История моего второго рождения


- Ну же, Джаспер! Разве так встречают старых друзей?
- На счет старых, ты, верно подметила, а вот про друзей я не уверен.
- А я думала, ты джентльмен.
- А я думал, ты меня не убьешь.
- Я не собиралась тебя убивать, Джаспер! Зачем мне это?
- Зачем? Поступки сумасшедших сложно объяснить, Мария. Власть окончательно свела тебя с ума.
- Я заглянула поздороваться, навестить старого друга, так сказать, а ты вон как груб со мной. Я здесь не для того чтобы драться, Джаспер.
- Тогда чего ты хочешь?
- Чтобы ты вернулся. У тебя много опыта, силы, способностей…
- Я никогда не вернусь туда.
- Джаспер, зачем ты идешь против себя? Думаешь, тем, кого ты убиваешь легче, что они убиты честным вампиром?
- Я больше не убиваю… людей.
- Как же ты живешь?
- Тебе это правда, интересно?
- Если честно, не очень. Послушай, Джаспер, думаешь, я бы проделала такой долгий путь за тобой, бросила новорожденных, если бы ты был мне не нужен, если бы хотела уничтожить тебя?
- Ты зря потеряла время, Мария.
- Хочешь сказать, тебя ничто не заставить вернуться?
- Ничто.
- Хм, забавно, забавно. И что же ждет тебя в будущем без меня? Будешь волочить свое жалкое существование, пока окончательно не устанешь и не покончишь с собой? Я предлагаю тебе власть, победы… кровь, много крови, Джаспер, - услышав последнюю фразу, я зарычал, но Мария только иронично усмехнулась.
- Ну да, ну да. Кровь тебя теперь совсем не интересует. А власть, карьера так сказать… я, в конце концов?
- Ты?
- Конечно, неужели ты так просто оборвал ту связь, которая была между нами? Джаспер, неужели ты в состоянии разбить сердце бедной девушки?
- Сомневаюсь, что оно у тебя есть.
- А я ведь скучала, правда. Думала, куда же он ушел, почему меня оставил? Джаспер Уитлок, уж не нашел ли ты себе пару? Замену мне?
- Я прекрасно могу жить в одиночестве.
- Ну да, естественно… А она симпатичная.
- Кто?
- Молоденькая вампирша в баре. Ангел с лицом ребенка и убийцей внутри, как и все мы, впрочем.
- Как ты за мной проследила?
- Неужели ты думаешь, я здесь одна? Да и люди могут быть не только едой… Мне вот что еще интересно, почему ты не тронул ребенка на дороге? Уверена, ты был голоден.
- Я… не хотел обрывать жизнь Алисы, - услышав это, Мария громко засмеялась, ее этот разговор явно веселил.
- Ты даже знаешь, как звали ту маленькую вкусную девочку!
- Вкусную?
- Ну, ты ее не тронул, да еще и так стремительно исчез. А я ланч на дороге не привыкла бросать. Ну не злись, девчушка даже пискнуть не успела.
Мое терпение истекло, и я бросился на Марию. Как она могла вторгаться в мою жизнь?! Какое право имела уничтожить маленького ребенка?!
Она резко отскочила в сторону. Ее черные волосы, собранные в тугой пучок, рассыпались по плечам. Алые глаза сверлили меня недовольным взглядом, но улыбка так и не сходила с ее прекрасного, мраморного лица. Легкое белое платье насквозь промокло из-за дождя и облепило ее совершенное тело, как вторая кожа. Помню, когда увидел ее впервые, я потерял дар речи, посчитал ее ангелом. Но сейчас то я знаю, что если Мария и ангел, то точно падший. Когда она заговорила, в ее голосе уже не было насмешки. Она была напряжена, но в своих действиях она была совершенно уверена.
- Джаспер, ты один. А я нет. Неужели ты думал я приду к тебе вот так, без защиты? Тогда ты слишком плохо знал меня, в чем я сомневаюсь. Стоит мне крикнуть и тебя разорвут на части. Как думаешь, сколько вокруг нас вампиров?
- Шесть.
- Правильно, чутье тебя не подводит. Не думай, что так легко справишься с ними. Я взяла с собой только лучших.
- Я не особо боюсь смерти.
- Ты нет, но та девушка в красном платье? Ты простишь себе ее смерть, Джаспер? Простишь убийство, совершенное по твоей вине? Ты же джентльмен, разве нет?
- Мне все равно, я с ней едва знаком.
- Джаспер, ну зачем ты обманываешь меня? Хотя… знаешь, я ее уже убила.
- Ты блефуешь!
- Как и ты. Давай так, я даю тебе ночь на раздумья. Ты возвращаешься или…
- Или что?
- Или один твой знакомый симпатичный вампир, будет жить значительно меньше, чем предполагал. Знаешь, вечность может быть такой короткой, как это не парадоксально.
- Как я могу быть уверен в том, что она еще жива?
- Сходи к ней, Джаспер. Хотя… давай так. Я не буду следить за тобой и… за этой девчонкой в эту ночь, как хотела. Я доверяю тебе. Утром, если ты не появишься, я из-под земли вас достану, ты знаешь. Итак, мы договорились?
- Разве я могу отказаться?
- Вот и славно. Уверена, ты оценил мое великодушие. Я так рада, что ты вернешься. Ну… не буду тебя торопить, уверена, ты сделаешь правильный выбор.
Она грациозно подошла к краю крыши и спрыгнула вниз. Я чувствовал, как вампиры один за другим уходят следом за ней. Мария сдержит свое обещание. В городе ее сегодня не будет. Значит у той девушки… у Элис есть время, чтобы уйти. Хотя теперь, Мария все равно убьет ее, на всякий случай. Это лишь вопрос времени. Даже если я вернусь, Элис все равно погибнет.
Корабль вдалеке окончательно погрузился на дно. Бушующая стихия забрала свое, и теперь как будто успокаивалась. Засыпала, напитавшись жизнями моряков. Вместе с кораблем умерла и моя надежда на светлое будущее, на светлое будущее Элис.
Глава 6. Союзник
Итак, я не оставила Джасперу выхода. Завтра утром мы вернемся обратно в Монтеррей. Уверена, он глупостей делать не будет, да и зачем это ему? Сейчас он так жалок. Джаспер понимает, что без меня у него нет будущего. А эта девчонка… пожалуй, стоит оставить здесь кого-то, чтобы подчистил следы.
На мгновение я остановилась. На меня кто-то смотрел. Человек. Почему-то мне показалось это смешным. Я уже привыкла к этим взглядам, в которых так легко могла прочесть желание и страх. С одной стороны, люди понимали, что я опасна, что нужно бежать, но с другой стороны… каждый из них продал бы душу, чтобы любоваться мною вечно. Желания некоторых я исполняла.
Я посмотрела в голубые глаза молодого человека, похоже, он даже пошевелиться боялся. Он целиком и полностью в моей власти. Я опустила глаза и посмотрела на свое искаженное отражение в лужах. Я так понимала восхищение этого бедолаги. Конечно, кто же устоит передо мной? В голове промелькнуло имя. Джаспер. От меня никто так просто не уходит. Никто. Чего же Джасперу не хватало со мной? Что может быть лучше, чем вечная красота, молодость, власть? У меня еще будет время выяснить это. Я вспомнила, про испуганного юношу, который все еще таращился на меня. Я подняла голову и улыбнулась ему. Сердце бедного паренька вот-вот выпрыгнет из груди. Как банально. Я сделала шаг в его сторону, но, передумав, развернулась и продолжила свой путь. Сейчас я не испытываю особого голода, пусть этим парнем займется кто-то еще.
Да, нужно кое-что еще выяснить. Джаспер сказал, что вампиров было шесть. Кто же шестой? Фред, Говард, Виктория, Саманта, Найджел… всего пять. Значит, это был чужой. И, похоже, сейчас этот самоубийца движется за мной. На что он рассчитывает? Считает, что я не узнаю его среди всех этих запахов? Глупец.
Я бежала так еще минуты две, чужак упорно не отставал. Может остановиться и разорвать его прямо здесь? Но я не хочу портить платье. Значит, приведу его в усадьбу там и разберемся. Я свернула на узкую проселочную тропинку. Это была старая заросшая сорняками и травой подъездная дорожка. В этой усадьбе уже лет двести никто не жил. Я зашла внутрь и поднялась в свою комнату. Открыв большой дубовый гардероб, я выбрала алое шерстяное платье с высоким воротом. Раз уж Джасперу так нравятся девушки в красном…
Быстро переодевшись, я спустилась в столовую. Старая паркетная доска выдавала каждый мой шаг. Хотя, возможно только мне этот скрип казался таким громким. Усадьбу покинули, вероятно, из-за пожара в восточном крыле. Но сквозняки и выбитые стекла меня не очень волновали. Меня интересовало другое: старинная мебель осталась не тронутой. Зная человеческую природу, не трудно догадаться, что все эти вещи должны были быть вынесены из дома уже через час, после того как хозяева уехали. Почему же эти падальщики ничего не тронули? Диваны, обшитые гобеленами, столики с позолоченными подсвечниками, все было покрыто толстым слоем пыли, но… но все это было. Ничего не тронуто. Довольно странно.
Я прошла в столовую, где на меня тут же уставились десять возбужденных красных глаз. Они ждали моего приказа, ловили каждое мое слово. Я повернулась к самой молодой девушке среди этой компании. На вид ей было лет пятнадцать. Знаю, что должна была избавиться от нее еще год назад, но меня так забавила ее преданность и ненасытность. Я заставила ее убить собственных родителей, чтобы доказать свою преданность. Саманта сделала это без колебаний. Я считала ее своей комнатной собачкой, да и внешность у нее была соответствующая. Мраморная кожа, правильные черты лица. Ее пухлые алые губы, наверняка появлялись в мечтах любого, кто видел ее хоть секунду. Светлые кудрявые волосы, каскадом спадающие на ее плечи, придавали ее облику еще большую невинность. А идеальному телу, облаченному в легкое, воздушное голубое платье с узором в белый полевой цветок, наверняка позавидовали бы многие женщины. Маленькая фарфоровая куколка. Нимфа. Но у прекрасных фей из сказок, вряд ли можно увидеть на платьях капли крови только что убитого человека. Значит, тот паренек достался Саманте. Другого я и не ожидала.
- Мария, мы, правда, не знаем, откуда он, я хотела убить его, разорвать! Но он сказал, что у него есть к тебе дело. И я испугалась его трогать.
- Что за дело, Саманта?
- Я не знаю, правда, не знаю. Я спрашивала его, много раз спрашивала, он бежал вместе с нами. А потом вдруг резко остановился, вернулся в город и пару минут назад пришел сюда!
- Вы должны были его сразу уничтожить.
- А если он будет полезен? Он знал твое имя, мы не знаем, вдруг это твой дружек? - из темного угла комнаты подал голос Фред. Я никогда не испытывала по отношению к нему каких-либо положительных эмоций. В отличие от всех девушек, которые с ним общаются… или общались. Фред чем-то похож на сестру. Такое же ангельское лицо и правильные черты лица как у Саманты. Но волосы темные, цвета горького шоколада. Он часто носит серую шляпу с короткими полями и видны лишь кончики его прекрасных волос доходящие до скул. При жизни он был красавцем, а сейчас… Его внешность действительно завораживает. И Фред об этом прекрасно знает. Гордец. Хотя кого в этой комнате можно назвать некрасивым? Каждый из нас обладает совершенным телом, лицом... Это я им подарила, и мало кто об этом забывает. Кроме Фреда. Иногда он позволяет себе слишком многое. Похоже, Фред думает, что с уходом Джаспера занял его место, думает, что ему позволено больше остальных. Но то, что я ним сплю, не означает, что он мне интересен. Как же этот красавчик ошибается. Стоит Фреду допустить хоть малейшую ошибку, я уничтожу его без колебаний. Может, даже сделаю себе такой подарок, когда Джаспер вернется.
- Фредди, все кого я могу назвать, как ты выразился дружками, сейчас находятся здесь.
- Но Джаспера здесь нет.
- Это временно. А теперь, извините меня, я должна выполнить работу, которая предназначалась вам. Надеюсь, больше таких ошибок не будет, иначе кому-то обязательно придется отвечать. Это понятно?
- Да, Мария.
- Конечно, Мария.
- Прости нас, Мария.
- Больше таких ошибок не будет, Мария.
Извинились все в этой комнате. Почти все. Я посмотрела на девушку, сидящую на большом черном обеденном столе, стоящем в центре комнаты и напряженно смотрящую куда-то вдаль.
- Виктория?
- Да, Мария, прости. Такого больше не повторится.
Я удовлетворенно кивнула и вышла из комнаты. Я прошла в самый конец темного облезлого коридора. Старая дверь со скрипом открылась. Я зашла внутрь. Эта комната была намного просторнее и светлее столовой. На каждой стене висели книжные полки. В глубине комнаты, на старом кожаном диване, сидел молодой человек лет двадцати. Его темный классический костюм насквозь промок из-за дождя. С его светлых волос, затянутых в тугой хвост, стекала вода. Похоже, он только что пришел. Увидев меня, незнакомец встал и вежливо поклонился. Все эти церемонности меня не очень привлекали, поэтому я перешла сразу к делу.
- Чем имею честь вашему визиту?
- Я подумал, что вас заинтересует мое предложение, Мария.
- Очень сомневаюсь.
- Это касается Элис Брендон.
- Я о ней, никогда не слышала.
- А я же уверен, что слышали. Вы даже говорили о ней этому парню… ммм… как же его…
- Джасперу?
- Да, верно.
- Значит, вас заинтересовала эта молоденькая вампирша?
- О, да. Причем достаточно давно.
- Чего же вы хотите от меня?
- Вы убьете ее, Мария?
- Вы появляетесь из неоткуда и задаете такие вопросы. Как вас понимать?
- Уверен, вы считаете, что теперь Элис ваша, но я слишком долго охотился за ней. И теперь свою добычу отпускать не хочу.
- Боюсь, у вас нет выбора.
- А мне кажется есть. Вы ведь хотите вернуть Джаспера? Я помогу вам найти его, а за это получаю Элис.
- Мне не нужно его искать
- Вы очень ошибаетесь, Мария. Завтра утром он не придет. А я обладаю кое-какими способностями, да и информацией. Мне найти его будет не трудно.
- Откуда такая уверенность, что Джаспер завтра не придет? И почему же вы не уничтожили эту Элис раньше?
- Я собирался, поверьте. Но когда нашел ее, узнал, что не я один ею интересуюсь. Мне не нужен такой сильный враг, как вы, Мария. А вот от союзника я бы не отказался.
- Я дождусь утра. И… и если он не придет, вы получите эту девчонку, если найдете его.
- Даете слово, Мария?
- Конечно, если вы приведете ко мне Джаспера, можете считать Элис вашей собственностью.
Я развернулась и вышла из библиотеки. Мне все это совсем не нравилось. Но… но все же, если Джаспер правда не придет, появление этого парня как нельзя кстати… Такое предательство я Джасперу не прощу… К тому же какая разница скольких в конце концов придется убить.
Глава 7. Разум и Чувства
У меня есть всего несколько часов, чтобы посадить Элис на корабль, замести следы и уехать из города как можно дальше. Мария ее так просто не оставит, но пара тысяч километров сделают свое дело, достать ее будет намного труднее. Теперь главное, чтобы Элис послушалась меня, потому что запасного плана у меня нет.
Я вбежал в старый дом на набережной, и через секунду уже был перед дверью Элис. Я дернул за ручку, но дверь была заперта. Я резко рванул ее на себя. Раздался, скрежет метала и громкий хруст дерева. Прочная дубовая дверь отделилась от косяка и упала около моих ног.
- Мог бы и постучать…
- Прости… я… не рассчитал силы… у нас мало времени, собирайся тебе нужно на корабль.
- Джаспер, ты все-таки перешел на «ты»?
- Элис ты… вы так хотели попасть в Европу, к чему тянуть? Пожалуйста, собирайте вещи, нам нужно идти.
- Что заставило тебя передумать?
- Я не собираюсь ехать вместе с вами.
- Тогда я тоже не еду.
- Но вы же так хотели и…
- Джаспер, без тебя эта поездка не имеет смысла! Ты… ты не видел того, что видела я и…
- Хорошо, хорошо я поеду, только прошу вас нам нужно спешить.
- Корабль только утром…
- Значит, мы сядем на другой рейс.
- До Англии едет только этот, Джаспер.
- Это неважно, мы попадем на континент… а дальше и пешком доберемся.
- Англия - остров.
- Плыть недалеко.
- И все-таки… что заставило тебя передумать?
- Я прошу вас, у нас слишком мало времени.
- Ладно, меня не нужно уговаривать, в отличие от тебя.
С этими словами Элис спрыгнула с большого белого дивана, на котором только что сидела. Через секунду у нее в руках уже был огромный коричневый саквояж. Элис увидела, что я обратил на него внимание, и на ее лице появилась довольная улыбка
- Скоро Луис Вьютон будет знаменит во всем мире.
- Меня не интересует марка чемодана. Вы…
- Ты.
- Хорошо. Ты собрала вещи, значит, ты все равно бы уехала, даже если бы я не пришел?
- Ты не мог не прийти. Я это видела.
- А, ну да, конечно, видела. Давай я понесу.
- Неужели ты думаешь, что пятьдесят килограмм для меня тяжело?
- В нем пятьдесят килограмм?!
- Должны же мы в чем-то ходить!
- Мы?
Она лукаво улыбнулась и выскользнула из комнаты в коридор. Саквояж она мне так и не отдала. Через пару минут мы уже подходили к порту. Обычному человеку понадобилось бы минут тридцать, чтобы проделать этот путь, такое преимущество невозможно не оценить. Мы прошли в огромное портовое здание, ему явно необходим ремонт. Выбитые окна, потрескавшаяся штукатурка на стенах, сколы на старом каменном полу. Не очень-то соответствует стандартам международного порта. Но не зависимо от времени суток в нем всегда толпы людей. Меня это раздражало. Такое количество эмоций сводило с ума.
-Ты можешь использовать свои способности и сказать, куда следующий рейс?
- Я… я еще не очень хорошо умею контролировать себя. Иногда картинки из будущего появляются спонтанно.
У меня не осталось сомнений в том, что Элис стала вампиром совсем недавно. Интересно, почему она не хочет рассказывать о своем прошлом? Сомневаюсь, что оно страшнее, чем у меня… В порту было слишком много народу, значит, какой-то корабль скоро отплывает. О такой удаче я и не мечтал. Я старался не выпускать Элис из виду ни на секунду, она шла передо мной, но вдруг резко остановилась и протянула мне саквояж.
- Джаспер, можешь подержать? Я ненадолго.
- Куда ты? Послушай, разделяться сейчас не слишком удачная идея.
Я попытался схватить ее за руку, но вместо того чтобы поймать Элис в моей руке оказался саквояж. Я услышал ее «никуда не уходи» где-то среди толпы. А у меня был выбор? Неужели она не может просто сделать то, что я прошу? Так просто! Элис знает, что я решил посадить ее на корабль, поэтому не особо беспокоится о том, что я могу исчезнуть с ее вещами. Когда я появился в ее комнате, она испытывала радость и облегчение. Когда мы шли к порту, она буквально озаряла ночь своей радостью. Элис уверена, что я поеду вместе с ней… Вдруг я почувствовал запах. Вампир! Где-то здесь в толпе. Но здесь слишком много народу чтобы найти его. Мария обещала, что никого в городе не будет. Про порт мы с ней не договаривались. Значит в этом подвох. В городе никого нет, но все выезды перекрыты. Хотя, может это просто совпадение? Но в совпадения я не верю. Сейчас нужно немедленно найти Элис. Здесь слишком много людей, запахов, эмоций. Найти ее будет нелегко. Я попытался сконцентрироваться. В другой стороне здания порта было очень много положительных эмоций. Значит, это либо сорок маленьких детей увидели щенков, либо это Элис.
Я нашел ее, беседующую с каким-то человеком в форме. Она весело повернулась ко мне.
- А вот и мой дорогой муж! Джаспер, этот джентльмен проводит нас в нашу каюту.
- Большое спасибо.
- Это мая работа, сэр. Позвольте заметить, что у вас совершенно невероятная жена!
- Эм… да, спасибо… насчет невероятной, вы верно подметили…
Элис подскочила ко мне и взяла под руку. Молодой мужчина взял у меня саквояж и повел нас к кораблю в самом конце порта. Он шел на достаточно большем расстоянии, поэтому я мог спокойно поговорить с Элис.
- Жена?
- А что еще я могла сказать, Джаспер? Мы с тобой на родственников не очень-то похожи.
- Полные противоположности…
- Вот видишь ты и сам это видишь!
- Куда мы едем?
- Ближайший рейс до Лиссабона… Ты ведь не уйдешь?
- Я еду с тобой.
- Это связано с тем, кто сейчас следит за нами?
- Отчасти.
- Я… я не заставляю тебя ехать вместе со мной.
- Элис, из-за меня ты попадешь в неприятности.
- Я и без тебя отлично в них попадала… пожалуйста, просто… просто подумай сейчас и скажи, ты действительно хочешь со мной поехать или ты делаешь это, потому что должен?
- Я боюсь, что к концу путешествия не смогу себя контролировать и... и кто-то может пострадать… даже ты.
- Ты обо мне заботишься, Джаспер?
- Если бы это было не так, меня бы здесь не было.
Мы остановились около огромного белого лайнера с красными полосками. Людей на причале почти не было, похоже многие уже попрощались с близкими и разошлись. На лайнере крупными красными буквами было написано «Разум». И кто же придумал такое глупое название для судна? Или это предостережение судьбы? Ведь разум говорил мне, что нужно посадить Элис на борт одну, а самому расправиться с незнакомцем, который следил за нами. А чувства… они подсказывали, что Элис упускать ни в коем случае нельзя. Если сейчас она отправится в Лиссабон, я больше никогда не увижу ее. И всю оставшуюся вечность буду надеяться, что однажды фортуна вновь столкнет нас.
Мужчина в форме повернулся к нам, учтиво поклонился и сказал:
- Добро пожаловать на борт!
Элис отпустила мою руку и быстро зашагала по белым ступенькам лайнера. Я слышал, как ее каблуки быстро стучат по металлическим ступенькам. Этот звук эхом отдавался где-то внутри меня, но я никак не мог понять где. Словно стук где-то у меня в груди, давно забытое чувство… Элис резко остановилась, развернулась и испугано посмотрела на меня. Я слышал, как участилось ее дыхание, почувствовал, как волна страха прокатилась по всему ее прекрасному телу.
- Джаспер, ты… ты идешь?
Глава 8. Гордость и предубеждение
Я глубоко вдохнул, прохладный воздух наполнил мои легкие. Конечно, Элис видела, что я не могу решить: остаться на пристани или подняться вслед за ней. Она выжидающе смотрела. У меня есть секунд десять до того, как она спрыгнет вниз и перепугает всех своей нечеловеческой скоростью. Итак, если я остаюсь, Элис тоже останется. Конечно, я могу привязать ее к кровати в каюте, но боюсь, с ее упорством, как только она отвяжется, она спрыгнет с корабля и доберется сюда вплавь. За столь короткое время я успел достаточно изучить ее непростой характер. Подсчитав все за и против этой поездки, я понял, что «против» в несколько раз перевешивают и… поднялся на борт. До сих пор не могу понять, что заставило меня это сделать.
Мужчина в форме провел нас по длинному коридору к нашей каюте. Хотя, опять-таки каютой это назвать сложно. За темной дубовой дверью нас ожидали огромные четырехкомнатные апартаменты. Просторная красно-золотая гостиная, совмещенная со столовой, спальня, украшенная синим бархатом, большая мраморная ванная и кабинет с широким столом из красного дерева.
- Если вам что-то понадобится, позвоните. Ваши желания будут тот час же исполнены. Я вынужден вас покинуть, потому что еще не успел распорядиться насчет вашего приезда, герцогиня. Прошу меня извинить.
Мужчина учтиво раскланялся и вышел в коридор. Я скептически оглядел просторную гостиную с золотыми канделябрами и мебелью примерно конца восемнадцатого века.
- Элис, признайся, саквояж доверху забит деньгами?
- У меня есть чековая книжка.
- Прости за прямоту, но откуда у тебя такое количество денег?
- Один человек… он оставил мне небольшое наследство.
- Наследство?
- Примерно полгода назад, я впервые увидела тебя, а через месяц после, человек, который обо мне заботился, скончался.
- Он был вампиром?
- Да.
- И скончался?
- Его убили.
- Понятно… тот мужчина назвал тебя герцогиней, это так?
- Формально. В чековой книжке стоит не мое имя. Это допрос?
- Просто хочу знать… с чем имею дело.
- А с чем имею дело я, Джаспер?
- Ты?
- Ну, ты задал уже достаточно вопросов, теперь моя очередь.
- Справедливо.
- Я тоже так думаю. Итак, почему ты посреди ночи выбил дверь моей комнаты и увез меня в Лиссабон?
- Ну, фактически еще не увез.
- Но ведь собираешься, Джаспер?
- Твоя наблюдательность не знает границ.
- Отвечать ты не хочешь?
- Можно следующий вопрос?
- Как думаешь, тот, кто следил за нами. Сейчас на борту?
- Скоро узнаем. Если начнут пропадать люди, то да.
- А если он не голоден?
- Такие как он, всегда голодны.
- Ты его знаешь, Джаспер?
- Я знаю себя… знал… в любом случае у меня есть кое-какие предположения на его счет.
- Но мне ты о них не скажешь?
- В целях твоей безопасности, нет. И могу я тебя попросить об одолжении?
- Каком?
- Элис, не выходи отсюда до конца путешествия, хорошо?
- Неужели ты считаешь, что тот, кто следит за нами, настолько опасен?
- Я не могу быть уверен, и… и не хочу рисковать тобой.
- Мы едва знакомы, а ты обо мне уже так заботишься. Почему? Обычно все думают только о себе.
- Это мой долг.
- А если я прощу тебе все долги?
Я усмехнулся и покачал головой. Что я мог ответить, когда и сам не знал ответа? Конечно, я мог бы сказать, что все дело в моем воспитании, клятве, данной на конституции защищать слабых и беззащитных. Но, во-первых, Элис сложно назвать беззащитной, и уж тем более слабой. А во-вторых, я сам прекрасно понимал, что дело не в клятве и не в воспитании. А в чем-то другом… Я чувствовал себя обязанным ей. Элис была для меня водой в пустыне, голосом для немого, сердцебиением для мертвого… Но я не мог всего этого осознать, слишком тонкой и прозрачной была грань объяснений.
Тем временем Элис уже успела осмотреть все комнаты, и сейчас села к огромному белому роялю в углу гостиной. Она подняла крышку и медленно провела пальцами по клавишам. Казалось, сейчас она была где-то далеко, возможно даже в другом времени.
- Ты играешь? - мой голос заставил ее вздрогнуть, и поднять глаза от клавиш.
- Я… я не знаю… не помню. Перед глазами иногда возникают такие картины… сложно понять, прошлое это или будущее. Например, сейчас я увидела маленькую девочку, играющую на пианино в комнате, наполненной огромным количеством людей в платьях и фраках. А потом молодого человека, он… он очень переживал за темноволосую девушку. Она лежала на рояле и слушала его игру…
Элис задумчиво провела рукой по клавишам. Потом нажала на одну из них, звук разнесся по всей комнате. Я думал, что он быстро стихнет, но он как будто висел в воздухе, как мыльный пузырь. Элис снова нажала на одну из клавиш, затем еще и еще, звуки начали складываться в мелодию. Похоже, это был вальс. Веселая мелодия помогла мне отвлечься от грустных мыслей. Я подошел к большему окну и долго смотрел на удаляющуюся землю. Солнце уже начинало вставать из-за горизонта. Практически все окна были занавешены тяжелыми портьерами, кроме этого. Это окно не выходило на палубу, поэтому никто не мог видеть, что происходит внутри. Наши апартаменты находились в задней части корабля, на самом верху, поэтому я еще долго мог смотреть за удаляющейся землей, в лучах утреннего солнца. Буря окончательно стихла, сейчас нет и намека на вчерашнюю стихию, разрушавшую все, к чему прикасалась. Ни намека на Марию… Я искренне надеялся, что она останется в Америке, забудет свою дурацкую затею вернуть меня обратно, и не тронет Элис. Но это лишь глупые мечты. Тем более, похоже на корабле есть кто-то из ее приспешников. Мария от своего никогда не отступит.
Через неделю мы будем в Португалии. Надеюсь, мы приедем туда вечером, в любом случае нужно найти пару плотных плащей… и что будет дальше? Я помогу Элис найти этих Каленов и уйду? На их счет у меня есть некое предубеждение. Сомневаюсь, что в этих людях есть что-то особенное, из-за чего стоит пересечь океан. Но что заставляет Элис с таким упорством искать эту призрачную семью? Скорее всего, я с ними не останусь. Дело не в моей гордости. Нет. Я не считаю, что раз однажды смог жить один, смогу жить так и дальше. Я не настолько горд и тщеславен, чтобы сказать, что мне никто не нужен. Хотя, вряд ли про меня можно сказать, что я не самодостаточен. Но все эти несколько месяцев я жил с какой-то пустотой внутри, и совершенно не понимал чем ее можно заполнить. А сейчас я не понимаю другого, что так внезапно заполнило ее? Я вдруг заметил, что Элис перестала играть. Я обернулся и посмотрел на нее. Она задумчиво смотрела на меня, слегка наклонив голову набок и нахмурившись. Затем она сказала то, чего я совсем не ожидал.
- Джаспер, ты меня любишь?
Глава 9. Любовь и дружба
Я сидела на большом черном столе в центре темной пыльной столовой. Мария опять чем-то недовольна. Надеюсь, это все быстро кончится, и мы в скором времени вернемся назад. Не понимаю, зачем вообще ей понадобился этот Джаспер? Что в нем такого особенного? Я равнодушно смотрела на паука, ползущего по стене. Саманта готова Марии ноги целовать. Хотя, все прекрасно знают, как она ее ненавидит. Как только появится возможность, Саманта тут же уничтожит свою покровительницу. Вся в брата… Я покосилась на Фреда. Мария хочет, чтобы все думали, что он ее не интересует. Ну да, конечно. Говард встретился со мной взглядом, уголки его губ слегка дрогнули. Старается не показывать свою симпатию. Он очень милый, но… последние полтора года ничего кроме крови меня не интересует. Хотя, с каждым месяцем утолять жажду становится все легче. Ну что же, за все надо платить. Я отбросила прядь огненно-рыжих волос. Раньше цвет был не таким ярким. Да и я сама была похожа на серую мышь. В будущем служанки не было ничего привлекательного. Может поэтому я не билась в истерике, как другие, когда узнала, кем стала и что ждет впереди. Я предпочитаю брать, а не отдавать. Теперь я никому не подчиняюсь… практически. Громкий властный голос заставил на мгновение отвлечься от своих мыслей.
- Виктория?
- Да, Мария, прости. Такого больше не повторится.
Интересно за что мы извиняемся на этот раз? Эта ведьма буквально помешалась на власти. Может, я даже понимаю этого Джонса, нет, его как-то по-другому зовут… Джаспер. Да, если бы у меня была возможность, я бы тоже убежала. Но это обрекает на смерть. Мария сказала, одному в этом мире не выжить. Наверное, в чем-то она права. Я слышала, как она прошла по коридору, и вошла в библиотеку. Там был какой-то странный парень. Интересно, сколько он протянет с ней в одной комнате? Вряд ли он выживет, после этой встречи. Ко мне подошел Говард. Я помнила его, еще когда он был человеком. И что удивительно, он практически не изменился после превращения. Хотя зачем ему? Он и при жизни был красавцем. Широкая мускулистая грудь, короткие светлые волосы, только глаза теперь другого цвета, и не такие добрые. Когда Говард был человеком, он все время проводил в игральных домах, борделях. Развлекался, как мог. Его отец, мой бывший хозяин, пытался записать его в полк, вернуть, как он выражался, к нормальной цивилизованной жизни, но, похоже, Говарду было суждено стать таким. А человеческая жизнь для него была только подготовкой к настоящему, вечному существованию.
- Я бы не смотрел на твоем месте на Марию так плотоядно, Вики.
- Ну, начнем с того, что ты не на моем месте. И прекрати звать меня Вики, я больше не служанка твоего отца.
- Просто дружеский совет, ничего более. Ты, похоже, всех тут ненавидишь?
- Ты что-то хотел, Говард?
- Тот парень, который сейчас в гостиной… почему ты его сразу не убила? Он ведь к тебе первым подошел?
- Он ведь мог пригодиться.
У меня за спиной оказался Фред. Я поморщилась. Никого более самовлюбленного я не встречала. Остальных в этой комнате наш разговор мало интересовал. Саманта прижалась к стене, и старалась услышать хоть что-то из происходящего в библиотеке. Найджела вообще мало что интересовало. Конечно, он может в одиночку уничтожить десяток новорожденных вампиров, в этом ему нет равных. Но в обычной жизни он похож на симпатичную мраморную статую, которая существует только чтобы украшать интерьер.
- Виктория, ведь нам досталось именно из-за тебя. Ты должна была сразу убить того блондина!
- Фред, почему же ты сам его не убил, когда увидел?
- Я решил, раз он с тобой его трогать не стоит.
- И правильно. Можешь пойти рассказать о своем недовольстве Марии.
Фред посмотрел на Говарда, но тот лишь усмехнулся и пожал плечами. Против меня здесь мало кто пойдет. То, что у меня нет такой силы как у Найджела, совершенно не означает, что меня не стоит бояться. Иначе, как бы я выжила в первый год? Я всегда правильно анализирую ситуацию. Любое неудачное слово, в итоге может сильно навредить тому, кто его сказал. Я не из тех, кто бьет сразу, мне проще выждать, все взвесить и уже тогда уничтожить. Меня Фред никогда не забудет, и длинный шрам на его прекрасной мраморной шее всегда будет для него напоминанием.
Я спрыгнула со стола и вышла из комнаты. Дом я уже успела хорошо изучить и теперь отправилась в комнату, которую по праву считала своей. Небольшая гостиная с непропорционально огромным для такого маленького помещения камином. Огонь всегда меня успокаивал, хотя я должна была его бояться. Это единственная стихия, способная уничтожить меня. Интересное противоречие. Складывалось такое впечатление, что эта комната ждала меня. Тут было все необходимое, даже спички. Я быстро разожгла огонь, и села на небольшой синий диван. Теперь сюда точно никто не сунется, по крайней мере, пока огонь не догорит. Я смотрела, как языки пламени пожирают сухое дерево. Когда-нибудь и меня настигнет их учесть. Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Когда еще я смогу посидеть вот так, в уютной гостиной в полном одиночестве. Скоро нас опять ожидают холодные подвалы, изнуряющие драки… смерть. Похоже, сегодня эти мысли меня просто преследуют!
