко учитывают их специфические поведенческие реакции, увлечения (хобби-реакции), формирующиеся сексуальные влечения. Именно наркодельцы бывают часто незримыми хозяевами дискотек, различных, в том числе и ночных клубов, это они часто спонсируют развитие и процветание музыкальных групп, способствующих «дозреванию» подростка перед первым приемом наркотика. Они выбирают подростков потому, что те легко внушаемы, у них незрелая, неустойчивая психика. Многие подростки еще не способны к направленным волевым действиям, лишены сознания ответственности за свое будущее. Они не могут оценить последствия своих действий, и, оказавшись в среде лиц, принимающих наркотик, не могут противостоять этой среде.
4) Социально-психологический фактор. В подростковом возрасте плохо воспринимается информация о болезнях и о возможной смерти. Поэтому оказываются неэффективными телевизионные ролики, в которых показывают болезни и даже смерть наркоманов. Подростки считают, что это - не о них. Подросток в этом возрасте более всего озадачен проблемами эффективного общения (социализации), проблемами досуга, секса. Стать «своим» в компании - одна из основных причин первой пробы наркотика. 30% подростков начинают принимать наркотики в 12-13 лет из-за подражания своим друзьям.
5) Био-физиологический и валеологический факторы. В последнее время отмечается высокая невротизация молодежи. Более 50% подростков постоянно находятся в состоянии эмоционального стресса. Именно преподаватели валеологии могли бы научить школьников путем выполнения различных дел (после выполнения каждого, даже незначительного дела в мозг отправляется «рапорт» о выполнении, который равносилен положительной эмоции) «разбивать» накопившиеся глыбы отрицательных эмоций, которые иначе перерастают в устойчивый стресс.
В целом проблемы человека и его здоровья, его единства с окружающим миром могут разрешаться только на основе аксиологического подхода. Духовные ценности человека являются одним из главных факторов его здоровья.
Вопросы возвращения религии в нашу жизнь, вопросы обращения человека к таким высшим духовным ценностям, как Благо, Добро, Красота, Сострадание, Истина, Справедливость, являются первостепенными задачами первичной профилактики наркомании. Следует заметить, что сказанное относится не к формальной принадлежности к той или иной религии, а - в первую очередь – к духовности, как внутренней высшей ценности, определяющей все мировоззрение и поступки человека и требующей, к тому же, волевых усилий.
Однако сейчас на территории России различными сектами ведется, так сказать, массированное наступление на не определившиеся души. Здесь велика противоположная опасность: такие секты охотно раскрывают двери несчастным, в том числе и наркоманам, заполняя их сознание туманным околорелигиозным и псевдорелигиозным бредом. Психологически их действия можно охарактеризовать, как принудительную смену типа аддикции – ведь наркоман это заведомо человек, легко подверженный влиянию. Он доказал это самим фактом пристрастия к наркотикам, и тогда ловким жуликам остается лишь отыскать его в толпе и обратить в свою веру (в буквальном и переносном смысле), сделать орудием не только достижения своих, как правило, чисто прагматических целей, но и орудием пропаганды.
По мнению многих серьезных исследователей, эта опасность будет сохраняться, до тех пор, пока государство не начнет регулировать деятельность таких сект более решительно.
 
В литературе широко признается и тот факт, что чисто медицинский подход в вопросах лечения наркомании, и, особенно, в вопросах первичной профилактики наркомании, оказывается мало эффективным – необходимы целенаправленные государственные программы по искоренению этого зла.
 
Профилактика зависимости от наркотических средств и психотропных веществ представляет собой стратегию, направленную на снижение факторов риска данного заболевания либо на усиление других факторов, которые понижают восприимчивость к болезни. Определенные жизненные обстоятельства могут способствовать либо препятствовать началу употребления наркотиков. Жизненные обстоятельства, достоверно увеличивающие шансы индивидуума стать потребителем наркотиков, были названы факторами риска[27] употребления наркотиков. Жизненные обстоятельства, достоверно снижающие шансы индивида стать потребителем наркотиков, названы факторами защиты (протективными факторами) от риска употребления наркотиков.
 
Факторы риска:
- проблемы физического и психического здоровья;
- рождение и воспитание в семье больных алкоголизмом, наркоманией;
- регулярное общение со сверстниками, употребляющими наркотики, отсутствиеустойчивости к давлению сверстников;
- личностные особенности (неуверенность в себе, заниженная самооценка, колебаниянастроения, невысокий интеллект, неприятие социальных норм, ценностей и т.д.);
- ранняя сексуальная активность, подростковая беременность;
- высокий уровень семейного стресса, семейная нестабильность, низкий уровень дохода всемье;
- неспособность освоить школьную программу, прогулы в школе;
- проблемы межличностного общения в семье, школе, со сверстниками.
 
Факторы защиты от риска:
 
- семейная стабильность и сплоченность, адекватное воспитание и теплые, близкиеотношения с членами семьи;
- средний и высокий уровень дохода в семье, адекватная обеспеченность жильем, высокоекачество медицинской помощи, низкий уровень преступности в регионе, доступностьслужб социальной помощи;
- высокий уровень интеллекта и стрессоустойчивость, физическое и психическоеблагополучие;
- высокая самооценка, навыки самостоятельного решения проблем, поиска и восприятиясоциальной поддержки, устойчивость к давлению сверстников, умение контролироватьсвое поведение, соблюдение норм общества в употреблении наркотиков.
 
Сравнительные данные по потреблению психоактивных веществ
 
Интернет-ресурсом www.narcozona.ru был проведен опрос посетителей, некоторые (наиболее содержательные) результаты которого будут здесь представлены в виде диаграмм. Так, в результате ответов на вопрос, какие наркотические вещества пробовали посетители, пропорции распределились так, как показано на рисунке 5. Видно, что подавляющее большинство сталкивались с теми или иными производными конопли (35%), вслед за ними следуют «экстази» и амфетамины, примерно в сопоставимых пропорциях, вслед за ними – героин. Тревожен и показателен тот факт, что никогда не осквернивших себя прикосновением к наркотику набралось лишь 15 процентов от данной выборки опрошенных (всего – 3555 человек). Однако сами эти цифры говорят о том, что вышеназванный ресурс посещается в основном людьми, имеющими то или иное прямое отношение к наркотикам (к счастью в стране не 85% наркоманов!). Причем, процентная доля посетителей экспоненциально убывает в зависимости от их возраста (см рис. 6). Из сказанного, по-видимому, можно сделать важный вывод о высокой заинтересованности людей подросткового и юношеского возраста в информации о наркотиках, а также об их готовности к диалогу по проблемам наркомании. С другой стороны, этот интерес снижается с возрастом, следовательно, можно говорить о том, что для людей более зрелых тема наркотиков утрачивает актуальность - ведь для них самих опасность сделаться наркоманом резко снижается, если не вовсе исчезает. Вывод этот утешителен в медицинском плане, но печален в нравственном.
 

Рисунок 5.
 

Рисунок 6.
 
 
 
Признаки употребления наркотических веществ 
Внешний вид и поведение в той или иной мере напоминает состояние алкогольного опьянения, но при отсутствии запаха алкоголя изо рта или при слабом запахе, не соответствующем состоянию.
Изменение сознания: сужение, искажение, помрачение.
Изменение настроения: беспричинное веселье, смешливость, болтливость, злобность, агрессивность, явно не соответствующие данной ситуации,
Изменение двигательной активности: повышенная жестикуляция, избыточность движений, неусидчивость или обездвиженность, вялость, расслабленность, стремление к покою (независимо от ситуации).
Изменение координации движений: их плавность, скорость, соразмерность (размашистость, резкость, неточность), неустойчивость при ходьбе, покачивание туловища даже в положении сидя (особенно явное при закрытых глазах), нарушенный почерк.
Изменение цвета кожных покровов: бледность лица и всей кожи или, наоборот, покраснение лица и верхней части туловища.
Сильно суженные или сильно расширенные зрачки, не реагирующие на свет.
Изменение слюноотделения: повышенное слюноотделение или, наоборот, сухость во рту, сухость губ, осиплость голоса.
Изменение речи: ее ускорение, подчеркнутая выразительность, или же замедленность, невнятность, нечеткость речи ("каша во рту").
 
 
При употреблении конопли - у наркомана расширены зрачки, красные глаза, покраснение губ, сухость во рту. Он избыточно подвижен. Речь ускоренная, торопливая. Очень верный признак – сильный аппетит, обычно на исходе опьянения.При приеме опиатов - сонливость, в самые неподходящие моменты, может забыть о прикуренной сигарете и обжечься, либо выронить ее, периодически просыпается и сразу начинает принимать участие в разговоре. Речь наркомана медленная, он растягивает слова, может по несколько раз говорить об одном и том же. В этом состоянии он добродушен, спокоен, если ему ничего не мешает. Очень верный признак- зрачок, который необычно узкий, не реагирует на свет, т.е. не расширяется. Кожа - бледная, но губы могут быть припухшими, покрасневшими. Сильно снижена болевая чувствительность. Общий признак - это нарушение режима сна и бодрствования.При приеме психостимуляторов - наркоман необычайно оживлен, стремителен в действиях и решениях. Не может сидеть на одном месте. Очень быстро говорят, перескакивают с одной темы на другую. Расширенные зрачки. Быстро выполняют все дела. Если у наркомана есть наркотик или деньги на него, то он может находиться в таком состоянии несколько суток. Некоторые виды психостимуляторов сильно повышают половое желание наркомана, поэтому часто психостимуляторы употребляют вдвоем с женщиной. При приеме галлюциногенов - признаки вытекают из названия, разнообразные галлюцинации- визуальные, когда наркоману видятся разные животные- крысы, крокодилы, мухи, жуки, змеи, он может смотреть на пол и ему кажется, что там болото со змеями, из телевизора кто-то может с ним разговаривать и т.п., слуховые галлюцинации- когда наркоману слышаться голоса, что кто-то с ним говорит, наркоман может говорить с этим "кто-то". При длительном употреблении или при прекращении приема часто бывают депрессии, психозы.
При приеме снотворных препаратов - похоже на алкогольное опьянение. Речь невнятная, заплетающаяся. Бывает сухость во рту. Координация движений нарушена. При приеме некоторых снотворных препаратов в больших дозах могут быть галлюцинации.   
При приеме летучих наркотически действующих веществ - тоже напоминает алкогольное опьянение, шумное вызывающее поведение. От ребенка пахнет ацетоном, бензином, клеем "Момент". Часто бывают галлюцинации.
 
 
Таблица признаков интоксикации психоактивными веществами
В таблице приводится перечень признаков интоксикации с оценкой степени их выраженности в баллах: 0 - признак отсутствует, 1 - признак слабо выражен, 2 - умеренно выражен, 3 - заметно выражен, 4 - резко выражен.
 
 
Симптомы опиаты барбитураты гашиш стимуляторы атропиноподобные в-васедативные ср-ва бытовой химии
Зуд носа и лица 4 0 0 0 0 0 0
Расширенные зрачки (мидриаз) 0 0 4 3 4 0 3
Суженные зрачки (миоз) 4 4 0 1 0 3 0
Покраснение лица 0 4 4 2 3 3 3
Бледность лица 4 0 0 0 1 0 0
Отечность лица 2 3 2 1 2 2 3
Повышенная влажность кожи, потливость (гипергидроз) 0 4 0 1 0 4 2
Повышеное слюноотделение (гиперсаливация) 0 4 0 0 0 3 0
Замедление сердцебиения (брадикардия) 0 0 0 0 0 0 0
Учащение сердцебиения (тахикардия) 0 4 4 2 4 3 3
Урежение частоты дыхания (брадипноэ) 2 3 3 0 0 3 0
Учащение частоты дыхания (тахипноэ) 0 0 0 4 4 0 3
Сердечная аритмия 0 0 0 0 0 4 2
Пониженное артериальное давление 1 4 2 1 2 3 1
Нестабильное артериальное давление 0 1 4 3 2 4 2
Сухость во рту 4 1 4 4 4 3 2
Сухость в носоглотке 0 1 4 2 4 2 2
Спец. Запах в выдых. воздухе 0 0 1 0 0 0 4
Повышение аппетита, жажда 0 0 4 0 0 0 0
Вялость, сонливость 2 3 3 2 0 3 2
Тошнота 0 0 1 3 3 1 4
Рвота 2 0 1 3 0 0 4
Боли в животе 0 0 0 0 0 0 4
Шум в ушах 0 0 4 3 0 1 1
Оглушенность0 2 1 0 3 4 4
"Белая горячка" (делирий) 0 0 0 0 4 0 2
Подавленное настроение со страхом 0 1 2 0 2 2 2
Тревога 0 1 2 1 3 1 2
Отвлекаемость 0 4 2 1 1 3 1
Застреваемость мышления 0 4 2 0 0 3 2
Снижение памяти (гипомнезия) 0 4 2 2 2 3 2
Иллюзорная деперсонализация, дереализация0 2 4 2 2 2 3
Зрительные галлюцинации 1 2 2 3 4 0 3
Слуховые галлюцинации 0 0 1 3 2 0 0
Чувство утраты веса тела 2 2 4 1 0 0 0
Двигательная расторможенность 0 4 3 1 2 4 1
Суетливость, болтливость 0 3 3 4 3 2 0
Повышение либидо 0 3 3 3 2 0 1
Гипомания2 4 2 2 1 3 1
Невнятная речь (дизартрия) 0 4 0 0 1 3 0
Двоение в глазах (диплопия) 0 4 0 2 4 3 1
Тремор 0 0 0 0 0 1 1
Неуверенность в походке (атаксия) 0 4 0 0 0 3 1
Судорожные припадки с потерей сознания 0 0 0 0 2 0 1
Снижение мышечного тонуса 0 4 1 1 1 3 1
Оживление рефлексов 4 1 1 1 1 0 1
 
 
 
Механизм формирования физической зависимости
 
Существует биологический механизм формирования наркотической зависимости. Это механизм, реализующийся через процессы, протекающие в организме - биохимические, биоэлектрические, биомембранные, клеточные, тканевые и так далее. Такая зависимость называется физической. Физическая зависимость развиваются в результате того, что организм "настраивается" на прием наркотиков и включает их в свои биохимические процессы.
Наркотики начинают выполнять функции, которые раньше обеспечивались веществами, производящимися самим организмом. Тело больного, чтобы сэкономить внутренние ресурсы, прекращает или сокращает синтез этих веществ.
Если процесс перенастройки физиологии организма зашел достаточно далеко, то при их отсутствии начинается абстиненция.
Еще одна особенность: сами наркотики постоянно разрушаются ферментными системами
и выводятся через почки, кишечник и легкие. Поэтому запас наркотиков в организме приходится регулярно пополнять. В результате физическая зависимость принуждает употреблять наркотики постоянно.
Субъективно, т.е. самим больным наркоманией, это воспринимается очень тяжело. Пропустив время приема очередной дозы, наркоман обрекает себя на мучительные страдания. Это не только боли, но еще и непереносимые ознобы - "внутренний ледяной холод" безо всякой надежды на возможность согреться, холодный пот, боли в животе с многократным поносом, тошнота и рвота, непрекращающийся насморк, слабость, ломота в суставах.
 
Вопросы для самопроверки:
1) Каковы социальные условия, способствующие наркотизации молодежи?
2) В чем состоят психологические особенности подростков, упрощающие преступникам их вовлечение в среду потребителей наркотиков?
3) Проанализируйте перечень факторов риска и защиты от риска наркотизации,, и отделите (где это возможно) пункты, имеющие только психологическое содержание от имеющих социально-психологическое и социологическое содержание.
4) Проанализируйте симптоматику при употреблении различных наркотических препаратов. Действие каких из них легче, а каких трудней распознать визуально?
5) Каков механизм физической наркотической зависимости?
 
Тема 14Суицид 
Самоубийство - одна из вечных проблем человечества, поскольку существует как явление практически столько же, сколько существует на Земле человек. Известно, что в доисторические времена, когда только-только начинали образовываться крупные общинно-родовые союзы, самоубийство носило чисто прагматическую социальную функцию и помогало выживанию рода и племени в целом. Одно из самых первых известных в истории человечества самоубийств - самоубийства детей и стариков у первобытных племен в голодные годы. На протяжении последующей истории человечества менялись и усложнялись мотивы и способы самоубийства, периоды относительного спокойствия в том или ином регионе сменялись годами подлинных эпидемий самовольного ухода из жизни. Рост числа самоубийств мы видим и в настоящее время.
Суицидальное поведение в настоящее время является глобальной общественной проблемой. По данным Всемирной организации здравоохранения в мире ежегодно около 400—500 тысяч, человек кончают жизнь самоубийством, а число попыток в десятки раз больше. Количество самоубийств в европейских странах примерно в три раза превышает число убийств.
Уровень самоубийств, по мнению большинства авторов, является относительно устойчивым национальным показателем. Высокий уровень самоубийств сохраняется в ряде современных государств — Венгрии, ФРГ, Австрии, Дании, Швейцарии. Низкий уровень самоубийств — в Испании, Италии, Израиле, в странах латинской Америки. Например, в Никарагуа приходится 3,2 случая на 100 тыс. жителей. В России в конце 1980-х гг. отмечалось 23 случая (на 100 тыс. чел.), что примерно соответствовало уровню ФРГ—. 21 или Франции — 22. С 1994 г. первые места в мире заняли: Литва 45,8; Россия — 41,8; Эстония — 40,9; Латвия — 40,6; Венгрия—. 35,3.
Наиболее высок уровень самоубийств в городах с числом жителей от 500 тысяч, до 1 млн. В городах-миллионерах уровень ниже среднего. Можно предположить, что социальная обстановка в мегаполисах лучше, чем просто в крупных городах, так как первые имеют более высокий уровень социального и экономического развития. Низкий уровень суицидов в сельской местности объясняется относительно более высокой долей детей среди населения, национально-религиозными традициями, более тесными межличностными отношениями и привычным укладом жизни.
 
В наши дни суицидальное поведение не рассматривается как однозначно патологическое. В большинстве случаев это поведение психически нормального человека. В то же время распространена точка зрения на суицид как на крайнюю точку в ряду взаимопереходящих форм саморазрушительного поведения.
Суицидальное поведение — осознанные действия, направляемые представлениями о лишении себя жизни. В структуре рассматриваемого поведения выделяют:
- собственно суицидальные действия;
- суицидальные проявления (мысли, намерения, чувства, высказывания, намеки).
Таким образом, суицидальное поведение реализуется одновременно во внутреннем и внешнем планах.
Суицидальные действия включают суицидальную попытку и завершенный суицид. Суицидальная попытка - это целенаправленное оперирование средствами лишения себя жизни, не закончившееся смертью. Попытка может быть обратимой и необратимой, направленной на лишение себя жизни или на другие цели. Завершенный суицид - действия, завершенные летальным исходом.
Суицидальные проявления включают в себя суицидальные мысли, представления, переживания, а также суицидальные тенденции, среди которых можно выделить замыслы и намерения. Пассивные суицидальные мысли характеризуются представлениями, фантазиями на тему своей смерти (но не на тему лишения себя жизни как самопроизвольного действия), например: «хорошо бы умереть», «заснуть и не проснуться».
Суицидальные замыслы - это более активная форма проявления суицидальности. Тенденция к самоубийству нарастает в форме разработки плана: продумываются способы, время и место самоубийства. Суицидальные намерения появляются тогда, когда к замыслу присоединяется волевой компонент — решение, готовность к непосредственному переходу во внешнее поведение.
Период от возникновения суицидальных мыслей до попыток их реализации называется пресуицидом. Длительность его может исчисляться минутами (острый пресуицид) или месяцами (хронический пресуицид). В случаях продолжительного пресуицида процесс развития внутренних форм суицидального поведения отчетливо проходит описанные выше этапы. При острых пресуицидах последовательность не обнаруживается и можно наблюдать появление суицидальных замыслов и намерений сразу же.

Типология суицидовСуициды делятся на три основные группы: истинные, демонстративные и скрытые. Истинный суицид направляется желанием умереть, не бывает спонтанным, хотя иногда и выглядит довольно неожиданным. Такому суициду всегда предшествуют угнетенное настроение, депрессивное состояние или просто мысли об уходе из жизни. Причем окружающие такое состояния человека могут не замечать. Другой особенностью истинного суицида являются размышления и переживания по поводу смысла жизни.
Демонстративный суицид не связан с желанием умереть, а является способом обратить внимание на свои проблемы, позвать на помощь, вести диалог. Это может быть и попытка своеобразного шантажа. Смертельный исход в данном случае является следствием роковой случайности.
Скрытый суицид (косвенное самоубийство) - вид суицидального поведения, не отвечающий его признакам в строгом смысле, но имеющий ту же направленность и результат. Это действия, сопровождающиеся высокой вероятностью летального исхода. В большей степени это поведение нацелено на риск, на игру со смертью, чем на уход из жизни. Такие люди выбирают не открытый уход из жизни «по собственному желанию», а так называемое суицидально обусловленное поведение. Это и рискованная езда на автомобиле, занятия экстремальными видами спорта или опасным бизнесом, и добровольные поездки в горячие точки, и употребление сильных наркотиков, и самоизоляция.
В связи с этим танатолог Э. Шнейдман различает две характеристики личности: суицидальность и летальность. Суицидальность означает индивидуальный риск самоубийства. Летальность связана со степенью опасности человека для себя вообще, его самодеструктивностью.
Различия в классификациях видов суицидального поведения отражают многообразие форм рассматриваемой реальности. А.Г. Амбрумова выделяет: самоубийства — истинные суициды, а также попытки самоубийства - незавершенные суициды. Брукбенк говорит о суициде как намеренном самоубийстве и парасуициде как акте намеренного самоповреждения без смертельного исхода. По мнению А. Е. Личко, суицидальное поведение у подростков бывает демонстративным, аффективным и истинным. Е. Шир различает: преднамеренное суицидальное поведение, неодолимое, амбивалентное, импульсивное и демонстративное.
Э.Дюркгейм делил самоубийства на виды в зависимости от особенностей социальных связей индивида. «Аномическое» самоубийство происходит в результате тяжелых разногласий между личностью и окружающей ее средой. «Фаталистическое» самоубийство имеет место в случае личных трагедий, например смерти близких, потери работоспособности, несчастной любви. «Альтруистическое» самоубийство совершается ради других людей или во имя высокой цели. Наконец, «эгоистическое» самоубийство является уходом от неблагоприятных ситуаций - конфликтов, неприемлемых требований. В.А.Тихоненко принимая во внимание степень желаемости смерти, дополнил суицидальную попытку несколькими связанными видами поведения. Во-первых, он выделяет демонстративно-шантажное суицидальное поведение, имеющее своей целью демонстрацию намерения умереть. Во-вторых, автор говорит о самоповреждении или членовредительстве, которые вообще не направляются представлениями о смерти и ограничиваются лишь повреждением того или иного органа. В-третьих, подобное поведение может быть просто результатом несчастного случая.
Таким образом, диагностика суицидального поведения должна основываться на точной оценке степени желаемости смерти. Например, самопорезы бритвой в области предплечья могут быть отнесены:
а) к числу истинных суицидальных попыток, если конечной целью была
смерть от кровопотери;
б) к разряду демонстративно-шантажных покушений, если целью было продемонстрировать окружающим намерение умереть;
в) к самоповреждениям, если цель ограничивалась желанием испытатьфизическую боль или усилить состояние наркотического опьянения путемкровопотери;
г) к несчастным случаям, если, к примеру, по бредовым соображениям самопорезы преследовали цель «выпустить из крови бесов».
Несмотря на очевидную уникальность каждого случая, самоубийства имеют ряд общих характеристик. Суицидальное поведение, как правило, сопровождается стрессогенным характером жизненной ситуации и фрустрацией ведущих потребностей. Для суицидента характерны: невыносимость страданий, поиск выхода из ситуации, переживание безнадежности ситуации и собственной беспомощности, аутоагрессия, амбивалентное отношение личности к суициду, искажение воспринимаемой реальности — зацикленность на проблеме, «туннельное зрение». Все это приводит к сужению выбора до бегства в «суицид». При этом суицидальное поведение, как правило, соответствует общему стилю жизни и личностным установкам.
 