Я резко повернулась в сторону двери. Там стоял этот светловолосый парень. Забавно, что он еще жив. Значит, я не ошиблась, когда решила не убивать его.
- Что тебе надо?
- Просто зашел погреться у камина, не возражаешь?
- Погреться?.. Хм... нет… заходи.
Он прошел к дивану и сел рядом со мной. Яркий свет пламени отражался от его светлых волос и мраморной коже, создавая удивительное сияние. Интересно, выгляжу ли я так же эффектно в таком освящении?
- Ты ведь Виктория?
- Да.
- Я хотел сказать спасибо, что выслушала меня, а не набросилась.
- Я всегда действую последовательно.
- То есть твое поведение - холодный расчет?
- А что же еще?
- Хм, я понимаю. Виктория, скажи, тебя все устраивает в такой жизни?
- Что ты имеешь в виду?
- То чем занимается Мария, быть у нее в подчинении, постоянные драки. Ведь есть и другая жизнь.
- Я об этом никогда не задумывалась. И с тобой обсуждать, не намерена.
- Очень зря. Уверен, мое предложение тебе понравится.
Глава 10. Доводы рассудка
- Теперь, ты неотъемлемая часть моей жизни, Элис. Я почувствовал, как волна разочарования пронеслась по всему ее телу. Элис опустила голову и слегка улыбнулась. Она повернулась к роялю, и заиграла другую более спокойную мелодию, наверное, это колыбельная. Какого же ответа она от меня хотела? Что теперь я стараюсь уловить каждое ее движение, что когда ее настроение меняется, это эхом отражается где-то внутри меня, что я никогда не боялся потерять кого-то, так как ее? Я знаком с ней меньше суток, и мне кажется, что знаю ее всю жизнь. Я не соврал когда сказал, что она стала частью моей жизни. Без нее мое существование станет неполным, Элис стала чем-то, что скрепляет мою жизнь в единое целое. Но очень скоро я потеряю ее. Она будет жить вместе с этими Калленами. А я постараюсь замести все следы и исчезнуть из ее мира. Так будет лучше. Для нее. Весь день я старался избегать Элис. Если будет такая возможность, то я буду избегать ее всю поездку. Я провел день в кабинете. Тут есть небольшая библиотека, и я нашел пару интересных книг. Я старался сосредоточиться на чтении, но мои мысли все время предательски возвращались к Элис. Наверное, я становлюсь параноиком. Но мысль о том, что тот, кто следил за нами сейчас на корабле, не покидала меня. Я понимал, что Элис близко, в соседней комнате, и если кто-то решит войти, я окажусь рядом с ней меньше чем через секунду, но все равно старался прислушиваться к каждому шороху. Никогда и ни за кого так не беспокоился, но мое беспокойство вполне оправдано. Если Мария посла кого-то за нами, то этот человек чрезвычайно опасен. То, что он здесь один, лишь доказывает мою теорию об исключительности того, кто следил за нами. Иначе Мария отправила бы в порт троих, а то и больше. Резко потух свет. Судя по недовольным голосам где-то на палубе, это произошло на всем лайнере. Судно было совершенно новым, поэтому неудивительно, что возникли неполадки с электричеством. Главное, чтобы винты не переставали работать. Должен же у них быть аварийный генератор.
Я прошел в темную гостиную. Элис лежала на диване и листала какой-то журнал.
- Все в порядке, Элис?
- За один день я прочитала все, что взяла с собой, и не знаю чем занять себя, когда кончится последний журнал.
- Я про свет.
- Разве ты плохо видишь в темноте, Джаспер?
- Нет… я… просто…
- Опять обо мне заботишься?
- Элис, я просто хотел быть уверен, что с тобой все в порядке.
- Я не боюсь темноты. Хотя… может, это ты боишься?
- Что?
- Да! Боишься один сидеть в темноте, и поэтому нашел предлог, чтобы прийти сюда! Ведь я права да? - ее смешливый тон заставил меня улыбнуться.
- Я могу уйти, если хочешь.
- Нет!.. пожалуйста… можешь остаться? Ты и так весь день оттуда не выходил, мне казалось, последний раз я видела тебя так давно.
- Ты видела меня сегодня утром.
- Но уже вечер!
- Уверен, я еще успею тебе надоесть. Услышав последнюю фразу, Элис нахмурилась и недовольно посмотрела не меня.
- Ты мне никогда не надоешь, Джаспер!
- Еще одно глубокое заблуждение.
- А какое заблуждение было первым?
- Это не важно. Конечно, я мог бы сказать Элис, что ее первое заблуждение заключается в ее видении. Я все еще сомневаюсь, что она видела там меня. Тем более что я окончательно решил оставить ее, как только помогу найти эту семью. Значит, в видении точно был не я. Но спорить сейчас с ней не хотелось. Я прошел вглубь гостиной и опустился на бежевый ковер, лежавший перед диваном. Казалось, что я утону в его длинном густом ворсе. Я специально сел так, чтобы не видеть Элис, я не считал затею
избегать ее всеми возможными способами такой уж бесперспективной. Так мне будет легче однажды уйти. Я прижался спиной к дивану и открыл книгу. Темнота на самом деле не была для нас такой уж серьезной проблемой. Может, я действительно просто нашел предлог, чтобы побыть с ней?
- Двадцать три страницы за весь день, Джаспер? - Элис свесила голову с дивана и положила мне на плече.
- Я… не мог сосредоточиться и… и это не самое интересное произведение из тех, которые мне доводилось читать.
- Что же мешало сосредоточиться?
- Не догадываешься?
- Есть предположения. Можешь рассказать о себе?
- Мне казалось, ты все обо мне уже знаешь, Элис.
- Видения обрывочны, и сложно что-либо понять.
- Что ты хочешь узнать о моей жизни?
- Все.
- Хм. Хорошо… Все свое детство и юность я провел в Хьюстоне с отцом. Его очень уважали за то, что он воспитывал меня один. Моя мать пропала без вести, когда мне исполнилось три. Отец не хотел об этом говорить, поэтому, что с ней произошло, я не знаю. Кто-то говорил, что она просто бросила моего отца. Не знаю... У нас было небольшое поместье в черте города и неплохое состояние. Поэтому о своем будущем я мог особо не переживать и выбрать для себя то, что мне на самом деле нравилось. Я выбрал военное дело. Началась война Севера и Юга, и везде собирали людей. Тогда мне едва исполнилось семнадцать, а в армию брали с двадцати. Но отец гордился моим рвением защищать страну, и помог подделать документы. Я быстро продвигался по службе, но карьера была не долгой. Даже до своего двадцатого дня рождения не дожил. Но и после смерти, войны для меня не закончились.
- Я… я видела, как ты переживал… Неужели правда ты считаешь себя чудовищем, Джаспер? Ты столько раз рисковал собой, чтобы спасти других.
- Элис, я спас намного меньше, чем убил.
- Но ты не должен винить себя во всех этих смертях!
- Нет должен! Ведь я убивал, хотя клялся защищать! Я убивал иногда даже без особой нужды.
- Но сейчас ты изменился.
- Мне понадобится вечность, что бы искупить все то, что я совершил.
- Она у тебя есть… как и я.
- Элис, послушай…
- Джаспер, я знаю, как ты относишься к своей жизни... и к Калленам. Знаю, что ты мне не доверяешь. Но я обещаю тебе, что с ними все изменится. Изменится в лучшую сторону!
- Тебе я доверяю.
- Тогда в чем дело?
- Я не доверяю себе.
Элис возмущенно выдохнула. Я повернул голову в ее сторону. Несмотря на то, что я старался быть от нее как можно дальше, сейчас мы сидим в полной темноте, а она еще и положила свою голову мне на плече. Но хуже было другое, я собираюсь совершить невероятную глупость, и вряд ли мне хватит самообладания остановиться. Элис так доверчиво смотрела на меня, и была так близко. Наши лица практически соприкасались. Мне нужно было лишь слегка нагнуться чтобы…
Глава 11
На всем корабле послышались довольные возгласы. Яркий свет ударил в глаза. Элис удивленно посмотрела на меня. Сейчас я был в паре метров от нее, схватившись за ворот рубашки. В моем случае выражение «держать себя в руках» имело прямой смысл. Руки уже начали болеть, когда я, наконец, разжал побелевшие пальцы. Ничего не сказав, я подлетел к дивану, поднял упавшую на пол книгу, и уже через секунду оказался в библиотеке. Я закрыл за собой дверь и глубоко вдохнул. Оказывается, контролировать самого себя намного сложнее, чем несколько сотен солдат. Когда моя рука коснулась холодной бронзовой ручки двери, я чувствовал, как меня буквально переполняют эмоции. Но на этот раз это были не чувства других людей, а мои собственные. Эмоции, которых я так старательно избегал, сейчас накрыли меня с головой. Я чувствовал усталость, бессильную ярость, я ненавидел себя за то, что позволил себе находиться с Элис так близко, несмотря на то, что где-то в глубине души догадывался, чем это может закончиться. Меня буквально разрывало на две части, на разум и сердце. Разум приказывал сохранять холоднокровие, вернуться в кресло, раскрыть книгу и забыть обо всем. Побороть глупое воображение, которое рисовало такие радужные картины моего будущего с Эллис, из-за которых, на лице невольно появлялась глупая улыбка. А сердце... сердце говорило, что я должен немедленно вернуться в гостиную и сделать то, чего я так страстно желал. Хотя бы посмотреть на нее. Мне было бы достаточно секунды рядом с ней, чтобы стать самым счастливым человеком на свете. Я прижался щекой к темной дубовой двери. Я слышал ее сбивчивое дыхание. Я слышал, как скрипнула пружина дивана, как зашелестел ковер, когда Элис сделала пару шагов по нему. Сейчас она снова стала так близко. Элис села на пол, прижавшись спиной к другой стороне двери. Я опустился на колени и положил руку на дверь. Я даже мог чувствовать ее запах. Это было что-то совершенно незнакомое, но вместе с тем чрезвычайно приятное. Сейчас практически все девушки внушили себе, что на свете нет ничего приятнее, чем запах розы, поэтому каждая посчитала своим долгом облиться с головы до ног розовыми духами. От Элис же пахло чем-то совершенно другим, похожим на корицу или лаванду. Я старался отвлечь себя от мыслей, что от нее меня сейчас отделяет не больше трех сантиметров дерева и несколько километров чувства долга. Поэтому целиком погрузился в размышления, из чего же состоят ее духи. Меня это не очень волновало, но другой темы, способной занять меня в этот момент, я просто не находил. Когда я услышал голос Элис, я сначала посчитал, что это игра моего воображения. Что, возможно, я просто сошел с ума и это самая невероятная слуховая галлюцинация, о которой я только мог мечтать. Этот нежный бархатный голос… Через какое-то время моя галлюцинация повторилась, на этот раз чуть громче, это заставило меня усомниться, что это лишь прекрасное видение.
- Джаспер?
- Да?
- Скажи, что я сейчас чувствую.
- Если ты не можешь разобраться в своих чувствах, то вряд ли кто-то другой сможет, Элис. - У тебя опыта в этом намного больше, - эти слова заставили меня поморщиться. Я бы все отдал, чтобы избавиться от этого... дара. Куда интереснее догадываться об эмоциях людей, чем просто знать о них. Вряд ли кто-то захочет узнать, что войдя в комнату, вызвал у своих друзей только раздражение. Или... или что девушка, к которой ты испытываешь такое нежное чувство, сейчас страдает по твоей вине.
- Ты чего-то боишься.
- Ты уверен, Джаспер?
- Я редко ошибаюсь.
- Но чего же мне бояться?
- Может... я не знаю.
- Ты можешь пообещать, что никогда не будешь использовать свои способности на мне, Джаспер?
- А ты можешь не заглядывать в мое будущее?
- Это от меня не зависит. Я не могу управлять своими способностями, как ты.
- А я не могу видеть будущего, чтобы пообещать тебе то, что ты просишь.
- Ты ведь уже решил ими воспользоваться, да?
- Ты это видела?
- Звучит как утверждение.
- Элис, так будет намного проще.
- Для тебя. А я буду жить с этими искусственными чувствами и думать, что так и надо! Но ведь однажды, мои настоящее эмоции выйдут на поверхность и что тогда?
- Тогда пройдет уже много времени.
- Но, Джаспер, в нашем случае, понятие много времени это хотя бы несколько столетий! Мы проспорили так, наверное, несколько часов может дольше, я потерял счет времени. В конце концов я пообещал Элис, что не буду использовать свои способности, если она сама того не попросит. Окрыленная своей маленькой победой, она почти все утро играла на пианино всевозможные вальсы и сонеты. Как мало ей нужно для счастья…
Я так и не решился открыть дверь и выйти из библиотеки. Теперь я точно знаю, что доверять себе глупо и бессмысленно. Я обману самого себя при первом же удобном случае. Но оставаться здесь все время невозможно. Рано или поздно я снова встречусь со своим демоном... или ангелом. Я еще не решил, как относится к той, кто так бесцеремонно нарушила мой душевный покой. К той, кто поселилась в моих мыслях и не оставила места чему-то другому. К той, кого я похоже...
Я вспомнил, как мальчишкой бегал за своей соседкой по парте - Кэти Лонгтон. Мне тогда было пятнадцать. Сейчас даже не смогу вспомнить, что меня в ней так заинтересовало. Возможно то, что Кэтрин единственная из всех девушек не проявляла ко мне того интереса, к которому я уже тогда привык. У нее были длинные светлые волосы и пронзительные зеленые глаза. Смуглая кожа необычно контрастировала с цветом волос. Ее отец был учителем математики, не самая богатая семья, но одна из самых уважаемых. Никаких преград для моего с ней общения не было, за исключением ее чрезмерного упрямства. Кэт игнорировала меня, видя как сильно она мне нравится. Как только мои чувства к ней остывали, она всеми возможными способами пыталась привлечь обратно к себе мое внимание. Так мы с ней промучились вплоть до моего отъезда. Я вспомнил, как Кэтрин плакала, когда я сказал ей что ухожу на войну. Она умоляла, злилась, кричала, но ничто уже не могло изменить моего решения. За пару часов до моего отъезда, она пообещала, во что бы то ни стало дождаться меня. Я же решил, что обязательно женюсь на этой девушке, когда война закончится, и я вернусь домой. Но я так и не вернулся. Лет через десять я попытался найти хоть какую-то информацию о Кэтрин Лонгтон и узнал, что она вышла замуж, и у нее родился сын. Маленького мальчика назвали Джаспером. Тогда мне захотелось, во что бы то ни стало попасть в родной город. Но простые человеческие желания быстро исчезали и забывались, когда появлялась жажда. Из-за нее сложно было удержать мысли в единое целое. Потому что, как только на горизонте появлялся какой-нибудь обреченный бедолага, в котором есть хоть пара капель крови все предыдущие мысли тотчас вылетали из головы. Я не вспоминал о Кетрин уже много лет, что же заставило вернуться яркие картины из прошлого? Я посмотрел на закрытую дубовую дверь, и через небольшое минутное размышление зашел в гостиную. Меня тут же обдало порывом ледяного воздуха. Я подошел к широко распахнутому окну, выходящему на верхнюю палубу. С серого, темного неба срывались дождевые капли. Я не знал действительно ли я был проклят, после того как меня укусили, но после всех тех ругательств, которые я обрушил на себя в мгновение, когда я понял что произошло, я мог быть уверен что в рай не попаду. Ее нигде не было, ни в одной комнате. Воспоминания настолько захватили мой разум, что я потерял хоть какое-то чувство реальности. Я потерял Элис.
Глава 12. Эмма
Обычно рассказы начинаются с самых обычных моментов из жизни главного героя. День, время, место - все целиком и полностью зависит от фантазии автора. Я же начинаю историю с вполне конкретного места и времени. Я сделал это не случайно. Не просто так я описываю этот день. Потому что сегодня я умер...
Я напряженно рассматривал свое искаженное отражение в серебряном подносе, который принесла горничная, и не торопясь начал свой завтрак. Я уже давно никуда не спешил. Сколько я на этом корабле? Три или четыре дня, а кажется что неделю или даже месяц. Интересно, это из-за однообразности пейзажей или здешнего общества. За один день, я успел узнать о своих соседях больше, чем следовало, и теперь почти все разговоры движутся по кругу. Даже новости перестают быть такими новыми, когда слышишь их в пятый или шестой раз. Но Эмме это все явно очень нравилось. Конечно, а чего же еще может желать моя недалекая сестра в свои шестнадцать лет. Помню, в каком восторге она была, когда я сказал, что беру ее с собой в Лиссабон. Не думаю, что моему бизнесу сильно навредит, если Эмма поездит со мной по миру. В конце концов, кто же еще сможет показать ей все эти экзотические страны, если не любимый брат.
Внешне мы с Эммой практически не отличались. Несмотря на разницу в семь лет, нас даже иногда принимали за двойняшек. Густые каштановые волосы, карие глаза и смуглая кожа, обычно посмотрев на это, люди начинали говорить о нашем невероятном сходстве. Возможно, внешне мы и были похожи, но характеры у нас были совершенно противоположные. Эмма интересовалась всем на свете, никогда не видел более жизнерадостного человека, она всегда видела суть, не замечая деталей. Я же видел все кроме самого главного. В отличие от сестры я предпочитал тихие уединенные места, где никто не мог нарушить мой покой. Хотя, нельзя сказать, что я был нелюдимым. Наверное, во мне всего было в меру. После завтрака я сел разбирать свои бумаги. Закончив работу, я бросил взгляд на большие настенные часы, была уже середина дня, и ничто не предвещало, что это день будет сильно отличаться от предыдущих. Сестра наверняка уже внизу и ждет меня. Я надел пиджак и спустился в холл. Эммы нигде не было видно, и искать ее мне не очень хотелось, она уже большая девочка. Хотя, чувство тревоги никак не хотело меня покидать, что легко объяснялось. После двух найденных на корабле трупов люди затихли, хотя для некоторых эти происшествия стали лишь новой увлекательной темой для сплетен.
Я подошел к барной стойке и заказал бренди. Часа через полтора холл наполнился людьми. Музыканты начали играть, дамы сплетничать, пары танцевать, а мужчины играть в карты. Еще один скучный вечер. Но что-то сегодня было не так, и я никак не мог понять что. Люди были в каком-то непонятном возбуждении, и перешептывались намного больше обычного. Я повернулся к мужчине, сидящему на соседнем стуле. Я хорошо знал этого, уже изрядно подвыпившего джентльмена. Это был мистер Экенс из шестого люкса. Я поинтересовался, что же такого произошло сегодня, что все так напряжены. Не слишком понятно, Экенс начал что-то говорить о первом люксе и людях, которые в нем живут. Восьмая рюмка коньяка не позволяла ему выражать свои мысли ясно. В любом случае, историю о первом люксе я уже много раз слышал.
Это была одна из самых обсуждаемых тем. Люди, которые там жили, были невероятно богаты и знатны. Из-за них на несколько минут задержали рейс, потому что они решили ехать в последнюю минуту. Вообще, слухов об этом люксе было великое множество, и большинство из них совершенно нелепы. Лично я прекрасно понимаю этих людей, которые не хотят выходить из своих апартаментов и знакомиться с местным обществом. Говорят, что там живет молодая пара. Они только недавно поженились. Если это правда, то вполне очевидно, что им куда приятнее быть вдвоем, вдали от всей этой суеты. Но общество, похоже этого не понимало. Через минуту я почувствовал, как чья-то рука похлопала меня по спине, я обернулся и увидел свою сестру. Сегодня она была особенно довольная и счастливая, вероятно Эмма сможет утолить мое любопытство и объяснить, что же вызвало у всех такое возбуждение. Нет такой сплетни на корабле, о которой моя сестра бы не знала.
- Эмма, ты могла бы меня предупреждать куда уходишь.
- Вот, как я тебе и говорила, мой брат только и умеет, что ворчать и сердиться! - Эмма повернулась к девушке, которая стояла рядом с ней и весело улыбнулась.
Я только сейчас заметил, что рядом с сестрой стоит кто-то еще. Я посмотрел на девушку, к которой обращалась Эмма, и потерял дар речи.
Рядом с ней стояло самое прекрасное создание из всех, что я когда-либо видел. Длинные темные волосы волнами падали на ее плечи. На ней было яркое изумрудное платье, выделявшее ее из однообразной серой толпы еще больше. Даже моя сестра, отличавшаяся своей красотой и обаянием, рядом с прекрасной незнакомкой казалась дурнушкой. У прекрасного видения были очень красивые выразительные глаза, яркого янтарного цвета и бледная мраморная кожа. Вряд ли кто-то мог остаться равнодушным после встречи с ней. Женщины завидовали красоте прекрасной девушки, а мужчины были готовы на что угодно, лишь бы эта красавица удостоила их хотя бы одним взглядом. Девушка снисходительно улыбнулась мне, вероятно уже привыкнув к впечатлению, которое она производила.
- Познакомься, Кевин, это Элис из знаменитого первого люкса.
- Рад знакомству.
- Да, я тоже Кевин. Не ожидала, что меня здесь так тепло примут. Девушка оказалась не только прекрасной картинкой, но и очень приятным собеседником. В свои девятнадцать Элис успела уже столько повидать, и рассуждала как вполне сформировавшаяся личность. В Португалию она отправляется вместе со своим мужем по делам его службы. Услышав о муже, мое сердце разбилось на сотни мелких осколков. Я начал тешить себя надеждой, что она вышла замуж в столь юном возрасте не по любви, а лишь по холодному расчету. Это придавало мне сил и позволяло надеяться, что ее сердце еще совершенно свободно и у меня еще есть шанс. Элис казалась настолько идеальной и совершенной, что я периодически начал коситься на полупустой стакан с бренди, подозревая, что в него что-то подмешали, и это и вызвало столько прекрасную галлюцинацию. Я мысленно пообещал себе, что в следующий раз бармен получит на чай куда больше, чем обычно.
Вдруг в затихшей толпе, которая следила за каждым движением прекрасной девушки, послышались удивленные возгласы. Я повернулся посмотреть, что же такого могло произойти, но ничего не заметил, а когда повернулся к своей собеседнице, непроизвольно отшатнулся от нее. Между моей сестрой и Элис возник юноша, чья удивительная внешность, вероятно, вызвала эти удивленные возгласы. Он, казалось, не замечал ничего вокруг кроме Элис. Молодой человек напряженно смотрел на нее, по тому, что у него двигались губы, я мог предположить, что незнакомец что-то говорит, но он говорил настолько тихо, что я не мог разобрать ни слова. Я посмотрел на свою сестру. В ее глазах можно было прочитать тот же восторг и трепет, который вероятно можно было увидеть в моих глазах, когда я увидел Элис. Это и не удивительно. Вероятно, именно таким девушки представляют себе прекрасных принцев. Светлые непослушные волосы, правильные черты лица, накаченный торс. Он не казался атлетом, но тот факт, что его фигура была совершенна, скрывать бессмысленно. Идеальная осанка, сдержанность, манеры выдавали в нем человека военного, хотя незнакомец был слишком юн для военной карьеры. У него была такая же бледная кожа, как и у Элис. Но если у девушки это можно списать на аристократическое происхождение, то юноша скорее выглядел каким-то болезненным. Он все время морщился и оглядывался на людей вокруг. В его удивительно черных глазах можно было прочесть ненависть ко всем присутствующим, но как только он поворачивался к Эллис, его злость тут же сменялась на какое-то более светлое чувство. Он все так же напряженно что-то шептал ей. Элис тоже начала что-то тихо говорить, ее слова, похоже, вызвали раздражение у молодого джентльмена. Его руки были сжаты в кулаки так, что костяшки пальцев побелели, насколько это вообще было возможно при его, и без того бледной коже. Юноша очень нервничал, поэтому чуть повысил тон, что позволило разобрать мне кое-какие обрывки фраз. Он ругал Элис за какой-то ее “безрассудный и глупый поступок” и уговаривал немедленно вернуться в апартаменты. Элис этого совершенно не хотелось, и, игнорируя все просьбы джентльмена, она уговаривала его потанцевать. В итоге они договорились, что после одно танца тут же уйдут.
Меня это несколько расстроило, я не хотел расставаться с новой знакомой так быстро. В Джаспере я увидел своего врага, деспота, который не позволяет своей молодой жене и минутного развлечения. Пожалуй, это был единственный его изъян, который я смог найти. Когда Элис представила его, Джаспер учтиво поклонился и извинился, что вынужден так скоро увести от нас Элис. Безупречные манеры. Когда они начали танцевать, казалось, весь зал застыл в изумлении. Ничего прекраснее никто никогда не видел. Эта пара казалась прекрасным видением. Оба двигались с такой грацией и изяществом, что любой профессиональный танцор показался бы рядом с ними неуклюжим ребенком. Но дело было не только в исключительной красоте или грации, а скорее в том, как они смотрели друг на друга. Никогда не видел человека более счастливого, чем Элис или более влюбленного, чем Джаспер. Даже невозможно описать, сколько нежности было в его взгляде, когда он смотрел на свою молодую жену. Когда смотришь, как они танцуют, как трогательно Элис обнимает Джаспера, начинаешь верить, что этот мир еще не безнадежен, и возможно настоящее светлое чувство еще существует. Их танец, пожалуй, все присутствующие будут вспоминать еще в глубокой старости. Этот момент действительно можно назвать идеальным и... каким-то неземным. Наверное, даже невеста не выглядит настолько счастливой и невинной, танцуя на своей свадьбе с любимым. Это было по-настоящему невероятное зрелище, от которого захватывало дух. Его портило разве что неприятное чувство, что это все скоро закончится, оставив пустоту в сердцах всех, кто наблюдал этот танец.
Когда Джаспер и Элис ушли, я понял что и меня здесь больше ничего не держит. Эмма решила остаться еще чуть-чуть, и на этот раз я не стал ее уговаривать уйти вместе со мной. Похоже, я еще не отошел от того невероятного потрясения, которое затронуло каждую частичку моей души. Я шел по пустому коридору, и напевал про себя какую-то незатейливую мелодию. Я мысленно извинился перед Джаспером за то, что посчитал его тираном, потому что после увиденного, вряд ли кто-то мог усомниться в искренности его чувств. Я практически дошел до конца коридора, когда меня с силой прижало к стене. На меня уставилась пара ярких глаз. От этого взгляда хотелось кричать и вопить, но через мгновение я как будто потерял чувство реальности. Я растворился в этих черных глазах. Я чувствовал, что кто-то, как будто роется внутри моей головы. У меня возникали какие-то непонятные видения из недавнего прошлого. Перед глазами была горничная, которая принесла завтрак, через секунду я увидел сестру, которая представляла мне Элис, еще через мгновение я смотрел, как Джаспер шепчет что-то Элис. Этот момент что-то заставило меня просматривать несколько раз. Потом я видел, как Элис положила руку на плече Джасперу собираясь танцевать, и в ту же секунду картинка исчезла. Я попытался открыть глаза, не понимая, что они уже открыты, я ослеп. Внезапно испытал невероятную всепоглощающую боль, которая пронзила все мое существо. Я вернулся в реальность, вернулся в тот момент, который происходил на самом деле. И в это момент я умирал.
Элис положила голову мне на плече и стала рассказывать обо всем, что ей приходило в голову, о том какие изобретения появятся в будущем, что ждет впереди нас. Мы проговорили с ней до самого утра, и с первыми лучами солнца, я уже едва ли мог представить свое будущее без нее, так ярко она его описывала... Я едва заметно дотронулся губами до ее волос.
- Спасибо.
- Тебе легче?
- Жажда не проходит, но я хотя бы смог ее приглушить.
- То есть еще один день для тебя не проблема?
- Да хоть месяц!
- Ну конечно, так я тебе и поверила!
Луч света проник через распахнутое окно и заставил Элис зажмуриться. Я подошел к окну и закрыл его. Но перед тем как опустить тяжелые бархатные портьеры, я еще раз бросил взгляд на Элис. Вся ее кожа светилась и переливалась в лучах утреннего солнца. Она могла бы затмить все драгоценности мира своей красотой. Насколько же гениальным должен был быть ювелир создавший ее.
- Почему ты на меня так смотришь?
- Ты очень красивая.
- Жаль люди этого никогда не увидят.
- Уверен, им вполне хватает того, что они могут видеть, и большего они просто не оценят.
- Джаспер, почему ты относишься к людям так пренебрежительно?
- Наверно сказываются годы тренировок.
Джаспер сел рядом со мной и раскрыл уже давно начатую им книгу. Я положила голову ему на плече и погрузилась в свои мысли. Насколько же выносливым и сильным должен быть Джаспер, чтобы вынести все то, что с ним сейчас происходит. У него были такие черные глаза, каких я еще никогда и ни у кого не видела. Я чувствовала, в каком напряжении был каждый его мускул, и корила себя за то, что ничем не могу ему помочь. Интересно, та черноволосая девушка нашла бы способ? Я вспомнила свои старые видения, где Джаспер был с ней. Он целовал ее... я тряхнула головой. Почему-то раньше я воспринимала это куда проще. Мне куда приятнее вспоминать свои видения, касающиеся будущего. Нашего будущего. Я попыталась сосредоточиться, чтобы увидеть, что может скоро произойти, но у меня редко получалось вызвать видения самостоятельно, обычно они появляются сами собой. Наверно когда-нибудь я смогу себя легко контролировать. Как и Джаспер научится обходиться без человеческой крови. Я убивала всего два раза, поэтому мне сейчас намного проще. Конечно, это вечное желание никуда не исчезнет, но я как-то легко смогла его подавить. Наверно у меня был хороший учитель. Я вздрогнула, это я старалась никогда не вспоминать. Единственный человек, которого я помнила, единственный кто мог хоть что-то рассказать мне о моем прошлом.
- Все в порядке?
- Да, все хорошо, Джаспер.
Наверно он почувствовал, как я дернулась. Хотя, скорее всего он просто почувствовал перемену в моем настроении. Эти воспоминания всегда заставляли меня грустить. Странно, я никогда не могла понять свои чувства и эмоции, и вдруг появляется Джаспер, который с такой легкостью может их объяснить. Он как недостающая часть меня, то чего мне всегда не хватало. Но нужна ли ему я? Я протянула руку и обняла его. Уголки его губ слегка дрогнули, и он положил свою руку мне на плече. Интересно, почему он не хочет улыбнуться? Его как будто все время что-то сдерживает. Но он так близко и вроде бы сейчас убегать не собирается. Может он просто все еще любит ту темноволосую девушку? Не может забыть свое прошлое, не может забыть ее… Может он не хочет будущего со мной, а хочет больше прошлого с ней? Я хотела бы хоть на минуту увидеть, о чем он думает, понять, почему Джаспер ко мне так холоден. Скоро у меня появится друг, который, надеюсь, мне поможет. Эдвард. Мы с ним отлично поладим, я видела. Из всех Калленов, он мне будет ближе всех, после Джаспера, конечно. Уверена, Эдвард уже ждет нас.
Джаспер, похоже, даже слышать не хочет о Калленах. Упрямец. Все равно уже очень скоро мы к ним приедем. Почему он мне во всем уступает, кроме своего будущего. В нем я разбираюсь куда лучше Джаспера... Наверно мне действительно не стоило вот так убегать, но теперь Джаспер будет рядом со мной, второй раз он меня одну не оставит. Он долго на меня злиться не может, я вижу. Джаспер уже практически забыл мне этот проступок. По крайней мере, мне приятно так думать. Он заботится обо мне как... как о человеке. Как будто мне везде угрожает опасность. Обо мне никто так не заботился. Я усмехнулась, Джаспер считает себя чудовищем, хотя даже отдаленно не представляет какой он хороший.
Я на мгновение закрыла глаза и постаралась запомнить этот момент. Скоро мы часто сможем сидеть вот так... рядом. Может быть даже еще ближе. Я дотронулась пальцем до пуговицы его рубашки. Джаспер даже не шелохнулся. Хотя сомневаюсь, что он мне что-то позволит.
- Когда ты последний раз спала?
- Не помню, много лет назад наверно.
- Хочешь вздремнуть?
- Это невозможно, Джаспер.
- Я мог бы это сделать на пару минут. Ты мне позволишь?
- Ты действительно можешь это сделать?
-Закрой глаза. Джаспер провел рукой по моим волосам. Я почувствовала, как каждая часть моего тела начала расслабляться, пальцы разжали пуговицу, которую я все это время теребила. Веки стали такими тяжелыми и стало уже невозможно держать глаза открытыми. Давно забытые ощущения... я быстро погружалась в глубокий сон. Последней моей мыслью, перед тем как заснуть впервые за несколько лет, было желание сказать Джасперу, что я люблю его. Не знаю, почему я вдруг захотела в этом признаться, когда я боялась сказать это даже самой себе. Я уже собиралась открыть рот, чтобы это сказать, когда темнота окончательно накрыла меня и я уснула.
Глава 13. C добрым утром!
Я смотрел, как Элис спит и боялся даже вдохнуть, чтобы ненароком не разбудить ее. Но я честно засек две минуты, хотя уверен, она проснется раньше. Повлиять на нервную систему вампира, тем более заставить его уснуть, практически невозможно.
Я запрокинул голову и прикрыл глаза. Голод практически не ощущался, по крайней мере, я пытался себя в этом убедить. Но вполне вероятно это лишь затишье перед бурей. Если кто-то захочет сейчас сюда войти, я наверняка убью его раньше, чем он успеет сказать хоть слово. Главное, чтобы Элис этого не видела. Хотя нет. Пусть лучше увидит и тогда она поймет, какой я на самом деле монстр. Что человеком я остался только внешне. Я снова открыл книгу и начал читать: «Из всех жизней, скрестившихся с моей собственной, его жизнь была самая чистая и так много обещала, а я запятнал ее. Неужели для меня нет спасения, нет искупления? Красота оказалась только маской, молодость - насмешкой»… Нет, Дориан Грей, не думаю, что для нас есть спасение… Мои грустные мысли прервали изменение в эмоциях Элис, похоже она просыпается. Как я и полагал, не больше двух минут ей понадобилось, чтобы мои способности перестали на нее действовать. В будущем у меня будет всего минута и тридцать девять секунд. Что ж, полагаю, этого времени мне хватит, чтобы исчезнуть из ее жизни навсегда. Хотя, я уже сомневаюсь, что вообще смогу ее оставить.
- Доброе утро.
- Доброе утро, - ответила Элис, счастливо улыбнувшись.
- Как спалось?
- По-моему, я даже видела сны, хотя, скорее всего, я уже разучилась их видеть.