Концепции формирования суицидовОсновные концепции, объясняющие суицидальное поведение, можно условно разделить на три группы: социологическую, психопатологическую и социально-психологическую.
В рамках социологического подхода декларируется связь между суицидальным поведением и социальными условиями. В основе подобных взглядов лежит учение Э. Дюркгейма об «аномии» — нарушении в ценностно-нормативной системе обществ. Дюркгейм отмечал, что количество самоубийств в обществе определяется коллективными представлениями, как особыми фактами социальной жизни, которые определяют индивидуальные видения мира (ценности моральные нормы). Например, коллективная связь, сплоченность общества в этом смысле задерживают самоубийства. Когда сплоченность общества ослабевает, индивид отходит от социальной жизни и ставит свои личные цели выше стремления к общему благу, что может стать причиной решения уйти из жизни.
На самоубийства, отчасти, оказывает влияние политическая ситуация, в том числе войны. В 1866 г., когда разразилась война между Австрией и Италией, число самоубийств в обеих странах снизилось на 14 %. Та же тенденция наблюдалась и во время Второй мировой. Напротив, в мирное время армия является благодатной социальной средой для самоубийств, - вероятно, в силу атмосферы самоотречения и обезличивания. Для всех европейских стран установлено, что склонность к самоубийству у военных значительно интенсивнее, чем у гражданских лиц того же возраста.
Известно, что экономические кризисы обладают способностью усиливать наклонность к самоубийству. Соотношение между экономическим состоянием страны и процентом самоубийств является общим законом. Например, за внезапным увеличением числа банкротств обычно следует рост числа самоубийств.
Современные исследователи самоубийства как социального явления выделяют в качестве важного фактор развития религиозного сознания общества. Вера, особенно ислам, существенно снижает вероятность суицидального поведения. В религиозной этике самоубийство расценивается как тяжкий грех, что накладывает нравственный запрет на суицидальное поведение верующего человека. В христианских государствах сегодня наблюдается либерализация общественного отношения к самоубийствам. Все более серьезно обсуждается возможность эвтаназии — добровольного ухода из жизни при помощи врача. В 2002 г. в Голландии (впервые в истории человечества) принят закон, регулирующий эвтаназию.
Существенным оказывается семейное влияние. Так, наличие самоубийств в истории семьи повышает риск возникновения суицида. Кроме того, личностные особенности родителей, например депрессивность, могут выступать фактором суицидальной динамики.
 
Психопатологический подход рассматривает суицид как проявление острых или хронических психических расстройств. Предпринимались, но оказались безуспешными попытки выделения самоубийств в отдельную нозологическую единицу — суицидоманию. Несколько схожую позицию выражает взгляд на суицидальное поведение как пограничное состояние. А. Е. Личко пишет: «Суицидальное поведение у подростков - это в основном проблема пограничной психиатрии, т. е. области изучения психопатий и непсихотических реактивных состояний на фоне акцентуации характера». По наблюдению этого автора, лишь 5 % суицидов и попыток падает на психозы, в то время как на психопатии — 20— 30 %, а все остальные на так называемые подростковые кризы.
В целом статистически достоверная связь между суицидальным поведением и конкретными психическими расстройствами не выявлена. Тем не менее, для некоторых патологических состояний и расстройств суицидальный риск выше, например для острого психотического состояния и для депрессии.
Депрессивное со стояние, кроме субъективно, плохого настроения имеет выраженные соматические проявления, сниженную самооценку, нарушения мышления.
 
Социально-психологические концепции объясняют суицидальное поведение социально-психологическими или индивидуальными факторами. Прежде всего, самоубийства связываются с потерей смысла жизни. В. Франкл указывал, что связанная с этим экзистенциальная тревога переживается как ужас перед безнадежностью, о пустоты и бессмысленности, страх вины и осуждения.
А. Г. Амбрумова и ряд других исследователей расценивают суицидальное поведение как следствие социально-психологической дезадаптации личности в условиях микросоциального конфликта.
Социально-психологическая дезадаптация, как несоответствие организма и среды, может проявляться в разной степени и в различных формах. Этот автор различает лимитирующую (непатологическую) трансформирующую (патологическую) дезадаптацию. Каждая из этих форм может быть парциальной (частичной) и тотальной (всеобщей).
В условиях экстремальной ситуации люди неодинаково перестраивают свою приспособительную тактику. Наиболее устойчивые из индивидов за счет пластичности и резервов сохраняют прежний общий уровень адаптации. Другая группа людей характеризуется временным снижением уровня, но без слома основных направлений адаптации. В этом случае дезадаптация носит лишь количественный характер, она лимитирована и не выходит за пределы качественной определенности адаптационного процесса, т. е. дезадаптация не приводит к болезни, не порождает патологических форм адаптации. В тех же случаях когда экстремальные нагрузки сочетаются с индивидуальными проблемами (например, неврозами), вероятность нарушений значительно возрастает. В таких случаях социально-психологическая дезадаптация влечет за собой качественную трансформацию приспособительного процесса, по явление патологических форм адаптации. Этот вариант, по мнению А. Г. Амбрумовой, характерен для пограничных расстройств, при которых наиболее подвержены срыву ценностно-ориентационная и коммуникативная деятельность при общем снижении интенсивности и пластичности процесса приспособления.
 
Вопросы для самопроверки:
1) Каковы социальные закономерности суицидов? В зависимости от каких факторов они находятся?
2) Какова структура суицидального поведения?
3) На какие группы подразделяют суицид? В чем их общие и отличительные особенности?
4) Как исследователи классифицируют суицид? Проанализируйте приведенные классификации с целью обнаружить в них общее и отличия. Что положено авторами в основу таких классификаций?
5) В чем отличие социологического, психопатологического социально-психологических подходов к изучению суицидов?
 
 
Тема 15Сексуальные девиацииПод сексуальными девиациями понимается любое количественное или качественное отклонение от сексуальной нормы, а в понятие нормы включается поведение, соответствующее возрастным и полоролевым онтогенетическим закономерностям данной популяции, осуществляемое в результате свободного выбора и не ограничивающее в свободном выборе партнера
В сексологии принято разделять понятия индивидуальной и партнерской норм. Индивидуальная норма оценивается, как правило, с ориентацией на биологические особенности человека. Партнерская норма определяется как все виды сексуальной активности, сексуального поведения и сексуальных действий, имеющие место между двумя зрелыми людьми, принимаются обоими и направлены на достижение наслаждения, которые не вредят здоровью и не нарушают норм общежития. В структуре партнерской нормы выделяется принципиальное значение следующих критериев:
- Количество одновременно взаимодействующих партнеров (нацеливает на парные сексуальные контакты).
- Их зрелость (указывает на социально-психологические характеристики, в частности возможность понимать биологический и социальный смысл сексуальных действий и быть ответственным за их последствия).
- Стремление к достижению обоюдного согласия (обоюдное согласие находит отражение в совпадении «диапазонов приемлемости» и «сексуальных сценариев»).
- отсутствие ущерба собственному здоровью (входит реальная самооценка человека в сфере собственных сексуальных способностей и исключение поведения, наносящего вред здоровью).
- здоровью и комфорту других людей (в том числе партнера) - рассматривается как учет внешних социальных последствий сексуального действия человека, в частности циничного и оскорбляющего общественную нравственность.
 
Нарушения психосексуальных ориентации представляют собой искажения направленности полового влечения и форм его реализации, которые известны под названием половые извращения (сексуальные перверсии, парафилии). Их можно считать истинными только тогда, когда искаженное половое влечение вытесняет и замещает нормальную половую жизнь. Истинные парафилии служат проявлением второй фазы формирования патологического влечения (научение и закрепление установки). Проявлениями первой фазы (выработки установки) считаются перверсные (парафилические) тенденции - деформирующие либидо установки, проявляющиеся в мечтах и фантазиях, но по тем или иным причинам не реализуемые. Кроме того, целесообразно выделять перверсные (парафилические) элементы — легкие девиации полового влечения, свойственные нормальной сексуальности, играющие роль дополнительных второстепенных аксессуаров и не являющиеся патологией.
В зависимости от фона можно выделить несколько групп перверсий.
1) Транзиторные, заместительные парафилии наблюдаются при невозможности адекватно реализовать половое влечение (период юношеской гиперсексуальности, длительная изоляция в однополых коллективах, сексуальные расстройства и т. д.). Они обычно сочетаются с нормальным психосексуальным развитием, и при первой же возможности половая жизнь направляется в нормальное русло. Длительно существующие заместительные перверсии могут перерастать в истинные.
2) Перверсии, формирующиеся на фоне задержки психосексуального развития. Механизмы их становления могут иметь несколько вариантов. Свойственные ранним этапам развития сексуальные проявления существуют более длительное время, усложняются, обрастают новыми, часто вычурными, элементами, а на этапе формирования психосексуальных ориентации (в период гормональной перестройки) стойко фиксируются, становятся патологическими и замещают нормальное половое влечение.
Задержка психосексуального развития на ранних этапах может выразиться в смещении сексуальных проявлений детского возраста на более поздний срок, когда они совпадают с формированием либидо и «сплавляются» с ним, искажая влечение. Например, перемещение связанного с полом любопытства и обусловленных им изучения и демонстрации половых органов на этап формирования психосексуальных ориентации.
В связи с особенностями детского возраста сексуальные проявления ранних этапов могут оставлять наиболее яркие впечатления, особенно при подкреплении сильными эмоциями (страх, стыд и т. д.), а затем часто вспоминаться. На этапе формирования полового влечения, когда его реализация невозможна вследствие (однополые изолированные коллективы, чрезмерно строгая регламентация половой жизни и т. д.) или в связи с сексуальными расстройствами, эти воспоминания всплывают в фантазиях и мечтах и в конечном итоге «сплавляются» с либидо и перерастают в перверсные тенденции.
3) Перверсии, формирующиеся на фоне преждевременного психосексуального развития. В этих случаях формирование психосексуальных ориентации перемещается на более ранние возрастные периоды и искажает сексуальные проявления, свойственные возрасту. Девиантные формы быстро включаются в структуру либидо, «сплавляются» с половой ролью и ядром личности и прочно закрепляются. Такому типу формирования сексуальных перверсий свойственна стойкость в течение всей жизни с обострениями в пубертатном периоде.
 
ГиперсексуальностьГиперсексуальность — одна из базовых характеристик, способствующих формированию подавляющего большинства сексуальных девиаций и перверсий. Она характеризуется значительным повышением ценности сексуальной жизни и вытеснением иных ценностей.
В случае девиаций гиперсексуальное поведение становится не столько средством для достижения удовлетворения, но и самоцелью. Возникают разнообразные формы отклоняющегося от норм права, нравственности или эстетики сексуального поведения: секс как унижение, секс как гордыня, секс как развлечение, секс как спорт, секс как работа, секс как коллекционирование и т. д. При гиперсексуальности обычные цели и мотивы отходят на второй план, уступая место эгоистическому мотиву, и сексуальный контакт может использоваться в т. н. несексуальных целях. При девиантном сексуальном поведении человек склонен получать сексуальное удовлетворение, сочетая коитус с оскорблением и принуждением партнера к вступлению в сексуальный контакт в неприемлемой для него форме, с игнорированием свободного выбора партнера. Вступление в сексуальные взаимодействия с целью поставить рекорд по числу партнеров или по продолжительности одного контакта также носит характер девиации. В данном случае поиск объекта удовлетворения сексуального чувства приобретает навязчивый или сверхценный характер, и партнер может обесцениваться до уровня «персонифицированного возбуждающего объекта». Особо с позиции этики и нравственности выделяется проституция, когда основной целью вступления в сексуальные связи становится корысть. Вышеперечисленные формы отклоняющегося поведения формируются лишь на основе гиперсексуальной ориентации. Они выполняют функцию ухода от скучной реальности в мир ярких и необычных сексуальных переживаний. Таким образом, гиперсексуальное поведение входит в структуру аддиктивного типа девиантного поведения, хотя может встречаться и при иных типах. Разновидностью гиперсексуального поведения является провоцирующее поведение без истинного желания вступить в интимные отношения.
 
Асексуальное девиантное повеление
Противоположность гиперсексуальности - асексуальное девиантное повеление, при котором человек снижает значимость и ценность сексуальной жизни или отрицает ее существенность полностью и исключает из своей жизни поступки, направленные на сексуальные контакты. Он может обосновывать это моральными или мировоззренческими соображениями, отсутствием интереса или иными мотивами. Асексуальность часто сочетается с особенностями характера индивида в виде акцентуаций и патологических вариантов шизоидной или зависимой (астенической) направленности.
 
Возрастной фактор
Выбор сексуального партнера в норме осуществляется с использованием возрастного фактора. Адекватной для взрослого человека считается направленность на лицо близкой к нему возрастной категории. Разброс границ обусловлен, с одной стороны, эстетическими критериями, при которых норма оценивается на основании «приличия» возрастной разницы сексуальных партнеров; с другой стороны, характеристикой зрелости. Выделяют ряд сексуальных девиаций, диагностика которых строится на несоответствии возрастной направленности влечения: педофилия, эфебофилия, геронтофилия.
 
Педофилией называется направленность сексуального и эротического влечения взрослого человека на ребенка. Человек с педофильной направленностью не находит полного сексуального удовлетворения в контактах со сверстниками и способен испытывать оргазм лишь при взаимодействии с детьми. Формы педофильных контактов различны - от редко встречающихся собственно коитальных до эксгибиционистских актов и петтинга. Данный вид сексуальных девиаций может быть представлен как в рамках патохарактерологического и психопатологического типов отклоняющегося поведения, так и при аддиктивном типе. Если в первых случаях мотивами выступают психопатологические симптомы и синдромы (изменения личности, акцентуации характера), то во втором - попытка испытать особые, необычные, яркие и новые для индивида переживания при контакте с ребенком.
Разновидность сексуальной ориентации взрослого на лиц более молодого возраста - эфебофилия - влечение к подросткам. Мотивом поведения человека, склоняющегося к выбору в качестве партнера подростка, часто оказывается «поиск непорочности», отсутствие сексуального опыта и смущение в интимной жизни. Описан стиль сексуального влечения к девочкам-подросткам в сочетании с фетишизмом: объект обязательно должен быть, например, «в школьной форме с фартучком». При эфебофилии по сравнению с педофилией повышается число собственно коитальных контактов взрослого с подростком. Эфебофилия может входить в структуру делинквентного, аддиктивного, патохарактерологического и психопатологического типов отклоняющегося поведения.
Геронтофилия заключается в сексуальном влечении к партнеру старческого возраста, при этом старческое тело играет роль своеобразного фетиша. Как правило, встречается только у мужчин. Считается, что геронтофилия базируется на психопатологических симптомах и синдромах, в частности изменениях личности (органического, алкогольного генеза), психопатических проявлениях.
 
Фетишизм или сексуальный символизм
Фетишизм (сексуальный символизм, идолизм) - одна из самых распространенных сексуальных девиаций - характеризуется замещением объекта или субъекта сексуального влечения каким-либо символом (частью одежды, личным предметом), который оказывается достаточным для достижения сексуального возбуждения и оргазма, возведение в культ фетиша, символизирующего сексуального партнера, и половое влечение к нему, сопровождающееся сексуальным возбуждением. В качестве фетиша может выступать практически любая часть человеческого тела желанного (вожделенного) объекта. Дифференциально-диагностическими критериями отграничения признаков фетишизма в рамках нормы и при девиации может служить появление самодостаточности и предпочтительности фетиша самому объекту. Различают такие разновидности фетишизма, как пигмалионизм (фетишами являются картины, фотографии, статуэтки), гетерохромия (цвет кожи партнера), ретифизм (обувь), фетишизм деформации (уродливость человека), некрофилия (мертвое тело). Фетишизм встречается при патохарактерологическом и психопатологическом типе отклоняющегося поведения, особенно часто при наличии в клинической картине заболевания или в структуре характера шизоидных или психастенических черт. Фетишизм встречается почти исключительно у мужчин.
 
Нарциссизм
Нарциссизмом (аутоэротизм, аутомоносексуализм, аутофилия, аутоэрастия) обозначается направленность сексуального влечения на себя, влечение к любованию собственным телом (культ своего тела), сопровождающееся половым возбуждением. Он проявляется самолюбованием, завышенной самооценкой, повышенным интересом к собственной внешности, половым органам. Часто нарциссизм сочетается с истерическими чертами характера. Наиболее существенным становится устойчивый паттерн претенциозности, убежденности в собственной неотразимости в сочетании с гиперсенситивностью к оценкам и критике со стороны окружающих. Такой человек склонен рассматривать собственное тело в зеркале, фотографировать или снимать на видеопленку себя в обнаженном виде. Нарциссизм как перверсия, замещающая другие формы сексуальной активности, и у мужчин, и у женщин встречается крайне редко. Он обычно выступает как эпизод в процессе формирования сексуальных перверсий. Мастурбация может расцениваться как проявление аутоэротизма только тогда, когда она сопровождает нарциссизм. Патологическая мастурбация, замещающая любые другие формы половой активности и рассматриваемая многими авторами как аутоэротизм, таковой на самом деле не является, а представляет собой проявление задержки психосексуального развития.
 
Инцестное поведение
Инцестное поведение характеризуется направленностью и склонностью к реализации сексуального влечения в контактах с кровными родственниками (чаще с сестрами, дочерьми, внучками). Различают следующие разновидности склонности к инцестному поведению:
- симбиотические личности, стремящиеся к близости, чувству принадлежности; у них существует выраженная и неудовлетворенная потребность в эмоциональном тепле со стороны тех, кто мог бы быть близок им и поддерживал бы их; они не умеют достигать контакта и быть привязанными в ином, несексуальном смысле;
- психопатические личности, ищущие в инцесте новизны и возбуждения, секс для них означает физическую стимуляцию, которую они стремится получить от любого источника, в том числе от дочерей;
- педофилы;
- психически больные с бредовыми и галлюцинаторными расстройствами.
 
Садизм, мазохизм, садомазохизм.
Именно они часто приводят к столкновению личности с окружением и законом, поскольку часто нарушают и правовые, и этические, и эстетические нормы.
Садизм, мазохизм и садомазохизм являются близкими сексуальными девиациями, поскольку проистекают из гиперролевого поведения (маскулинного или фемининного) и включают сопряженность сексуального удовлетворения с насилием и агрессией, направленной либо на себя, либо на партнера, или и то и другое. Садистическое поведение реализуется в стремлении подавлять сексуального партнера, унижать его, оказывать болевое и психологическое воздействие. Агрессивность у такого человека способствует более высокой степени сексуальных возможностей и наивысшего удовлетворения. Чем в большей степени унижен, оскорблен и подавлен партнёр - тем более яркие ощущения сопутствуют этому. Садизм как сексуальная девиация переплетается с удовлетворением потребности властвовать и доминировать в жизни, которая, однако, как правило, не полностью удовлетворяется. При мазохизме происходит обратный психологический процесс. Человек стремится быть униженным и подавленным. Лишь это способно вызвать у него оргазм. Часто у одного и того же человека представлены оба направления в удовлетворении сексуальной потребности (садомазохизм). Данные сексуальные девиации встречаются при любом типе отклоняющегося поведения.
 
Гомосексуализм
Наиболее известным нетрадиционным для общества поведенческим сексуальным стереотипом является гомосексуальное поведение. Под гомосексуализмом понимают сексуальную ориентацию человека, направленную на лиц своего пола без существенного изменения идентификации собственного пола, сексуальное влечение к лицам своего пола.
До последнего времени считалось, что гомосексуализм — это следствие психологической травмы мужчины, его страха перед женщиной вообще и неправильного отношения к нему матери. Доказано, что гомосексуализм вызывается нарушением развития плода, появляющимся между 3-м и 4-м месяцами беременности. Если мать перенесла какое-то заболевание, чаще всего краснуху, то в результате появляется ребенок, у которого не сформирован центр влечения к противоположному полу. Эта гипотеза подтверждена на лабораторных животных. Можно сказать, что 90% гомосексуалистов являются «врожденными», а 10% —«приобретенными».
Гомосексуализм делится на четыре группы:
- псевдогомосексуализм, при котором выбор гомосексуального партнера делается наоснове несексуальных мотивов (материальных выгод желания унизить человека и т. д.);
- гомосексуализм периода развития;
- гомосексуализм, обусловленный различными задержками психического развития и входящий в структуру психических расстройств;
- истинный гомосексуализм, обусловленный гомосексуальными наклонностями.
Вследствие многообразия и неоднозначности перечисленных разновидностей гомосексуализма можно говорить и о неоднородности поведенческих проявлений. Наиболее значимо поведение лиц с истинным гомосексуализмом.
Учитывая высокую общественную значимость гомосексуального поведения, логично рассматривать даже его непатологические разновидности в рамках аддиктивного поведения. Суть гомосексуальной аддикции — поиск нового, не апробированного человеком способа достижения сексуального удовлетворения в случаях, когда иные способы перестают быть результативными. Оно противопоставляется псевдогомосексуальному поведению, которое может быть отнесено к делинквентному типу отклоняющегося поведения, и двум иным разновидностям гомосексуализма, вызванным психической патологией.
Гомосексуализм — это влечение, как правило, к очень молодым мужчинам. Гомосексуализм иногда близок к педофилии (влечению к детям). Пожилой любит молодого, например, а у молодых привязанности и чувства меняются – отсюда происходит масса личных трагедий. Гомосексуализм включает не только сексуальное влечение, но и эмоциональное. Гомосексуальный опыт в отрочестве имеет большое значение потому что большинство взрослых гомосексуалистов имели первый опыт таких отношений именно в этом возрасте.
При гомосексуализме не происходит нарушений половой идентификации. Человек осознает принадлежность к полу, и не нацелен на смену пола. Человек критичен по отношению к тому, что его сексуальная ориентация является нетрадиционной и оппозиционно воспринимается большинством членов общества, в том числе близкими родственниками и знакомыми людьми. Возможно возникновение вторичных нарушений поведения в связи с формированием у человека внутриличностного конфликта из-за внутренних устремлений и внешних требований к проявлениям сексуальности. Такой тип гомосексуализма обозначается эго-дистоническим. Если же у человека обнаруживается спаянность личности с нетрадиционным сексуальным влечением, уходом от реальности, игнорированием мнения и отношения общества, постепенным упрощением отношения к самому себе, говорят об эго-синтоническом типе гомосексуализма. Характерные внешние проявления последнего: эпатирование окружающих людей нарочито сексуальным поведением, использованием манер, одежды и внешних признаков лиц противоположного пола, возведение собственной нетрадиционной сексуальной ориентации в культ, подчинение ей всех иных ценностей жизни.
Формирование нетрадиционной половой роли может вызывать сильный стресс у подростка, поскольку гомосексуалисты представляют лишь небольшое меньшинство я поскольку сильно давление сверстников, требующее соответствия групповым нормам и ценностям. Часто они почти не получают поддержки от родителей или сверстников и имеют мало приемлемых ролевых моделей. В результате подростки и юноши -гомосексуалисты иногда ощущают одиночество, никому не доверяя своих чувств, и предпочитают хранить свою тайну. Их самооценка резко снижается, у них часто возникает депрессия. Поэтому неудивительно, что среди лиц этой возрастной категории, предпринимающих попытки суицида, 30 % являются гомосексуалистами.
С начала 80-х годов юношам-гомосексуалистам стало еще труднее адаптироваться к своей гомосексуальности из-за СПИДа. Последние данные центров контроля над заболеваемостью показывают, что почти одна треть юношей, инфицированных вирусом СПИДа, заразились при гомосексуальных контактах. Таким образом, пытаясь разрешить проблему своей половой идентичности, юноши осознают, что их решение может иметь последствия, опасные для их жизни. Они также понимают, что из-за СПИДа они становятся мишенью еще более ожесточенного преследования гомосексуализма. Среди них, к тому же, много наркоманов. Жизнь гомосексуалистов гораздо сложнее, чем у гетеросексуальных мужчин. Сформировать прочную пару мужчине с мужчиной труднее. В традиционных отношениях женщина может снять психологическое напряжение, она мягче, терпимее. Здесь же много агрессии, драм, которые часто приходится подавлять наркотиками.
Отношение общества к гомосексуалистам остается агрессивным, особенно в низких социальных слоях. Впрочем, периодически наблюдаются попытки легализовать этот порок, исходящие, в основном, от самих содомитов (снятие девиантного ярлыка).
 