- Рад, что смог сделать для тебя хоть что-то приятное.
- Обещаю за это больше не вылезать в окно и никуда не убегать.
- Хорошо.
- Хорошо? И только?
- А что еще ты хочешь услышать?
- Ну не знаю, например «отлично, Элис! Я в свою очередь обещаю то же самое!»
На эти слова я только засмеялся и покачал головой.
- Элис, боюсь, тебе тоже придется в скором времени нарушить данное обещание.
- Как? Почему?
- Мы приедем в Лиссабон завтра около восьми утра, а погода, скорее всего, будет солнечной.
- И?
- И у нас есть два варианта. Первый, мы переждем здесь день, и когда зайдет солнце, выйдем в город. Второй, мы возьмем спасательную шлюпку и доплывем на ней до какого-нибудь безлюдного пляжа. Я бы предпочел второй вариант, потому что не хочу терять время, но если ты не хочешь я пойму. В таком случае нужно раздобыть где-нибудь плотную ткань и...
- Джаспер, нам не понадобятся ни плащи, ни шлюпка!
- У тебя есть какие-нибудь идеи?
- Давай прыгнем!
- Что?!
- Неужели ты такой неженка? Рано или поздно наше исчезновение заметят, а заодно и пропажу шлюпки, а еще хуже, если заметят нас в шлюпке! Хотя, это будет забавно...
- Для меня это самый простой вариант, но отсюда лететь высоко, посмотри из окна.
- Так это же здорово! Ну неужели ты опять обо мне так печешься?
- Хорошо, давай доберемся вплавь, если ты не боишься.
- Я даже готова прыгнуть первой!
- Я не сомневаюсь.
- Значит прыгаем завтра утром из того окна?
- Я бы предпочел вон то.
- А почему не это, Джаспер?
- Элис, оно выходит на палубу, нам оно не совсем подходит.
- Ладно, ладно. Значит завтра до восхода солнца?
- Да.
Давно не видел Элис такой счастливой. Я ожидал, что она откажется даже от шлюпки, согласившись просто пересидеть здесь день. Похоже, я ее все еще очень плохо знаю, интересно, сколько таких сюрпризов еще впереди? Весь день Элис кружила по комнате, все время, подбегая к окну, из которого мы собирались прыгать. Похоже, она ждет не дождется завтрашнего утра. Я же прыжок в бушующий океан с десятиметровой высоты ждал с меньшим восторгом. Конечно, страха я не испытывал, но и ничего приятного в этом не находил.
Через несколько часов нам пришлось вызвать человека в апартаменты, чтобы нам подробнее рассказали о том, что сейчас происходит в Португалии. В гостиную вошла опрятно одетая женщина лет сорока с зачесанными в тугой пучок светлыми волосами. Она с нескрываемым любопытством смотрела на меня и Элис, удивленная тем, что раньше мы ее ни разу не вызывали. Я старался держаться подальше от этой женщины, потому что даже слабый человеческий запах мог разбудить во мне зверя, который сейчас, похоже, только задремал.
Элис быстро нашла общий язык с этой женщиной. Она оказалась горничной, которая была приставлена к нашим апартаментам. Ее появление меня не очень устраивало, потому что я надеялся поговорить с каким-нибудь мужчиной, который хоть как-то разбирается в том, что происходило сейчас в Лиссабоне и его окрестностях. Мы не собирались надолго задерживаться в Португалии, но необходимо было знать, как проще всего оттуда добраться до Англии. А эта женщина едва ли знает название города, в который мы завтра прибываем. Я хотел было позвать кого-то, кто понимает во всем этом больше, когда Анна, так звали эту женщину, сказала что несколько лет жила около Лиссабона и с удовольствием нам все расскажет. Я искренне надеялся, что горничная сказала правду и начал выяснять все меня интересующее. Когда же я спросил ее, есть ли вблизи порта, в который мы прибываем пустынные пляжи и леса, где не запрещена охота, женщина как-то странно покосилась на меня, а затем на Элис. Анна попыталась объяснить мне, что Португалия опасное место, особенно для такой хрупкой девушки, как моя юная супруга. Но эту фразу она встретила только моей ироничной улыбкой и веселым смехом Элис. Наверно теперь Анна посчитает нас сумасшедшими. Ну и пусть, это не имеет значения, надеюсь, и Элис это тоже в голову не возьмет. В конце концов, из нас двоих на сумасшедшего тяну только я, но никак не веселая и жизнерадостная Элис. Я посмотрел на нее. Для Элис эти несколько дней проведенных взаперти были действительно в тягость. Уверен, мое общество Элис считает скучным и уже устала от меня, я был бы счастлив тоже устать от нее, но каждое ее слово или движение пробуждает во мне еще больший интерес.
Когда же с расспросами было закончено, и я узнал все меня интересующее, я уже хотел поблагодарить Анну, и сказать, что до конца путешествия она совершенно свободна и больше мы ее не потревожим, когда Элис попросила ее не уходить, а подождать минутку, и убежала в кабинет. У меня не было ни одной идеи, что Элис придумала на этот раз. Я подошел к большему окну, распахнул его и глубоко вдохнул свежий морской воздух. Но насладиться вечерней прохладой мне не удалось. Анна решила напоследок высказать мне все, что она думает об этой поездке на самом деле.
- Неужели вы действительно считаете, что такое путешествие понравится вашей жене? Я, конечно, понимаю, это все интересно, экзотическая страна, но она такая хрупкая и...
- Поверьте, Анна, если бы не обстоятельства, мы бы не уехали.
-Что же заставило вас уехать в такую даль, покинуть страну? Вы действительно любите свою жену? Поймите, я спрашиваю не из праздного любопытства...
- Ошибаетесь, вы спрашиваете именно из-за него.
- Сэр, мне лучше знать, что мною движет, поверьте.
- В таком случае давайте оставим свои мнения при себе, и... большое спасибо, что ответили на мои вопросы, это нам действительно очень поможет. Мы вас больше не потревожим.
- Нет проблем, я здесь, чтобы помогать. Но сэр, послушайте моего совета: «Любовь - есть склонность находить удовольствие в благе, совершенстве, счастье другого человека». Если вы ее действительно любите, хоть раз прислушайтесь к тому, что хочет она, а не к тому, что необходимо вам.
- Хороший совет, Анна. Еще раз спасибо, что рассказали больше про Лиссабон.
Анна долго смотрела на меня. Я уже хотел отойти от нее подальше, потому что, похоже, мои инстинкты вновь пробуждались. Любой нормальный человек в ужасе бы бежал от меня. Анна, похоже, собиралась это сделать, с каждой секундой страх и тревога проявлялись в ней все сильнее. Но, в этой женщине любопытства больше чем ума. Она хотела сказать еще что-то, но в комнату вошла Элис, и Анна тут же закрыла рот. Элис проводила ее до дверей и передала какую-то записку, вроде бы какой-то своей знакомой, с которой мы виделись внизу в холле. Следующие несколько часов я пытался начертить карту местности со слов горничной. Но все мои чертежи скорее напоминали детские рисунки, у меня не было совершенно никакой ясной и четкой информации, только расплывчатые рассказы Анны. Я попытался найти хоть что-то, что могло бы помочь, в маленькой библиотеке в кабинете, но ничего стоящего там не нашлось. Я облокотился о стол и попытался составить хотя бы примерную картину того, что нас ожидает. Но ничего не шло в голову. У меня нет даже примерного плана. Я тяжело вздохнул. Добравшись до старого пляжа Гуинчо, мы сможем избежать встречи с людьми в солнечную погоду, затем по лесу... Я почувствовал, что сейчас в комнате я не один и резко поднял голову. В большом кожаном кресле сидела Элис и задумчиво смотрела на меня.
- Не знала, что ты умеешь рисовать, Джаспер. Что это? Крокодил?
- Нет... это карта... по крайней мере, должна ею быть.
- На крокодила больше похоже...
- Где ты видела таких крокодилов? Если это и животное, то скорее тигр, вот уши хвост... хотя, это все-таки карта... Который час?
- Половина шестого.
- Хм... хорошо... ты готова?
- Уже можно?!
- Да, пойдем, у нас не так уж и много времени до рассвета, а подплыли мы уже достаточно близко.
Элис радостно выскочила из кабинета и устремилась к широко раскрытому окну. Погода и обещала быть ясной и солнечной. На небосклоне уже забрезжил рассвет. Но с первыми лучами солнца нас уже здесь не будет.
Глава 14
Когда решил ты заменить одну деталь другой,
Совсем был плох и неудачен выбор твой.
Сейчас вернешь ты старую деталь,
Она красива и тверда как сталь,
Но недостаток есть и у нее
Она не любит отдавать свое.
Всех конкуренток жжет дотла,
Нельзя увидеть в смерти зла.
Хотя ты знаешь сам прекрасно,
Элис обидела Марию так напрасно.
Было еще темно, но на востоке небо уже стало менять свой цвет из темно-синего на бордовый. Солнце уже вот-вот выйдет из-за горизонта, предвещая начало нового дня. Где-то вдалеке слышались разговоры рыбаков. Если прислушаться, можно даже услышать голоса людей в порту, но на корабле до него плыть еще часа три. Мы с Элис доберемся до берега намного быстрее. Я посмотрел на нее, Элис всматривалась в холодные черные волны океана, ее глаза блестели от возбуждения. Она вытащила из волос серебряную заколку и бросила на пол. Ее темные шелковые кудри каскадом рассыпались по плечам, она весело посмотрела на меня и подмигнула.
- Джаспер, будешь скучать по тишине и покою?
- Покою? Сомневаюсь, что он у меня был… Наконец-то ты вырвешься на свободу.
- Все еще злишься? Знаешь, я бы провела здесь еще несколько месяцев.
- В дороге всех этих удобств не будет.
- Я не по ним буду скучать, а по... ладно, уже можно прыгать?
- Да, я прыгну следом за тобой.
- Не струсишь, Джаспер?
- Думаешь, я пропущу все веселье?
- Ладно, догоняй!
С этими словами Элис сиганула с двадцатиметровой высоты в холодную темную воду океана. Ее легкое светло-бежевое платье развивалось на ветру, распущенные волосы взметнулись вверх. Как потрясающе это смотрелось! Как темный шоколад волос смешивался со светлым хлопком платья. Я тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Вместо этого в голове появилась мысль еще глупее. Я почему-то испугался за Элис. Знаю, с ней ничего не произойдет, но смотреть, как она погружается в ледяную черную воду не возможно. Даже начало казаться, что мое холодное мертвое сердце сжалось, когда Элис погрузилась в воду с головой. Когда я потерял ее из виду, я сделал шаг следом за ней. Это действие даже сложно назвать сознательным, теперь я двигался, дышал, полагаясь на инстинкт, никогда раньше мне не знакомый. Чувство подобное этому я никогда не испытывал, и не предполагал что это может быть. Хотя, возможно и предполагал, но в этом я себе вряд ли признаюсь…
Я закрыл глаза только на мгновение, открыв их через секунду, я огляделся вокруг. Меня окружала только темная толща воды. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к громкому звуку работающих винтов. Корабль был уже в нескольких метрах от меня, но не звук. И не эмоции. Я до сих пор мог чувствовать эмоции людей на корабле, но уже очень слабо. Я уже хотел всплыть, но вдруг что-то привлекло мое внимание. Кто-то в самом низу корабля, на самой нижней палубе. Я чувствовал столько негативных эмоций. Ярость, злоба, разочарование, ненависть, жажда… жажда. Значит, тот, кто следил за нами, все-таки был на корабле. Мария. Я так и знал. Но наша остановка была несколько раньше, это должно замести следы. К тому же она не знает, куда мы направляемся. Хотя, если кто-то из ее приспешников обладает тем же даром что и Элис, то найти нас не стоит большого труда. Но тогда Мария ни за что не отпустила бы меня той ночью. Она окружает себя лучшими из лучших, а это значит… значит, что нужно торопиться.
Я вынырнул на поверхность. Солнце уже практически целиком поднялось из-за горизонта. Я посмотрел в ту сторону, где начиналась земля. Наверное, о том пляже и говорила Анна. По крайней мере, выглядит он именно так, как описывала горничная. Сломанные пальмы, камни… после урагана там никто не появляется. Надеюсь что это так, иначе люди после нашего появления будут говорить о каком-нибудь новом рождении Венеры. Кстати, о Венере. Элис вынырнула рядом со мной чрезвычайно довольная.
- Там на глубине так здорово! Посмотри, что я нашла, я, когда прыгала, увидела, как в воде что-то заблестело и…
- Ты увидела, как что-то блестит в такой глубине?!
- Наверно винты взбаламутили воду, медальон поднялся, и вуаля! Красивый, правда? Вода его совсем не испортила!
Элис положила мне в руку большой золотой диск на тонкой цепочке. Медальон был чуть меньше ладони, он был весь усыпан рубинами, а в центре красовался вензель. Большая, украшенная драгоценными камнями буква М. Я провел пальцем по тонкой цепочке, висевшей на моей шее. Я знал, кому принадлежит медальон, который нашла Элис.
- Джаспер, ты его так сжал! Он хрустнет!
- Прости… вот возьми… ты ведь не оставишь его себе?
- Шутишь?! Конечно, оставлю! Как такую красоту можно выбросить?!
- Можно продать…
- Нет! Это будет… будет как напоминание о нашей поездке! У меня так мало воспоминаний, Джаспер!
- А если… а если я дам тебе кое-что взамен… ты… ты согласишься отдать эту… этот медальон?
- …да.
Элис подплыла ко мне очень близко, практически прижалась ко мне. Ее платье окутало мои ноги, не давая освободиться. Но я этого и не хотел. Я взял Элис за руку и положил себе на плече. Улыбка исчезла с ее прекрасного лица, сейчас она была какой-то серьезной… Она смотрела на меня, так как никогда не смотрела. Или я этого просто не замечал… я нагнулся и поцеловал ее. На мгновение она замерла, а затем прижалась ко мне еще сильнее. Разве может в одном существе быть столько нежности? На секунду я отстранился, но увидев ее огромные медовые глаза, притянул ее к себе обратно. Я держал ее одной рукой за талию, я боялся, что это все не по-настоящему, потому что так не бывает. Не может быть! Если я ее сейчас отпущу, то потом все это окажется не больше чем прекрасным видением из прошлого, а сейчас… сейчас это настоящее. И в этом настоящем я с ней… так близко… Раньше я мог лишь представить насколько мягкие и нежные могут быть ее губы, насколько может быть приятен холод ее тела, а сейчас я мог чувствовать это. Элис провела рукой по моему плечу, шее, щеке… Она положила вторую руку мне на плечо и затем опустила ее чуть ниже. Я почувствовал, как ослаб узел на моем галстуке. Я протянул к Элис вторую руку и хотел прижать ее к себе еще сильнее, хотя не представляю, насколько еще ближе мы могли бы быть. Моя рука была в нескольких сантиметрах от Элис, когда я почувствовал, как что-то повисло у меня на руке. Что-то тонкое и твердое опутало мою руку. Золотая цепочка… Элис выпустила из рук медальон. Он опускался на дно, навечно… если бы я его не остановил. Если бы я его не удержал. Его золотая цепочка была для меня наручниками, оковами, которые напоминали мне, что я есть… и чего у меня никогда не может быть. Прошлое тянуло меня за собой на дно, в вечный мрак, из которого я, как мне казалось, смог выбраться. Я мог бы сбросить медальон с руки, но я не смог бы сбросить с себя свое прошлое. И тогда я отстранился от Элис. Насовсем… крепко сжимая золотую цепочку в руке.
Глава 15. Огонь
Элис посмотрела на меня, тяжело дыша.
- Это не совсем… равноценная замена… Джаспер.
- Потому что… потому что это не то, чего я хотел.
- Не то, что ты хотел?!
- Нет… хотел… но… это… давай уже доберемся до берега… Элис.
Мы плыли около часа и когда, наконец, добрались до пляжа солнце окончательно встало. Когда я вышел на берег во мне были какие-то противоречивые ощущения. Воспоминания о человеческой жизни говорили, что я сейчас должен очень сильно устать, но тело упрямо заявляло, что готово проплыть еще столько же. Я посмотрел на Элис и тут же отвел взгляд. Сказать, что она была ослепительна, значит, ничего не сказать. Элис сверкала и переливалась, а капли на ее теле только увеличивали этот эффект. Она подняла на меня глаза и улыбнулась, но я тут же отвернулся и сильно зажмурился. Слишком ярко… и слишком прекрасно. Я не могу быть с ней, просто не могу. Теперь уже глупо скрывать, что я люблю ее. Но моя любовь убьет ее раньше, чем я успею ей в этом признаться. Со мной Элис никогда не будет в безопасности, и со мной она всегда будет на грани. А этого я допустить не могу. Без нее я никогда не буду счастлив, но наверно в этом и заключается настоящая любовь. Ты делаешь что-то ради другого, не думая о себе. Тем более сложно думать о чем-то другом, когда Элис рядом. Вдруг я почувствовал, что она совсем рядом и резко открыл глаза и снова был ослеплен. Элис стояла прямо передо мной и смотрела чуть нахмурившись. Затем она протянула руку и сняла у меня с шеи черный, изодранный кусок ткани, я даже не сразу понял что это.
- Прости за галстук. Обещаю, в следующий раз я буду аккуратнее.
- Следующий раз?
- Угу.
Элис встала на цыпочки, и дотронулась губами до моей щеки. Потом обхватила руками мою шею и поцеловала в губы. Я обнял ее за талию и прижал к себе. Мне все время казалось, что она очень хрупкая, что я легко могу ее сломать. Я знал, что это совсем не так, но ничего не мог с собой поделать. Сейчас стоя в лучах утреннего солнца, мы наверно были похожи на хрустальную статую. И любой, кто бы это увидел, просто не поверил бы своим глазам. Элис была для меня произведением искусства, шедевром, который невозможно понять. И как бы ни хотелось разгадать замысел художника, все равно ничего не получится. Не знаю, сколько мы так простояли, в реальность меня вернул золотой диск, намотанный на мою руку. Медальон начал нагреваться в лучах солнца, напоминая о себе… и обо мне. Я отстранился от Эллис, и серьезно посмотрел ей в глаза.
- Элис, ты совершаешь большую ошибку.
- Джаспер, ты опять за старое?
- Я просто хочу тебя предупредить, что… ты хочешь есть?
- Что? А… ну, да. Иди, я… за тобой.
- Все в порядке, Элис?
- Да, просто… голова кружится, но… но это пройдет. Так иногда бывает, все хорошо.
- Ты уверена?
- Да, Джаспер, нам необходимо поохотиться. Пойдем.
Мы провели в лесу практически весь день. Я успел изучить местность досконально. Сколько же животных мне понадобилось, чтобы утолить жажду? Через какое-то время я уже сбился со счета, сомневаюсь, что в этом лесу еще кто-то остался. После вот таких моих походов в лес, животные и попадают в красную книгу. Я прижался спиной к дереву и посмотрел на медальон. Я смахнул с него каплю крови, и провел пальцем по выпуклому вензелю. Тот, кто бросил его в воду сделал красивый жест. С такими вещами так просто не расстаются. Я расстегнул ворот рубашки и вытащил оттуда маленький овальный медальон, похожий на тот, который я сжимал в руке. Но мой был меньше и куда старее. На моем медальоне не было каких-либо рисунков или вензелей. Вернее когда-то все это было, но с годами стерлось.
- Что это, Джаспер?
- Ох, Элис. Это… это напоминание из прошлого.
- Мне казалось, ты свое прошлое не очень любишь…
- Да… но расстаться с ним не так-то просто. Я не снимал его уже много лет. Это часть меня, как и прошлое.
В течение двух недель мы добирались до Сен-Бриё, чтобы оттуда сесть на пароход и добраться до Англии. За все это время я ни разу не почувствовал присутствия кого-то из вампиров. Но это мог быть лишь обман, какая-нибудь очередная уловка Марии… а если она нас действительно потеряла, то тем лучше для Элис. Несколько раз у нее были какие-то неясные видения, но Элис не хотела говорить, что происходит. Но я видел… я чувствовал, сколько сомнений, переживаний она испытывала из-за них.
Мы сели на теплоход и уже несколько часов плыли в сторону Англии. Весь день Элис была в каком-то напряжении. Эта маленькая каюта, несравнима с теми апартаментами, в которых мы прожили на океанском лайнере, но, по крайней мере, людей в ней нет. Да и к тому же провести здесь нужно было не больше суток. Но Элис все равно была какой-то встревоженной, она все время металась из одного угла каюты в другой, не могла найти себе места. Похоже, закрытые пространства на нее не слишком хорошо влияют. Возможно, это как-то связано с ее прошлым… Я смотрел, как мы медленно приближаемся к земле. Я уже мог видеть огни Фалмута, людей которые были в порту. Вдруг что-то отвлекло мое внимание, я обернулся. Элис стояла, прижавшись к стене, закрыв глаза, я перестал чувствовать ее эмоции, как будто ее там и нет.
- Элис?.. Элис, что с тобой?
Она не отвечала. Элис начала медленно опускаться на пол, ее голова бессильно опустилась. Я подскочил к ней, не дав упасть. Элис ни на что не реагировала, не отвечала. Как будто сейчас ее здесь не было, осталось только тело. Вдруг она резко открыла глаза и закричала. От всего ее тела исходил такой сильный жар, что быть рядом с ней близко, было практически невозможно. Ее глаза стали черными, и в них как будто что-то отражалось, но я не мог понять что. Элис не переставала кричать, пыталась меня оттолкнуть, вырваться. Но я крепко держал ее, если я ее отпущу, не представляю, что она может натворить. Она чувствовала сильную боль, страх, Элис задыхалась! Я обхватил ее голову руками и заставил посмотреть на меня. Я пытался привести ее в чувство. Но, похоже, единственный способ привести ее в сознание был нарушить данное мною обещание. Медленно, стараясь не навредить, я попытался ее успокоить. Через какое-то время Элис перестала кричать и вырываться, она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Когда она посмотрела на меня, цвет ее глаз снова стал золотым. Казалось, Элис не понимала, что с ней происходило. Она испугано посмотрела на меня, потом уткнулась мне в плечо. Ее голос был таким тихим, что я едва его различал.
- Джаспер… там было столько огня… я горела, Джаспер! Я не могла двигаться и горела! Это было на самом деле!
- Все хорошо, Элис. Сейчас все хорошо… успокойся. С тобой все в порядке.
- Это было по-настоящему… это будет…
- Нет! Слышишь меня? Этого никогда не будет! Никогда! Может ты видела чужое будущее? В твоем этого не будет… я не позволю.
- Его нельзя изменить, все, что я видела, всегда происходило.
- Не в этот раз, Элис. Мне придется испортить твою статистику.
Я дотронулся губами до ее волос и обнял еще сильнее. Если уж с кем это должно произойти, то только со мной. Марии нужен я, а не Элис. Она не пострадает, я этого не допущу. Я не позволю ей покинуть меня, как бы эгоистично это не звучало. Теперь мне самому придется уйти как можно раньше, чтобы ее видение не сбылось… Чтобы ее вечность никогда не закончилась, чтобы ее сияние никогда не потухло, чтобы ее любовь никогда не омрачилась ненавистью… Я жертвую нашим счастьем, чтобы спасти ее жизнь. В конце концов, что может быть дороже, чем ее существование? Я буду далеко, но буду знать, что она просто есть. Потому что теперь просто не знаю, как жить без души моей, как жить без жизни моей…
Глава 16. Самая невероятная история, никогда не рассказанная
Мы шли по вечерней улице Фалмута, как обычные люди, среди обычных людей. Я положил руку на плече Элис и считал минуты, которые мне осталось провести рядом с ней. Дом Калленов находится где-то за городом. У меня осталось минут десять-пятнадцать рядом с ней. Я уже все решил, когда Элис покажет мне дом, где живет эта семья, она тут же уснет. Очнется она уже внутри. Знаю, что обещал, но по-другому она меня не отпустит… Если верить ее рассказам, то Каллены ей опасности не представляют. На всякий случай я останусь в городе на пару дней, и потом исчезну. Навсегда.
Люди считают, что герой это тот, кто что-то делает для других безвозмездно, не прося ничего взамен… жертвуя собой. А если кто-то ничего не сделал, но все равно пожертвовал собой ради других? Будет ли этот человек героем? Будет ли тот, кто уничтожил свое счастье, чтобы спасти жизнь любимой, героем?
- Будет.
- Что ты сказала, Элис?
- Будет здорово, если мы остановимся на ночь в этом доме, в нем все равно никто не живет.
- Кхм… но ведь ты говорила, что до Калленов совсем близко.
- Я знаю, что мы должны прийти к Калленам завтра, их сейчас нет.
- Хорошо, если ты хочешь… почему ты такая напряженная… волнуешься…
- Ну… просто… просто… ну мы же уже почти пришли… да, уже почти пришли, и поэтому нервничаю.
Мы поднялись по ступенькам старого обветшалого дома. Единственная комната, в которой была хоть какая-то мебель, была спальня. В ней стояла старая деревянная кровать, небольшой комод и зеленое рваное кресло около окна. Элис села на кровать, поджав под себя ноги, оглядывая комнату. Бежевые обои в цветок, были такими старыми, что рисунок едва можно было разглядеть. Но в целом комната казалась достаточно уютной, тут даже остались занавески, когда-то они были белыми, но из-за толстого слоя пыли стали какими-то грязно-серыми. Мое внимание привлек предмет, лежащий в углу комнаты около деревянного комода. Старая гитара, я поднял ее и провел пальцами по струнам. Она была совершенно расстроена, и мне понадобилось какое-то время, чтобы настроить ее. Я не собирался играть, просто пытался себя чем-то занять. Когда я закончил настраивать инструмент, я хотел отложить его в сторону, но Элис попросила меня сыграть.
- Элис, последний раз я держал в руках гитару, когда был человеком.
- Но ведь ты смог ее настроить, значит, сможешь и сыграть!
- Я не помню ни одной песни.
- Импровизируй!
- Я же не профессиональный музыкант, и кто-то на улице может услышать. Будет странно, если в заброшенном доме кто-то будет играть на гитаре.
- Уже ночь, на улице никого нет. Пожалуйста, Джаспер.
Я провел рукой по струнам. Помню, как отец учил меня играть, я ненавидел его уроки. Раньше этот инструмент был для меня приспособлением для пыток. А сейчас, гитара – это хорошее воспоминание из прошлого. Сымпровизировать… ладно, я еще не такой старый, чтобы впасть в маразм и забыть, как играть на гитаре. Я начал играть какую-то незатейливую мелодию, совершенно не представляя, что произойдет с ней в следующий момент, как она будет звучать дальше. В голове у меня даже начали появляться слова песни, вот так и открываешь в себе новые таланты…
«Спасибо тебе за этот момент,
В этой строчке признаюсь, что ослеплен твоей красотой.
Во всех своих надеждах и мечтах я молился
Только о тебе,
Если я и соглашаюсь танцевать,
То только чтобы взять тебя за руку.
Сегодня ты и я вместе,
Я так рад, что я с тобой.
И даже когда мне исполнится тысяча,
Знаешь, я, вряд ли смогу объяснить,
Почему мое сердце стало твоим в тот день.
Но если судьба решит, что я должен смотреть в другую сторону,
Тогда мир никогда не узнает
Самую великую историю, когда-либо рассказанную…
Успел ли я сказать, как сильно я люблю тебя, и как сильно ты мне нужна
Сегодня… и всегда.
Я в последний раз провел пальцами по струнам и положил гитару рядом с собой на пол. Элис смотрела на меня, широко раскрыв глаза. Мы смотрели так друг на друга, наверное, в течение часа, потом Элис встала с кровати и подошла ко мне.
- Я же говорил тебе, что я не музыкант.
- Это… это так красиво, Джаспер.
- Спасибо.
Я провел рукой по ее волосам, наклонился и поцеловал ее. Элис ответила на поцелуй и обняла меня еще крепче. Она провела рукой по моей груди, я даже не успел понять, как она успела расстегнуть все пуговицы. Я поцеловал ее в шею, щеку и тихо прошептал:
- Почему сейчас, Элис? Ты даже не представляешь как это безрассудно…
- Потому что… потому что потом может быть поздно.
- О чем ты?
- Неужели это так важно, я просто хочу быть рядом с тобой.
- Нам нужно остановиться, пока мы не зашли слишком далеко.
- А ты сможешь остановиться?
- Нет…
Тонкое шелковое платье Элис медленно соскользнуло с ее плеч и упало на пол, как бы отчерчивая вокруг нее черту, за которую нельзя переступать. Но сегодня я нарушаю все правила… я чуть приподнял Элис, она обхватила меня ногами и нежно дотронулась губами до уголка моего рта.
Я положил ее на кровать и начал покрывать все ее тело поцелуями. С каждой минутой одежды на нас оставалось все меньше и меньше. Я провел рукой по волосам Элис, я еще смогу остановиться, смогу не сделать ошибку, смогу…
- Элис, ты… ты боишься…
- Потому что… это… это мой первый раз… вроде бы…
- Я не думаю, что стоит… сейчас.
- Нет, Джаспер… стоит, еще как стоит… я хочу, чтобы это был ты и никто другой.
- Ты… не понимаешь.
- Джаспер, ты моя половинка… я это знаю… так что плохого в том, что я хочу хоть ненадолго… побыть одним… целым?
- Но потом…
- Я знаю что будет потом, но для меня есть только сейчас.
Она нежно поцеловала меня в шею и на любое мое слово, только улыбалась и прижимала меня к себе еще сильнее. Она целовала каждый мой шрам, каждую часть меня, включая мою душу. Я уже не мог разобрать, где ее эмоции, а где мои. Они стали так похожи… Для нас обоих сейчас не было ничего кроме друг друга, ничего кроме того сильного чувства, о котором люди читают только в книгах. Любовь бессмертного никогда не исчезает, она есть и будет всегда. И сейчас, когда мы так близко, почему мы не можем дать друг другу то, что так бережно хранили столько лет? Почему я не могу подарить ей свою любовь, которая переполняла меня, не давала вдохнуть… С каждым ее прикосновением, поцелуем, я все больше и больше забывал о реальности, о прошлом, о будущем… я знал только настоящее. И в этом настоящем она была так близко. Я старался двигаться очень медленно, боясь навредить ей. Самое страшное для меня было сделать ей больно. Я знал, что скоро мне придется это сделать, но только не сейчас… Я видел, как ее пальцы впились в подушку, но второй рукой она крепко обнимала меня за плечи, боялась, что я исчезну… Она тихо повторяла мое имя. Самый приятный звук… самая лучшая ночь…
Мы лежали под старым темно зеленым одеялом, на улице было темно, туманно и накрапывал дождь, поэтому сложно сказать какое сейчас время суток. Наверно утро… Элис доставала из рваной подушки перья и клала их рядом с собой. Она была похожа на маленького ангела. Моего ангела, который подарил мне свет, подарил надежду, подарил себя… Элис подняла на меня глаза и тихо засмеялась, ее серебристый смех, казалось, в одночасье изменил унылый пейзаж за окном. Небо было уже не таким хмурым, а капли дождя, срывавшиеся с неба, были не мутной холодной водой, а бриллиантами.
- Ты впервые сказал!
- Что сказал?
- Сказал, что любишь меня, Джаспер! Почему ты не говорил этого раньше?
- Зачем говорить то, что и так известно?
- Но я хочу слышать это от тебя… слышать каждый день…
- …Каждый день…
- Да, и желательно в течение всей вечности!
- Скажи… Каллены уже здесь?
- Вроде бы да…
- Ты… ты знаешь, где их дом?
- За городом, он там один такой… его легко найти. Ты уже хочешь идти?
- Да наверно… уже… пора.
- Джаспер, ты будешь еще играть для меня ту песню?
- Если ты хочешь.
- Хочу… а чего хочешь ты?
- Я?
- Да… есть что-то, чего бы ты очень хотел, чего бы ты хотел больше всего?
- Наверно… я бы хотел услышать, как бьется твое сердце… мне бы хватило всего одного удара.
- Но это бы означало, что я человек и… и мы бы вряд ли когда-нибудь встретились…
Я прижал Элис к себе. Неужели она не понимает… услышать, как бьется ее сердце… услышать в ней жизнь… она была бы далеко от всего того, что происходит в этом страшно мире. Была бы далеко от вампиров, от видений, которые ее пугают, от меня, который ее любит. А я… я бы никогда не узнал о ней, она никогда не спасла бы меня. Но в одном я уверен, я бы все равно любил ее, даже не зная, кто она. Сейчас я понимаю… что любил ее и раньше, еще до нашей встречи, просто не знал об этом. А моя любовь оберегала бы ее, как будет оберегать в будущем. Я буду думать о не всегда, и это будет придавать нам сил. Если бы я смог загадать желание, я загадал бы именно это. У нее было бы все… Я бы никогда не причинил ей боль... Если я не уйду сейчас, я не уйду никогда…
Я провел рукой по ее волосам, нагнулся к ее уху и тихо прошептал:
- И даже когда мне исполнится тысяча,
Знаешь, я, вряд ли смогу объяснить,
Почему мое сердце стало твоим в тот день.
Но если судьба решит, что я должен смотреть в другую сторону,
Тогда мир никогда не узнает
Самую великую историю, когда-либо рассказанную…
Успел ли я сказать, как сильно я люблю тебя.
- Это так красиво, Джаспер, надеюсь, судьба никогда не решит, что тебе нужно смотреть в другую сторону.
- Я тоже надеялся… Элис… пожалуйста… помни, что я люблю тебя.
- Как я могу забыть…
И она уснула.
Глава 18. Сжечь после прочтения
Я резко дернула дверь на себя. Этого не может быть, не может… Какая я глупая! Рука крепко сжимала маленький серебряный медальон. Это он оставил его. Оставил, перед тем как уйти. Я видела, что это произойдет, но… но не так скоро. И не навсегда. Джаспер позволит мне вернуть его, знаю, что позволит. Я уже хотела выскочить на улицу, когда что-то сильное втолкнуло меня обратно в дом.
- Куда торопимся? На улице холод, а ты в одном платье, не замерзнешь?
- Я… мне… отойди.
- И выпустить тебя туда? Да мне за это голову свернут! А я думал, мы успеем познакомиться.
- У меня нет времени… в другой раз.
- Другого раза у тебя не будет, Элис. Ты долго не протянешь.
- А Джаспер?
- Теперь тебя не это должно волновать.
- Я сама могу решить.
- Сама? Упрямица… но это забавно.
Молодой вампир прижал меня к ободранной стене, крепко держа за руки. На его лице была самодовольная улыбка, он всем своим видом показывал, как его забавит все происходящее. Это был парень лет двадцати трех, он был крепкого телосложения, на голову выше меня, у него были светлые короткие волосы и яркие красные глаза, которые с интересом рассматривали меня.