Некоторые авторы (желающие, видимо, выдать себя за демократов) пропагандируют мысль, что назвать подобное поведение болезненным или патохарактерологическим было бы неправомерно, поскольку гомосексуальная ориентация человека и вытекающее из нее поведение якобы не обусловлены патологическими механизмами, а являются лишь особым нетрадиционным видом человеческого поведения, разновидностью нормы. Таким «гомолюбам» следовало бы напомнить, что терпимое отношение к этому явлению рано или поздно приведет к тому, что и их детей кто-нибудь втянет в содомский грех. Можно сочувствовать конкретному гомосексуалисту, пытаться облегчить ему процесс адаптации в социуме, но считать сам гомосексуализм явлением, нормальным для общества, мягко говоря, недальновидно.
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) Каково качественное и количественное понимание сексуальной нормы и отклонений от нее?
2) Как определяются, и на какие группы делятся парафилии?
3) Как классифицируются перверсии в соответствии с возрастным критерием?
4) Каков дифференциально-диагностический критерий определения признаков фетишизма в норме и при девиациях?
5) Как классифицируют виды гомосексуализма, и какими причинами объясняют его в том или ином случае?
 
 
Тема 16Тоталитарные деструктивные сектыНи для кого не секрет, что в настоящее время в связи с отсутствием в нашей стране какой бы то ни было официальной идеологии, кроме фетиша оголтелой наживы, ее место стремятся занять различные околорелигиозные учения. (Традиционные религии не в счет.) За каждым таким учением стоят те, кто их создал и пропагандирует, кому это выгодно. Секты возникают, видоизменяются, исчезают, нередко сохраняя неизменными своих лидеров, перерастают из оккультных в криминальные или – хуже того – в политические группы. Очень трудно учесть даже их общее количество, ибо они динамичны, хотя количество это измеряется уже числом с тремя нулями. Существенное большинство этих организаций – иностранного происхождения, и есть мнение (не совсем безосновательное), что конец нити ведет к западным разведкам. Основное препятствие для решительной борьбы государства с этим злом – этическое понятие свободы совести, за которым (в том или ином его законодательном варианте) прячутся руководители сект. Второе главное препятствие – коррупция, ибо всякая сколько-нибудь влиятельная секта в первую очередь ищет и находит того, кто защищал бы ее интересы «сверху».[28] Тем не менее, имеется успешный зарубежный опыт законодательной борьбы с сектами.[29] Причем, практика показывает, что только решительные меры могут дать желаемый эффект.
Столь активная деятельность таких организаций оказывается успешной не только из-за тщательного планирования и жесткой внутренней структуры, не только из-за попустительства властей, но и вследствие личностных особенностей той категории потенциальных и состоявшихся адептов, на вовлечение и удержание которых направлена вся их активность. Всё это, как правило, оказываются люди доверчивые, с низкой способностью к критическому анализу действительности, и к отстаиванию собственного мнения, интересов и свобод.
 
Необходимо твердо помнить, что конечной целью деятельности подобных сект всегда является нажива.
 
Разумеется, что внешний вид при этом может до некоторых пор сохраняться весьма благопристойный, но рано или поздно неофит оказывается в умственной, а то и физической кабале. Плоды его усилий полностью присваиваются сектой, а вся ее пропагандистская и идеологическая деятельность, в конечном счете, направлена на подавление воли индивида. Идеология сект всегда включает компонент видимой добровольности принудительных поступков и суждений.
 
Признаки и критерии оценки деструктивности религиозной организации и использования ею психологического насилия 
Конституцией Российской Федерации гарантируется свобода вероисповедания. При этом на территории России действует множество традиционных и нетрадиционных религиозных организаций, не являющихся деструктивными. Поэтому появляется проблема правильной идентификации религиозной организации, оценки ее характера. Оценить деструктивность культа и наличие в его деятельности психологического насилия можно по следующим общим для некоторых деструктивных религиозных организаций признакам и критериям.
 
1. Характер лидерства:
- есть ли претензии на "харизматическое" лидерство: провозглашение божественности или исключительных мудрости, могущества или духовности, требование беспрекословного согласия с властью и привилегией;
- характер подчинения руководству: даже если лидер производит серьезные изменения в определенной идеологии, от последователей ожидают, что они соответственно приспособят свои взгляды, демонстрируя таким образом свою верность лидеру (группе лидеров);
- строгая обязанность подражать лидеру;
- есть ли документы, удостоверяющие личность лидера (рекомендации, наличие прошлых криминальных историй);
- практикуется ли открытость к обратной связи, есть ли возможность сдерживать власть лидера (лидеров) или противостоять ей.
 
2. Характер и структура доктрины:
- наличие "внутренних" доктрин (только для использования внутри культа) и для внешнего окружения (только для других, фасадные, чисто рекламные);
- формулируется ли в той или иной форме убеждение, что {"цели оправдывают средства",} и что любое действие приемлемо постольку, поскольку оно способствует достижению целей группы;
- индоктринация тоталитарного мировоззрения (синдром "мы/они"), приводящего к преобладанию групповых целей над индивидуальными и к одобрению (оправданию) аморального поведения при претензиях на добро;
- утверждение, что верования группы представляют собой абсолютную истину, и они выше мирского закона; внушение, что членство в группе дает доступ к особым силам и привилегиям.
 
3. Характер создания и поддержания членства в группе:
- активная и пассивная вербовка, включающая в себя разнообразные виды обмана, в том числе агитацию и сбор средств при скрываемых целях и без полного раскрытия использования техник контроля сознания, использование "фасадных групп",
- использование манипуляции, включая: создание атмосферы секретности и элитарности (элитарная ментальность), проведение ритуалов посвящения (включающих меры предосторожности), поддержание чувства исключительности, манипуляции посредством чувств страха и вины;
- использование техник контроля сознания: провоцирование у личности эмоциональных пиков и спадов, создание ситуации отчуждения (отделение от семьи, друзей и общества), изменение в ценностях и замещение их культом как новой "семьей", наличие фактов постепенных или резких личностных изменений, необъяснимых только самостоятельной активностью данного человека;
- внушение, что чувства выше мыслей (эмоции, инстинктивные ощущения, интуиция и тому подобные рассматриваются как более заслуживающие доверия, чем рациональные умозаключения), постоянное манипулирование чувствами рядовых участников со стороны лидера и других адептов;
- разрыв связей с прошлым (семьей, друзьями, целями, интересами), изменения в целом во временной ориентации (счастье обещается только через хорошее внешнее поведение, как оно навязывается группой);
- постоянная клевета на критическое мышление, характеризующая ум, рациональное мышление и умственную деятельность как нечто чуждое или пагубное для адепта;
- ограничение свободы выхода из культа с помощью индоктринации различных фобий (фобия на выход из культа, боязнь "внешнего" мира, боязнь сверхъестественных санкций за отступничество от культа) и психологической, а иногда и физической изоляции члена группы, желающего выйти из культа, как в самой группе, так и от иного социального окружения;
- внушение взгляда на мир с позиции поляризованности (культ- хороший, мир вне культа - плохой);
- создание прямой и скрытой зависимости (психологической, физической, финансовой) и наличие эксплуатации адептов культа его лидерами;
- отсутствие у адептов возможности задавать вопросы и получать на них полные и точные ответы.
 
К сожалению, в рамках настоящего пособия мы не можем уделить внимание подробному рассмотрению вопроса, и ограничимся приведением минимально необходимых сведений о самых активно действующих сектах.
 
Сатанизм
Из наиболее известных объединений сатанистов можно назвать:
"Церковь сатаны", "Международную ассоциацию люциферистов кельтско-восточного обряда", "Зеленый орден". В Америке и Западной Европе действует целый ряд других дьявольских культов: "Тысяча первая церковь Трапезонда" (Сан-Франциско), "Церковь последнего суда" (Лос-Анджелес), "Общество Асмодеуса" (Вашингтон), "Международная Ассоциация ведьм и колдовства" (Нью-Йорк), Международный центр магии (г.Блуа, Франция), различные группы культа Вуду (языческий культ вест-индского происхождения), секта паладинов (культ Афины Паллады, их главой в прошлом веке был Альберт Пайк (род. в 1809 г.), США), культ Исиды, культ Кали (Кали - богиня зла, обычно изображаемая жаждущей крови, с высунутым языком, серьгами из тел младенцев и ожерельем из человеческих черепов) и другие.
К сатанистским культам, действующим в России, относятся: "Южный крест", "Черный ангел", "Черный дракон", "Российская церковь сатаны", "Синий лотос", "Зеленый орден", "Общество сатаны".
В последние годы в нашей стране отмечена повышенная активность этих криминогенных сект. Они проникают в высшие учебные заведения, например, в МГУ, снимают ночами элитные рестораны, клубы (в первую очередь секс-клубы) и кафе, охотно дают интервью журналистам.
 
Сатанизм, как «религия» может быть кратко охарактеризован, как материалистический гедонистический культ. Основным признаком можно назвать наличие этики «зеркальной» по отношению к христианству. Провозглашается животная природа человека, а это обстоятельство служит оправданием для его скотского поведения, как в плане потребления благ, так и в плане поведения по отношению к другим людям. Поучительно и радостно, однако, то, что идеологам сатанизма не удалось создать полностью «отрицательную этику». Сатанист все-таки обязан быть и честным, и великодушным, и тому подобное, – правда, только по отношению к единомышленникам. По отношению же к остальным людям за ним сохраняется «моральное право» на месть, на пропорциональное (и даже непропорциональное) воздаяние и прочие «права». В центре традиционного сатанизма находится поклонение персонифицированному и могущественному дьяволу.
Психологу небезынтересным покажется тот факт, что сама персона дьявола наделяется позитивными характеристиками: выдержкой, честностью во мнениях, терпимостью, свободолюбием. Тем самым для молодого, восторженного и неокрепшего ума велик соблазн рассматривать этот образ чуть ли не как образ «положительного революционера». Известно, что подросткам и юношам, на которых, в основном, направлено идеологическое влияние сатанизма, свойственна тяга к независимости, к оригинальности, и т.п. Именно поэтому сатанизм, как система убеждений, привлекает их, и они искренне верят, что делают при этом что-то оригинальное, хотя этой «оригинальности» больше семи тысяч лет.
Психологу-практику важно понимать, что при работе с клиентом, вовлеченным в подобную секту, следует искать внутренние причины этого в самом подростке (юноше) – в его характерологических чертах, поведенческих паттернах, устойчивых ролях в среде сверстников, в его жизненных целях и планах. Именно это, а не «убеждения», которыми тот попытается отгородиться, окажется подлинной причиной его несчастья.
 
Саентология 
Вплотную к сатанизму примыкает так называемая «церковь саентологии»[30] созданная неким Роном Хаббардом, писателем-фантастом и, к слову, - одним из учеников знаменитого сатаниста Алистера Кроули. «Саентология» – дальнейшее развитие не состоятельной в научном смысле т.н. «дианетики», первоначально создававшейся Хаббардом как «наука», но многократно разоблаченной многими видными учеными, в том числе и Эрихом Фроммом. Не потянув на научность, «саентологии» ничего не оставалось, как сделаться «церковью».
"Церковь саентологии" вообще церковью в христианском смысле этого слова не является, так как место бога практически занимает Хаббард, и каждый адепт вносит свою лепту в культ его личности, что подтвердил Федеральный Суд по Трудовым Спорам ФРГ в приговоре от 22 марта 1995 года.[31]
 
Книга Хаббарда "Дианетика - современная наука душевного здоровья" содержит сведения из области психологии, смешанные с информацией из книг по оккультизму и магии, а "инграммы" (engramme) - главное понятие в саентологии. - на деле являются псевдонаучной версией древних представлений о карме. Источниками саентологии предположительно являются:
- дешевая научная фантастика;
- надерганные из научно-популярной литературы идеи современной Хаббарду психологии (сейчас уже порядком устаревшие);
- учения необуддизма и неоиндуизма, упрощенные мэтрами европейской теософии;
- оккультизм (магия и сатанизм.
Основная деятельность «саетнологов» сводится к выкачиванию денег из своих адептов. Эта организация имеет разветвленную мировую сеть и владеет капиталом приблизительно в 400 млрд. долл. "Фронтовые" и дочерние организации "Церкви саентологии":центры дианетики, гуманитарные центры Хаббарда, система Хаббард-колледжей (Административная технология Хаббарда), организации "Нарконон" (центры, провозглашающие своей целью борьбу с наркоманией) и "Криминон" (центры реабилитации осужденных), гуманитарные центры детоксикации человека и др.
 