- Он вернется.
- Ошибаешься, мордашка, не вернется. Тебе лучше стоит побеспокоиться о себе. Я свою работу выполняю быстро. Я должен был ее уже давно начать, но захотелось прелюдии. У кого не бывает чудачеств? Да, когда отправишься на тот свет, передай там всем привет от Говарда, в аду наверняка обо мне уже знают.
Он еще сильнее прижал меня к стене, мои ноги едва доставали до пола. Я попыталась вырваться, но ничего не получалось, он был гораздо сильнее меня. Голова начала кружиться, и я как будто исчезла из этой реальности. Что это? Новое видение? Как не вовремя… но это было совершенно не похоже на все те видения, которые были у меня раньше. Я начала узнавать события, это уже происходило со мной. Я увидела вчерашнюю ночь, леса Португалии, в которых мы с Джаспером охотились, как я прыгнула за медальоном в воду с корабля, как впервые увидела Джаспера в своих видениях, как узнала что умер Энтони… все события происходящие со мной в прошлом. А сейчас повторялись, но с огромной скоростью и в обратном порядке. Я могла видеть, чувствовать все то, что чувствовала раньше и все это в течение нескольких секунд. Мое тело слабело с каждым новым воспоминанием, это как будто выжигало мое сознание, прожигало меня насквозь. Я старалась очнуться от этого сна, но не могла. Мои мысли больше не были подчинены мне, сейчас в моей голове хозяином был кто-то другой и он читал меня, читал мою жизнь как раскрытую книгу. Но каждую страницу, которую он прочел, он как будто сжигал, уничтожал меня изнутри. Я попыталась вырваться, но не знала, зачем это нужно. Я окончательно потерялась во всех этих воспоминаниях в моей голове. Через какое-то время я начала видеть картинки, которых никогда раньше не видела. Что-то подсказывало мне, что я это знаю, что я должна это знать, но я не могла. Я видела комнату с белыми стенами, врача, который мне что-то говорил. Доктор Нэрвин… я знаю его… я знала его… Я не успела понять, откуда я знаю этого человека, потому что картинка быстро сменилась. Сейчас мне что-то кричала какая-то женщина в длинном, темно-синем платье. Я даже ей что-то отвечала… мы спорили… Моя голова так сильно болела, что я не могла разобрать слова. Потом появился какой-то светловолосый парень, но он почему-то пугал меня, хотя был так красив. Картинка снова сменилась… мужчина средних лет… такой родной… его волосы слегка тронула седина… он не хотел стареть… откуда я это знаю? Он показывал мне какую-то книгу, семейная ценность. Он доверил ее мне, потому что мне исполнилось восемнадцать. «Элис, теперь ты должна защищать это, потому что это тайна нашей семьи, тайна всего нашего рода, и ты должна быть осторожна», - последние слова которые я смогла разобрать. Картинки, которые так хаотично появлялись в моей голове, тут же исчезли, я попыталась открыть глаза, но вокруг было так темно… Я хотела встать, но мое тело не слушалось меня, я слишком ослабела. Я с трудом понимала, где я… где же я могу быть… комната в заброшенном доме… Говард… Джаспер… Я услышала какие-то голоса, но не могла разобрать их смысл.
- Что значит, ты ничего не нашел, Говард?! Она должна это помнить!
- Нет! Я же сказал! У нее не осталось никаких воспоминаний об этом. Я не могу залезть туда, куда не может проникнуть даже ее сознание.
- Черт возьми! Я не получил с этого ничего! Ничего! Ты знаешь, какими способностями обладала ее семья?! Ты хоть понимаешь, что можно получить, если узнать секрет Брендонов?! Она последняя, кто был посвящен в их тайну! Последняя!
- Мне жаль, но я свою работу выполнил.
- Да… в ней было столько всего, а я не смог получить ни капли…
Я почувствовала, как кто-то дотронулся до моего лица, но я все еще была в полусознательном состоянии и не могла ничего разобрать.
- Элис все так же прекрасна… не обижайся, Виктория, но в ней все слишком совершенно… я ведь вижу ее в последний раз, она когда-то так пахла, да и сейчас, но аромат уже не тот, что раньше. Нет… жизни. Я хотел, чтобы она рассказала мне их тайну, а потом я бы насладился ее прекрасным вкусом. Я бы получил все… все… ладно, будет хоть какое-то воспоминание.
- Что ты делаешь, Джеймс?
- Там, куда она отправляется, это ей не понадобится. А прядь ее дивных волос для меня дороже, чем все ароматы мира. Это еще долго будет меня радовать.
- Ты садист.
- Но, Виктория, мне казалось, тебе это во мне нравится, или ты просто ревнуешь? Ладно, пора заканчивать с этим. Говард, она ведь не умрет?
- Нет, ей понадобится пара недель, чтобы восстановиться.
- Не умрет, значит… ну ладно. Должен же я сделать хоть что-то сам.
Через какое-то время я почувствовала сильный жар, какой-то непонятный треск разносился по все комнате. Я снова услышала голос, на этот раз он был уже очень далеко.
- Виктория уйдет вместе со мной. Теперь делай что хочешь, Говард. Меня это не касается.
Вдруг я услышала еще один женский голос, очень звонкий. Голос, который только что появился, был куда громче остальных, в его интонациях было что-то истеричное
- Мария сказала, что ты должен вернуть Викторию, если она решит сбежать, Говард!
- Мне надоели ее приказы. Что с Джаспером?
- Наверное, все произошло, как Мария и задумала. У него не было шансов, ты знаешь. Почему ты так уставился на эту девчонку, хочешь посмотреть, как она умрет? Мне тоже интересно.
- Саманта, убирайся отсюда!
- С удовольствием! Тут все вот-вот сгорит!
- Тогда тебе тем более пора.
- Мне? Тебе, между прочим, тоже!.. Говард, скажи что в ней такого особенного? Ты ведь узнал ее секрет, но не рассказал этому Джеймсу? Что-то стоящее?
- Ты вроде собиралась уходить.
- А ты?.. Ты не вернешься? Мария будет в бешенстве, Говард! Попадет за это мне! Я этого не могу допустить, не могу! Ты либо вернешься, либо…
Я слышала звуки борьбы, какой-то непонятный лязг, потом вдруг всю комнату наполнил чудовищный крик. Я вжалась в стену как можно сильнее, все это было невыносимо. И вдруг наступила тишина. Я слышала тихое потрескивание. Едкий дым наполнил мои легкие. Я пыталась вдохнуть, но не было воздуха. С каждой минутой становилось все горячее, я догадывалась ,что нужно уходить, что нужно спасти себя. Но я просто этого не могла. Я была слишком далеко отсюда, чтобы понять, что нужно делать.
Глава 19. Заблуждение, ценою в жизнь
Я бежал по холодным улицам Фолмута, но уже догадывался что опоздал. Слишком поздно! Нет, я не могу в это поверить! Этого не может быть, я не мог опоздать, не мог, не мог… Не для этого я убивал людей, которые даже не понимали, за что дерутся, за кого. Я смог оставить Марию практически одну, я уничтожил всю ее армию не затем, чтобы опоздать. Мое плечо дико болело, наверно срастаются кости, но сейчас это не важно, я должен успеть. Должен.
Я выбежал на улицу, где стоял заброшенный дом. Но его там не было, по крайней мере, ничего на него похожего. На месте этого дома была груда обгорелых развалин, из окон бывшего второго этажа еще шел дым. Я перестал дышать… я перестал жить. Ее не было внутри, я это знал, я это чувствовал… больше нет. Мои ноги стали ватными, я едва мог устоять. Я схватился руками за маленький кованый забор, окружающий дом, и уставился на догорающие остатки здания. Этого не может быть… просто не может. Элис ведь не… нет, она не могла… она не может… Дождь бил по лицу, я уже насквозь промок, но не замечал ничего. Ее больше нет… нет… нет… с каждой дождевой каплей мне становилось все хуже. Я пытался защитить Элис от своего прошлого, но не смог… Когда человек есть, тебе кажется, что ты дал ему все что мог, но когда он исчезает, понимаешь, что не сделал ровным счетом ничего. Меня разрывало от боли, волна отчаяния накрыла меня с головой. Я бы закричал, но силы внезапно покинули меня. Я все так же стоял, схватившись за забор, наблюдая, как клубы дыма уносят прочь мою надежду, мою жизнь, мою любовь…
Не понимая, что делаю, я влетел в дом. На второй этаж было невозможно пройти из-за упавших горящих балок. Я знал, что дом с минуты на минуту рухнет, но какое это имеет значение? Если я сгорю вместе с ним, будет гораздо проще. Я почувствовал знакомый запах, его практически невозможно было узнать, но я не мог не понять что это ЕЕ запах. Что это Она. Элис… Я наклонился и поднял с пола маленький медальон. Я дал ей его сегодня утром… я дал его Элис, чтобы она помнила обо мне, а вышло наоборот. Что за глупая насмешка небес? Зачем давать людям все, о чем они могли только надеяться, могли мечтать, а потом отнять это вот так?
- Возьмите лучше меня! Меня, а не ее! Вам нужен я, так к чему это все?! Меня без нее нет! Она - единственная надежда! Вы забрали самое светлое, что только могло быть! Могло быть…
Я упал на колени и крепко сжал медальон в руке. Это был крик моей души, которую разорвали пополам, разорвали, не оставив ничего. Они забрали, самую светлую половину, оставив ее почерневшую часть прозябать здесь в полном одиночестве…
Я вышел на тихую безлюдную улицу. Все люди прячутся от дождя вместе со своими семьями, со своими любимыми… Я бежал по опустевшим улицам Фалмута, совершенно не понимая, что происходит.
Люди, покидая какое-то место, оставляют о себе память, не какую-то вещь или запах. Их эмоции. Особенно очень сильные, они еще какое-то время остаются, эхом отражаясь от пустых стен. Сейчас, я как никогда желал никогда не обладать этим даром, никогда не понять, что произошло. Но я знал, я чувствовал смерть, боль, страх, злость, разочарование… смерть. Все эти чувства были настолько сильными, что даже после ухода их хозяев, остались висеть в воздухе, рассказывая, что произошло.
Я прижался к холодной каменной стене одного из домов в переулке, и закрыл глаза. В голове непроизвольно появились картины недавнего прошлого… лицо Элис… ее прекрасное лицо… я вспомнил наш недавний разговор. Я говорил, что никогда не позволю ей умереть, я обманул ее. Я обманул себя. Больше никогда ее не увижу, ее больше нет.
Все мое тело было изодрано и ужасно болело. Но что такое физическая боль, в сравнении с душевной? Я готов драться еще долго, хоть всю эту чертову вечность! Лишь бы никогда не искалечить мою душу, лишь она всегда была рядом. С ней я готов выдержать все, а теперь? А теперь ее нет.
Я ударил кулаком по каменной стене, на ней появилась трещина. Я долго вглядывался в нее. Так же я разрушаю жизни. Жизни тех, кого люблю. Именно люблю, а не любил. Потому что, где бы Элис не была, я всегда буду ее любить, и ничто это не изменит.
Я услышал, как где-то вдалеке дом окончательно рухнул, и я еще сильнее сжал в руке медальон. Я знаю, что это не конец, все не может так закончится, и я найду тебя… где бы ты ни была, я клянусь тебе, Элис, клянусь, что мы снова будем вместе. Неважно где и когда, неважно, кем мы будем, и в какой жизни. Это не важно, потому что я всегда буду любить тебя.
Я почувствовала, как чьи-то сильные руки подняли меня. Я поняла, что это кто-то знакомый, что я его знаю… Это тот парень… тот парень, который заставил меня смотреть эти картинки из прошлого. Я попыталась оттолкнуть его, вырваться. Где-то вдалеке я услышала его голос
- Я подозреваю, эти странные телодвижения - твоя попытка вырваться? Элис, я спасаю тебе жизнь, так что лежи смирно и позволь мне выбраться из этого горящего ада. Я, конечно, собирался туда попасть, но чуть позже.
Он хочет спасти меня? Нет, это не так… ведь не так. Он хотел меня убить, но не спасти. Неужели я что-то путаю. Я сжала руку в кулак и вдруг поняла, что то, что я сжимала, исчезло. Медальон… я уронила… Мне его оставил… Я попыталась объяснить этому парню, что нужно вернуться, но я едва могла произнести хоть слово.
- Меда… медаль… он.
- Что ты сказала?
- Медальон… там… меда…
- Ты хочешь, чтобы я вернулся за какой-то побрякушкой? Ну, уж нет!
- Это… Джаспер… он.
- Элис… его больше… нет… мне очень жаль. Саманта сказала, что все шло по плану Марии. А по этому плану Джаспер не может быть живым. Мне очень жаль.
Я хотела закричать, но изо рта вырвался только хриплый стон. Этого не может быть. Он не может умереть! Он не мог умереть! Я же видела… видела наше будущее! В этом будущем я догнала его… догнала, и он вернулся… но я ведь… ведь так и не догнала… но как такое возможно? А Каллены?! Я же видела… Он врет… этот парень точно врет… но я так и не догнала… тогда к чему эта жизнь… к чему эта вечность без него…
- Вер... верни меня… назад.
- Назад в дом?! Еще чего!.. Послушай… я понимаю, как тебе плохо, я знаю, как ты его любила, я видел… но его больше нет, а твоя жизнь есть. И будет.
- Смысл…
- Ты найдешь смысл, Элис. Уверен, что найдешь. В конце концов, ты у нас видишь будущее, я прошлое. Послушай, мне жаль… жаль, что так получилось. Если бы я узнал тебя так хорошо, как знаю сейчас, я бы этого не допустил. Прекрати вырываться! Его нет! Нет, пойми же! Да, ты видела в будущем его, но будущее изменчиво, попробуй увидеть его сейчас, и ты ничего не увидишь! Я пытаюсь спасти тебе жизнь, а ты недовольна?! Мария наверняка пошлет сюда еще кого-то, дождь сбивает наш след. Его невозможно почувствовать, но в городе оставаться нельзя. В паре сотен километров мое семейное поместье… выслушай меня!.. Я поставлю тебя там на ноги… я мог бросить тебя там, но не бросил! Даже не спрашивай почему… так или иначе ты будешь жить, Элис. И мне плевать, что ты об этом думаешь.
Буду жить… нет, не буду… я никогда больше не буду жить, потому что жизнь без него, какая это жизнь, где Джаспера нет?
Все мое тело горело, я чувствовала, как каждый миллиметр моего тела восстанавливается, заживает. Могу ли я это остановить? Никогда не хотела умереть так, как хочу сейчас. Потому что я хочу попасть в тот мир, где есть Джаспер. Потому что здесь меня уже нет, и только глупое тело удерживает меня в этом мире, не давая взлететь. Не позволяя быть с ним.
Холодные капли струились по моему лицу, я не могу плакать, тогда пусть дождь станет моими слезами. Я поняла, что уже давно не дышу, а зачем? Я не видела смысла в своем существовании. Сильные руки крепко держали меня, унося в неизвестном направлении. Дальше от города, дальше от всех тех воспоминаний, которые у меня остались. Это все что у меня осталось, мои воспоминания… С годами картинка не будет такой четкой, я забуду, что значит прикасаться к любимому человеку, забуду, как Джаспер улыбается, забуду его… Нет! Я никогда его не забуду. Потому что я люблю его. Он это знает, но я ни разу не сказала это вслух… Люблю, Джаспер… я люблю тебя…
Пролог
Любовь — как дерево, она вырастает сама собой, пускает корни глубоко, во все наше существо, и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца. © Гюго В.
Я не смогу без него, я старалась... я пыталась прожить без него долгие пять лет, но как можно жить, существуя только наполовину? Каждый вдох, каждое движение, каждый жест... я вижу его во всем. Мне говорят, что нужно жить дальше, но никто не может объяснить как. Я застряла здесь, застряла между двумя мирами: его и моим. Я существую только ради него, я живу только нашими воспоминаниями, и Джаспер навсегда останется во мне. Потому что по-другому нельзя, я живу для него, потому что он пожертвовал собой ради меня. И я никогда ему этого не прощу. Как можно так сильно любить, и ненавидеть одновременно? Я ненавижу его за то, что он так оставил меня, бросил здесь совсем одну. А люблю... я не могу сказать, за что я люблю его... я просто люблю. И всегда буду благодарна за тот чудесный мир, который он открыл для меня, за последнюю в моей жизни улыбку, за последнюю радость, и последнюю любовь.
Нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь недоступное тебе. Человек становится выше ростом от того, что тянется вверх. © Горький М.
Я хотел ее убить, хотел стереть с лица земли. Кем я был? Как мог даже подумать об этом? Она до сих пор страдает, я вижу. Но его больше нет, и нужно жить дальше, жить хотя бы ради меня. Ведь теперь она для меня все. Хотя и знаю, что ничего для нее не значу. Она стала, словно слепая, осталась в темноте, где единственным светом для нее был Джаспер. Она думает о нем каждый день, каждую минуту ее драгоценной жизни. А что я могу, как я могу облегчить ее страдания? У меня на руках нет ни одного козыря… Как помочь ей забыть... но она никогда не забудет, потому что любит... потому что любит его до сих пор. Но я вижу, что сейчас ей лучше, и может теперь наша жизнь изменится? Возможно она... нет, не буду дарить себе пустые надежды. В конце концов, я реалист, а романтиком никогда не был... и не буду. Но если я реалист, почему не скажу прямо? Не скажу прямо, что от ненависти до любви действительно всего один шаг. Шаг длиной в тридцать секунд... ведь столько мне нужно, чтобы узнать о человеке все... Но готов ли я сделать этот шаг? Или я его уже сделал?
Зарождающееся влечение таит в себе неизъяснимое очарование, вся прелесть любви — в переменах. © Мольер.
Кто я? Глупый философский вопрос. Я та, кто получает все. Если мне что-то нужно, я это получу. Я даже готова продать душу… хотя ее я уже продала. Мне никогда и никто не говорил нет, и если такой человек найдется, он навсегда завоюет мое сердце. Я люблю сложные загадки, и если мне нужно тебя разгадать, я не успокоюсь, пока не сделаю это. То, что ты еще не со мной, это только вопрос времени, и я буду ждать. Мой талант... я знаю, что тебе нужно. Я могу стать твоим желанием, разве ты сможешь отказаться от этого? Еще никто не смог... Не пытайся, Джаспер, ты будешь моим, я уверена... Я была создана, чтобы быть рядом с тобой. Я могу дать тебе все, что ты хочешь, и даже кого ты хочешь. А мои тайны и мое прошлое... они есть у всех, даже у тебя.
Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестает жить, как только перестает надеяться или бояться. © Ларошфуко.
Я долго и упорно бежал от себя, и что в итоге? Прошлое догнало меня и отняло мое настоящее и мое будущее, не оставив ничего. Без Элис я никто, и это невозможно изменить. Эти места, это время... кто же я, зачем я заставил ее так долго ждать? Я помню каждое ее слово, помню нашу первую встречу, помню ее запах, ее улыбку, ее смех. И я живу этим. Этим и… и смертью невинных людей… Я снова убиваю, потому что больше незачем останавливать себя. Я монстр, чудовище, которое обречено на вечные страдания. Я пропал без нее. Я пытался отгородить себя от своих же чувств к ней, и что в итоге? Я сам украл у нас драгоценное время… Я пытался отомстить за нее, новые рубцы будут моим доказательством... Но Мария ускользает, постоянно ускользает... у меня впереди вечность, и рано или поздно я доберусь до нее, обещаю, а потом... потом найду способ быть с ней. Потому что быть без нее невыносимо, я разодран на части, и все мое существо стремится к ней. И мы будем вместе, это обещание я выполню. Пусть моим последним словом будет, что «я верю в твою любовь».
Назови мое имя
Сколько времени уже прошло? Сколько его уже нет со мной? Пять лет, прошло только пять лет, но для меня это целая вечность. Как же невыносимо жить, невыносимо существовать там, где нет... Джаспера. Я глубоко вдохнула, его имя... каждый звук, каждая буква эхом отдавалась в моем пустом сердце. Сегодня, ровно пять лет назад, я потеряла его, отпустила... я никогда не прощу себе этого... никогда. Я посмотрелась в зеркало, и провела рукой по своим коротким темным волосам. Интересно, чтобы Джаспер сказал, когда увидел бы меня такой? Понравились бы ему мои короткие волосы? Я потрясла головой, он их никогда не увидит. Хватит уже думать о нем... зачем я мучаю себя? Затем, что люблю, и это невозможно изменить... затем, что не могу не видеть его лица, глядя на себя в зеркало, затем, что не могу не слышать его голос в каждом звуке, в каждом шорохе.
Из раскрытого окна подул ветер, принося с собой нежный, сладкий запах сирени. На закате запах сиреневых кустов становится еще сильнее, по крайней мере, мне так всегда казалось. Я подошла к окну, и глубоко вдохнула. Мне всегда нравился этот запах, Говард говорил, что я любила сирень еще, когда была человеком. Но я этого не помню... Он спас мне жизнь тогда, пять лет назад, хотя сначала пытался забрать ее. И лучше бы забрал... Говард ненавидит, когда я так говорю, и я стараюсь не злить его. Он заботился обо мне, заботился, когда я этого совершенно не заслуживала. После того, как я поняла, что произошло с... Джаспером, первые несколько месяцев я не могла прийти в себя. Я и сейчас не могу… Если бы не моя слабость, я бы покончила с собой. Но Говард всегда следил за мной... однажды, я убежала в Фалмут, и пыталась найти Джаспера. Но ничего... совершенно ничего. Я попыталась найти в развалинах старого дома, где мы с Джаспером ночевали, медальон, но он исчез. Я обыскала все, но ничего не нашла... там Говард и нашел меня. Он сказал, что Мария настолько злопамятна, что теперь никогда не перестанет искать нас, он подумал, что она уже добралась до меня. Я увидела, в каком смятении он был, как переживал, когда я ушла. С тех пор я начала доверять ему, он стал для меня другом, опорой, без которой я рухну, как старый обгоревший дом. В конце концов, я обязана ему жизнью.
- Элис? - Говард стоял в дверях, и напряженно всматривался в мое лицо.
- Уже пора?
- Если ты не хочешь…
- Я в порядке. Просто… нет… идем.
Я закрыла окно, и подошла к двери, Говард все так же смотрел на меня. На нем был черный костюм, белая рубашка, и неумело завязанный галстук. Я посмотрела на него с укором, и поправила узел.
- Ты никогда не научишься завязывать галстук.
- Потому что не понимаю, зачем их вообще придумали! Я догадываюсь, что однажды, женщины всего мира решили придумать самое смертоносное оружие, поражающее только мужчин, и пожалуйста! Галстук! Стоит только потянуть…
Говард поднял галстук, и сделал вид, что душит себя. Я покачала головой, и вышла в коридор.
- Эй, Элис, а… ты не поправишь?
- Поправлю ли я это смертоносное оружие? Ну уж нет, сам выкручивайся!
- Даже так…
Говард подскочил ко мне, поднял на руки и начал кружиться.
- Коридор же узкий!
- Ничего, я все равно хотел его расширить!
- Поставь меня! Ну же, Говард, мы опоздаем!
- Переживаешь, что опоздаем к ужину? Признайся, все эти приемы тебе не интересны, просто, если мы не будем на них ходить, люди начнут шептаться.
- Ага, еще подумают, что мы вампиры!
- Да уж! Какая у людей бывает изощренная фантазия! Вампиры! Кто бы мог подумать!
Говард засмеялся, и поставил меня на пол. Я прижалась к стене и усмехнулась. Вдруг Говард перестал улыбаться, и серьезно посмотрел на меня. Он подошел ко мне, облокотившись рукой о стену, перекрыв мне выход. Он долго смотрел на меня, а потом на его лице появилась довольная улыбка.
- Ну, наконец-то, Элис.
- Что наконец-то?
- Я увидел, как ты радуешься, не из твоих воспоминаний, а по-настоящему.
- Я… я часто радуюсь.
- Но никогда не… улыбаешься.
- Просто… просто…
- Не нужно объяснять.
- Спасибо… ладно, мы уже опаздываем, догоняй!
С этими словами я прошмыгнула мимо него, и спустилась с лестницы. Я впервые улыбнулась… впервые…
Я старалась понять, о чем говорят девушки вокруг меня, но меня все время что-то отвлекало. Или кто-то. Я обернулась на Говарда, он так старается ради меня. Он разговаривал с двумя мужчинами лет тридцати, у обоих были каменные лица и надменный взгляд… наверное, они с его работы. Несмотря на то, что мы в этом городе уже два года, я, почему-то, никак не могла запомнить людей вокруг. Я повернулась к девушкам, рядом с которыми стояла. Они уже привыкли, что я редко говорю, и практически не обращали на меня внимания. Хотя и поговорить с ними было особо не о чем, их интересовали только красивые платья, дорогие автомобили и мой «брат». Говард всегда пользовался популярностью среди девушек. Высокий блондин с отличным телосложением, огромным наследством, и невероятной харизмой. Говард всегда носил темные очки, так как якобы у него были какие-то серьезные проблемы со зрением… Но девушек не отталкивало даже это, да и работодателей тоже. Конечно, ведь у Говарда прекрасная репутация, он не проиграл еще не одного дела. Он мог бы сделать прекрасную карьеру, если бы захотел, но он считает всю эту человеческую жизнь просто игрой, пока я не сдамся и не соглашусь…
Я пыталась отговорить его убивать людей, но на мои уговоры он обычно только злился, и пытался убедить меня, что это я поступаю неправильно, наступая своей природе на горло. Из-за этого мы довольно часто ссоримся, и вряд ли когда-нибудь придем к согласию. Я бы никогда не стала жить под одной крышей с человеком, который убивает людей, но Говард стал для меня семьей, даже больше чем просто семьей. И наверно, я готова простить ему даже это.
Я еще раз обернулась на него. Я повернулась как раз в тот момент, когда он выливал вино из своего бокала, прямо в огромный цветок у окна. Он сделал это с таким невозмутимым выражением лица, что начинало казаться, что ради этого люди и берут вино у официантов. Чем же еще поливать фикусы? Хотя, вряд ли кто-то из присутствующих мог бы сделать это с такой же скоростью что и Говард. Это было заметно, только мне… и фикусу, конечно. Говард посмотрел на меня, закатил глаза, и снова повернулся к тем двум мужчинам, с которыми разговаривал. Я повернулась к девушкам, и попыталась понять, о чем они говорят. Но мои мысли в очередной раз унесли меня на несколько метров от них. Я представляю, как Говарду сейчас тяжело, вокруг столько людей. Хотя он недавно… охотился. Когда я об этом подумала, то невольно поморщилась. Говарду намного легче в человеческом обществе, чем… ох, ну когда же я перестану постоянно думать о…
- Элис?
- Да, ты что-то сказала, Аманда?
- Неужели у нас с Амандой так похожи голоса?
Девушки вокруг меня глупо засмеялись. Я обернулась и увидела Говарда, он кивнул мне, и протянул руку.
- Думаю, твои подруги не будут против, если я украду тебя, всего на один танец.
Я радостно взяла его за руку, поскорее бы уже уйти от них. Я больше не смогу слушать о превосходстве Говарда над остальными молодыми людьми снова и снова. Нет, я не имею ничего против, даже наоборот, я согласна с ними, что Говард намного интереснее всей этой серой массы. Но слушать это в сотый раз становится невыносимо.
Мы прошли в центр зала, и присоединились к остальным танцующим парам. Девушки, с которыми я сейчас стояла, теперь не сводят с нас взгляда ни на секунду.
- Говард, мы уже скоро уйдем?
- Если ты хочешь, мы можем уйти сразу после танца.
- Да, спасибо. Просто у меня весь день кружится голова, не знаю что это.
- Элис, после моего… вмешательства, восстановление может занять годы…
- Нет… это что-то другое… не важно… знаешь, было бы здорово, если бы ты, хоть раз пригласил на танец кого-нибудь, кроме твоей сестры.
- А потом бы я случайно укусил этого кого-нибудь. У меня не такая железная выдержка, как ты можешь вообразить. Хотя, Элис, признайся, тебе тут просто кто-то не нравится, да? Аманда? Ты только скажи, я сразу же с ней потанцую!
- Опять шутишь?
- Я могу быть и серьезным, Элис.
-Ну, попробуй, попробуй.
- Хорошо… что вы думаете, об агрессивной внешней политике Италии в Европе?
- Ну, мне кажется, что у Эфиопии нет шансов, это только начало завоеваний Италии, возможно, дальше она заключит союз с Германией, в любом случае, мы вовремя уехали из Англии обратно в Америку.
- Черт возьми, Элис! И ты прикидываешься, что ничего не понимаешь в политике?!
- А ты думал, я разбираюсь только в красивых туфлях?
- Ну, еще в сумках и платьях… Ты наверно самое удивительное создание в этом зале!
- Неужели я слышу комплимент?
- Просто скажи спасибо.
- Спасибо, Говард.
Мы вернулись домой около двух ночи, Говард сразу же пошел в кабинет, разбирать какие-то бумаги. Я поднялась наверх, в свою комнату, голова все еще кружилась и я никак не могла понять что это. Я подошла к зеркалу, сняла маленькие жемчужные сережки, и положила их в резную шкатулку, стоящую на туалетном столике. Я провела пальцем по ее черной лакированной крышке. Говард никогда не говорил мне, откуда у него столько денег. Даже в годы Великой депрессии, у нас было абсолютно все.
Я посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела молодая девушка лет восемнадцати, с очень бледным лицом, короткими, темно-каштановыми волосами, и задумчивым взглядом. Я провела рукой по шелковой бретельке платья. Вдруг в голове появились какие-то неясные картины из прошлого. Шелк… я помню, я была в похожем платье в ту ночь. И вдруг я провалилась куда-то, я никак не могла понять куда. Но комната вокруг меня изменилась… я стояла на улице, в каком-то темном переулке. Я попыталась понять, что произошло, но ничего не получалось. Я оглянулась вокруг, и увидела молодого человека. Он стоял, прислонившись к холодной каменной стене одного из домов, и смотрел куда-то вдаль. Бледная кожа, непослушные светлые волосы… я знаю кто это. Я едва устояла на ногах. Я хотела подойти к нему, хотела закричать, но тело не слушалось меня. Вдруг парень посмотрел прямо на меня, его глаза… они стали такими яркими, их алый цвет сообщал об опасности, исходившей от их владельца. Но меня это не испугало. Это же он! Я хотела подойти к нему, но внезапно, откуда-то из-за угла появилась молодая девушка, опередив меня. Она была невысокого роста, у нее были длинные темные волосы и бледная кожа. С каждым ее шагом яркое синее платье словно скользило по ее идеальной фигуре. Мы с ней были так похожи, но в ней было что-то не так, и я никак не могла понять что. Какая-то деталь все время ускользала от меня. Девушка прошла мимо меня уверенным шагом, направляясь к той стене, где стоял молодой человек. Блондин поднял на нее глаза, и тут же отскочил в сторону. Он напряженно осматривал девушку, наконец, чуть пригнулся, готовясь к прыжку. Сейчас он убьет ее… Но девушку это нисколько не напугало, на ее лице появилась довольная улыбка.
- Что же, Джаспер, не узнаешь меня?
- Нет.
- А мне, кажется, узнаешь… ну же, назови мое имя…
- Это невозможно… невозможно…
- Как меня зовут, Джаспер?
- …Элис.
Вдруг я почувствовала, что земля словно исчезает у меня из-под ног. Я открыла глаза, и поняла, что снова нахожусь в своей комнате. Я попыталась восстановить дыхание, но ничего не получалось. Я опустилась на пол, и отбросила со лба прядь волос. Нужно успокоиться… возможно, это была какая-то картинка из прошлого, но я этого не помню… Может я просто об этом забыла, но когда это могло произойти?! Это не может быть будущим, потому что мои волосы… потому что там Джаспер. Но эта девушка! Это была я! Джаспер назвал мое имя! И вдруг я поняла, в чем самое главное различие между мной, и той девушкой. Ее злые красные глаза.
Мое желание? Элис!
Я шел по холодной ночной улице Трентона, погруженный в свои мысли. Несмотря на поздний час, вокруг меня было много народу, и это не могло не раздражать. Что они делают в такой поздний час на улице? И главное, интересно, как отреагируют, если я вдруг вцеплюсь одному из них в горло? Я усмехнулся, представляя себе их реакцию. Крики, ужас, страх… нет, в таких количествах я этого не вынесу. Даже смерть одного для меня целое испытание… я не люблю убивать, кого я обманываю? Но для чего же тогда я существую? Меня создали, а значит кому-то это все-таки нужно. Нужно, чтобы людей убивали. Меня передернуло. Кому-то это нужно… какой бред… зачем создавать человека, чтобы потом он превратился в жертву таких чудовищ, как я? Так происходит, если судьбе вдруг разонравилось свое творение, и она захотела начать чью-нибудь жизнь сначала. Наверно мы просто выполняем ее грязную работу. Но ждет ли нас в конце хоть какая-нибудь награда?
Навстречу мне шла молодая девушка, на вид лет шестнадцати, у нее были рыжие, словно из меди кудри, и темно-серые глаза. На ней было длинное бежевое платье с высоким воротником, и легкое темно-зеленый плащ. Как-то слишком тепло она одета для мая… Когда мы с ней поравнялись, она подняла глаза, и, встретившись со мной взглядом, тут же покраснела. Мое тело инстинктивно напряглось, похоже, ее кровь сама тянется ко мне. Я опустил шляпу на глаза и зашагал еще быстрее. Если судьбе угодно убить эту девушку, то пусть сама с ней разбирается, я никогда не трону это невинное создание. Следом за девушкой шел высокий молодой человек лет двадцати пяти, казалось, он не замечает ничего кроме нее. У него были черные волосы, и темные, почти черные карие глаза. Он засунул руки в карманы брюк, и ни на шаг не отставал от молодой девушки. Парень был немного напуган, в его кровь постоянно впрыскивался адреналин. Он испытывал небольшое волнение, но оно казалось скорее приятным. Наверно, эта девушка будет его не первой жертвой.
Я немного замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Я обернулся, и посмотрел на девушку, которая была уже практически в самом конце улицы. Не сворачивай в переулок, не сворачивай… и почему меня никто не слушается? Неужели она не замечает, что этот парень ее преследует? Лучше бы она осталась здесь, где много людей. Похоже, судьба всерьез решила от нее избавиться, и раз я отказался, она поручила это еще какому-нибудь монстру. Я посмотрел, как парень прошмыгнул в темный переулок следом за девушкой. Вряд ли он идет за ней, чтобы пригласить в кафе или парк. Хотя, вариант с парком вполне возможен… Я хотел развернуться, и идти своей дорогой, но сделав пару шагов, вновь остановился. Ей никто не поможет… как никто не помог… Элис. Я зажмурился, отгоняя мрачные воспоминания.
Ладно, сегодня мне все равно нечем заняться, так что можно нарушить планы судьбы еще раз. Я быстро пробежал вниз по улице, и повернул в тот же переулок, куда минуту назад свернул темноволосый парень. Я пробежал практически до самого конца переулка, когда нашел их. Парень уже успел стащить с девушки плащ. И теперь прижал ее к стене, одной рукой вываливая содержимое ее сумочки прямо на мокрый тротуар. Я подошел к ним, наклонился к девушке, и вежливо поздоровался:
- Доброй ночи, не правда ли, сегодня ужасная погода? Весь день был такой ливень, ну какой это май? Хотя, признаюсь честно, я люблю дождь, а вы? Кстати, я бы на вашем месте отпустил девушку, стена очень холодная.
Девушка и парень уставились на меня. Парень от неожиданности ослабил хватку, девушка вырвалась из его цепких рук, и встала мне за спину. Честно говоря, я был готов к тому, что она начнет орать от ужаса, упадет в обморок, но никак не к этому. Она предпочла убийце и насильнику - вампира!
- Зачем ты встала мне за спину? А если я такой же, как он? Убегай!
- Нет, ты не такой. Я разбираюсь в людях… ты не можешь быть таким.
Парень, оправившись от шока, сейчас судорожно соображал, что ему делать: убегать, или убить еще и меня. Наконец, он, похоже, выбрал второй вариант. У него был низкий хриплый голос, но охрип он скорее от волнения.
- Отойди, щенок.
- Для щенка я староват…
- А не маловат?
- Вы мне льстите, девяносто три года - маловат? А я переживал, что уже постарел.
- Да, он намного взрослее тебя! - стоя у меня за спиной, девушка чувствовала себя гораздо смелее. Это еще сильнее разозлило ее несостоявшегося убийцу.
- Да заткнись, ты! Я и до тебя доберусь!
- Попробуй! Уверена… как тебя зовут?
- Джаспер Уитлок, мисс.
- Да… уверена, Джаспер намного сильнее тебя!
Последние слова девушки, и мое спокойствие, окончательно довели этого парня, он вытащил из кармана нож, и собрался наброситься на меня. Но я с силой оттолкнул его, парень влетел в каменную стену, и со стоном упал на тротуар. Каждый мой мускул напрягся, когда я почувствовал запах его крови. Я старался не смотреть на парня, и повернулся к молодой девушке.
- Уходи отсюда.
- Как ты это сделал?! Я говорила, что ты сильнее, только, чтобы разозлить его! Там даже стена треснула! Как?!
- Я спас тебе жизнь и… прошу… только одного… чтобы ты поскорее ушла отсюда.
- Ты меня не проводишь?
- Что?!
- Джаспер, твои усилия совершенно напрасны, если ты сейчас позволишь мне уйти, в Трентоне самое большое количество нераскрытых преступлений.
- Хорошо… я… я догоню тебя…
- Кейтлин.
- Да, Кейтлин… иди, я догоню тебя через пару минут.
- Собираешься спрятать труп?
- Ты можешь просто послушаться меня?!
- Слушать тебя, только потому, что ты спас мне жизнь?.. Ладно, но ты обещал проводить.
- Я помню… иди.
Кейтлин собрала разбросанные вещи, подняла плащ, и ничего не говоря пошла дальше по переулку. Я дождался, пока она окончательно не скроется из виду, и тогда подошел к умирающему парню ближе. Я склонился над ним, и прислушался к его сердцебиению. Сердце билось все медленнее и медленнее, через минуту оно окончательно остановится. Я склонился над парнем еще ниже…
Девушка стояла прямо под большим уличным фонарем и ждала меня. Когда я появился, она скорчила недовольную рожицу, развернулась, и пошла дальше по улице. Я шел рядом с ней, и все никак не мог понять ее странное поведение.
- Кейтлин, почему ты не испугалась?
- Тебя?
- И меня тоже. Ты же знала, что он идет за тобой.
- Ну, я верю в судьбу. И если это должно было произойти, значит так и должно быть.
- В судьбу… ну да… ты ведь могла убежать, могла не сворачивать в переулок.
- Но это все равно произошло бы, пусть и при других обстоятельствах. А так мне повезло, и появился ты, потому что ты не мог не появиться.
- Опять судьба?
- Да… Джаспер, скажи, тот парень… он ведь не вернется?
Я заметил, как по лицу девушки потекли слезы, она схватила меня за руку и разрыдалась. У нее прошел шок, Кейтлин начала падать прямо на дорогу. Я подхватил ее на руки, совершенно не представляя, что делать дальше. Я мог бы успокоить ее, но будет лучше, если она успокоится самостоятельно, таких перепадов настроения ее нервная система может не выдержать.
- Кейтлин… где твой дом, в какой он стороне?
- Отсвидж-холл… это так ужасно… так ужасно…
Как ее туда занесло? В этом районе живут только бедняки, проститутки, танцовщицы. Словом все те, кого город стесняется, и поэтому загнал их всех туда, в надежде, что о них никто никогда не узнает. Хотя, даже самые богатые и уважаемые люди Трентона, нередко там появляются, и конечно, не за тем, чтобы рассказывать жителем Отсвидж-холла о морали и добродетели. У этого места такое благозвучное название из-за огромного старого особняка на одной из улиц района. Дом был оставлен его хозяевами из-за их банкротства, после Великой депрессии. Теперь в нем живут все те, кто развлекает богатых горожан, не имея денег даже на маленькую квартиру. В особняке много комнат, которые бедняки распределили между собой. Невозможно представить места хуже, грязнее и порочнее, чем Оствидж-холл. Наверно поэтому, я и бываю там так часто.
Я подошел к огромному обветшалому особняку, казалось это единственный дом здесь, где люди спят. Из окон соседних развалюх доносились крики, смех, музыка, Отсвидж-холл засыпает только утром… Кейтлин показала на плотно занавешенное окно на втором этаже, сказав, что это окно ее комнаты. Я зашел в темный дом, и поднялся по лестнице. В одной из комнат я слышал громкий женский смех, когда я проходил мимо этой комнаты, он тут же стих. Я занес Кейтлин в ее комнату и положил на кровать. Я уже собирался уйти, когда она схватила меня за руку.
- Джаспер, пожалуйста, не уходи. Мне так страшно.
Я сел на старый сломанный стул около ее кровати, и оглядел комнату. Темно-сиреневые обои, мягкий диван из фиолетового искусственного шелка, с несколькими разноцветными заплатками. Около окна стоял светлый деревянный стол с резными ножками, и два стула, на одном из которых я сидел. Рядом с дверью стоял огромный темно-коричневый шкаф, у него не было одной створки, и из него вываливались всевозможные блестки, перья и платья. Кейтлин увидела, куда я смотрю, и тихо произнесла:
- Это все мамы, она танцовщица в ночном клубе.
- Ты живешь здесь с ней?
- Да, еще у меня была старшая сестра Ники, но она уехала отсюда, когда-нибудь и я уеду.
- И куда же?
- Папа живет в Нью-Йорке, и много раз звал к себе. Он богатый человек, и никогда не отказывался от меня, мне повезло больше чем Ники. Она даже не знает кто ее отец. Но мама не хочет меня к нему отпускать, боится, что я о ней забуду, и она останется совсем одна. Я пыталась ей объяснить, что она моя мама, и я никогда о ней не забуду, но она не понимает. А у тебя есть семья, Джаспер?
- Была.
- И что же случилось?
- Из родителей я помню только отца. Но он уже давно умер, а… в общем вот и вся история.
- Ты что-то хотел добавить?.. Был кто-то еще?
- Нет… кхм… это все… Кейтлин, я бы на твоем месте не доверял так незнакомцам.
- Но я ведь знаю, как тебя зовут, значит, ты не незнакомец.
- Сейчас тебе просто повезло, но впредь…
- Да знаю я, знаю. Я хорошо разбираюсь в людях, Джаспер, я вижу, кто может причинить мне вред, а кто нет. И я видела, что ты ничего плохого мне не сделаешь. Почему ты прячешь глаза?
- Потому что, если ты их увидишь, то поймешь, как сильно ошибаешься.
- Неужели, ты считаешь себя плохим? Ты пришел на помощь совершенно незнакомому человеку, сейчас такие люди редкость… Скажи… он умер… тот парень?
- Да.
- Ты не должен был его убивать, Джаспер, он же просто человек, не то, что ты.
Я посмотрел на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду. Кейтлин грустно усмехнулась и продолжила.
-Ты отбросил его одной рукой, ты проломил им стену! Ты спас меня, появился так внезапно, и так вовремя. Принес меня домой, и теперь сидишь рядом, и ждешь, когда я усну, чтобы навсегда исчезнуть. А твоя внешность… светлые волосы, такие совершенные черты лица, кожа, словно высеченная из мрамора. И наконец… твое сердце, ты не можешь быть человеком… оно не бьется! Пока ты нес меня, я не услышала ни одного удара, я не слышала ни одного твоего вдоха!
- И тебе не страшно?
- Разве ты не ангел?
- Разве ангелы убивают, Кейтлин?
- Чтобы спасти невинных.
- Закрой глаза.
Кейтлин послушно закрыла глаза, и тут же заснула. Так будет лучше… пока она не наговорила еще каких-нибудь глупостей. Я положил на стол двадцатидолларовую купюру, и вышел из комнаты. Я бы оставил больше, но это все что у меня было. Теперь Кейтлин в безопасности, она дома. Я бы хотел сказать ей правду, сказать, что я никакой не ангел, но зачем разрушать веру, когда это единственное что есть у человека?
Я тихо закрыл за собой дверь, и начал уже спускаться по лестнице, когда почувствовал, что за спиной у меня кто-то стоит. Я резко обернулся. На меня смотрела молодая девушка лет двадцати, у нее были длинные вьющиеся волосы, правильные черты лица, и пухлые губы. Платье с глубоким декольте, выгодно подчеркивало ее фигуру и бледную кожу. Из-под длинных ресниц были видны ее зеленые выразительные глаза… Но мои инстинкты не могли меня обмануть, я весь напрягся, следя за каждым ее движением…
- Кейтлин назвала тебя Джаспером, это так?
- Да.
- Как она? Что произошло?
- На нее напали, но с ней все в порядке, она просто напугана. Сейчас она спит.
- Напали… а ты помог?.. Не отвечай, это риторический вопрос… что ж спасибо.
Она протянула мне руку, ожидая, что я пожму ее. Я нерешительно сделал шаг в ее сторону, и ответил на рукопожатие, возможно я просто ошибся… но у нее такая холодная кожа. Я быстро убрал руку, кивнул ей, и уже развернулся, чтобы уйти, когда она снова заговорила со мной.
- Скажи, если бы я могла выполнить одно твое желание, чтобы это было?
- Желание?
- Твое желание… мне кажется, я знаю, чего ты хочешь. Просто подожди, Джаспер. Она появится… она обязательно появится, и я помогу тебе.
Что значит любить?
Я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. Все было так… реально, у меня никогда не было ничего подобного. Что же произошло? Это видение буквально сбило меня с ног, я ничего такого не помню… что же это было? Я закусила нижнюю губу, там был Джаспер, он был таким… настоящим, таким подавленным. Я обхватила себя руками, что же это было?! Неужели просто игра моего воображения? Тогда, как заставить свое воображение повторить эту картинку? Я согласна просто смотреть на него, мне хватило бы даже этого… Я просидела так, погруженная в свои раздумья, наверное, часа два, потеряв счет времени. Наконец, я решила пойти к Говарду, и спросить его об этом. Он помнит многие вещи куда лучше меня, у нас как будто одни воспоминания на двоих. Но для него они похожи на обычную книгу, которую он прочитал, и поставил пылиться на книжную полку, а для меня это жизнь. Моя жизнь.
Я зашла в его кабинет, казалось, он не замечал моего появления. Говард сидел на столе, уставившись в свои бумаги, хмурясь, и периодически оставляя какие-то заметки на полях. Я прошла вглубь комнаты, и села на небольшой кожаный диван у стены. Я быстро провела взглядом по комнате, мне был известен каждый уголок нашего большого дома, но в кабинете Говарда я бываю очень редко. На стенах были темно-синие обои, но комната не казалось мрачной. На потолке была большая хрустальная люстра, которая светила так ярко, что обои как будто отливали серебром. Рядом с бордовым кожаным диваном, на котором я сидела, стояло несколько книжных шкафов из красного дерева, у окна стоял огромный письменный стол, заваленный кучей бумаг. Тяжелые бархатные портьеры, плотно занавешивали окно, выходящее на шумную улицу.
Рядом с окном висел портрет отца Говарда, он взял его из старого дома, в котором мы жили в Англии. Говард до сих пор не может простить себе, что в последнюю встречу с отцом, они расстались чуть ли не врагами. Отец требовал от него, чтобы тот занялся хоть каким-нибудь делом, потому что, после того как Говарда выгнали из Кембриджа, он занимался только тем, что транжирил семейные деньги. Раздосадованный отец даже пытался отправить сына служить, но из этого тоже ничего не вышло. Наверное, сейчас вся семья гордилась бы Говардом. Уважаемый адвокат, как мечтал его отец… но Говард никогда не признается, что скучает по семье, ему проще спрятаться за железной маской равнодушия и сарказма…
- Элис, подожди, я уже заканчиваю.
- Хорошо.
Говард вроде бы и поглощен своей работой, но все замечает. А как же иначе, с нашим обонянием, чутьем, зрением… вряд ли можно упустить хоть что-то из виду. Но что же тогда упускаю я в своем видении? А если это все-таки игра воображения, это же не может быть картинкой из будущего? Там же… там же Джаспер. Я впилась пальцами в бархатную подушку, лежащую на диване.
- Элис, не порти фурнитуру. Если не нравится интерьер, просто скажи.
- Ох, прости, я не…
- Что случилось?
- Долго… рассказывать.
- Ну, думаю, я смогу выделить для тебя лет пятьдесят в своем расписании, тебе хватит?
- Я видела Джаспера.
- Что?!
Я пересказала Говарду свое видение, он напряженно слушал, потом отложил бумаги, подошел к дивану, и сел рядом. Он не смотрел на меня, вероятно, он пытался найти ответ в воспоминаниях, как недавно делала я. Наконец, он поднял голову и посмотрел на меня.
- Элис, я не могу найти ничего, хоть примерно похожее на то, что ты описала.
- Тогда что же это?
- Не на все есть ответы. Хотя… знаешь, когда люди часто думают о ком-то, то через какое-то время могут начать видеть какие-то несуществующие вещи, слышать голоса.
- По-твоему, я сошла с ума?
- Нет… ведь в твоем случае все гораздо сложнее. Но это ведь не может быть будущим, там же…
- Там Джаспер.
- Да… а твои волосы? Они ведь не могут отрасти, хотя может там парик?
- Зачем мне надевать парик?! Тем более, у нее были такие волосы… таких париков просто не бывает.
Говард провел рукой по моим волосам, и усмехнулся.
- Ну, значит это никак не будущее. Тем более, ты же у нас вегетарианка.
- Да, и я от этого никогда не отступлюсь.
- Даже… даже ради него?
- Нет… ради него… я… это не имеет значения.
- Элис… ты все время задаешь себе вопрос: «а что если бы он был?» Ты все время думаешь о нем, поэтому и видишь все это! Так никогда не начнешь жить!
- Не начну жить?! А как, по-твоему, я могу жить… когда его… его нет!
- Прошло уже пять лет, а ты все еще ждешь чего-то… кого-то! Я прошу тебя, Элис… я умоляю тебя… вернись в реальность! Начни жить, пусть не ради меня… ради себя… но хотя бы ради него! Ты живешь лишь пустыми мечтами, но посмотри правде в глаза: его больше никогда не будет! Джаспер умер, а ты никак не смиришься с этим!
Говард вскочил с дивана, и уставился на меня. Он ждал от меня какого-то ответа, ждал, что я закричу, скажу, что он не прав. А я не смогла… Я просто выскочила из комнаты, пулей пролетела по коридору, и выбежала на улицу. Я просто бежала, не понимая, что делаю. Наконец, я остановилась, совершенно не понимая, где оказалась. На улице не было ни души, город еще спал. Я шла босиком по холодному тротуару, пытаясь прийти в себя. Я ничего не ответила Говарду, просто убежала… почему? Почему я не нашлась что ответить? Может, потому что я понимала, что Говард прав? Может, я согласна с ним, просто не могу согласиться с собой? Но как же жить дальше? В моем сердце нет ничего кроме воспоминаний о Джаспере, не могу же я их просто так выкинуть! Не могу его забыть, не могу… не хочу. Такой любви больше нет… такой любви больше не будет. Мое тело будет вечно молодым, моя душа будет вечно любить его. Уже слишком поздно что-то изменить, от этого вечного всепоглощающего чувства нет спасения. Оно слишком сильное, оно часть меня. Но неужели во мне нет ничего, кроме этой вечной неразделенной любви? Я закрыла глаза, и попыталась найти ответ. Уже много лет я не думала ни о ком кроме себя, не думала о близких людях, которые рядом со мной. Неужели, во мне не осталось ни капли любви, которую я могу подарить другому. Кажется, отдала Джасперу все… Но есть человек, который готов отдать за меня все, и я сделаю для него все что угодно. Но что это? Просто нежная привязанность? Теплая дружба? Или… Я хочу сделать Говарда счастливым, но не знаю как. А разве любовь – это не стремление подарить кому-то счастье? «Не на все вопросы есть ответы».
Я обернулась, почувствовав что-то уже такое знакомое и родное… С другой стороны улицы ко мне шел Говард. Он шел не торопясь, засунув руки в карманы брюк. Белая рубашка, с подвернутыми до локтя рукавами, взъерошенные волосы… все как обычно, но кожа… Только сейчас я заметила, что солнце уже встало. Ко мне как будто шла серебряная статуя, а я как зачарованная смотрела на ее приближение…
- Элис, мы должны уйти, солнце встало. Я понимаю, шесть утра, суббота, но мало ли какому-нибудь идиоту не спится, и он решит пройтись. И что он увидит? Ходячие бриллианты, величиной с человека?
- Да, пойдем…
- Послушай… мне очень жаль, что я наговорил тебе все это, просто…
- Ты был прав.
- Что?
- Наверное… наверное, я должна начать… жить, но это так… так тяжело.
- Но я всегда буду рядом, я обещаю.
- От этого становится еще тяжелее.
- Ты хочешь, чтобы я оставил тебя?
- Нет! Ты… ты самое дорогое, что у меня осталось.
- Ты говоришь это не потому, что сейчас я выгляжу на пару сотен карат?
- Нет, ты всегда рядом, когда… нужен, и столько для меня сделал. Ты заботишься обо мне, никогда не задумываясь о себе, о своих желаниях. А я ничем не могу тебе отплатить.
Говард усмехнулся, поцеловал меня в макушку, потом наклонился еще ниже, и посмотрел мне в глаза, наши лица практически соприкасались. Он никогда не был так близко…
Мое прекрасное безумие
Девушка смотрела на меня и улыбалась. Что она имеет в виду? Кто появится? Сейчас она буквально упивалась моей растерянностью и напряженностью. Потом красавица наклонилась к самому моему уху и тихо прошептала:
- Я бы на твоем месте не покидала город так скоро, ты можешь такое пропустить…
- И что же я пропущу?
- О, нет! Я не хочу портить сюрприз, но уверяю, он тебе очень понравится... Это то, чего ты так долго ждал, Джаспер, на что уже перестал надеяться… но, имей терпение…
Она развернулась и пошла вглубь темного тихого коридора, оставив меня в полном одиночестве. Я прислушивался к ее затихающим шагам, и еще долго стоял на лестнице, пытаясь понять, что только что произошло. Я хотел понять, хотя бы с кем я только что говорил! Ведь она… она слишком совершенна для человека, но слишком живая для вампира.
Я вышел на улицу, уже начало светать. О том, что наступило утро, можно было понять не только по посветлевшему небу, а скорее по тишине, наступившей в Оствидж-холле. Больше не было слышно ни музыки, ни смеха, ни криков… Когда весь город просыпается, Оствидж-холл засыпает. Единственным источником шума были двое, слегка подвыпивших молодых человека во фраках в обнимку, с какими-то разряженными в разноцветные платья и блестки девицами, которые шли мне на встречу. Хотя девушками их назвать сложно, каждой наверно уже далеко за тридцать, но килограммы макияжа скрывают истинный возраст дам. Около дома, из которого я только что вышел, парочки разделились, я был уже достаточно далеко от них, но все равно мог слышать разговор тех, кто остановился у двери дома.
- Ну, Мари, почему мы не можем продолжить наше развлечение?
- Глупый, у меня же дочка спит, я же говорила тебе, Эндрю!
- Ну, скажи Кейтлин, чтобы пошла, развеялась, уже утро, она большая девочка, прекрати ее опекать… ну Мари, я ненадолго…
- Нет, уйди!
- Ну, Мари!
Она заскочила в дом, и громко хлопнула дверью. Ее кавалер громко выругался, и пошел догонять своих друзей. Секунд через пять дверь дома отворилась, и из нее выглянула улыбающаяся Мари.
- Эндрю, ну ты же придешь завтра?
- Черт… ладно… приду.
- Тогда до завтра?
- До завтра, Мари.
И довольная Мари закрыла за собой дверь. Наверное, только что я видел мать Кейтлин, тогда я понимаю ее старшую дочь, которая от них сбежала. Вряд ли эта Мари может уследить за собой, не то, что за детьми. Такие как она, будут вечно корчить из себя молоденьких глупых девочек, пока однажды их хозяин не выбросит их на улицу, поняв, что те больше не приносят дохода. Тогда, скорее всего, Мари научит своему мастерству младшую дочь, забирая все ее заработанные деньги, и транжиря их на наркотики и алкоголь. Единственная надежда для Кейтлин, единственный способ избежать исполнения моего злого пророчества - как можно скорее уехать к отцу… Но я не понимаю, почему Мари отказалась впускать этого парня к себе? Неужели, она все-таки заботится о дочери? Неужели, в гниющих разлагающихся душах Оствидж-холла еще осталось что-то светлое?
Я шел по мокрой мостовой, ветер продувал меня насквозь. Я не мог чувствовать холода, но почему же тогда я весь дрожу? Наверно дело не в физических ощущениях, а в том, что происходило сейчас где-то в глубине меня, там, куда смог попасть всего один человек. В мою душу… Слова той девушки в старом доме… «Она появится… она обязательно появится, и я помогу тебе». Что эта девушка имела в виду, понимала ли, о чем говорит? Когда она это сказала, передо мной возник всего один образ, но люди ведь не могут знать, чего я хочу… кого я хочу… Когда же я смирюсь?! Когда же отпущу ее? Отпущу… Элис… Почему, когда она была рядом, она освещала мой путь, но когда исчезла, воспоминания о ней прожигают душу? Почему они не могут греть меня в такие моменты, как сейчас? А если бы я оставил ее раньше, и Мария не добралась бы до нее? Что было бы между нами? Если бы она была до сих пор жива, смог бы я быть от нее так далеко? Нет… нет… не смог бы, я был ослеплен желанием спасти ее. Я бы вернулся, по-другому быть не могло. Я был бы с ней, если бы она простила… а сейчас… простит ли она меня за то, что я сделал… и не сделал…
Сейчас мой мир полон тьмы и одиночества, я погрузился в вечную ночь. Когда я видел что-нибудь красивое, чистое, неземное? Я поднял голову к небу… на протяжении этих пяти лет не видел ничего красивее звезд, и в каждой звезде я видел ее. Звезды исчезают с небосклона не потому, что встает солнце, а потому что появляется Элис… появляется где-то глубоко во мне… заставляя смеяться от счастья, что она была, и кричать от боли, что ее нет.
К моему глубокому разочарованию, минут через тридцать тучи рассеялись, и вышло солнце. Мне весь день пришлось прятаться в каком-то мокром и темном подвале… даже в таких холодных и мрачных городах как Трентон, иногда бывает солнечно. Когда солнце зашло, я наконец-то смог выйти из своего убежища. Я решил, что та девушка, просто шутила, к тому же у меня не осталось никакого желания оставаться в этом городе. Еще чуть-чуть, и местные жители начнут здороваться со мной, и называть по имени… сколько я здесь пробыл? Кажется, полгода, все города, все места смешивались в одно большое серое воспоминание, и уже сложно разобрать, где Трентон, а где Палмвиль… люди умирают везде одинаково…
Я шел сквозь сумерки, опустившиеся на город, почему мне вдруг стало так тяжело уйти отсюда? Неужели, я, правда, чего-то жду? Неужели, правда, не могу выбросить из головы ту девушку, с ее въедливыми словами… они как будто пропитали мое замерзшее сердце. «Она появится…», да нет же! Нет, не появится… нельзя вернуть человека из другого мира, а вдруг… вдруг ей там хорошо? А я пытаюсь найти способ вернуть Элис сюда? А если она не хочет? Если уже забыла меня? От этих слов мне стало так больно, что я не смог больше идти. Я прижался к стене какого-то высокого мрачного здания, и закрыл глаза. Если бы я мог вернуть ее, зная, что ей там лучше, вернул бы?.. Я не хотел отвечать на этот вопрос даже себе… хотя знал ответ… как можно быть таким эгоистом? Если она счастлива, то я тоже должен быть счастлив… Но как же успокоить эту жгучую боль, мои собственные воспоминания, мои мысли стали для меня злейшими врагами… Как же я могу отпустить Элис?! Как забыть ее, подарив ей вечный покой и забвение?
Я открыл глаза, потом сильно зажмурился, и снова открыл. Но мое видение не исчезало, более того, оно приближалось ко мне, оно улыбалось… я не верил в приведения, но похоже, я уже давно должен был перестать быть атеистом. Каждый мускул в моем теле напрягся, как будто напоминая, что это реальность. Девушка подошла ко мне, она грустно улыбалась, затем прикусила нижнюю губу и усмехнулась. Она долго смотрела на меня, как будто не решаясь заговорить…
- Что же, Джаспер, не узнаешь меня?
- Нет.
- А мне, кажется, узнаешь… ну же, назови мое имя…
- Это невозможно… невозможно…
- Как меня зовут, Джаспер?
- …Элис.
Я смотрел на нее, боясь даже пошевелиться. Что же происходит? Она… Девушка подошла ко мне, провела рукой по моей щеке. Такая холодная, даже холоднее чем моя кожа, я помню этот холод… Она встала на цыпочки, и прошептала мне на ухо:
- Я так много должна рассказать тебе… Джаспер… так много… ты простишь меня?
- За что?
Прекрасное видение дотронулось губами до моей щеки, и поцеловала меня в губы. Я понимал, что отвечаю на поцелуй, что руки вот-вот сожмут ее в объятиях, я чувствовал ледяное сияние, исходившее от ее тела… этот холод... я понял что происходит.
Что-то начинается
Говард усмехнулся и взъерошил мои волосы.
- Элис, сомневаюсь, что если я буду думать о своих желаниях, кому-нибудь будет хорошо. Нам нужно идти.
Он шел чуть впереди меня, напряженно размышляя о чем-то. Если бы я хоть раз могла прочесть его мысли… Говард знает обо мне все, но что знаю я о нем? Он не любит говорить о себе, о своем прошлом. Да и о моем прошлом он тоже говорит с неохотой. Что же такого ужасного могло со мной произойти, что он не хочет мне рассказать? Однажды он сказал, что я сама заставила себя все забыть, но как же заставить себя вспомнить? Я просила его рассказать, что же со мной произошло, но Говард сказал, что если он скажет, я его никогда не прощу. Он говорил, что самое светлое и радостное, что со мной происходило, случилось уже когда я стала вампиром, а грустные воспоминания мне ни к чему. Конечно, это так… наверное, по другому быть не может, когда встречаешь настоящую любовь…
Домой мы могли попасть только пройдя, по всегда шумной и многолюдной Вестен-стрит. Поэтому, дойдя до нее, мы практически зашли в тупик. Выйти на солнечный свет невозможно, при таком скоплении народа, поэтому нужно просто подождать, пока солнце зайдет за тучу, и в тени пробежать. Даже в такой ранний час, да еще и в выходной, на Вестен-стрит было настоящее столпотворение, а мы ведь вроде специально выбирали район потише. Что же тогда творится на остальных улицах города? Я редко выходила за пределы Мервинтон-хиллз. Это самый престижный район города, который не идет ни в какое сравнение с остальными. Но об этом я могу судить только по рассказам людей вокруг. Я не особо интересовалась достопримечательностями города, да и вообще городом. За эти пять лет, я потеряла интерес абсолютно ко всему. Меня даже начали раздражать звуки пианино, которое я когда-то так любила, я ненавижу рисовать, потому что, чтобы я не попыталась изобразить, в итоге получается одно и то же лицо… всегда одно и то же.
- Черт, нам же нужно просто попасть в тот переулок, а мы застряли тут!
- Ты куда-то торопишься, Говард?
- У меня встреча в десять… давай, перед тем как ты опять решишь побегать по улицам, ты посмотришь прогноз погоды?
- Они не всегда точные.
- Как твои предсказания, Элис?
- Ну я же стараюсь, думаешь это так легко?
- Ты должна посмотреть в будущее непредвзято, как если бы ты открыла книгу, совершенно не задумываясь о том, что делаешь, и что это невозможно.
- Решил научить меня как пользоваться моим же даром?
- Ну если ты сама не можешь…
- Ладно… как-нибудь попробую… а как ты научился заглядывать в прошлое людей?
- Не знаю… как-то само пришло… глаза - зеркало души, просто, кроме своего отражения, которое привыкли видеть люди, я могу увидеть нечто более глубокое… Я смотрю дальше… наверно так… но в этом мало чего хорошего… Людей мое вмешательство вообще убивает, а вампиров… это ты и сама знаешь… Лет через десять все пройдет окончательно, полностью восстановишься и опять будешь непробиваемой… надеюсь… Черт, при такой ветреной погоде, и не одного облака…
- Кстати, а как ты попадешь на встречу в такую погоду?
- Ну, там где вершится правосудие, света не бывает… а уж добежать до здания, думаю, смогу.
Мы простояли в тени домов, наверное, еще минут пятнадцать, пока в конце концов не появились тучи. Как только солнечный свет пропал, мы вышли на Вестен-стрит. За то время, что мы ждали тучи, людей на улице появилось еще больше, приходилось практически прорываться через толпу, никогда не думала, что эта улица такая широкая…
Вдруг я почувствовала, что кто-то дергает за подол моего платья, я обернулась, и увидела маленькую девочку лет восьми. У нее были длинные спутанные каштановые волосы, и большие темно-синие глаза. На ней было зеленое платье, все в дырках и заплатках, и темно-синие туфли, которые явно были велики ей на пару размеров. Девочка была перепачкана в грязи и саже. Наверное, ей нужны деньги. Но у меня не было ни гроша, я дотронулась рукой до уха, на мне не было даже сережек… Девочка смотрела на меня чуть нахмурившись
- У тебя короткие волосы, и ты очень красивая… как тебя зовут?
- Элис.
- А я Амелия.
- Привет… прости у меня нет с собой денег.
- И ничего ценного?.. Мама болеет…
- Прости… я могу сходить, и принести тебе что-нибудь, ты будешь здесь, Амелия?
Тут Говард снял с руки свою любимые золотые часы, и протянул девочке. Амелия тут же схватила подарок, и убрала в карман платья. На ее лице появилась довольная улыбка. Она смотрела то на меня, то на Говарда. Но его эта сцена совершенно не трогала, Говард сделал то, что посчитал нужным, не задумываясь хороший ли поступок совершил или нет. Он развернулся, взял меня за руку, и потянул за собой. Я посмотрела на небо, солнце вот-вот опять выйдет. Но девочка никак не хотела отпускать меня, да и мне почему-то не хотелось расставаться с ней.
- Элис… ты хорошая… ты очень сильно заблуждаешься. Есть кое-что… в чем ты совсем не права.
- Что ты хочешь сказать?
Девочка засмеялась, и поманила меня к себе. Я обернулась на Говарда, тот отпустил мою руку, и как-то странно уставился на маленькую девочку. Его взгляд блуждал по ее лицу, он нахмурился, и скрестил руки на груди. Я наклонилась к Амелии, она внимательно посмотрела на меня, затем протянула руку, и провела рукой по моим волосам.
- Элис, солнце вот-вот…
- Да, Говард, сейчас… уже иду…
Девочка наклонилась к моему уху и прошептала:
- Хочешь, расскажу секрет? Только никому не говори. Обещаешь?
- Обещаю.
- Он жив, Элис. Он жив и очень скучает.
- Кто?
- Ты же знаешь кто… он хотел тебя спасти, но не успел.
- Ты говоришь о…
Тут Говард схватил меня за руку, и буквально утащил с улицы. Он не отпускал меня, даже когда мы оказались в переулке .
- Говард, нужно вернуться! Мы должны вернуться, ты же ее слышал! Отпусти же!
- Солнце вышло, мы не могли там больше оставаться.
- Но ты же слышал… нужно найти ее, когда солнце зайдет… мы найдем ее?
- Элис… найти ее - большая ошибка… с ней что-то не так…
- Но она знает, она что-то знает… она сказала… сказала, что он жив… думаешь она имела ввиду…
- Мы не можем знать наверняка. Ты не должна ее искать. Так будет безопаснее… для всех.
Я еще раз обернулась на шумную улицу… Говард может отрицать что угодно, но не может отрицать, что что-то происходит. Сначала мое видение, теперь Амелия… Не знаю как и где мы снова встретимся, но знаю, что что-то начинается…
Назови свое имя
Нет, это невозможно, этого не может быть… это не… Я с силой оттолкнул от себя девушку. Она непонимающе уставилась на меня.
- Джаспер, я не понимаю…
- Как тебя зовут?
- Что?
- Ты слышала вопрос.
- Ты же сам назвал мое имя.
- А до того, как я назвал его, ты ведь не знала.
- Как же я могу не знать своего имени, Джаспер? Что за глупости…
- Потому что Элис - это не твое имя.
- Совсем с ума сошел?
- У Элис глаза не красные, эмоции у нее намного ярче, она совершенно другая. Ты просто играешь свою роль… надела ее маску.
- И как я прокололась…
Девушка сделала шаг назад, она как будто вышла из тела Элис, которое растворилось в воздухе словно дым. Как будто сняла маску, показав себя настоящую. Я уже видел эту девушку… сегодня. В Остивдж-холле, она интересовалась, что произошло с Кейтлин. Сейчас блондинка сложила руки на груди, и серьезно смотрела на меня. Она чувствовала какое-то разочарование, удивление, страх. Она правильно делает, что боится…
- Зачем ты это сделала?