«Свидетели Иеговы»
"Свидетели Иеговы" – одно из поздних направлений в протестантизме, которое можно отнести к так называемым вторичным протестанским церквям, возникшим на основе лютеранства и кальвинизма с теми или иными отклонениями от них в своем вероучении.
Возглавляет общины "Свидетелей Иеговы" Бруклинский центр, в аппарате которого свыше двух тысяч работников. Центр имеет около 100 филиалов, разбросанных по всему миру. Всего же среднее число "Свидетелей Иеговы" (по их же данным) на начало 2003 года достигло 5 миллионов 400 тысяч человек в 232 странах. Общины иеговистов называются "собраниями", которые возглавляются советом старейшин. Один из старейшин назначается "надзирателем", или пресвитером. Собрания объединяются в округа, а те - в "обводы", возглавляемые разъездными надзирателями, которые подчиняются краевому комитету во главе со "слугой края".
Собрания состоят из нескольких "студий" по 10-15 человек. Занятия студий проводятся на квартирах, собрания студий – в школах, ПТУ. Ежегодно в Санкт-Петербурге проводятся конгрессы "Свидетелей Иеговы", которые собирают целые стадионы.
Студии и собрания занимаются изучением Библии по своим журналам и брошюрам, причём от "брата" или "сестры" требуется почти дословный пересказ содержания брошюры и её интерпретации Библии. Темы для обсуждения на студии всегда соответствуют журналу, выпущенному организацией на момент обсуждения.
Для вовлечения в свою церковь новых членов организуются не только массовые мероприятия, но и проводится индивидуальная работа - беседы с прохожими на улицах, в парках, разговор с людьми в транспорте, обязательный обход квартир. Квартиры обходятся всегда двумя хорошо подготовленными "свидетелями". Ведётся учёт времени общения с кем-либо и часов занятий на дому. Больший статус получают те, у кого больше часов (60 часов проповедничества в месяц – статус "подсобного пионера", 90 часов – "общего пионера", 140 и более часов в месяц – "миссионера").
Руководители всех подразделений строго соблюдают субординацию и неукоснительно следуют инструкциям Бруклинского центра.
Большое внимание иеговисты уделяют распространению религиозно-пропагандистской литературы. В настоящее время их литература издается более чем на 160 языках. В том числе "Сторожевая башня" - на 125 языках тиражом почти 22 млн. экземпляров, журнал "Пробудитесь!" - на 81 языке тиражом около 18 тыс. экземпляров. Кроме этого издаётся огромное количество всевозможных брошюр и песенников на десятках языках тиражами в десятки миллионов экземпляров. Все эти издания печатаются на качественной бумаге, имеют много красочных иллюстраций, а ряд изданий - твёрдые переплёты. Журнал "Сторожевая башня" выходит дважды в месяц, а "Пробудись!" - один раз. В этих журналах и брошюрах открыто заявляется: "Мы даем ответ на все жизненно важные вопросы, которые часто встают перед людьми…".
К 2003 году по всему миру в разных отделах, типографиях, жилых помещениях и на фермах работало почти 14 тыс. добровольных работников. С 1920 года по 2003 год организация, по различным подсчетам, выпустила свыше 9 миллиардов книг, брошюр, журналов более чем на 200 языках.
Одна из наиболее отличительных особенностей "Свидетелей Иеговы" - открытая спекуляция на Библии. Достаточно сравнить журналы и брошюры Свидетелей Иеговы за несколько десятков лет.
Провозглашая жизнь по библейским законам, "Свидетели Иеговы" с неприязнью отзываются о приверженцах других религиозных культов, а также о тех, кто не принял их "весть".
Иеговисты говорят о пороках современного мира, и это справедливо. Но они ничего сами не делают, чтобы помочь этому миру исправиться. Располагая огромными денежными средствами, эта организация не создала ни одного благотворительного фонда. "Свидетели Иеговы" утверждают, что помогают людям другим образом, а именно - проповедуя детальное изучение Библии. Но в этом изучении они делают упор не на нравственном наследии Библии (десяти заповедях и всем с ними связанным), а на слепой вере в истинность каждого библийского слова.
 
 
Вопросы для самопроверки:
1) Каковы социально-политические причины активизации деятельности религиозных сект на территории России?
2) Каковы критерии, по которым можно отличить тоталитарную деструктивную секту?
3) Перебирая в уме типы акцентуаций характера, проанализируйте для каждого опасность вовлечения в тоталитарную секту.
 
 
Тема 17Новые (неклассические) виды девиантного поведения 
Терроризм как девиантное поведениеТерроризм, который еще десять лет назад был в нашей стране событием, из ряда вон выходящим, превратился, едва ли не в повседневную реальность современной жизни. В условиях развала сложившихся стереотипов в области морали, политики, экономики и права утрачены прежние, десятками лет вырабатывавшиеся механизмы упорядочения и регулирования отношений, прямо или косвенно влияющих на основы государственного и общественного устройства. Фактически в значительной степени утрачены такие дисциплинирующие и цементирующие общественную жизнь начала, как патриотизм, чувство долга, нравственность, интернационализм. Современная российская действительность воспроизвела целый комплекс факторов, которые прямо порождают или косвенно благоприятствуют возникновению противоправных посягательств и их реализации.
В толковом словаре В.И. Даля подчеркивается нацеленность терроризма - устрашать смертью, насилием. Терроризм - использование силы в политических целях, специфическая форма насилия. С такой трактовкой терроризма соглашается большинство специалистов, она позволяет отделить терроризм от подлинно уголовного преступления. Недавно появился и такой термин, как уголовный терроризм - совершение террористических акций уголовными элементами, мафией, с целью добиться определенных уступок от властей, запугать власти, население и т. д.
Предыстория развития новой волны терроризма включает в себя войну в Афганистане, оживление националистических и анархических настроений, сопряженных с желанием применения вооруженного насилия, боевые действия в Чечне и других северокавказских территориях, а также появление десятков тысяч социально дезадаптированных, нравственно деформированных, разочаровавшихся, обозленных молодых людей, усвоивших привычку в конфликтных ситуациях немедленно браться за оружие.
В настоящее время более активен и агрессивен этнический терроризм, чем терроризм идеологический, поскольку он имеет более широкую социальную базу.
Л. Дробижева и Э. Паин называют основные источники терроризма и экстремизма.
1) Терроризм и экстремизм проявляются в обществах, вступивших на путь трансформаций, резких социальных изменений или в современных обществах с выраженной поляризацией населения по этносоциальным признакам Участниками террористических действий становятся маргинальные группы населения.
2) Социальные контрасты, резкое расслоение общества на бедных и богатых, а не просто бедность или низкий уровень социально-экономического статуса провоцируют агрессию и создают почву для терроризма.
3) Проявления экстремизма нарастают в начальные периоды социальных модернизаций. На завершающих этапах успешных перемен проявления экстремизма и терроризма резко идут на спад.
4) Незавершенная урбанизация, специфические формы индустриализации, изменения этнодемографической структуры общества, особенно нерегулируемая миграция, порождают экстремизм и интолерантность в обществе.
5) Важную роль в распространении этнического и религиозного экстремизма и терроризма в исламском мире играет преобладание авторитарных политических режимов. Они провоцируют насилие как форму разрешения политических противоречий и придают ему характер культурной нормы.
 
Существует определенный набор личностных черт, которыми должны обладать террористы. Есть основания полагать, что эти черты во многом сходны с теми, которые отличают приверженцев религиозных культов. В террористических организациях обычно велик процент агрессивных параноидов. Их члены склонны к экстернализации, к возложению ответственности за неудачи на обстоятельства и поиску внешних факторов для объяснения собственной неадекватности. При всем различии террористических группировок всех их объединяет слепая преданность членов организации ее задачам и идеалам. Можно подумать, что эти цели и идеалы мотивируют людей к вступлению в организацию. Но это оказывается совсем не обязательно. Цели и идеалы служат рациональному объяснению принадлежности к террористам. Настоящая причина- сильная потребность во включенности, принадлежности группе и усилении чувства самоидентичности. Обычно членами террористических организаций становятся выходцы из неполных семей, люди, которые по тем или иным причинам испытывали трудности в рамках существующих общественных структур, потеряли или вообще не имели работу. Чувство отчуждения, возникающее в подобных ситуациях, заставляет человека присоединиться к группе, которая кажется ему столь же антисоциальной, как и он сам. террористами становятся выходцы из групп риска, которые с детства испытывали проблемы с самооценкой. Идентификация с террористической группой обеспечивает таким людям социальную роль, хотя и негативную. Порвать с группой для террориста почти невозможно — это равносильно психологическому самоубийству. Террорист имеет столь низкую самооценку, что для него отказаться от заново обретенной самоидентификации практически невозможно. Эти вовсе не авторитарные люди становятся, таким образом, членами жестко авторитарных групп. Включаясь в такую группу, они обретают защиту от страха перед авторитаризмом. При этом любое нападение на группу воспринимается ими как нападение на себя лично. Соответственно любая акция извне значительно увеличивает групповую сплоченность.
 
Изучение личности террориста - дело крайне трудное. Террористы практически не доступны исследователям. Они готовы встречаться с журналистами с целью пропаганды своих взглядов, но контакт с психологами для них нежелателен. Описывая мотивацию террористической деятельности, Д. В. Ольшанский выделяет семь типов мотивов:
1) Меркантильные мотивы. Для определенного числа людей занятие террором - это способ заработать деньги.
2) Идеологические мотивы. Такой мотив возникает как результат вступления человека в некую общность, имеющую идейно-политическую направленность.
3) Мотивы преобразования и активного изменения мира. Эти мотивы связаны с переживанием несправедливости в существующем устройстве мира, с желанием его преобразования на основе субъективного понимания справедливости.
4) Мотив власти над людьми. Через насилие террорист утверждает себя и свою личность. Вселяя страх в людей, он укрепляет свою власть.
5) Мотив интереса и привлекательности террора как сферы деятельности. Террористов может привлекать связанный с террором риск, разработка планов, специфика осуществления террористических актов.
6) Товарищеские мотивы эмоциональной привязанности в террористической группе. Такими мотивами могут быть: мотив мести за погибших товарищей, мотивы традиционного участия в терроре, потому что им занимался кто-то из родственников.
7) Мотив самореализации. Это парадоксальный мотив. С одной стороны, самореализация - удел сильных духом людей. С другой стороны, подобная самореализация - признание ограниченности возможностей, констатация несостоятельности человека, не находящего иных способов воздействия на мир, кроме насилия.
 
Девиантное поведение, связанное с использованием компьютера и Интернета 
Ни для кого не секрет, что технический прогресс, традиционно понимаемый, как благо, тем не менее, привносит в жизнь общества и отрицательные моменты. Именно это мы наблюдаем в процессе всеобщей компьютеризации. Не обсуждая положительных сторон этого явления, можно выделить основные направления его отрицательного влияния[32]. Приближенно их можно свести к следующим:
- Компьютер как средство административного принуждения. Невозможность трудоустройства без знания ПК; давление на персонал и слежка за его действиями с помощью администрирования локальных сетей; постоянное т.н. «дистанционное обучение», обязательное во многих коммерческих организациях, и т.д.
- Компьютер как мотивационный фактор. Активность индивида направляется на достижение идентификации себя с представлениями о компетентности в вопросах компьютерной грамотности, на постоянное усвоение новой прикладной информации и постоянную модификацию материальной части собственного компьютера. Таким образом, человек вынужден сопровождать своим вниманием и деятельностью постоянные изменения в конъюнктуре компьютерного рынка. Но эта потребность – потребность навязанная ему извне, вынужденная. При этом она легко может «дослужиться» до смыслообразующего ядра личности.
- Компьютер и Интернет как средства психологического замещения и источник аддикции. Это – наиболее очевидный отрицательный фактор. Он связан с проблемами игровой зависимости, избыточного, бесцельного или навязчивого пребывания в сети, и т.п. Обобщенно: компьютер и Интернет превращаются для индивида в соблазн и средство заместить подлинную жизнь в реальном мире пребыванием в вымышленной действительности.
- Компьютер и Интернет как средства для прямой реализации девиантного поведения. К этой категории можно отнести:
- Собственно хакеров (взлом сетей - без обязательного наличия корыстного мотива, но с обязательным мотивом самоутверждения);
- Сетевые сообщества деструктивной направленности (Доминируют коммуникативный мотив, мотив самореализации, асоциальные установки. Деятельность таких групп и отдельных хулиганов направлена на создание помех работе общедоступных Интернет-ресурсов, их дискредитацию, оскорбление посетителей. Чаще всего, в поведении таких лиц наблюдаются отчетливые признаки психопатических черт.)
- Компьютерную преступность (Компьютерное воровство, проникновение в закрытые сети с корыстной целью, распространение порочащих кого-либо сведений, пропаганда насилия, распространение порнографии.)
 