- Можешь просто сказать спасибо.
- Спасибо?! За что?!
- Ты получил то, что хотел.
- Я этого совершенно не хочу.
- Все хотят, Джаспер. У всех есть какой-то образ, о котором они мечтают. А это был твой.
- Это только внешность, иллюзия.
- Еще никто не жаловался.
- Наверное потому что еще никто не разоблачал тебя.
- Да… Мне есть чем гордиться.
Я развернулся, и пошел по дороге, идущей из города. Я мог бы убить ее, но похоже, я все еще под впечатлением от того, что видели мои глаза. Лучше убраться отсюда, потому что не представляю, что я сделаю с этой девушкой, когда приду в себя. Вдруг я понял, что она не осталась за моей спиной, сейчас она шла рядом, и напевала какую-то мелодию. Я резко остановился, и уставился на нее.
- И что ты делаешь?
- Ты ведь уходишь из города?
- И?
- Мне тут тоже надоело. Я пойду с тобой.
- Ну уж нет. Я сейчас едва сдерживаю себя, чтобы не убить тебя. Не хочу испытывать свое терпение.
- Ангелина.
- Что?
- Меня зовут Ангелина, ты же спрашивал.
- Сейчас это уже не имеет значения.
- Почему же? Очень даже имеет! Ты сам сказал, что сдерживаешь себя, чтобы не убить меня. А убить кого-то, чье имя знаешь, намного труднее.
- Я бы на твоем месте просто ушел.
- Но ты не на моем месте. И к тому же ты первый, кто раскусил меня, я хочу узнать как.
- Если скажу, ты отстанешь?
- Хм… наверное, нет. Разве тебе не интересно мое общество?
- Нет.
- А ее?
Через секунду на меня снова смотрела Элис. Больше я этого выдержать не мог. Я с силой толкнул ее к ближайшему дому, и прижал ее к стене. Но на меня испуганно смотрели ее глаза… ее лицо сейчас в страхе следило за каждым мои движением… ее руки сейчас пытались оттолкнуть меня… я не смог бы… Я отпустил девушку. Как только я разжал пальцы, Элис тут же превратилась в Ангелину. Она провела рукой по шее, и злобно посмотрела на меня.
- Мог бы просто сказать.
- Могла бы просто уйти.
- Почему ты так ненавидишь эту девушку? Кто эта Элис?
- Я ненавижу ее?! Я ненавижу ее… это просто смешно…
- Тогда почему ты так реагируешь?
- Она… умерла… а ты….
- Неправда.
- Споришь со мной?!
- Дискутирую.
Я покачал головой, и пошел дальше, но Ангелина не отставала от меня. Неужели она не видит в каком я состоянии? Еще одна такая выходка, и я убью ее! Хотя нет… пока… пока она выглядит как… я не смогу… Я ведь поверил, сначала я думал это правда она. Где-то в глубине души я знал, что это не так… но как же хотелось верить… После этого во мне как будто что-то надломилось. Как если бы это правда была Элис. Я потерял всю жестокость, которую выращивал в себе все эти годы. Потерял в один момент. Я увидел всю чудовищность своих поступков, весь ужас убийств. Все это отражалось в глазах Элис. Я испугался, что больше не достоин ее… Красавица и чудовище… Но ее глаза, ее взгляд, ее эмоции… понять, что передо мной всего лишь маска не стоило труда. Не понимаю, как другие ее «жертвы» не заметили подвоха? Может, были слишком… ослеплены? Ведь сначала я тоже поверил, но как можно жить с неправдой? Неужели кто-то счастлив, видеть рядом с собой подделку, предпочтенную настоящей любви? Картинку, в которой нет ничего кроме отражения твоей мечты? Жить в счастливом неведении… я мог бы притвориться, что ничего не понял, мог бы соврать самому себе… но, видеть ее слишком больно. Видеть что-то безумно дорогое тебе в таком дешевом исполнении…
Я посмотрел на девушку, идущую рядом со мной. Она слишком упряма… может, если начнет сомневаться… всего, лишь капля сомнения… Ангелина остановилась, и посмотрела на меня.
- Мне кажется, стоит остаться тут, Джаспер.
- Отлично, оставайся.
- Подожди, дай мне подумать…
Она осталась стоять посередине дороги, скрестив руки на груди и хмурясь. Как человек может изменить все свои планы, если сомневается хоть чуть-чуть… Я усмехнулся. Последнее время я редко пользуюсь своими способностями, но как же порой они бывают необходимы. Я спасаю ей жизнь. Какими же глупыми могут быть люди, думает, что сделала мне подарок…
Я вышел из города, и спустился к океану. Идти по пляжу как-то приятнее. Наверное, поэтому я всегда остаюсь на побережье, не уходя вглубь континента. Вода всегда как-то успокаивающе действует на меня. Может потому что она тоже обречена на вечность? Волны - словно человеческие поколения сменяются одно за другим, накатываясь на берег, а вода… она есть всегда. Она есть в каждой волне, в воздухе, в человеке. Как давно я не чувствовал морского воздуха? Когда я последний раз дышал? А зачем это мертвому. Вдруг я почувствовал, что у меня за спиной кто-то стоит. Я резко обернулся.
- Разве ты не решила остаться?
- У меня были кое-какие сомнения, но обычно я полагаюсь на разум, а не на чувства. Он никогда не подводит.
- С этим можно поспорить.
- А я люблю спорить, ведь так рождается истина, ты так не считаешь?
- Лучше вернись в Трентон.
- И бросить парня, который так хорошо целуется?! Да ни за что! Ладно… мы не слишком удачно начали знакомство, Ангелина Николь Бенфорд.
- Джаспер Уитлок.
- Чтож, Джаспер, похоже, что-то начинается, и мне это очень нравится.
***
Чтобы ему было лучше
Говард ушел почти сразу, взяв с меня слово, что я не буду искать ту девочку. Что же его так напрягло? Вроде бы просто ребенок, но… но ее слова не такие обычные. Кто бы мог подумать, что обычный набор звуков, шутливая интонация, могут свести меня с ума. Он жив… он очень скучает… это же невозможно, так не бывает. А если… а если я, правда, ошиблась? Я… я не хочу тешить себя пустыми надеждами. Вдруг я поверю… поверю в эту мечту, в реальность где он жив, где он существует, а это окажется ложью. Еще одним воздушным замком, который я так наивно построила на развалинах моего сердца? Ведь сегодня… сегодня я твердо решила начать жить… жить не думая о прошлом, забыть воспоминания, которые разрывают меня пополам. Но что плохого в том, что я хочу снова стать одним целым? Как тяжело существовать, когда ты есть только наполовину! Я вспомнила, как в первые увидела его в своих видениях. Я сначала не поняла, что происходит, не поняла, почему, когда я пришла в себя я смеялась. Почему не могла успокоиться, почему с тех пор я все время танцевала. Рядом с ним я была совсем другой… ну почему, почему я опять думаю о нем? Хватит, Элис… это твое прошлое… мое прошлое… интересно, если я смогла заставить себя забыть человеческую жизнь, смогу ли я заставить себя забыть его? Я вспомнила его последние слова… его просьбу… «Элис, пожалуйста, помни, что я люблю тебя»… но это так больно, Джаспер…
А если… а если он забыл меня? Если та девушка в видении не я, а кто-то другой? И если он с ней счастлив? Но мы ведь одно целое… я знаю это, мы не можем друг без друга… Почему-то я вдруг почувствовала жгучую ревность, зависть к той девушке… я даже не знаю, существует ли она… да что же со мной происходит? Я постаралась снова вернуться к чтению, который раз я уже читаю эту страницу? Я постаралась сосредоточиться на книге.
«Благодаря тебе я узнала, что такое настоящая любовь! А театр - лишь бледное отражение этого мира, Дориан!
- Мне все равно! Да, я ненавижу вас! Сегодня вы убили мою любовь! Да, вы убийца и не плачьте! Вы так бездарно играли сегодня на сцене, мне было стыдно!
- Но, Дориан, это лишь потому, что я люблю тебя, а эта пьеса… она смешна в сравнении с нашими чувствами! Я люблю тебя!
- Я ненавижу вас. Даже хуже… вы мне совершенно безразличны…
- Нет, пожалуйста, не уходи, не бросай меня здесь!»
Я захлопнула книгу. Я прекрасно помню, чем закончится их история, девушка покончит с собой, сколько раз я перечитывала эту книгу? Наверно я знаю ее наизусть… но что… что заставляет меня перечитывать ее снова и снова? Может я просто пытаюсь найти в ней ответ, ответ который получил Джаспер… но я не знаю его вопроса…
Я положила книгу рядом с собой и оглядела комнату. Она была такой светлой, солнечной. Я не стала задергивать занавески, все равно меня никто не увидит, комната на третьем этаже, да еще и окна выходят в парк. Я так долго ждала весну… Окна были открыты, и я могла чувствовать прохладный ветер, приносящий с собой пение птиц, смех людей… Как бы я хотела сейчас выйти на улицу, просто пройтись по парку, как это делают обычные люди. Может выгуливала бы собаку или… или играла бы с ребенком. А может… может, просто гуляла бы с ним. Какой могла бы быть наша жизнь, если бы мы были людьми? Все было бы проще? Все было бы… светлее.
Я подошла к окну, и почувствовала солнечное тепло на своей коже. Так странно… так… необычно… вдруг я услышала, что кто-то идет по тропинке, и прижалась к стене. Почему я должна все время прятаться? Но если они узнают кто я? Чего я хочу, ведь такие как я убийцы! Нет… просто… просто немного понимания… ведь не все вампиры -убийцы. Каллены например. Я глубоко вздохнула. Я уже так давно не вспоминала о них. Эдвард, наверно ,все еще ждет меня. Он этого не понимает, но ждет. Но какой… какой смысл быть с ними без… Джаспера? Мы должны были прийти к ним вместе… вдвоем… я видело это.
Я села обратно на диван, и попыталась сосредоточиться. Говард сказал, я должна заглянуть в будущее, как в книгу… не задумываясь об этом. Я покосилась на роман, лежащий рядом со мной. А что, если я увижу что-то такое, что-то страшное? Я закрыла глаза, и постаралась сосредоточиться, мне нужно узнать когда зайдет солнце… просто узнать когда солнце скроется за тучами… это же так легко… ничего не получается, может, я потеряла свои способности? Может, я больше не могу видеть будущее? А может… может просто не хочу?
Сегодня я не могла усидеть на одном месте. Я бесцельно шаталась по дому, ожидая, когда, наконец, придет Говард. Но, похоже, он сегодня нескоро вернется… Я подошла к большому зеркалу в резной деревянной раме… и зачем его повесили в коридоре? Я поправила прическу, волосы так растрепались, и мне понадобилось какое-то время, чтобы хоть как-то их уложить. Я окинула себя изучающим взглядом. На мне было светло-зеленое платье из тонкого льна, оно выгодно подчеркивало насыщенный цвет моих темных каштановых волос. В темном коридоре мое бледное лицо смотрелось как-то особенно ярко, как луна ночью… Я постаралась улыбнуться, но ничего не получалось. Неужели это так сложно? Раньше я все время улыбалась… ну одну маленькую улыбку, мне больше и не надо… сейчас… кто бы мог подумать, что это такое сложное занятие - улыбаться? Наконец я выдавила из себя жалкое подобие радости, но даже на похоронах люди выглядят счастливее. Ладно, Рим строился не за один год, может со временем я научусь даже смеяться. Эти пять лет… мне как будто приходится учиться всему заново. Как если бы я опять родилась, это мое второе рождение, но обычно когда люди рождаются, они живут… а я…
Вдруг я услышала знакомые звуки. Где-то на улице… я не слышала их так давно… потому что не хотела их слышать… вот и сейчас, я влетела в гостиную, и быстро закрыла все окна. Но я все равно это слышала. Кто-то играет на… гитаре… ненавижу… ненавижу гитару. Неужели обязательно играть на ней в парке? Какой противный, и очень любимый звук… я прикусила нижнюю губу, ожидая, когда же это закончится… это настоящая пытка… тяжелое испытание прошлым. В голове тут же заиграла знакомая мелодия, я знаю ее так хорошо…
И даже когда мне исполнится тысяча,
Знаешь, я, вряд ли смогу объяснить,
Почему мое сердце стало твоим в тот день.
Но если судьба решит, что я должен смотреть в другую сторону,
Тогда мир никогда не узнает,
Самую великую историю, когда-либо рассказанную…
Успел ли я сказать, как сильно я люблю тебя, и как сильно ты мне нужна
Сегодня… и всегда.
Я думал что вот-вот заплачу, но почему-то не могла. Как же все это невыносимо, как же это все больно. На улице играют что-то веселое, радостное, а я слышу только это… Я закрыла глаза… ну где же ты?
На меня смотрела пара ярких глаз, какого-то непонятного медного оттенка. Но такие красивые… Казалось, что человек смотрит не на меня, а куда-то вдаль, сквозь меня. Я протянула руку, и дотронулась до любимого лица. Он закрыл глаза, и покачал головой… он почувствовал? Вряд ли. Джаспер снова открыл глаза и обернулся. Рядом с ним стояла какая-то девушка. Она положила руку ему на плечо, и ободряюще улыбнулась. У нее были такие идеальные черты лица, такие яркие золотые волосы, что на нее хотелось смотреть вечно. Казалось, Джаспер думал так же. Он слегка улыбнулся, и опустил голову. Девушка засмеялась и уткнулась лицом ему в плечо.
- Скажи, а когда мы поженимся, мы уедем из Трентона?
Я открыла глаза, в голове все еще звучали слова той девушки. Поженятся, они женятся… Джаспер женится… Трентон… он там… он жив… А вдруг это опять игра воображения? Вдруг еще одна страшная галлюцинация? Но все было так реально… так… правдиво… Мой кошмар превратился в реальность. Он забыл меня… Джаспер забыл меня, и скоро женится… Голова чудовищно болела, я как будто начала слепнуть, ноги не слушались меня. Я упала на пол и закрыла глаза. Когда я их открою, мне будет лучше… ему будет лучше… Джаспер счастлив с ней… счастлив… он жив… и теперь нам обоим будет лучше, если я… забуду. Я должна забыть… чтобы ему было хорошо… ради него… просто забыть. И у меня получилось…
Следующая остановка - Бостон
Я совершенно не хотел иметь попутчика, но, похоже, у меня просто не было выбора. Я пугал Ангелину, я вселял в нее страх, ужас, отвращение, сомнение, но через какое-то время, когда мои способности переставали действовать, она возвращалась. Никогда не видел человека упрямее, даже… даже Элис была не такой.
Ангелина сидела на широком бархатном диване, и смотрела в окно. Начало июня - самое отвратительное время года, даже на севере страны становится солнечно и тепло. Наверно, чтобы совсем избежать солнца нужно поселиться где-нибудь… на Аляске. Я поморщился. Никогда не любил снег… холод… дождь. А сейчас это моя стихия. Когда я был человеком, каждый дождливый день я воспринимал как наказание, сейчас… как дар. Из-за этой мерзкой погоды нам приходится уходить все дальше и дальше на север. Мы остановились в небольшой гостинице в Уестрели, пережидая, когда кончится солнечный день.
- Джаспер, как ты стал… таким?
- Вампиром?
- Да.
- Просто, однажды, попал в неудачное время, в неудачное место... а ты?
- Однажды заменила… одну зависимость другой. Наркотики… кровь… наркотики, наверное, даже лучше, они приносили хоть какую-то радость, а здесь… вечный голод… и никакой эйфории в конце. Знаешь, в моей жизни было всего две радости, первую ты теперь знаешь, а вторая - театр. Но однажды все рухнуло, у меня не было никакого таланта… люди и критики это конечно видели, директор театра это тоже замечал, и он предложил мне другую работу. Она лучше оплачивалась... это были тоже своего рода представления… продавать себя за деньги, за кокаин. Когда поняла, во что вляпалась, было уже поздно. А такой… такой я стала по каким-то счастливым обстоятельствам… оказалась в нужном месте в нужное время.
- Почему же ты все время провела в Оствидж-холле, ведь первый год…
- Ты думаешь, я была одной из этих проституток?!.. Джаспер, ну я же не так низко пала. Нет... моя история намного красивее. Париж… я убежала от семьи в столицу высокой моды, хотела стать актрисой, моделью… просто знаменитой, и для меня было неважно как. Я думала, что все могу. А Мулен Руж, объяснил, что я не права, и показал настоящую жизнь, а не глупую мечту. Так, маленькая глупая Николь превратилась в Ангелину... Я просто хотела убедиться, что с моей семьей все в порядке... насколько это конечно возможно в Оствидж-холле. Думала, что помогу сестре, но ты опередил.
- Николь… Ники… ты сестра Кейтлин! Но она сказала, что ты убежала, и что тебя больше не видели.
- Думаешь, я заявлюсь домой в своем настоящем обличие? С бледной кожей и горящими от жажды глазами? Хотя, они бы вряд ли заметили разницу... Нет, я выбрала первое попавшееся лицо, и надела свою маску. Сейчас перевоплощения даются мне на удивление легко, - Ангелина самодовольно улыбнулась, - настоящий талант!
- Как ты это делаешь… лица?
- Просто могу выдернуть у человека из воспоминаний самый яркий образ… могу стать случайным прохожим, которого только что увидела на улице… способов много. Но, конечно, есть вероятность небольших погрешностей… секущиеся кончики например… или грудь не того размера… или…
- Я понял.
- Вот и молодец. А ты? Эмоции да?
- Как…
- Ты думаешь, я не заметила, что мое настроение меняется как у какого-нибудь невменяемого маньяка… или у девочки-подростка… или у беременной. Последние два варианта сразу отпадают, первый не отрицаю, но и соглашаться не буду. Я хорошо себя знаю, а эти перемены на меня не похожи. Так забавно было чувствовать стыд, можешь еще раз?
- Тебе никогда не было стыдно?
- Я всегда уверена в том, что я делаю. Моя профессия научила меня, что стыд - это вообще удел слабых и глупых девочек… мне нравится, как блестят твои волосы при таком освещении, Джаспер.
- Спасибо.
Я подошел к окну, и стал наблюдать за людьми, которые гуляли по улице. Сквозь тонкий тюль люди могли видеть что-то блестящие, но вряд ли они могли догадаться, что это вампир, прячущийся от солнца. Да они вряд ли посмотрят в сторону этого, полу развалившегося отеля, они слишком заняты обществом друг друга. Разве может кто-то из них хотя бы подумать, что сейчас за ними наблюдет что-то… страшное, опасное? Даже если бы подумали, то не поверили бы. Люди слишком ограничены, ограничены своим миром… семьей… работой. Они не могу замечать ничего удивительного, потому что просто не хотят, и я им завидую.
Ангелина встала с дивана, и подошла к окну. Она положила голову мне на плече, и посмотрела мне в глаза.
- Ты бы хотел снова стать человеком, Джаспер? Хотел бы, чтобы это твое «не в то время, и не в том месте» никогда не случилось?
- Если бы люди жили чуть дольше отведенного им срока.
- Лет двести?
- Мне бы этого вполне хватило.
- Потому что она тебя младше на сто лет?
- Ангелина, довольно. Когда ты перестанешь спрашивать о ней?
- Просто хочу знать о тебе все. Я думала, ты уже смирился.
- Есть вещи, с которыми я смириться не могу.
- Понятно…
Вдруг я почувствовал, как Ангелина напряглась, по коридору кто-то шел... остановился около нашей комнаты. Я медленно подошел к двери, и остановился, ожидая, что же человек предпримет дальше. Он явно колебался... боялся... но эмоции какие-то слишком яркие… четкие… возбуждение… страх… смущение. В дверь постучали, и я резко открыл ее. На пороге стояла маленькая девочка в бархатном красном платье. Ее длинные каштановые волосы были убраны в тугой пучок. Девочка так и застыла, высоко подняв руку над головой. Когда я открыл дверь, глаза девочки расширились от удивления. Она была поражена тем, что увидела. Девочка протянула мне маленький белый конверт
- Ты, Джаспер?
- Да.
- Значит это тебе.
Как только я взял конверт, она развернулась и убежала. Ее дыхание сбилось, это понятно, она перестала дышать, когда я открыл дверь. Из-за чего она так волновалась…
Я посмотрел на маленький конверт, который я держал в руках, и закрыл дверь. Никто не мог знать, что я здесь. Потому что меня никто не знает. Я повертел конверт в руках, и сел на диван. Ангелина положила руки мне на плечи, и с интересом смотрела то на меня, то на конверт.
- Открывать не собираешься, Джаспер?
- Да… сейчас… не понимаю, откуда он…
Я аккуратно разорвал конверт, и вытащил маленькую карточку. На белой чистой стороне были неразборчиво нацарапаны пара строк. Я попытался разобрать почерк... похоже, это писал ребенок… наверно эта девочка... когда я разобрал, что здесь написано, я потерял дар речи. Судорожно перевернул карточку другой стороной. Фотография. Мне понадобилось меньше секунды, чтобы понять, кто на ней изображен.
«Она жива, Джаспер. Элис не умерла. И тебе стоит навестить Бостон».
Ангелина провела рукой по моей голове, и тихим спокойным голосом шепнула мне на ухо
- Похоже, наша следующая остановка - Бостон.
Из прошлого в настоящее
Я села на пол, и огляделась по сторонам. Наверное, упала... голова все еще кружилась, и я никак не могла понять, что произошло. Я встала и отряхнула светло-серое платье. Слегка пошатываясь, я прошла в гостиную, и села на диван. У меня было какое-то странное ощущение… чувство, и я никак не могла понять, что со мной. Я была чем-то очень сильно расстроена, как будто во мне были отголоски какой-то прежней боли, обиды… я прикусила нижнюю губу, пытаясь вспомнить, что со мной произошло. Я услышала звуки гитары и… и дальше пустота… все это так странно… Я понимала, что упускаю что-то важное, но никак не могла понять что же это… я испытывала что-то очень сильное… так сложно разобраться в своих чувствах, эмоциях, если бы был кто-то, кто мог бы помочь… был… я тряхнула головой, вряд ли кто-то другой сможет понять мои чувства, даже я сама их не понимаю. Я откинулась на спинку дивана, и закрыла глаза. Рука наткнулась на что-то твердое, лежащее рядом со мной. Я открыла глаза, и посмотрела на маленькую синюю книгу. Я знаю, ее… Дориан Грей... почему я ее постоянно перечитываю?.. голова снова закружилась…
Я открыла глаза, и посмотрела на настенные часы, половина четвертого. Что же я делала весь день? Я поднялась с дивана, и подошла к окну. Солнце зашло за тучи, похоже, скоро начнется дождь. Я могла видеть срывающиеся с неба дождевые капли. Возможно, если я прислушаюсь, я даже услышу, как они падают на тротуар. Я увидела молодого человека, который пробежал по улице, направляясь к моему дому. Он поднял на меня свои темно-красные глаза, кивнул, и зашел в дом. Я могла слышать, как Говард зашел в прихожую, сейчас поднимается по лестнице... так быстро… дверь с грохотом распахнулась. Говард в спешке подбежал к небольшому комоду, и стал доставать оттуда какие-то вещи, бумаги. Не оборачиваясь, он нарушил тишину, которая окутывала меня все это время:
- Элис, собирайся, мы уезжаем.
- Что-то случилось?
- Пока нет, но я бы на твоем месте поторопился. Возьми пару платьев… лучше просто самое необходимое, у нас очень мало времени.
- Насовсем?
- Да… Элис, не стой же, прошу! Нам, правда, нужно уйти… Я обещаю, я отвечу на все твои вопросы, но чуть позже.
Я быстро поднялась в свою комнату, и остановилась в растерянности… самое необходимое… я вытащила из шкафа пару платьев, и взяла со стола маленькую черную шкатулку с украшениями, быстро прошла в ванную, и взяла оттуда еще пару вещей. Я могла бы прожить без всего этого… самое необходимое… я бросила на пол сумку, и быстро побежала по коридору. Я подбежала к дивану в гостиной, и схватила маленькую книжку. И зачем она мне? Почему, когда я подумала о самом необходимом, я подумала о… Дориане Грее? Но, тем не менее, я не бросила книгу, в душе почему-то не было ни единого сомнения, что она нужна мне. Я вернулась в свою комнату, и бережно положила книгу в сумку. Я оглядела комнату, понимая, что сюда больше никогда не вернусь. Вся моя жизнь - сплошные переезды, но почему-то мне так тяжело расставаться с каждым домом. Я как будто оставляла часть себя... сейчас я и не догадывалась, какую важную часть себя, я заживо похоронила в этом доме. С прошлым нужно расставаться с улыбкой, но почему у меня ничего не выходит? Я понимала, что тут осталось что-то такое важное… такое родное и любимое... но что это может быть?
- Элис, нам нужно идти, - Говард стоял в дверях моей комнаты, как несколько дней назад, когда мы шли на прием... в тот день… что же случилось в тот день?
Говард спустился по лестнице, взяв мою сумку. Я спустилась следом за ним, быстро надела тонкий синий плащ, и мы вышли на улицу. Холодные дождевые капли били по лицу, ветер растрепал волосы, но мне было не до этого. Я подбежала к Говарду, который уже открыл для меня дверь машины, и напряженно смотрел куда-то вдаль.
Я быстро села в Роллс-ройс, бросив последний взгляд на дом. Я смотрела на него до тех пор, пока мы не повернули с улицы, и он перестал быть виден.
- Почему ты вдруг решил уехать, Говард? Что случилось?
- В целях безопасности… тут… в общем, лучше бы отсюда уехать.
- И куда теперь?
- Хочешь пару лет побыть студенткой Гарварда? Ты же говорила, что тебе тут скучно
- Мы что, едем в Бостон? Это же огромный город…
- Не волнуйся... там есть все… лес…
- Нет… просто это так далеко.
- Ну, ты пересекла океан, подумаешь, несколько сотен километров… можем на поезде... хотя нет… так безопаснее… и…
- Я плохо помню нашу поездку в Европу.
- Ну... ты же не со мной туда… ехала.
- Правда? Прости, я плохо это помню... ты знаешь, я не помню ничего из своего прошлого.
- Но я не говорю о временах, когда ты была человеком…
- Я… я помню тебя и… Энтони…
- И Джаспера?
- Джаспера?.. Кхм… ну… вроде бы нет. Хотя… Джаспер… не очень... а должна?
Говард резко нажал на тормоз. Я слышала, как заскрипели шины. Говард так сильно сжал руль, что его пальцы побелели. Он смотрел на меня с каким-то испугом. А я никак не могла понять, что же я такого сказала. Казалось, он потерял дар речи. Наконец, он глубоко вздохнул, его взгляд стал мягче… добрее.
- Элис, когда ты говорила, что хочешь начать жить заново, ты это имела ввиду?
- Что… это?
- Ты как будто шутишь... расскажи мне свою жизнь.
- Ты и так все знаешь, Говард.
- Элис, я хочу услышать твою версию событий.
Я послушно пересказала Говарду все то, что он и так прекрасно знает. Как меня превратил Энтони, как он умер... Дальше были какие-то расплывчатые образы… и Говард. Моя история слишком короткая, чтобы в ней было что-то яркое и интересное… что-то любимое. Мне снова показалось, что я что-то упускаю, но, наверное, я просто не могу вспомнить о своей человеческой жизни. Как всегда. Когда я закончила, Говард откинулся на сидение, его руки бессильно опустились на колени. Он очень долго смотрел на мокрое стекло, дождь с такой силой барабанил по нему, что казалось, оно вот-вот разобьется. Я смотрела на Говарда, уже не надеясь понять, что с ним происходит. Он закрыл глаза, покачал головой, и усмехнулся. Я положила голову ему на плечо, и прислушалась к тихому урчащему мотору.
- Как же ты это делаешь…
- Что делаю, Говард? - но он как будто не слышал меня. Он провел рукой по моей голове, и обнял за плечи.
- Как же ты его забыла… почему сейчас… неужели воспоминания о нем стали настолько болезненными… но ведь сейчас появилась надежда… надежда, что он… Элис, почему же ты это сделала… и не осталось ничего… как если бы его у тебя никогда не было… но ты не можешь так просто забыть… знаю что не можешь...
- О ком ты говоришь, Горвард?
- Джаспер Уитлок… Элис… я говорю о Джаспере... тебе ничего не напоминает это имя?
- …нет…
Говард погладил меня по голове, и глубоко вздохнул. Джаспер… Уитлок… я не помню его… но почему тогда мое сердце так больно сжалось, а дышать стало так трудно?..
Соблазн
Я смотрел, как листок медленно падает на серый выгоревший ковер. Тишина, которая царила сейчас в комнате, была обманчива, внутри меня все кричало, разрывало изнутри. Ну почему... почему постоянно появляется что-то, что напоминает о ней. Это же неправда. Чья-то злая шутка, издевательский поступок судьбы, которая мстит за то, что я нарушил ее планы с Кейтлин. А может это наоборот подарок? Невозможный подарок... Кто мог послать это? Врагов у меня теперь предостаточно... сколько всего я натворил за эти пять лет. Но о ней знают немногие... Так кто же это?
Ангелина обошла диван, и подняла фотографию. Она долго ее рассматривала, наклонив голову на бок. Она села рядом со мной, поджав под себя ноги. Ангелина смотрела то на меня, то на фотографию, как будто искала какое-то сходство. Она отбросила прядь своих золотых волос, упавшую на ее идеальное, словно вытканное из слоновой кости лицо.
- А я надеялась, конкуренции не будет... полагаю, сейчас ты вскочишь с дивана с криком, что мы срочно должны сесть на ближайший поезд до Бостона.
- Это... скорее всего подделка.
- Как фотография лохнесского чудовища? До чего же дошла современная техника, может рисовать людей из воздуха!.. Ну не глупое ли предположение?
- Ты думаешь, она настоящая?
- Фотография лохнесского чудовища? Нет, не думаю.
- Я про эту фотографию.
- Как можно сделать такую красивую, четкую подделку? А почему у нее волосы короткие? Вроде бы длинные были...
- Может просто очень похожий человек... это не она. Ведь Элис...
- Жива.
- Ангелина, ты опять...
- Но я же тысячу раз говорила, что в... мертвых превратиться куда сложнее... воспоминания о них как будто черно-белые, а я видела вполне ясную яркую картинку. Ну, за исключением цвета глаз. Тебе мало доказательств того, что она...
- Не существует. Это какая-то глупая уловка. Приманка.
- Ну, хорошо... мне же лучше. Эти большие шумные города... Не горю желанием встретиться с твоей бывшей... Что ты на меня так уставился? Эта тема снова под запретом?
Я подошел к окну. Я чувствовал себя словно загнанный зверь, это комната была моей клеткой, и сейчас как будто сжималась. Я не должен в это верить, это обман... Я закрыл глаза, фотография стояла передо мной, со всеми ее ужасными деталями. С этими подробностями, которые могут быть только в реальной жизни... На заднем плане, в самом углу большого зала официант, судорожно пытается поймать выскользнувший из рук бокал с чем-то темным... наверное, вино. Зал был наполнен людьми, танцующими парами. Несколько девушек с восхищением наблюдали за одной парой. На них смотрели абсолютно все. И я тоже. Но я не был поражен красотой танцующих, их грацией, молодостью... я был поражен ими… ею. Молодой человек весело улыбался красивой миниатюрной девушке, с которой танцевал. Она же смотрела куда-то вдаль, словно сквозь него. Любая другая фотография не произвела бы на меня такого впечатления, если бы... если бы не до боли знакомые черты... ее лица. Она почти не изменилась, только волосы стали короче, шелковые локоны красиво обрамляли ее идеальное лицо. Ее лицо... недавно я убедился, что даже собственным глазам не всегда можно верить. И вот новое испытание. Но скорее это проверка моей выдержки... а может быть веры? Нет, это не возможно. Я уже пять лет уверяю себя в нереальности ее существования, и почему какая-то липовая фотография в один момент разрушает все... разрушает меня.
Я смотрел, как солнце садится, и уносит вместе с собой весь мой покой и здравомыслие. Я наблюдал за последними лучами солнца, как когда-то наблюдал за растворяющимися эмоциями в старом горящем доме. Там была смерть... там была Элис. Я с силой ударил рукой по маленькому деревянному столику, стоящему у окна. Дерево треснуло, и старый столик буквально рассыпался у меня на глазах. Я услышал сдавленный смешок у меня за спиной, и обернулся. Ангелина подошла ко мне и взяла за руку.
- Ну, наконец-то, хоть какая-то нормальная реакция, Джаспер.
- По-твоему, крушить все подряд - это нормально?
- А стоять два часа без движения у окна это, конечно, куда нормальнее, - она провела рукой по моим волосам, и тихим бархатным голосом продолжила. - Ты не должен так убиваться, Джаспер. Ты же съедаешь себя изнутри... оставь что-то и другим... Зачем рассуждать о чем-то, что могло бы быть, когда перед тобой что-то, что действительно есть. И это что-то может быть куда лучше...
Ангелина встала напротив меня, сжала в руках ворот рубашки, и притянула к себе. Она поцеловала меня в щеку, и тихо шепнула:
- Вот видишь, и совсем не страшно.
Затем сделала маленький шаг в мою сторону так, что расстояние между нами исчезло совсем, и я мог чувствовать каждый миллиметр ее тела. Она прижалась своими губами к моим, провела рукой по моей рубашке, и расстегнула верхнюю пуговицу. Я резко оттолкнул ее от себя. Тяжело дыша, Ангелина провела рукой по своим золотым волосам, и засмеялась.
- Ладно тебе, Джаспер, что ты как маленький.
- Больше никогда так не делай.
- Никогда никогда?
- Совсем.
Ангелина села в широкое бархатное кресло, свесив свои длинные стройные ноги с подлокотника. На ее лице была ироничная улыбка, взгляд быстро скользил по моему лицу. В ней сейчас смешивалось очень много чувств, но, пожалуй, самыми сильными из них были удивление и разочарование. Спокойным, претендующим на равнодушие голосом, Ангелина решила продолжить разговор, который меня совершенно не интересовал, скорее наоборот, не мог вызвать ничего кроме раздражения.
- Меня все хотят... а ты опять все портишь.
- Я должен извиниться?
- Нет... я попробую сама все объяснить за тебя. Итак... я тебе совсем небезразлична, даже больше чем небезразлична... но естественно, ты это вслух не скажешь, ты же джентльмен. Несколько недель для тебя маленький срок, и ты пытаешься соблюдать хоть какие-то рамки приличия. Не нужно, Джаспер, правда... и второй вариант, ты хранишь верность любимой подружке... но это совсем глупо, учитывая тот факт, что ты считаешь ее... Что я опять коснулась запретной темы? Как бы то ни было, моя прекрасная репутация совершенно не пострадала. Ладно, не буду торопить события...
Я смотрел на Ангелину с долей раздражения, и отчасти равнодушия. Может, в чем-то она и права, хотя, очень в этом сомневаюсь. До сих пор не понимаю, что удерживает меня от того, чтобы не убить ее. И почему последним живым существом, которое я убил за эти несколько недель, была лиса. Человеческая смерть стала для меня совершенно невыносима. Это даже хуже, чем когда я отказался убивать людей в первый раз. Тогда я просто устал от той боли, страха, который они испытывали, не переставая думать о том, чтобы убить еще раз, а сейчас мне стало именно противно. За эти несколько недель, я стал как будто мягче, неужели это из-за Ангелины? Не думаю... я до сих пор вижу в ней Элис. Помню, как она появилась из-за поворота такая... живая. Это был такой красивый обман, который прожег меня изнутри, но насколько эта картинка... эта маска была прекрасна.
Я поднял с пола фотографию, и долго рассматривал ее. Это тоже маска, тоже иллюзия и, кажется, я попался. Я повернулся к Ангелине, она, похоже, была очень занята тем, что прожигает взглядом стену. Удивление и разочарование переросли в обиду. Я не чувствовал себя виноватым. Если теперь она решит остаться здесь, я не расстроюсь. Хотя, за эти несколько недель, она стала для меня другом. И если не считать ее периодически неадекватного поведения, и вечных попыток стать больше чем друзьями, мы с ней отлично поладили, может, однажды ее попытки и увенчаются успехом. Но я очень сомневаюсь. С каждым днем и разговором, мы становимся все ближе, у нас даже слишком много общего. Но я знал, что нужно соблюдать дистанцию, и знал почему... Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду с кем-нибудь так близко после... Элис. Ангелина посмотрела на меня, и похоже уже знала, что я скажу.
- Мы уезжаем, Джаспер?
- Да.
- Ты решил это, когда впервые увидел фотографию...
- Ты можешь не ехать.
- Я не могу не ехать... ты же говорил, что поехать в Бостон будет неправильно.
- Я и не отрицаю. Поехать в Бостон будет серьезной ошибкой, а не поехать – катастрофой.
- Катастрофой... да, пожалуй, другого слова и не подберешь. Значит, ты все-таки поверил, что она...
- Нет... я еду просто, чтобы убедится.
Ангелина усмехнулась, и поднялась с кресла. Она надела яркий красный плащ, выгодно подчеркивающий ее идеальную фигуру. Ничего не говоря, Ангелина открыла дверь, и вышла из комнаты. Я вышел следом за ней, крепко сжимая в руке фотографию.
Призраки
Я быстро привыкла к Бостону, хотя и привыкать было особо не к чему, просто новые стены, и безжизненные хмурые пейзажи. Я все та же «сестра» Говарда, которая занимается ровным счетом ничем. Чтобы как-то развлечься в этой скучной вечности, я решила поступить в Гарвард. Мой «брат» предлагал просто купить для меня место, но я отказалась. Имея деньги и молодость, ты можешь получить практически все. Но в чем же смысл твоей жизни? Получив, все что хочешь, разве захочешь жить дальше. Нет никаких преград, трудностей. Вокруг тебя пустота, которую просто нечем заполнить. Разве живет тот, кому не к чему стремится? Поэтому я планирую поступать в Гарвард, как минимум раз десять… Должна же я как-то занять себя, а что же я делала все это время раньше?
Я попыталась вспомнить хоть один свой день целиком, но все время что-то упускала. Что-то невероятно важное. Из огромной стопки учебников и тетрадей, которую я несла в свою комнату выпала книга. Я успела подхватить ее до того, как она коснулась пола. Я поставила стопку книг на пол, и нежно провела рукой по обложке маленькой книжки, что же в ней такого особенного? Что заставило меня взять ее с собой сюда, в Бостон? Я открыла первую страницу, на ней крупными буквами было выведено название, имя автора, и дата издания, чуть ниже был небольшой карандашный рисунок. Я провела пальцем по тонкой карандашной линии. Она немного смазалась, но рисунок от этого стал еще красивее. А разве его можно испортить? На меня смотрел красивый молодой человек. Уголки его губ слегка тронула улыбка, а глаза… в них было так много, что невозможно описать. Я села на маленькую кушетку, не в силах оторваться от чудесной находки. Неужели это нарисовала я… этот взгляд, я ведь помню что-то такое, это так… важно… так необходимо. Как воздух. Но он мне не нужен, я могу не дышать. Но обойтись без него, похоже, не могу. Голова закружилась, руки бессильно опустились на колени. Я слышала какие-то голоса… отголоски воспоминаний, наверное, и голос… такой знакомый… «Эллис, пожалуйста... помни, что я люблю тебя»... я помню... но кто же ты?
Я вышла из дома и пошла по тихой маленькой улочке. Я часто выходила сюда на прогулку. Мы жили в небольшом пригороде, рядом с океаном. Сколько времени мы уже здесь? Неделю, а, кажется, вечность… нет, вечность намного длиннее… я знаю... я догадываюсь. Мне нравится это место, пожалуй, даже больше чем наш прежний дом. Я могла чувствовать редкие капли дождя, срывающиеся с неба, прохладный морской воздух… Я глубоко вдохнула, и свернула в сторону пляжа. Одно из достоинств Бруклайна - люди почему-то предпочитают прогулкам тихие вечера дома. Редко кого можно увидеть на пляже, он как будто целиком принадлежал мне.
Я сняла неудобные туфли, и пошла босиком по прохладному песку. Но сегодня я была на пляже не одна. На меня с каким-то испугом смотрел пожилой мужчина, на вид ему было лет семьдесят. На нем был потертый серый костюм и котелок. Он крепко сжимал в руке деревянную трость. Мужчина сделал шаг, но пошатнулся, и чуть не упал. Я подошла, и спросила, не нужна ли ему помощь. Но он как будто потерял дар речи, я никак не могла понять, что же его так пугает, и уже хотела уйти, когда он вдруг заговорил со мной.
- Ты пришла за мной?
- Нет… простите.
- Не извиняйся, Элис. Для меня это облегчение.
- Мы знакомы?
- Мэри Элис Брендон?
- Д-да.
- Значит, знакомы… ты почти не изменилась, а я вот, видишь... постарел немного. А ты все та же. Расскажи мне как там? Все так, как считают люди?
- Я… я не знаю… вы…
- Крис Мартинс… но ты, вижу, не узнаешь… или забыла… а я помню тебя… ты такой маленькой была… неужели не помнишь и моего сына? Ну что же, ты с ним рано или поздно встретишься, как со мной… неужели, не успокоишь старика, куда я попаду? Знаю, грехов у меня много, но может быть…
Я услышала, как к нам кто-то бежит... маленький мальчик лет десяти. На нем была клетчатая рубашка, и длинные бежевые шорты. Его бронзовые волосы так ярко выделялись на фоне унылого серого пейзажа. У него были такие же голубые смешливые глаза, как и у старика. Он подбежал к мужчине, взял его за руку, и потянул за собой. Мальчик посмотрел на меня с каким-то мимолетным интересом, просто, чтобы узнать, что же задержало мужчину.
- Дедушка, нам пора! Мама уже зовет, пойдем же! Мы уже уезжаем!
Мужчина засмеялся, и погладил мальчика по голове, потом обернулся ко мне. На его лице была грустная улыбка.
- Дай мне пожить хотя бы ради него, дай мне еще немного времени… я должен еще столько рассказать Джеку… он для меня теперь все, а ради чего вся наша жизнь, если не ради любимых? Никогда не забывай, как ты дорога другим людям, и они не забудут тебя. Родители сделали это, только чтобы спасти тебя, не вини их. Ну, иду же, иду Джек… до встречи, Элис.
Я проводила взглядом удаляющегося мужчину. Я еще долго смотрела на то место, где он стоял. Крис Мартинс… Он навещал нас каждое рождество... я его все-таки знаю… да, он приходил и… все время давал мне конфеты... я была маленькой. Я усмехнулась, неясные картины из прошлого всегда появляются так внезапно… и так же быстро исчезают. Все как в тумане. Я тряхнула головой.
***
Навстречу мне шел высокий красивый блондин. Сегодня тут какое-то столпотворение! Давно не видела Говарда таким счастливым. Он подхватил меня на руки, и закружил по пляжу.
- Элис, правда, здесь здорово!
- Конечно! Ты видел пожилого мужчину с маленьким мальчиком? Он знает меня, представляешь? Он меня знает!
Говард опустил меня на землю, и удивленно посмотрел на меня. Я провела рукой по его взъерошенным волосам, и рассказала о недавней встрече.
- Он что, принял тебя за ангела?
- Не знаю. Я впервые встретила кого-то, кто меня знает, представляешь?!
- Элис… нам теперь придется…
- Нет! Он уезжает... я помню... он живет не в Бостоне... он говорил что-то о моих родителях.
- Что? - Говард тут же изменился в лице. Я почувствовала, как он весь напрягся, когда я это сказала.
- Не знаю, он не успел рассказать, Джек его увел. Почему ты мне ничего не хочешь рассказать?
- Потому что знаю, что ты не хотела помнить, и знаю, что если будет такая необходимость, я все тебе открою. Я обещаю, Элис. Но не сейчас.
Я недовольно посмотрела на него. В конце концов, это же мое прошлое, что же там такое произошло, что он не хочет говорить? Но я не хотела портить этот чудесный день спорами. Сегодня я вспомнила что-то из своего прошлого, знаю, это ничтожно мало, но это мое прошлое. Я столкнулась с ним. Это как доказательство, что что-то было, что я была человеком. Что это не выдумка.
Мы ушли с пляжа, и пошли по набережной к дому. Где-то над морем сверкнула молния. Яркая вспышка, которая на долю секунды ослепила весь мир... гром не поспевал за ней, конечно, она ведь так внезапна, гром просто не понимает, когда его выход. Я услышала грохот, он как будто предвещал начало ливня. Предупреждал все живое, что нужно спрятаться. На улице уже не осталось никого, кроме нас с Говардом. Я в последний раз обернулась посмотреть на холодные черные волны океана. Вдруг я поняла, что я не единственная, кто наблюдает за бушующей природой. На берегу стоял молодой человек. Я не могла видеть его лица, но почему-то знала кто он. Эти непослушные светлые волосы, капли дождя как будто подчеркивали их прекрасный золотой цвет. Идеальная осанка, бледная мраморная кожа… я перестала дышать. Еще один призрак из прошлого? Неуверенно я шагнула в его сторону.
- Что ты делаешь? Нам нужно идти, сейчас такой ливень начнется!
- Говард, посмотри... кто это… я, кажется…
- Не может быть… - увидев, куда я смотрю, Говард почему-то перешел на шепот. Возможно, он просто охрип от волнения. Не знаю почему, но я тоже начала говорить очень тихо.
- Кто это?
- Он стоит спиной, я наверно ошибаюсь, это просто человек… ничего особенного. Элис, пойдем.
Я шагнула в темный переулок следом за Говардом. Но почему-то не могла идти дальше. Мое собственное тело как будто больше не слушалось меня. Я хотела увидеть его… увидеть еще раз… всего один. Я подошла к углу дома, и выглянула из-за него. Сама не понимаю, почему прячусь... Молодой человек шел по пляжу, сейчас я могла разглядеть его лицо. Я уже видела его… сегодня. В книге... тот карандашный рисунок словно ожил! Эти глаза, эти родные любимые глаза. У меня перехватило дыхание. Я не могла закричать, не могла дышать, я начала медленно опускаться на холодный мокрый тротуар. Говард подхватил меня, не дав упасть. Он серьезно посмотрел на меня.
- Ты помнишь его?
- Нет... да… я не знаю… все так запутанно… - от обиды мне хотелось заплакать. Я не могу контролировать собственную память! Мою память, мои воспоминания… я должна его помнить… я не могу его не помнить... потому что я… «Элис, пожалуйста, помни, что я люблю тебя»… я обещала... я люблю его…
- Нам нужно идти, Элис.
- Я… я люблю его…
- Что?
- Я его люблю… Говард… люблю... кто же он… - дождевые капли струились по моему лицу, я промокла насквозь, но кого это сейчас волновало? Я прикусила нижнюю губу, пытаясь хоть что-то вспомнить... Но если судьба решит, что я должна смотреть в другую сторону, тогда мир никогда не узнает самую великую историю, когда-либо рассказанную… как же так… я должна…
- Я должна с ним поговорить, Говард... я ведь знаю его! Я... это же... ну почему я не помню!
- Элис, все в порядке. Пойдем... ты... ты ошибаешься.
- Но мне кажется... я же не могу вот так уйти... я обязана с ним поговорить, Говард... Знаю, что должна.
- Элис... нет, не должна... Ты не обязана... все только стало налаживаться... и ты уже относишься ко мне... я же вижу... пойдем...
Он взял меня за руку, и повел за собой. Потом вдруг резко остановился и вздохнул. Он посмотрел на меня, усмехнулся и покачал головой.
- Наверное, это судьба… не могу найти другой причины, почему он вдруг здесь оказался... Элис… прости меня... ты ведь будешь несчастной до конца своих дней, если… это тяжело… ты не представляешь, как мне тяжело... но я люблю тебя... и так будет лучше…
Мое тело пронзила острая боль, словно молния, за которой я недавно наблюдала с таким восхищением. Как только боль стихла я погрузилась в мрак… где уже ничего не важно… даже Джаспер…
Убийца
- Неужели, ты действительно больше не убиваешь людей, Джаспер? Разве такое возможно?
- Попробуй.
- Хочешь обратить меня в свою веру? Ну уж нет, не выйдет, мистер Уитлок! Я часто совершаю глупости, но на такое я не пойду! Я лучше пройдусь по Кембриджу, познакомлюсь с местным населением... Не смотри на меня так, я свободный человек… вампир… ладно, ты, полагаю, будешь здесь, как всегда?
- Даже если я уйду отсюда, ты же все равно найдешь меня?
- Не сомневайся.
Ангелина подлетела ко мне, поцеловала в щеку, и исчезла где-то между домами. Я не собирался ее отговаривать убивать людей, у меня было несколько причин. Первая, я сам не до конца понимал, почему убийства вдруг стали для меня так невыносимы. Я и раньше осознавал весь ужас совершаемых мною поступков, но сейчас я стал испытывать что-то вроде отвращения. Как будто мои физические ощущения перемешались с душевными муками, и теперь я до краев наполнен этим смертоносным коктейлем… ядом. Хотя, может это наоборот исцеление? Вторая причина, я не хотел навязывать свое мнение. Это действительно выбор Ангелины. Она прекрасно знает, что может без этого обойтись, как и понимала, когда была человеком, что может жить без наркотиков. Ангелина просто не хочет. И ничто не переубедит ее, кроме ее самой.
Я спустился к пляжу, тут редко кто-то бывает. Наверно за это я и полюбил это место. Так спокойно и тихо. Здесь можно провести вечность, ничто не изменится: холодная черная вода, серое хмурое небо, прозрачный влажный воздух и я… Я брел вдоль самой линии воды, и смотрел, как волны, одна за другой предпринимают неудачные попытки достать до моих ног. Я опять заметил странное сходство между мной и океаном. Понимая всю безрезультатность поступков, всю ненужность совершаемых действий, он все равно не отступает. И у него никогда не получиться... Что привело меня в Бостон? Какая-то глупая фотография, но я должен был быть уверен… уверен, что ее нет. Даже если бы на фотографии был бы написан город, находящийся на другом конце света, я все равно добрался бы туда. Зная, что это ни к чему не приведет… я готов объехать так весь мир, потому что знаю, что если не буду гнаться за своей призрачной мечтой, я сойду с ума. Я уже сошел… без нее. И если это ловушка… чья-то злая шутка… не думаю, что буду бороться, буду защищаться... я просто устал. Я скучаю по ней, и мои силы уже иссякли.
Мимо меня прошел пожилой мужчина с тростью. Он с интересом посмотрел на меня, и пошел дальше по пляжу. Он был так спокоен, но это только внешне. Он чего-то ждал, возможно, это просто отблеск его интуиции, проявляющийся в разуме. Люди не всегда могут заметить, что они чего-то ждут, чего-то хотят, пока однажды, судьба не откроет им глаза. Как однажды она открыла глаза мне. Благодарен ли я ей? Да… и при первой же встрече скажу спасибо. Я смотрел на удаляющегося мужчину, пока он не превратился в маленькую точку. Мне показалось, я заметил какое-то движение рядом с ним. К нему кто-то подошел. Но это меня не касается. Ненавижу вмешиваться в судьбы людей, в их разговоры, жизни. Я позволяю себе это только в крайнем случае. Но почему-то мне показалось, что я уловил что-то знакомое… что-то близкое…
Я отвернулся, и опять уставился на ледяные волны. С меня хватит этих призраков. Я один, и пора уже с этим смириться. Холодный дождь пытался вернуть меня в реальность, напомнить, зачем я здесь. Я не забыл... я не забуду. Я здесь, чтобы найти ее… я обошел весь Бостон. Я был везде, и ее нигде нет... Почему я не могу позволить себе хоть временную передышку, позволить своей душе затянуть вновь вышедшие на поверхность раны. Я оглянулся на маленькие домики у меня за спиной. Я взял с Ангелины всего одно обещание, чтобы она не трогала людей в Бруклайне. Не знаю почему, но этот тихий пригород стал для меня чем-то очень важным. Я редко мог позволить себе прогулки по его пляжу, но отсутствие на нем людей - это самый лучший подарок, который мог сделать для меня этот город. И я благодарен ему. Впервые я увидел здесь кого-то из людей. Я посмотрел в сторону двух маленьких точек в самом конце пляжа, почему меня так тянет именно туда? Что особенного в этих людях? Я мог чувствовать лишь небольшое эхо их эмоций, тихий шепот их чувств. Один из них боялся, переживал за что-то, и надеялся. В нем было так много надежды, что возможно ее бы хватило на нас двоих. Но разве могу я попросить такой дорогостоящий подарок, который он так старательно выращивал в глубинах своей души? Второй человек тоже был напуган, растерян, обеспокоен... но все чувства как будто притуплялись чем-то еще. Чем-то более сильным… чем-то знакомым. Я тоже испытываю это чувство… каждый час, каждую минуту своей вечности… тот человек тоже чувствовал эту ноющую боль, чувство утраты, которое не покинет нас никогда.
Я закрыл глаза, холодный ветер пронизывал меня насквозь. Но почему-то это ощущение показалось мне приятным. Как бы я хотел, чтобы он забрал с собой всю эту боль. Мою и того человека, на другом конце пляжа. Как бы легко мы зажили без этих убивающих эмоций. Я чувствовал, как холодные дождевые капли падают мне на лицо. Где-то вдалеке послышался раскат грома. Скоро буря придет сюда, и если не хочу промокнуть, то нужно уходить. Я открыл глаза, и в последний раз посмотрел на беспокойный океан. Вдруг мне показалось, что я услышал голоса, где-то наверху, на набережной. «Ничего особенного. Элис, пойдем». Я резко обернулся, но никого не увидел. Но я ведь слышал, точно слышал. Я провел рукой по лицу, и усмехнулся. Все-таки сошел с ума... может, так моя жизнь будет интереснее? И жизнь Ангелины тоже. Уверен, она порадуется моему безумию. А если я теперь буду похож на нее? Какой кошмар... Почему-то мысли о собственном безумии развеселили меня. Тихий дождь перерос в ливень, но меня это уже не волновало. А что может волновать безумца? Я покачал головой. Нет, я радуюсь слишком рано. Это не безумие. Пока нет. Там действительно были люди. Я же чувствовал их эмоции, их… нет… нет. Я не чувствовал ничего кроме их эмоций… ни сердцебиения, ни дыхания… ничего. А это значит, что Ангелина вернулась... но их было двое, и я бы узнал ее. Значит... значит те, кто послали мне эту фотографию пришли посмотреть на меня. Но я так отчетливо слышал ее имя… Элис… это наверняка какая-нибудь хитрость... но кто же это?
Я решил, что еще успею это проверить. Ангелина в Кембридже, а это значит, что в ближайшую ночь ее здесь не будет. Пока что она в безопасности. Почему же на меня не напали? Я был так погружен в собственные мысли, что не заметил их появления. Я быстро зашагал по пляжу. Я не струсил, просто, скорее всего, они просто проверяли, где я и где Ангелина. Поняв, что ее со мной нет, они пойдут за ней. Сколько времени прошло с тех пор, как она ушла? Час, два? Я смогу найти ее быстрее, чем они. Я не могу позволить, чтобы история повторилась, второй раз я этого просто не вынесу.
Вдруг я почувствовал очень сильные эмоции. Где-то в переулке на набережной. Они были такими сильными, что их эхо раздирали меня пополам. Меня как будто с силой ударили в грудь, разорвали на части. Если я испытываю такую боль, то что же испытывает тот, кому сейчас действительно приходится все это переживать? Я в нерешительности остановился. Разве можно выжить после такой жгучей, уничтожающей боли? Но вдруг эти эмоции быстро сменились, казалось, что там уже не один человек, а сотни. Одно чувство сразу шло за другим, это был такой яркий контраст, что его трудно не заметить. Но трудно понять. И вдруг все закончилось. Весь этот фонтан чувств и эмоций иссяк в одну секунду. Я пытался прислушаться к оставшимся эмоциям... там был кто-то еще. Второй человек. Сожаление, грусть, чувство долга, тоска… он раскаивался в том, что он сделал, но не сомневался. В нем не было ни капли сомнения. Я понимаю его... так чувствуют себя убийцы, одним из которых был я.
Эпилог
Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. По лицу текли горячие слезы, перемешиваясь с ледяными каплями дождя. Говард все так же крепко держал меня, не давая упасть. Я видела картинку за картинкой, минуту за минутой, воспоминание за воспоминанием… как я позволила себе от всего этого отказаться? Как могла забыть? Я едва могла дышать от всепроникающей боли, но почему-то нестерпимо хотелось смеяться. Мое самое последнее воспоминание… он там. Он жив. Я все еще не могла прийти в себя, никак не могла понять, когда началась реальность. Когда наступило сейчас. Я слышала тихий голос Говарда, он что-то шептал мне на ухо: «Я сделал это ради тебя… второй раз ты можешь не выдержать… умереть... но без этого ты и так мертва… мне так жаль за эту боль… приди же в себя, Элис… он ждет тебя…». Я попыталась поднять голову, нужно прийти в себя… я не могу упустить его снова... Я обняла Говарда, и поцеловала его в щеку.
- Спасибо, тебе.
- Иди же, ты ждала его слишком долго, чтобы позволить ему уйти.
- А ты?
- Просто пообещай, что позволишь мне быть рядом, Элис. Мне большего и не нужно… просто будь рядом… и живи.
- Я обещаю…
- Иди же.
Я посмотрела в грустные глаза Говарда, и сделала неловкий шаг в сторону пляжа, мне пришлось держаться за стену, чтобы не упасть. Я обернулась на него, но Говарда уже не было. Я глубоко вдохнула, ледяной воздух прожигал легкие. Образы из недавнего прошлого все еще кружили в моей голове. Вдруг я поняла... вспомнила, почему заставила себя все это забыть, все то, что грело мою душу эти долгие пять лет... Но я просто не могу уйти, не сейчас… Я не могла понять, у меня текут слезы из-за нового вмешательства в мою голову, из-за чего я, возможно, не смогу жить, из-за того, что я понимала, что разбиваю сердце Говарда, и ничего не могу с этим поделать, или это слезы радости. Я не могу его отпустить, я не могу позволить Джасперу уйти. И моя жизнь - подходящая цена за нашу встречу.
Пролог
11 января, 1931 год.
Как она могла меня оставить?! Как могла бросить одного? Я стараюсь выглядеть сильным, но все это притворство. Без нее я ничто, как она этого не понимает? Я закрываю глаза и вижу ее лицо... всегда одно лицо. Я никем не дорожил так, как дорожил ей. Потому что мы прошли через слишком многое вместе. Потому что, несмотря на ее ужасный характер, на ее раздражающе-веселый нрав... я любил ее. Правда, любил. И что у меня осталось? Ничего кроме боли, но я найду лекарство. Уже нашел. Месть - самое сильное жаропонижающее, и не важно, что будет, когда я приму этот антибиотик в смертельных количествах. Мне помогут. Уверен, что помогут.
17 апреля, 1932 год.
Они все поплатятся. Все. И главное - я накажу ее убийцу... Во мне осталось слишком мало человеческого, да и то, что осталось, я презираю. Но от этого никуда не деться. Я любил ее. Как бы ни банально это звучало, любил... этого чертовски мало, но для повода отомстить хватит. Возможно, это просто невинное развлечение - игра в месть. В бедного, убитого горем человека. Ну и что, думаю, из меня выйдет неплохой актер.
6 мая, 1933 год.
Теперь она действительно красива. Даже сейчас, перепачканная кровью, со спутанными, почти серыми волосами, она прекрасна. Так забавно смотреть, как она пытается выломать железную дверь, все руки в мгновенно зарастающих царапинах. А она раздирает себя снова и снова. Хищница. Меня уже порядком утомили ее ежедневные истерики, даже больше... я ее уже ненавижу. Неужели в этот раз все снова провалится из-за моего нетерпения? Неужели снова убью? Но я так устал от всего этого... я устал от постоянной смерти... Но нужно потерпеть, к тому же, терплю ведь не я один. Город тоже устал от постоянных убийств. Интересно, чье терпение лопнет быстрее - мое или этого жалкого городишки? А что могут сделать люди - ничего. Я сильнее. Я мощнее, и я буду мстить.
13 марта, 1934 год.
Наконец-то я нашел то, что искал. Но подбираться к ним близко нельзя. Я давно вынашивал свой план, каждый мой шаг, движение, жест - я просчитывал все это долгими бессонными ночами. Но после того, что я сегодня увидел, все изменилось. Она... Это в корне меняет дело. За одну секунду в моей голове появилось столько новых идей, мыслей. Новый план. Я смотрю на нее, такая красивая... сильная... совершенная. Наверное, воспоминание о блеске ее темных волос еще долго будет ослеплять мою ночь. Но, она - убийца. И я буду мстить. Она разрушила мою жизнь. Она отняла у меня самое дорогое, единственного родного человека, и я в долгу не останусь... а вот и ты... тебя я ненавижу еще сильнее... но, нужно ждать... я слишком долго вынашивал план мести, чтобы разрушить сейчас все то, что я с таким трудом создавал.
5 сентября, 1935 год.
Уже скоро я сделаю все так, как задумал. Я считаю месяцы, считаю дни, чтобы начать... мой первый спектакль. Я в кресле режиссера. Конечно, это не то же самое, что управлять армией, но возможно это даже интереснее. Кто бы мог подумать, что из меня выйдет такой прекрасный стратег. Но я не должен хвалить себя, ведь занавес еще не опустился, вдруг кто-нибудь напортачит? Вдруг кто-нибудь из актеров забудет слова? Я не прощу ошибки... мне не простят. Главное, не давать софитам мести ослепить мои глаза.
23 мая, 1936 год.
Шоу начинается.
Слезы
Я в нерешительности стоял на берегу, и никак не мог объяснить, чего же я жду. Холодный дождь бил по лицу, я уже насквозь промок, но это неважно… Я рвусь спасти кого-то, кого я даже не знаю. Я не уверен, что этому кому-то вообще нужна моя помощь… Пелена дождя, как будто смазывала окружающий меня пейзаж: дома, океан, набережная, пляж - все слилось в единое целое. Как бы я ни старался, я не мог ничего разглядеть. Сейчас есть вещи поважнее, я должен найти Ангелину. Я быстро зашагал по пляжу в сторону Кембриджа, но почему-то каждый шаг давался с неимоверным трудом. Сложно было не из-за мокрого песка, который с таким рвением пытался засосать меня вглубь пляжа, возможно, этому я был бы и не против, дело было в чем-то другом. Внутри меня все как будто сопротивлялось. Я остановился и резко развернулся.
Метрах в двадцати от меня кто-то был. Очень медленно из стены дождя стал появляться человеческий силуэт. Внутри этого человека происходило столько всего... боль, радость, страх, смятение, надежда, обреченность... я никогда не чувствовал такое количество эмоций одновременно. Было видно, что каждый шаг этому человеку дается с огромным трудом, с ужасной болью, я не чувствовал и сотой части тех мук, которые сейчас испытывает этот незнакомец.
Когда расстояние между нами сократилось метров до пяти, я, наконец, смог разглядеть того, кто с таким трудом, превозмогая боль и страх, шел в мою сторону. Светло-голубое платье промокло насквозь, и облепило бледную, цвета слоновой кости кожу. От нее как будто исходило какое-то свечение, отражаясь в прозрачных дождевых каплях. Даже простой, бледно-голубой цвет ее одежды казался серебряным. Темные мокрые волосы красиво обрамляли овал ее прекрасного лица, они словно зеркало отражали слабый, тусклый свет уличных фонарей на набережной. Ко мне как будто шла хрустальная статуя, и не следить за ее чудесным появлением было невозможно. Похоже, я действительно сошел с ума, какой же замечательный подарок я сделал себе...
Я зажмурился, и провел ладонью по лицу. Я уже проходил это, нельзя доверять своим глазам, это обман, в который я снова с таким удовольствием собираюсь поверить. Но я знаю, что происходит, и не могу позволить... я закрыл глаза, надеясь, что прекрасное видение исчезнет, когда я их открою. Но я делал только хуже. Закрывая глаза, я невольно начинал создавать в своем воображении то прекрасное, что сейчас медленно приближалось ко мне. И воображение рисовало эту картину еще более прекрасной и яркой, более... живой. Я не должен верить своим глазам... но тогда чему я могу верить. Интуиция... обоняние... слух... сердце... все это в любой момент может предать меня. Мои способности слишком расплывчаты... но эти чувства, все то, что происходит у нее внутри... Как если бы я попытался вспомнить знакомую мелодию, я узнал бы ноты... и сейчас... что-то неуловимо знакомое, прекрасное, нереальное было в этих чувствах. Некоторые как калька повторяли очертания прошлых эмоций... я не забыл... Я помню каждое ее чувство, как помню каждую черту ее лица... и вот сейчас, память издевательски доказывает моему упрямству, что передо мной она. Я хочу в это верить, но не могу. Слишком больно, слишком невыносимо будет ошибиться снова.
Я даже боюсь произнести ее имя, чтобы не пробудить в себе былые чувства. Нет, я не перестал чувствовать все то, что я чувствовал раньше. Но за пять лет мои ощущения изменились. Эхо прежних чувств перемешалось с болью утраты, с надеждой, которая только заставляет меня страдать еще сильнее, заставляя надеяться на то, что не может произойти. Просто не может...
- Это невозможно... я потерял тебя тогда... пять лет назад...
- Джаспер... открой же глаза...
Я почувствовал ее прикосновение на своей щеке. Такая горячая кожа, как такое возможно? Как она может оказаться так близко? Я дотронулся до ее руки, все еще не открывая глаз.
- Ты не существуешь... очередная уловка... новый обман...
- Но... я здесь, Джаспер... я искала... я думала...
Сколько боли в ее голосе, он такой знакомый... такой родной, и у меня уже нет сил, не верить ему. Потом я пожалею, сильно пожалею... но ведь я чувствую... я знаю, что это она. Сейчас рядом со мной...
- Элис...
- Да, я здесь... я... я рядом, Джаспер... я думала... мне сказали...
Я открыл глаза и посмотрел на нее. Ее глаза... и я не мог смотреть на что-то другое... это она, правда, она. Неужели я не напрасно искал? Неужели я не напрасно все это время хранил ее образ внутри себя? Неужели не напрасно...
Прозрачные дождевые капли скользили по ее лицу, и я завидовал им, завидовал, что они могут к ней прикоснуться. Она ведь не растворится в воздухе, как в прошлый раз, не исчезнет, я не могу снова допустить этого. Я просто не смогу без нее, даже минута в том мире, где ее нет, будет для меня самой страшной мукой, и если все это окажется обманом я не смогу жить.
Она засмеялась и прикусила нижнюю губу. Наверное, так же как и я, Элис не могла поверить в происходящее. Она провела рукой по моей шее, и дотронулась до серебряной цепочки. Я снова мог слышать ее тихий серебристый смех, и я не слышал ничего прекраснее.
- Так он был у тебя... ты взял его... а я пришла за ним, но он исчез... Джаспер, если бы я знала...
- Элис...
- Да... я здесь... и ты... ты жив... я так надеялась... я так ждала.
- Прости... Элис. Это правда, ты... ты не исчезнешь... это правда, ты...
- Я... куда я могу исчезнуть, Джаспер... Как я могу исчезнуть, когда ты... Джаспер, ты здесь... ты со мной... ты... правда, ты...
Я сделал неуверенный шаг в ее сторону, и отбросил прядь мокрых волос с ее лица. Я провел рукой по ее щеке. Вся ее кожа как будто горела, я повнимательнее присмотрелся к ее лицу.
- Элис... как... ты плачешь?
- Да... я... я так много хотела тебе рассказать, а теперь даже не знаю с чего начать... я... так виновата перед тобой. Прости... эти пять лет... если бы тогда в Филадельфии я бы не подошла к тебе, ничего бы не случилось... я так виновата, Джаспер. Я не должна была... и это все из-за меня... это все я...
Я обхватил ее лицо руками, притянул к себе и поцеловал. Я мог чувствовать ее так близко... мне даже казалось, что я мог чувствовать ее душу рядом с моей. Она была рядом, она была действительно рядом, а я до сих пор не мог поверить в это. Я отстранился от нее, и посмотрел в прекрасные золотые глаза.
- Ты самое лучшее, что со мной случалось, Элис... и не говори, что могла бы отнять это у меня. Я больше не позволю... я больше не отпущу.
Я прижал ее к себе, и дотронулся губами до ее шелковых темных волос. Я так сильно сжал ее в объятьях, что боялся, что могу навредить ей. Но я не мог отпустить ее, просто не мог. Я мог чувствовать ее горячие слезы на своей шее, что же с ней происходит?
Я провел рукой по ее голове и глубоко вдохнул. Впервые за пять лет. Легкие уже отвыкли работать, и мне понадобилось какое-то время, чтобы снова научиться дышать. Но это того стоило. Я снова мог почувствовать ее запах... как еще одно доказательство того, что происходящее реально, что это она. Неужели это правда? Неужели я могу видеть ее, могу говорить с ней, могу дотрагиваться до нее, могу целовать ее...
- Прости... прости, что ушел тогда... я...
- Ты ведь хотел защитить... ты пытался спасти...
- Но не смог...
- Ты смог, Джаспер... ты спасаешь меня сейчас.
Она встала на цыпочки и дотронулась своими губами до моих. Я мог чувствовать, как слезы скатываются с ее щек, ее била дрожь, но Элис не могла отпустить меня. Она отбросила прядь мокрых волос с моего лба и улыбнулась. Я покрывал все ее лицо поцелуями, а она тихо шептала: «Неужели это ты... Джаспер... неужели ты, правда, рядом... я не могу поверить». Она провела рукой по моей щеке, заставляя посмотреть ей в глаза.
- Я боялась, что не успею... у меня было так мало времени... мы ведь больше никогда не скажем, друг другу «прощай»?.. Ведь не скажем, правда?
- Нет, Элис. Я буду рядом, я клянусь тебе... я буду рядом.
- Я так ненавидела себя... ненавидела за то, что не успела сказать тебе, как... Джаспер, я - Элис вздохнула, она пыталась что-то сказать, но словно потеряла голос. Ее глаза закрылись, и если бы я не держал ее, она бы упала. Все ее тело горело, и этот огонь словно пожирал ее изнутри. Я пытался привести ее в чувство, но она ни на что не реагировала. Она приоткрыла глаза, но казалось, ничего не замечала.
- Джаспер...
- Я здесь, Элис... ты должна сказать, что с тобой... не молчи же, Элис...
- Мне так жаль, Джаспер... но я успела... я успела...
Она умирала у меня на руках, и я ничего не мог с этим поделать. Я не понимал, что с ней происходит. Но я не могу позволить ей умереть... опять.
Холод
Я медленно открыла глаза и постаралась понять, где я. Но голова так сильно заболела, что мне пришлось снова закрыть их, и подождать, когда очередной приступ боли закончится. Эта боль как будто ослепляла меня, в голове постоянно мелькали разные образы, картинки, которые пытались найти свое место в моей памяти. Я терпеливо ждала, когда же это все закончится, но, похоже, неясных мечущихся в моей голове воспоминаний еще много. Сейчас, наверное, бесполезно попытаться понять, где я, любое движение причиняло мне страшную муку. Только сейчас я заметила, что перестала дышать. Я постаралась заставить себя сделать хотя бы это, но легкие как будто не слушались меня. Вся эта ситуация почему-то показалась мне невероятно забавной… маленький беспомощный вампир… такими люди нас себе представляют?
Я хотела засмеяться, но это оказалось для меня непостижимой задачей. Я нахмурилась, и предприняла еще одну попытку сделать вдох. На этот раз мои легкие наполнились воздухом только наполовину, но мне хватило этого, чтобы понять, что дышать мне совершенно не нравится. Этот безумно горячий воздух, он обжигал меня… он прожигал меня, как если бы я встала над костром и вдохнула в себя его пламя. Огонь и лед… так, наверное, мы бы выглядели вместе. Только лед бы очень быстро растаял... Но, совершенно не задумываясь, я вдохнула снова. Стало нестерпимо больно, хотелось кричать, но не дышать я уже не могла. В воздухе… в нем было что-то знакомое… такое близкое, и мне совершенно не хотелось расставаться с чудесной находкой. Легкие горели, ныли, но это ведь можно перетерпеть, я смогу выдержать все, лишь бы снова и снова чувствовать этот знакомый, родной запах... Что за глупые мысли лезут мне в голову, какие есть... главное, что хоть такие есть. И что теперь? Я буду радоваться каждой своей глупой идее? Как воздух может быть родным, как он может приносить радость? Нет, нужно подумать о чем-нибудь серьезном… Эмпатия – постижение эмоционального состояния, проникновение чувствование в переживания другого человека. …И при чем тут проникновение в эмоции других людей… ну я же вроде хотела подумать о чем-то серьезном, вот и психология… Нужно вспомнить что-нибудь еще… новый приступ боли заставил меня сжаться в комочек. Когда же это кончится, когда боль пройдет…
Я почувствовала что-то очень холодное на своем лбу, такой приятный холод… он не обжигал меня, как это делал воздух… Что же это?.. Это не огонь, он бы убил меня, это не воздух, он причинил бы мне боль… земля? Но разве она может быть такой нежной… такой приятной. Значит это вода… да, это точно вода… вдруг я почувствовала, что приятный холод пропал. Я никак не могла понять, куда он вдруг делся. Я повернула голову, надеясь, что смогу найти этот приятный нежный холод…
- Вода…
- Что Элис?
- Куда… вода… была… на голове… и исчезла…
Где-то вдалеке я услышала тихий серебристый смех, мне нестерпимо захотелось услышать его снова… так приятно, когда он счастлив… он… кто… Я снова почувствовала ледяное прикосновение к своей щеке. Так намного лучше... так намного прохладнее... Вдруг я поняла, что в этом прикосновении меня волновала не чудесная прохлада, мне было важно само прикосновение. Так приятно, когда он рядом… раньше я могла только надеяться... В голове как будто проскочила молния, ослепляя все мои мысли… я ждала, когда же снова смогу нормально оценивать происходящее, когда эта «слепота» пройдет…
Я услышала какой-то непонятный шум и недовольный крик. Неужели мое воображение решило избавиться от одного из персонажей? Я, кажется, этому даже рада. Этот женский голос, не смотря на всю его мелодичность, бархатность, он мне совершенно не нравился.
Теперь я могла слышать только два мужских голоса. Но мне и этого казалось много. Я хотела слышать только его. Чтобы говорил только он, и неважно что, главное просто слышать его голос…
- Ты уже третий день не отходишь от нее... во второй раз сложнее… нет, с ней все будет в порядке.
- Я останусь здесь, если ты не против.
- Все что она захочет…
Все что она захочет… это они обо мне говорят? Все что она захочет… у меня есть одно желание, значит, есть кто-то, кто может его осуществить? Я… я знаю, чего я хочу… уже давно… я хочу его… новый приступ головной боли на мгновение полностью разрушил мое сознание, я снова потеряла контроль над своими мыслями. Сейчас я была далеко, и Говард стоял рядом, он держал меня, чтобы я не упала, он всегда поддерживал меня, он что-то говорил, но совершенно не понятно, потому что был так близко и одновременно с этим, так невозможно далеко. Превозмогая усталость и боль, я тихо прошептала:
- Я… люблю… тебя… Говард.
Внештатный работник Бога
Я посмотрел на Говарда. Тот, все еще не веря услышанному, удивленно рассматривал Элис. Она, похоже, не совсем понимала, что только что сказала. Внутри нее все так же бушевали эмоции из прошлого, и понять, что с ней происходит на самом деле, было практически невозможно. Прошло уже три дня, и вроде бы ей должно было быть лучше, но улучшений я не замечал. Хотя жар действительно спал, если раньше до нее было даже сложно дотронуться, вся ее кожа была будто раскалена, то теперь осталось только какое-то легкое тепло. Сейчас она особенно напоминала человека, ее остывающая кожа на некоторое время перестала быть такой непробиваемой и прочной как раньше. Сильный жар на какое-то время заставил биться сердце… всего два удара... сколько эмоций я испытал, когда услышал их. Я был счастлив, по-настоящему счастлив. Я надеялся, что теперь Элис стала человеком, знаю, что это невозможно, но порой надежда и мечта ослепляет. Когда я услышал второй удар, мне стало больно. Я понял, что этот звук похож на тиканье часов, отмеряющих, сколько времени ей осталось жить. Несколько десятков лет… этого ничтожно мало, мне этого не хватит… как после того, что случилось, я снова отдам ее в безжалостные объятия смерти? Как я могу позволить ей умереть… снова? Если бы она стала человеком... я был бы рядом, если бы она позволила, но каждый ее жест, каждый вдох был бы для меня словно последним… и потом я мог слышать только тишину. Сердце снова остановилось. И новая буря чувств и эмоций нахлынули на меня. Она со мной… она всегда будет со мной. И теперь слово смерть для нее будет просто набором букв и звуков. Смертность - то единственное, от чего я не мог бы ее защитить. И теперь у нее есть вечность. Есть я. Но нужно ли ей это теперь?
Говард все так же напряженно вглядывался в лицо Элис. Он все еще был ошарашен ее словами. Как и я, наверное. Его взгляд скользнул по моему лицу, и он быстро отвел глаза, когда понял, что я тоже повернулся к нему. Он чувствует себя виноватым. Это так глупо… его вины здесь нет. Это не я был с ней все это время, это я не вытащил ее из горящего дома. Это не я... Но как я могу ее отпустить? Знаю, что той прежней привязанности она ко мне не испытывает, знаю, что я уже не тот, что раньше. Но как могу оставить ее после всего этого? Тем более что она постоянно зовет меня, не выпускает моей руки. Как я могу сдаться? Я всегда буду на ее стороне, буду рядом. И даже если она прогонит меня, я буду заботиться о ней, пусть она об этом никогда и не узнает. Буду внештатным работником Бога, став ее ангелом-хранителем. Знаю, это ее жизнь… ее новая жизнь, и она распоряжается ею сама, выберет тех, с кем будет рядом сама. Но без нее, моя перестанет иметь смысл. Разве я мог раньше даже подумать, что моя судьба окажется в руках одного маленького прелестного существа, ради которого я готов на все, когда так стремился к независимости? Теперь я ненавижу эту свободу, которую получил так некстати.
Говард сделал неуверенный шаг в сторону дивана, на котором лежала Элис. Но затем остановился, и стремительно вылетел из комнаты. Я еще долго смотрел на то место, где он стоял. Я должен ненавидеть его. Я должен презирать Говарда, и при любом удобном случае попытаться избавиться от него. Но я не могу. Человек, который все это время был с ней, заботился и оберегал, разве он может быть моим врагом? У меня и так их достаточно, зачем пополнять армию противника еще одним солдатом? Но и друзьями мы никогда не станем. У нас есть кое-что… кое-что, что объединяет нас. Но это оказалось нашей самой большой проблемой. Чтобы он не говорил, я знаю, что не влюбиться в Элис невозможно. У меня есть такой горький опыт. Но уверен, Говард понимает, что от нее я не отступлюсь, я никогда не отойду в сторону. А хватит ли сил у него?
Я заметил, как Элис беспомощно водит рукой по мягкому бархату дивана, словно что-то ищет. Я даже знал что. Я подошел к ней, и взял ее за руку. Ее пальцы чуть сжали мою руку. Уголки моих губ тронула легкая улыбка, какая же она беспомощная и слабая. Я едва позволяю себе дотрагиваться до нее, боясь, что даже самое мое мягкое прикосновение может с легкостью сломать ее. Неужели она не понимает, какой хрупкой стала, и теперь провоцирует меня на такие глупые поступки. На ее лице появилась довольная улыбка… похоже, не понимает. Я занял свое привычное место на полу рядом с диваном. Я почувствовал какое-то движение сзади, новые эмоции Эллис, и обернулся. Она открыла глаза и теперь с каким-то неестественно живым интересом рассматривала мою руку. Она подняла на меня глаза и нахмурилась.
- Ты… обещал… не уходить.
- Я не уходил, Элис. Все это время я был здесь… с тобой.
- Но ты… ты убрал руку… я… я испугалась, что… что ты… ушел.
- Элис, я не уйду. Я обещаю. Неужели ты не веришь мне?
- Я просто… мне страшно снова потерять тебя… что ты снова исчезнешь… я этого просто не…не перенесу.
- Я буду рядом, даже если ты захочешь, чтобы я ушел.
Элис дотронулась губами до моей руки, и долго смотрела куда-то вдаль. Одной ей было известно куда. А я смотрел на нее и просто не мог отвести взгляд. Она самое совершенное создание, когда-либо появляющееся в этом мире. Даже если бы я захотел, я не мог бы найти изъяна. Блестящие шелковые волосы, глаза, в которых я мог видеть намного больше, чем просто отражение этого мира. Ее улыбка, ради которой я существую, ее душа, за которую я молюсь каждый день…
- Скажи, а девушка… блондинка…
- Ангелина?
- Хм… наверно… она… ты…
- Что?
- Нет, я… может позже…
- Ты чем-то расстроена. Что случилось, Элис?
- Нет… кхм… а где…
- Сейчас позову его.
- Да… спасибо, но… ты же не…
- Элис, я никуда не исчезну.
Я поцеловал ее в макушку, и уже собирался встать, когда понял, что кое-что помешает выполнить мне ее просьбу.
- Элис?
- Да?
- Моя рука…
- Ох, прости… просто… вот.
Она медленно разжала пальцы, и как-то настороженно смотрела на меня. Неужели она думает, что я сейчас убегу? Смогу ли я когда-нибудь объяснить ей, что тогда… в тот день я просто пытался защитить ее? Что я бы ни за что не оставил ее без веской причины?
Говард нерешительно вошел в комнату. Чуть нахмурившись, он долго смотрел в глаза Элис. Как будто искал в них ответ на какой-то свой вопрос. Ее ответ волновал и меня, но узнать правду слишком страшно. К тому же она еще очень слаба, и едва ли может говорить. Когда Говард прошел вглубь комнаты, я открыл дверь, собираясь выйти в коридор. Все-таки это их разговор, и я не вправе вмешиваться.
- Джаспер...
- Элис, я никуда не ухожу. Я буду здесь, обещаю.
Вдруг я почувствовал какое-то странное движение внутри меня, что-то постороннее. Я даже знал кто это. У Говарда не такие сильные способности, чтобы рыться в моей голове на таком расстоянии, его попытки не могли вызвать ничего кроме улыбки. Он не нашел ответа в глазах Эллис, и решил попытать удачу в моей голове, в моих воспоминаниях. Просто смешно.
Когда Говард подходил к Элис, он был сильно встревожен и взволнован. Я решил сделать ему доброе дело, и через какое-то время услышал, как он захихикал. Говард обернулся на меня, крепко стиснув зубы, и практически зарычал.
- Мои нервы - не лучший инструмент для игры.
- А мои воспоминания только для частного просмотра.
Мы смерили друг друга презрительными взглядами, я вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. В коридоре меня уже ждали. Когда я вышел из комнаты Эллис, я как будто спустился с небес на землю. Только сомневаюсь, что земные существа выглядят так.
- Джаспер, показываешь характер?
- Ты что-то хотела, Ангелина?
- Я думаю, - она покосилась на дверь и перешла на шепот, такой тихий, что даже я его едва мог различить, - тебе будет интересно узнать... что я нашла. И сомневаюсь, что тебе это понравится.
Мулен Руж
Париж, 1933 год
Я напряженно рассматривала свое отражение в зеркале. Бледная, почти прозрачная кожа, огромные синяки под глазами, тусклые, почти серые волосы... Да, сегодня я выгляжу просто замечательно. Лучше чем раньше... Раньше. Трясущимися руками я попыталась найти маленькую серебряную шкатулку на туалетном столике, мне нужно совсем чуть-чуть. Последний раз и больше не буду. Я нервно облизала сухие потрескавшиеся губы, ну где же она? Весь столик был заставлен всевозможными стеклянными пузырьками с духами, помадами всех цветов радуги, пудрой… ее нет. Нет, нет, нет... это невозможно, мне это нужно… мне это необходимо…
- Что-то потеряла, Лина?
- Не называй меня так, Джек! Слышишь, никогда меня так не называй!
- Какие мы сегодня злобные…
Я резко повернулась на голос. В дверях, конечно, стоял Джек, больше просто некому… Я тряхнула головой. Меня раздражает абсолютно все, последнее время мое настроение меняется с огромной скоростью. Все время чувствую какую-то слабость... я догадывалась, что это могло быть, но не хотела об этом думать. Я решаю проблемы по мере их поступления. Хотя, эта уже очень близко... Но сейчас мое раздражение вполне оправдано. Линой я позволяла звать меня только матери, это какое-то приятное воспоминание из прошлого, которое я бы не хотела пачкать настоящим. Да, сейчас в моей жизни грязи слишком много. Но я в ней не утону, знаю, что смогу выкарабкаться… завтра. Да, завтра я смогу. Сколько раз я говорю себе «завтра»? Похоже, для меня это «завтра» не наступит никогда. Но я знаю, что стоит только захотеть. Я верю... так мама говорила. Я зажмурилась. Так, теперь у меня своя жизнь, и места для мамы и Кейтлин в ней нет. Потому что не хочу затягивать их в эту трясину, я себе этого не прощу. К тому же я уверена, когда-нибудь я все смогу. Я стану настоящей актрисой, буду играть в настоящем театре с настоящей публикой. Это мое будущее, а сейчас нужно просто потерпеть.
Во рту пересохло, и я нервно хватала ртом воздух, от чего становилось еще хуже. Джек наблюдал за моими мучениями с какой-то надменной улыбкой, от которой становилось тошно от самой себя. Но это его очередная маска, Джека всегда выдавали глаза. В них всегда было что-то по-отечески доброе, я могла видеть в них страдание, переживание за меня. Но он никогда не скажет этого вслух. Да, он любит своих девочек, но он предпочитает отзываться о нас как о домашних животных, маленьких комнатных собачках, которые приносят ему в зубах деньги. Но он не такой уж и отвратительный человек. Он ненавидит все это: фальшивый блеск, ежедневные натянутые улыбки, искусственный смех, он ненавидит Мулен Руж. Как и все, кто в нем работает. Но это вершина дна, к которой стремятся все, хоть немного красивые девочки, у которых ни франка за душой. Сюда приходят влиятельные богатенькие парни, чтобы развлечься, пока их жены и дети спят. Меня от них тошнит. Но я никогда не смогу сказать им нет, никто здесь не сможет. Потому что наши двери всегда открыты для них, ради них. А эти богатеи даже представить себе не могут, что все эти красивые блестящие девочки, которые всю ночь их развлекают, которые вечно веселятся, днем плачут. Но их слез никто и никогда не увидит. Не бывает девушек сильнее, чем те, которые жили под крышей Мулен Руж…
- Ангелина, приведи себя в порядок, на тебя смотреть противно, не то, что… хм… ладно, немного макияжа и порядок.
- А где …
- …что-то потеряла? - он вытащил из кармана маленькую серебряную шкатулку и показал ее мне, - это, я полагаю? Сhérie, ты прекрасно знаешь, что за удовольствие нужно платить. Так чего ты ждешь от меня?
- Джек… пожалуйста…
- Отработай, Ангелина, отработай. Ты умная девочка, все понимаешь. Торопись, все веселье пропустишь.
- Я ненавижу тебя!
- Я тоже тебя очень люблю, mon amour. Не задерживайся, ты здесь на работе, не забывай об этом.
Он вышел из тесной маленькой костюмерной, и плотно закрыл за собой дверь. Я стояла и смотрела в одну точку, плотно сжав руки в кулаки. Я сильная, сильная… по щеке катилась одинокая прозрачная слеза, которую я быстро смахнула. После сегодняшней ночи, я получу свою драгоценную шкатулку обратно. Только с ней я могу забыться, только с ней на душе легче, и все мечты превращаются в реальность. Кто-то называет ее содержимое белой смертью, я - спасением. Да, наркотики - мое спасение, с каждым днем я выгляжу все хуже и хуже из-за них, но у меня просто нет сил, бороться с собой. От этой прекрасной иллюзии я однажды откажусь. Потому что так нельзя. Я обязательно откажусь… завтра.
Я медленно спускалась по лестнице в большой зал. Шум, смех, веселье, крик, танец, движение, маски - все это уже ждало меня. Просто еще одна ночь. Я шла по темному коридору за сценой, на которой, судя по восторженным мужским крикам, уже кто-то выступал. Наша примадонна. Я фыркнула. Почему ее все считают красивой? Что в ней соблазнительного? Ничего, она такая же продажная девчонка, как и все здесь. Только у некоторых здесь есть еще и мозги в отличие от нее. Наверное, поэтому она здесь и дива… красивая, аляповатая картинка. Китч. Может, я ей просто завидую? Ну, уж нет. Может кто-то и завидует, но не я.
Я посмотрелась в маленькое грязное зеркало у самого входа в зал. Теперь я выгляжу намного лучше. Я уложила волосы в аккуратные кудри, косметика скрывает следы усталости. Хотя усталость - не то слово… жажды. И я вряд ли когда-нибудь от нее избавлюсь.
В ярком красочном зале сегодня на удивление много народа. Даже слишком много. Но мне это только на руку, чем быстрее я найду себе клиента, тем будет лучше. Тем быстрее я получу от Джека свою дозу. Я огляделась по сторонам. Большинство молодых людей уже были заняты, самых симпатичных и богатых развлекали несколько девушек сразу. Мне же досталось то, что никого не интересовало. Значит много денег за сегодняшнюю ночь, я не получу. Да, Джек, похоже, не просто так меня сегодня торопил. Я глубоко вдохнула, едкий запах сигарет проник в легкие, но это было уже для меня привычно. Сигаретный дым - самый слабый яд из тех, которыми я себя пичкаю. Так, нужно уже действительно выбрать.
Я снова огляделась на этот раз более внимательно. Так, тот мужчина за маленьким столиком у сцены… нет, у него такой странный взгляд. Вообще сомневаюсь, что он адекватен… кто тут еще… те трое мужчин... но они уже в стельку пьяные, денег у них нет... а вот это интересно. В самой темной и тихой части зала за маленьким столиком сидел молодой человек. Я не видела его глаз, потому что на нем была темная шляпа с короткими полями, скрывающая половину его лица. Но то, что я могла видеть мне нравилось. Из-под шляпы выбивались непослушные светлые волосы, красивая бледная мраморная кожа, превращала его в красивую статую. Одет он был достаточно дорого: черные брюки из красивого темного материала, темно-синий кашемировый свитер с круглым вырезом выгодно подчеркивал его необычный красивый цвет кожи. Так, где же подвох? Почему этот симпатичный молодой человек с аристократическими чертами лица сидит один?
Я постаралась натянуть на лицо милую приятную улыбку, и подошла к его столику. Он так и остался в том положении, в каком был минуту назад, может он заснул? Но затем я услышала приятный шелковый голос, сначала я даже не поняла, что он принадлежит этому незнакомцу. Этот голос зачаровывал и поражал.
- Ты так и будешь стоять?
- Я могу присоединиться?
- Это твой выбор.
Я села на стул рядом с ним и закинула одну ногу на другую. Все равно он догадывается, зачем я к нему пришла, к чему тянуть? Да и он здесь не за тем, чтобы смотреть, как девушки танцуют канкан. Я с неприкрытым интересом рассматривала его, почему же он сидел один? Уверена, Мари или Жастин не упустили бы свой шанс, а вместо этого красавца развлекают сейчас какого-то сомнительного вида мужчину.
- Как тебя зовут?
- Ангелина.
- Ангелина? Хм… а я думал, что ты будешь какая-нибудь Фи-фи, Ми-ми или еще что-нибудь в этом роде.
- Я же не пудель. Ты говоришь с акцентом, ты не француз?
- Нет, как и ты. Ты тоже говоришь не на чистейшем французском.
- Я американка.
Тонкие губы незнакомца сложились в приятное подобие улыбки. Он заговорил со мной на чистейшем английском, как давно я не слышала родной язык... я была бы даже рада просто послушать его, но похоже он ждет от меня ответа. Я вздохнула, надеюсь, английский я не забыла.
- Конечно, я не собиралась ехать во Францию, чтобы работать здесь! Это же абсолютная глупость! Я хотела стать актрисой. У меня были… мечты
- И что потом? Они вдруг рухнули?
- Реальность их уничтожила.
- И ты забываешься наркотиками и алкоголем, Ангелина?
- Нет... я… не люблю алкоголь.
- Хм… и тяжело тебе жить… с постоянной жаждой?
- Терпимо, но это невозможно объяснить. Ты не поймешь.
- Я не пойму? Это смешно… Ангелина… ты не представляешь себе… пока. Ты бы хотела… изменить свою жизнь? Хотела бы, чтобы все эти человеческие проблемы больше тебя не касались? Уйти отсюда?
- А кто бы этого не хотел?
- И если бы тебе однажды предложили все это в обмен на маленькую услугу? Если бы тебе предложили красоту, вечность, силу? Что бы ты могла отдать взамен?
Я удивленно смотрела на моего собеседника. О чем он говорит? Наверно это всех и отталкивало от него. Но нет, дело не в этом. Сейчас, сидя рядом с ним, мне нестерпимо хотелось убежать. Я чувствовала, что оставаться с ним нельзя, что это… опасно. Словно во мне проснулись какие-то давно забытые животные инстинкты. Но я хотела слушать его, хотела смотреть на него. И я уже слишком привыкла потакать всем своим желаниям и закрывать глаза на страх и боль.
- Все.
- Тебе здесь, правда, очень надоело…
- Ты не представляешь себе как.
- Я бы мог помочь, но и ты окажешь мне услугу.
- Какую?
- Помоги… отомстить.
- Что? Отомстить? Кому?
- Кое-кто… отнял у меня единственного родного человека, я хочу поквитаться. У тебя будет небольшая роль, и оплата за твой труд будет очень хорошо оплачена.
- Почему я?
- Ты? Хм, ты мне подходишь. Ты молода, возможно, даже красива, у тебя есть кое-какие навыки актерского мастерства, да и здесь, - он презрительно посмотрел в центр зала, где собралась самая толпа, - уверен, ты набралась нужного для меня опыта. Ты американка, и наконец, ты уже знаешь, что такое жажда.
- А причем здесь жажда?
- Скоро поймешь, Ангелина. Пойдем, к чему терять время.
Он поднялся со стула, в каждом его движении была какая-то элегантность, мягкость. Он был похож на пантеру. И, кажется, он только что закончил охоту.
Дождь
Я вошел в комнату и практически поймал Элис с поличным. Она стояла посреди комнаты, пытаясь сделать какое-то танцевальное па. Но слабость совершенно не позволяла ей этого. Элис едва ли могла держаться на ногах, но никак не танцевать. Когда она сделала поворот, чуть не упала. Я вовремя подхватил ее, обхватив ее тонкую талию рукой. Элис сконфуженно смотрела мне в глаза, положив руки мне на плечи. Она усмехнулась и покачала головой.
- Я устала от этой беспомощности, Джаспер.
- Знаю, но двух недель недостаточно для восстановления. К тому же с каждым днем тебе все лучше и лучше, поэтому, думаю, дней через пять ты уже придешь в себя.
- А потом буду приходить в себя еще долгие годы...
- Я буду рядом.
- Знаю, но... но если что-то случится... что-то произойдет... я не смогу помочь... и...
- Элис, ничего не произойдет. Теперь все будет хорошо, - я провел рукой по ее волосам и серьезно посмотрел ей в глаза, - я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
- А с тобой?
- Со мной?
- Да, Джаспер. Если что-то случится с тобой? Я же... как же я смогу помочь... если с тобой хоть что-нибудь...
Я прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Она так переживает... за меня? Я успокаивающе погладил ее по голове, надеясь, что она выбросит подобные мысли из головы.
- Не думай об этом, Элис.
- Я не могу... ведь Мария... она ведь тебя никогда не оставит...
- Забудь о ней. С тобой все будет хорошо, ты скоро поправишься... все будет хорошо, Элис, просто верь мне.
Я легонько подтолкнул Элис к дивану и сел рядом с ней. Она поджала под себя ноги, положила голову мне на плечо и вздохнула.
- Где ты сегодня был?
- Мне нужно было кое-что выяснить.
- И как? Выяснил?
- Не совсем... Элис... что ты знаешь... о Говарде?
- А что ты хочешь знать?
- Я должен был знать, в чьи руки отдаю твою жизнь... тогда на пляже... если бы он не появился и не объяснил, что есть вероятность того, что ты выживешь, что не сгоришь у меня на руках, я бы сейчас уже… если ты доверяешь ему, то я тоже должен... но не могу. Я не знаю, кто он и не знаю, действительно ли… кто он, Элис? Он появился из воздуха и спас нас обоих... так просто.
- Он мой друг.
- И часто… твой друг… заставляет тебя так страдать?
- Ты же знаешь, я ничего не помню о своей человеческой жизни и…
- Он помог вспомнить?
- Нет… не совсем… Джаспер, это нелегко объяснить... вернее сказать… Прошу тебя, дай мне время. Я сама до конца не понимаю, почему я вдруг заставила себя… это правда нелегко сказать… дай мне время.
Я кивнул и повернул голову к окну. На улице шел дождь, он как будто рвался внутрь дома, барабаня своими каплями по стеклу, он не просто умолял, он требовал, чтобы его впустили. А что будет, если разрешить ему? Он только намочит все вокруг... никому не будет хорошо. Он не получит тепла и уюта, которых ожидал, он ничего не получит. Глупый дождь.
- Джаспер, не молчи.
- Что ты хочешь услышать?
- Твой голос. Знаешь, как было тяжело не слышать его эти пять лет и думать… думать, что больше не услышишь его никогда?
- Я знаю... Элис... знаю…
Я дотронулся рукой до ее подбородка, чуть приподняв ее голову, и посмотрел ей в глаза. Я хотел сказать что-то еще, но просто потерял дар речи. В полумраке комнаты, ее глаза смотрелись невероятно красиво. Словно вылитые из золота, но намного прекраснее, в тысячу раз удивительнее было то, что находилось внутри этих любимых глаз. Эта мягкость, нежность… все самые красивые и добрые человеческие чувства были собраны в радужках ее медовых глаз, и хочется смотреть на нее всегда. И только тихое тиканье часов, где-то на первом этаже дома напоминало бы о том, что мир не стоит на месте. Что этот момент не может длиться вечно, и от этого он становился еще дороже и важнее.
- Ну вот, ты опять замолчал.
- Прости.
Я притянул ее к себе и поцеловал. Я нежно дотрагивался своими губами до ее, боясь зайти слишком далеко, и переступить ту тонкую грань, которая отделяет ее и ее любимого человека. Я еще не знал, кого она выбрала, и в любом случае я хочу, чтобы она была счастлива. Она достойна счастья, и я не могу позволить кому-то разрушить его, даже себе. Я понимал, что с каждой секундой, с каждым ее новым прикосновением, мы становимся все ближе, и контролировать себя становится все сложнее. Я отстранился и внимательно посмотрел на нее.
- Элис… так нельзя… просто скажи… скажи, кто…
Вдруг я услышал, как распахнулась входная дверь. Ангелина и Говард вернулись. Призывая на помощь все свое самообладание и самоконтроль, я выпустил Элис из объятий.
- Что ты хотел сказать, Джаспер? Не уходи... что ты хотел спросить?
- Ничего важного, Элис. Я еще успею, - я в последний раз посмотрел в ее золотые глаза, и, собрав все свои силы, вышел из комнаты.
Я мог бы… мог бы спросить сейчас, но как же нелегко узнать правду. Узнать, что любят не тебя. Что из настоящего, ты превратился в прошлое. В привычку, от которой трудно отказаться. Во вредную привычку. Может она сама еще не до конца это понимает, поэтому ей нужно время. Чтобы выбрать. Я до сих пор чувствовал на губах ее поцелуй, я до сих пор чувствовал ее прикосновения на своей коже, надеюсь, она понимала, что делала. Она снова разжигает во мне, то сильное невозможное чувство, и если это просто игра, мне лучше сразу сдаться. Ведь я открыл все свои карты еще в начале партии... и даже примерно не представляю, какие козыри у него.
Ангелина лежала на диване, читая какую-то книгу. Дождевые капли на ее коже и волосах, отражая в себе свет хрустальной люстры, висевшей на потолке, заставляли все ее тело сверкать и переливаться, словно Ангелина была покрыта бриллиантами с головы до ног. Говард стоял у окна, размышляя о чем-то своем. Он скрестил руки на груди и замер, словно древняя мраморная статуя. Оба были взволнованы и напряжены. Но у Ангелины это возбуждение было приятным, а Говард едва ли мог справиться с собой, его разрывали сомнения.
Когда я вошел в комнату, Ангелина захлопнула книгу и подошла ко мне.
- Как провели время, пока нас не было? Весело? - она покосилась на Говарда, который услышав эти слова, тут же бросил на меня напряженный взгляд. Усмехнувшись, она продолжила. - В девяносто жизнь только начинается?
Ангелина встала рядом со мной и положила руки мне на плечи. Я уже привык не обращать внимания на ее поведение, но Говард похоже воспринял это как личное оскорбление. Он уже практически ненавидит меня. Неужели Говард считает, что я хоть когда-нибудь изменю Элис? Что когда-нибудь посмотрю в сторону другой? Как это нелепо. Но он действительно заботится об Эллис... Я решил сразу перейти к делу
- Вы что-нибудь нашли?
- Ничего… ничего кроме новой фотографии… они как будто с нами играют! Отсюда нужно уехать и побыстрее, - Говард передал мне маленькую мокрую карточку. На ней был изображен я, кажется это Филадельфия. Я был там три года назад. Все эти пять лет наши жизни были словно под микроскопом! На предыдущих фотографиях были Говард и Эллис, и не один из нас даже не обратил внимания на то, что нас фотографировали. Как такое возможно? Я перевернул карточку, на обратной стороне которой, все тем же детским подчерком было выведено:
«Он скрыл от тебя что-то очень важное, Джаспер».
Шифр
Я рассматривал черно-белую фотографию, пытаясь разгадать ее загадку. На снимке была изображена центральная площадь Филадельфии, толпа людей… в такой суматохе сложно было понять, что кто-то тебя снимает. Ангелина провела пальцем по фотографии, смахивая каплю дождевой воды.
- Мне все это не нравится. Может нам стоит уехать?
- Это бессмысленно. Нас все равно найдут. К тому же, мы пока даже не знаем кто это?
- А ты не догадываешься? - Говард подошел к нам, и напряженно посмотрел на фотографию.
- Марии не зачем все это делать, она бы просто напала. Все эти игры, это не для нее.
- Тогда кто это может быть?.. Кто-то, кому мы оба насолили.
- И у этого кого-то определенно масса свободного времени. Да, с вами не соскучишься, -Ангелина протянула мне фотографию, поцеловала в щеку и вылетела из комнаты. Последнее она сделала для ее же безопасности.
Если бы можно было убить взглядом, Говард бы это уже сделал. Он долго смотрел на меня, и через какое-то время я снова почувствовал, как он пытается проникнуть в мои воспоминания.
- Ты не настолько силен, Говард, чтобы вот так, на расстоянии незаметно залезть мне в голову.
- Практика и еще раз практика.
- Мне казалось, ты на Элис уже достаточно попрактиковался.
- Я делал это для ее же блага, Джаспер... В какой-то степени даже для твоего. Она ведь тебе не сказала, зачем я проник в ее воспоминания во второй раз? Что заставил ее вспомнить... не сказала... даже когда тебя не было, ты причинял ей боль! А сейчас… развлекаешься с какой-то…
Я уже не мог выносить его голоса. Я с силой прижал его к стене, крепко держа его за плечи. В его глазах