 
В литературе, посвященной этой проблематике, отмечаются (С.В.Бондаренко) также факторы, способствующие девиантному поведению молодежи в киберпространстве:
 
- отсутствие законодательно установленных норм поведения индивидов в киберпространстве,
- технологический детерминизм[33], лежащий в основе государственной и региональной политики, в вопросах компьютеризации различных сторон жизни социума;
- отсутствие подготовленных специалистов, а также образовательных программ, направленных на подготовку специалистов, способных на профессиональном уровне осуществлять противодействие виртуальным сетевым сообществам девиантного поведения и профилактику возникновения такого рода сообществ;
- привлекательность в молодежной среде действий «хакеров», совершающих взлом компьютерных систем, вызванная сформировавшейся молодежной субкультурой;
- финансирование функционирования экстремистских виртуальных сообществ из-за рубежа.

___________________
 
Современная Россия и проблемы девиантного поведенияОбстоятельный разговор на эту тему едва ли мог бы уместиться в толстый том - здесь автор лишь попытается кратко очертить круг имеющихся проблем и самых острых, на его взгляд, вопросов.
 
Проблемы идеологии и морали. Изменение общественного устройства современной нам России не могло произойти без свержения прежней идеологии и прежних ценностей. Но само это изменение было спровоцировано не столько несостоятельностью идеи социализма, сколько порочной практикой его строительства. Основные претензии и наиболее тяжкие обвинения, так или иначе, касались категории свободы, имея в виду, в основном, свободу личных убеждений. Второе теоретическое ядро, пущенное в социализм, как идею, состояло в том, что при общем равенстве все-таки неизбежно присутствует неравенство: те, кто управляет, имеют преимущество перед теми, кем управляют. Эти претензии очень серьезны, но, к сожалению, их же можно предъявить практически любому государственному устройству, и, следовательно, они не исключительная прерогатива социализма.
Основными этическими ценностями социалистической морали (помимо декларированной свободы) были равенство, братство, интернационализм. Легко заметить, что при смене общественного устройства и ценности эти были сметены прочь, так сказать, за компанию. Все «советское» выбрасывалось без разбору, чтобы польстить и угодить толпе. Помимо сказанного, идеологический вектор, вектор устремлений и надежд в то время был направлен отчетливо в будущее. Общество (и каждый человек в отдельности) располагали светлой целью своего существования – теперь этого нет, и помыслы всех вынуждены биться в клетке сегодняшнего дня, страшась наступления дня завтрашнего, ибо он не может принести ничего лучшего, а только опасность потерять работу и сбережения вследствие экономических опытов очередного политика-реформатора. И биение это происходит в одиночку. Где же здесь свобода?
Итак, старая идеология была низложена, а на ее месте не появилось ничего нового, кроме конституционно декларированной идеи о том, что отныне отдельный человек становится высшей ценностью. Справедливости ради, следует заметить, что ничего и не могло появиться – идеология может быть только у того государства, которое занято сплочением подданных ради достижения четко оформленных целей. Поскольку с обнаружением этих целей связаны серьезные трудности, легко предположить, что их место не замедлят занять мелкие цели и частные интересы. Возникший идеологический вакуум начал стремительно заполняться, и, прежде всего – духом коммерции. Место идеи свободы в высоком смысле заняла мелкая идейка свободы наживы. Но это было бы пол беды, если бы хотя бы такая свобода была равно доступной. В действительности ни о каком равенстве (в американском понимании этого слова) нет и речи. Это равенство разбивается о ту же бюрократию и коррупцию, что и в советское время, с тем отличием, что нынче не расстреливают у стенки, а стреляют из-за угла (Холодов, Листьев, Тальков).
Вполне закономерным следствием идеи свободы наживы сделалось еще одно понятие, только недавно как следует оформившееся в слове «успешность» - понятие так же высмеиваемое народом, как в свое время это произошло с понятием «новый русский». «Успешный» - это тупо-решительный и упрямый зомби, напичканный штампованными потребностями, не имеющий других мыслей, кроме привнесенных картонных суждений, а в красном углу его избы висит долларовая ассигнация.
К слову, и сфера потребностей «среднего человека» закатывается (вернее: ее усиленно закатывают) за горизонт потребностей самых низких. Основное наступление ведется массированной атакой рекламы на сознание населения. Если по этой рекламе составить психологический портрет «среднего гражданина», то выйдет озабоченный своей сексуальной состоятельностью агрессивный нарциссист, за версту смердящий букетом шампуней и дезодорантов, выпивающий цистерны пива, и закусывающий пластмассовыми куриными бульонами. К слову, такая проблема есть и за границей, но там не боятся с этим бороться с помощью общественного мнения и печатного слова. Те же американцы высмеивают сами себя фразой «Покупаю, следовательно, существую». Надо заметить, что у нас эта проблема имеет и объективные основания: страна, в которой наблюдается катастрофический спад производства, и которая вынуждена кормиться, расточая природные ресурсы, разумеется, сделается мишенью для товарной атаки со стороны. Основное занятие городских жителей, так или иначе, вьется вокруг продажи друг дружке чего-либо, а основной заботой и девизом, начертанным на знаменах коммерческих компаний, сделался «объем продаж», а не «качество», «добротность» и т.п., хоть внешне это и декларируется. Доказательством могут служить толпы молодых людей и девушек – «промоутеров», всей сутью деятельности которых является простая интенсификация оборота, реализуемая через агрессивное навязывание товаров прохожим. Кстати, здесь есть еще одна опасность: если сегодня такая сеть действует в интересах коммерции, то кто поручится за то, что завтра эти же «промоутеры» не начнут агитировать в интересах чьей-то политики? Другое доказательство узнает всякий, кто хоть раз открывал газету с рубрикой «работа». Основные требования к кандидату, которые, как инфекция, перетекают из объявления в объявление, звучат так: «обучаемость» и «нацеленность на результат». Вот их буквальный смысл: признав за собой «обучаемость», вы тем самым показываете согласие на то, чтобы вас заставили думать так, как угодно им, забили вашу голову выгодной им идеологией. «Нацеленность на результат» имеет более привычное, хотя и менее деликатное выражение: «цель оправдывает средства», известное еще со времен Игнатия Лойолы.
Проблемы преступности. Разумеется, что и здесь понадобилось бы много томов, и потому автор ограничится рассмотрением только двух, а по сути дела – одной проблемы. Речь не пойдет о всем известном подъеме преступности – автор намерен лишь связать этот факт с предыдущими вопросами – вопросами идеологии. Если в идеологии и морали образовались пробелы – они сейчас же стремятся заполниться. Но коль скоро это так, коль скоро в стране продолжается борьба за место под солнцем, в эту борьбу включаются теневые, криминальные структуры. Помимо прямой активности по захвату руководящих постов, эти структуры обнаруживают и иную активность – идеологическую. Основное ее проявление – криминализация культуры, привнесение в нее криминальных ценностей и поведенческих стереотипов. Достигается это с помощью экспансии на музыкальный рынок уголовной лирики. Если же кто-то возразит, что это, дескать, проявление свободы творчества, и стихийный процесс конкуренции, то пусть отдаст себе отчет в том, что практически в каждом городе России действует уголовное радио, так или иначе маскирующееся под стыдливым названием жанра – «шансон». Кто оплачивает его работу? Кому это выгодно? Разумеется, что и в уголовной лирике есть место прекрасному и трогательному, как, например, в творчестве такого мэтра жанра, как Новиков – беда в другом, в том, что это прекрасное и трогательное все больше оттесняется низменным и животным. Правда, однако, и то, что криминальная культура может представлять и позитивную оппозицию официальной культуре, например, открыто говорить о том, о чем говорить не принято.
Проблемы культуры и искусства. К предыдущей мысли оставалось только добавить, что уголовная лирика, как жанр, обладает очень низкими художественными качествами, не гнушаясь и грубыми ошибками в ритме и метре, грамматическими ошибками в текстах. Но низкопробность – свойство не только этого жанра этого рода искусства. То же наблюдается в современной музыкальной, литературной и кинематографической продукции, рассчитанной на среднего обывателя. Не вдаваясь в неуместные подробности, можно обобщенно сказать, что основным принципом такого творчества является принцип объективного отражения действительности (особенно наглядно эти попытки видны в творчестве Марининой). Но искусство, помимо принципа свободы творчества и объективности, предполагает еще и сверхзадачу – неявную цель. Предполагается, что, обобщая и создавая художественный образ, автор стремится научить читателя (зрителя, слушателя) чему-то высокому, положительному, доброму. Именно этого признака лишено большинство образчиков современных художественных произведений. На экране мы видим сцены насилия, читаем о них же на страницах детективов, а из динамиков при этом доносятся агрессивные вопли, нецензурная брань или сексуальные излияния псевдомузыкантов, вся активность которых вызвана желанием наживы и дешевой (по духовным затратам) славы. Этим характеризуется современная российская массовая культура, и опять возникает классический римский вопрос: «Кому это выгодно?».
Проблемы науки и образования. На современном этапе развития науки (и это не только в России) одной из основных проблем становится проблема ее рациональных оснований. Наука постмодернистского и постиндустриального периода смещает свои акценты в сторону системного подхода и «человекоразмерной» реальности (например, имеющей расхождения в культурных предпосылках, в языке, и т.д.). Постулируется невозможность абсолютной объективности, из чего следует конкуренция типов рациональности. Сказанное особенно наглядно относится к проблемам нормы и аномалии в нашем «девиантологическом» смысле. Заинтересовавшимся можно порекомендовать работы Поппера, Куна, Лакатоса, Полани, Фейерабенда, Степина, Поруса, Марковой, Микешиной. Однако, это общенаучные теоретические вопросы, а нас сейчас больше интересует практическая сторона. Со сменой общественного устройства в России резко изменились условия научной деятельности. Вектор интересов сместился от фундаментальных (плохо финансируемых) исследований к прикладным, причем имеющим отчетливый коммерческий оттенок. Особенно это касается гуманитарных наук, так или иначе связанных с вопросами управления персоналом, или разного рода воздействия на население, ибо это представляет фактический интерес для тех, кто оплачивает исследования. Сказанное относится и к профессиональному образованию. Следуя конъюнктуре, учебные заведения вынуждены открывать коммерческие специальности и выпускать массовыми тиражами модных специалистов, тогда как те специальности, для обучения которым сохранилась мощная техническая база, значительно менее популярны, ибо мало востребованы. Другая проблема состоит в навязывании учебным заведениям западных стандартов обучения, не адаптированных к российской действительности и российскому образу мысли.
 
Вопросы для самопроверки:
1) Каковы источники терроризма?
2) Перечислите психологические особенности «усредненного» террориста.
3) Какие факторы способствуют девиантному поведению в виртуальном пространстве?
4) Какие социально-политические и культурные особенности современной России, по вашему мнению, способствуют увеличению девиантных стилей и паттернов поведения среднестатистического подростка, юноши, взрослого гражданина?
5) Каков, на ваш взгляд, механизм криминализации сознания населения, привнесения в массовую культуру криминальных ценностей?
 
 
 
Словарь терминовАгрессивность – личностная черта, характеризующаяся постоянно наблюдающейся склонностью к разрешению жизненных ситуаций агрессивными способами, а также к оценке психологически нейтральных ситуаций как оскорбительных или угрожающих.
Агрессия - мотивационное поведение, акт, который может часто наносить вред объектам атаки-нападения или же физический ущерб другим индивидам, вызывающее у них депрессию, психологический дискомфорт, напряженность, страх, боязнь, состояние подавленности.
Анализ кросс-культурный – сравнительный анализ одного и того же объекта исследования в различных культурах – как в географическом, так и во временном аспекте.
Анализ структурно-функциональный - принцип исследования социальных явлений и процессов как системы, в которой каждый элемент структуры имеет определенное назначение (функцию).
Аномия – состояние общества, при котором прежние нормы и ценности утратили актуальность, а новые еще не приняты или не устоялись. Термин принадлежит Э.Дюркгейму.
Барбитуровая кислота - бесцветные кристаллы, температура плавления 248 °С (с разложением). Производные барбитуровой кислоты — широко распространенные снотворные средства (барбитураты).
Генерализация реакции – понятие в бихевиоризме, состоящее в том, что стимул способен вызывать ряд реакций, сходных с основной.
Девиантология – условное название области междисциплинарных исследований поведения, отклоняющегося от тех или иных норм. В строгом смысле девиантологии, как самостоятельной науки не существует, поскольку она не обладает собственными предметом, методами, системой профессиональной подготовки.
Дианетика - лженаучное учение некоего Р.Хаббарда, предлагающее способы духовного совершенствования, посредством выявления и устранения с помощью различных психотехник так называемых инграмм – отрицательных сведений в нематериальной субстанции человека. Дианетика является псевдонаучной аналогией древневосточных представлений о карме. Дианетика – основное ядро так называемой саентологии.
Каузальность – принцип изучения личности, предложенный К.-Г.Юнгом, предполагающий выяснение причин, приведших индивида к тому состоянию личностного развития, в котором он пребывает на момент изучения.
Конформность – термин психологи личности и социальной психологии – личностная характеристика, состоящая в низкой способности к самостоятельности в суждениях, поведении, отстаивании собственного мнения.
Конформизм – в социологическом смысле – термин «теории социального напряжения» Р.Мертона, состоящий в принятии индивидом ценностей общества при одновременном принятии и легитимных способов их достижения.
Научение – одно из главных понятий бихевиоризма, определяющееся как закрепление в сознании типичных реакций на типичные стимулы.
Норма социальная – 1) Средства социальной регуляции поведения индивидов и групп. 2) Совокупность требований и ожиданий, которые предъявляет социальная общность к своим членам.
Поведение агрессивное – к нему относят либо отдельные проявления агрессии, либо имеют в виду агрессивность, как личностную характеристику, провоцирующую такое поведение
Поведение аддиктивное – конкретное поведение, определяющееся и направляющееся действием психической или физической зависимости, например, игровой или наркотической.
Поведение акцентуированное – поведенческий стереотип, свойственный лицам с выраженной той или иной акцентуацией характера.
Поведение асоциальное – 1) Поведение в основе которого лежит вербализуемый асоциальный или антисоциальный мотив. 2) Поведение, могущее быть охарактеризованное другими, как нарушающее какую-либо норму социальную.
Поведение дезадаптивное – 1) Поведение в какой-либо ситуации, по отношению к которой принципиально возможно указать более рациональный способ поведения. 2) Обобщенная характеристика чьего-либо поведения, определяющаяся трудностями социальной адаптации, либо адаптацией к изменяющимся условиям.
Поведение делинквентное – преступное поведение. Может пониматься двояко: как поведение, провоцирующее преступление (агрессивность, игнорирование поведенческих норм, и т.п.), как поведение, в процессе совершения преступления, его определенный «почерк». Некоторыми учеными понимается как преступления и правонарушения не большой тяжести, не повлекшие лишения свободы (а иногда – и уголовной ответственности).
Поведение деструктивное – поведение, которое сопровождается деструкцией (разрушением) чего-либо. Имеет смысл рассматривать случаи: а) разрушения социальных норм и стереотипов, б) разрушение в аспекте возможного исхода межличностных взаимодействий, в) разрушение – в аспекте деградации личности (поведение, могущее привести к такому итогу).
Поведение конфликтное – Употребление этого термина формально имеет смысл в двух случаях: 1) Конфликтность, как свойство личности, общая склонность к усмотрению в возможно нейтральных ситуациях конфликтного содержания или как поведение провоцирующее конфликты, причем в этом случае оно не обязательно четко осознаваемо. 2) Поведение в ходе конфликта.
Поведение неадекватное – одно из наиболее широких понятий, практически идентичное по объему понятиям «девиантное» и «отклоняющееся» поведение. Предполагает, однако, наличие возможности указать при равных условиях вариант адекватного поведения. Следовательно, понятие наиболее применимо к стереотипным ситуациям, и наименее – к нестандартным, динамичным, многофакторным.
Поведение оперантное – Поведение человека, возможное благодаря мышлению, и не требующее для своей реализации внешнего стимула. Операнта – спонтанная реакция без действия вызывающего ее стимула.
Поведение респондентное – поведение, осуществляемое, как реакция на стимул. Термин принадлежит Скиннеру, одно из ведущих понятий бихевиоризма.
Самокатегоризация индивида - принятие роли, отождествление с определенной категорией лиц.
Символический интеракционизм – теория, рассматривающая общество, как результат постоянных взаимодействий между людьми, связанных с манипуляцией символами и принятием социальных ролей, соответствующих ожиданиям партнеров по взаимодействию.
Средства седативные - (от средневекового лат. sedativus — успокаивающий), психотропные средства успокаивающего действия (напр., бромиды, препараты валерианы).
Стимульная генерализация – понятие в бихевиоризме, состоящее в том, что если некий стимул способен вызывать некую реакцию, стимулы, сходные с ним, так же частично приобретают эту способность.
Телеология – принцип изучения личности, предложенный К.-Г.Юнгом, и требующий обязательного изучения целей индивида, того, к чему он стремится в своем личностном развитии.
Теория социального напряжения – социологическая теория девиантного поведения (Р.Мертон). Опирается на идею противоречия между ценностями, на которые общество нацеливает людей, и возможностями их достижения по установленным обществом правилам.
Теория субкультурная - социологическая теория девиантного поведения (Т.Селлин, А.Коэн), описывающая таковое с позиции различий между нормами тех или иных субкультур – с одной стороны, и общественно принятых норм – с другой.
Трансцендентный - (прил.) запредельный по отношению к какой-либо определенной сфере, к миру в целом; противоположность имманентного. Одно из центральных понятий ряда философских течений, характеристика абсолюта, превосходящего всякое бытие; в теологических учениях — синоним потусторонности Бога. В философии Канта - выходящее за пределы возможного опыта («мира явлений») и недоступное теоретическому познанию (напр., идея Бога, души, бессмертия). Не то же, что трансцендентальный.
Трансцендентальный - (прил.) (нем. transzendental от лат. transcendere – переходить, переступать),
1) в схоластике — предельно общие понятия (вещь, сущее, истина, добро, нечто, единое).
2) Один из важнейших терминов кантовской философии. Кант называет трансцендентальными те исследования или представления, которые способствуют объяснению возможности априорного синтетического познания (напр. «трансцендентальная эстетика» – это учение о чувственности в аспекте истолкования возможности априорного синтетического познания в этой области).
В современной литературе часто употребляется в словосочетании «трансцендентальный субъект познания» - то есть такой, чьи личные особенности можно элиминировать из процесса этого познания, если возможно предположить, что сами условия познания воспринимаются любыми людьми одинаково. Не то же, что трансцендентный.
 
 
Литература 
Художественная литература.
Теофраст «Характеры»
Софокл «Царь Эдип»
Петроний Арбитр «Сатирикон»
И.-В.Гете «Страдания юного Вертера»
Ф.М. Достоевский «Игрок», «Записки из подполья»
Ги де Мопассан – рассказы циклов «Мисти», «Разносчик» и т.п.
Л.Захер-Мазох «Венера в мехах», «Странник»
А.Камю «Посторонний»
 
Монографии классиков.
Э.Дюркгейм «Самоубийство», «Метод социологии»
Ч.Ломброзо «Женщина преступница и проститутка», «Гениальность и помешательство»
О.Кабанес, Л. Насс «Революционный невроз»
З.Фрейд. «Ребенка бьют»: к вопросу о происхождении сексуальных извращений»
 
 
Общие вопросы и учебные пособия:
 
Змановская Е. В. Девиантология (Психология отклоняющегося поведения). — М.2003.
Райе Ф. Психология подросткового и юношеского возраста. СПб.: «Питер», 2000г.
Баженов В.Г. Воспитание падагогически запущенных подростков. – К.:1986.
Клейберг Ю.А. Социальная работа и коррекция девиантного поведения подростков. Кемерово, 1996.
Бухановский А.О. и соавторы. Зависимое поведение: клиника, динамика, систематика, лечение, профилактика. Пособие для врачей. - Ростов-на-Дону: Изд-во ЛРНЦ "Феникс", 2002.
Кле М. Психология подростка: Психосексуальное развитие. М.,1991.
Степанов В.Г. Психология трудных школьников. М.: Академия,1996.
Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков, Л., 1983
Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. СПб.: «Речь», 2005г.
Леонгард К. Акцентуированные личности. Пер. с нем. - Киев, 1981 год
Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. М.:1987.
Майерс Д. Социальная психология. Пер. с англ. СПб.. Питер, 1996.
Андреева Г.М. Социальная психология., М.:1997.
Клейберг Ю. А. Психология девиантного поведения. — М.:2001.
Крайг Т. Психология развития. СПб.: «Питер», 2001г.
Хагуров Т.А. Введение в девиантологию - Ростов-на-Дону 2003
 
 
 
 
Специальные вопросы:
 
Андреева Г.М.Социальная психология. Издательство Московского университета, 1988. Гульдан В.В., Корсун А.М.. Поиск впечатлений как фактор приобщения подростков к наркотикам. Вопросы наркологии. 1990, №2.
Гульдан В.В., Романова О.П.. Подросток-наркоман и его окружение. Вопросы психологии. 1993, №2.
Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Психические расстройства и расстройства поведения (F00-F99). Ростов-на-Дону, Изд-во ЛРНЦ "Феникс", 1999.
Наркотики: социальные, медицинские и правовые аспекты, справочник, Минск, ООО Новое знание", 2001 г.
 
Анисимов Л.Н. Профилактика пьянства, алкоголизма и наркомании среди молодежи. М.:1988.
Бехтель Э.Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем. М.: Медицина, 1986. Братусь Б.С, Сидоров П.И. Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма. М.: Изд-во МГУ, 1984. 146 с.
Егоров В.Ф., Кошкина ГА., Корчагина Г.А., Шамота А.З.
Наркологическая ситуация в России (по данным официальной медицинской статистики за 1996 ) // Рус. мед. журн. 1998. Т. 6.
Личко А.Е. Подростковая психиатрия. П.: Медицина, 1985.
Личко А.Е., Битенский B.C. Подростковая наркология. Л., Медицина, 1991.
Сидоров П.И., Митюхляев А.В. Ранний алкоголизм. Архангельск: Изд-воАГМА, 1999.
Фридман Л.С, Флеминг Н.Ф., Роберте Д.X., Хайман СЕ. (ред.) Наркология. М.; СПб.: "Бином"- "Невский диалект", 1998.
 
Антонян Ю. М. «Терроризм» (М, 1998)
Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма. М., 1999. С. 34-35.
Белкин А. Террористы. // Культура. 1996. 30 апреля.
Васильев В.Л. «Психология терроризма». Сб. научных трудов СПб ЮИ ГП РФ № 2.
Васильев В.Л. «Психология терроризма» (на русском и англ. языках). МатериалыМеждународной конференции «Серийные убийства и социальная агрессия: что насожидает в XXI веке?». Ростов-на-Дону 2001 г.
Васильев В.Л. «Психолого-педагогические проблемы предупреждения терроризма».Материалы Международной конференции «Ананьевские чтения». СПб ГУ 2001 г.
Почебут Л.Г. «Социальная психология толпы» (С-Пб, 2004).
 
Амбрумова А.Г., Психология самоубийства //Социальная и клиническая психиатрия, 1996, №4
Шустов Д.И. Аутоагрессия, суицид и алкоголизм М. : «Когито-Центр» – 2005
Сексопатология. Справочник/под, ред. Васильченко Г.С. М.: Медицина,1990г.,576с.
 
 
 




Приложенные файлы

  • docx 14725595
    Размер файла: 643 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий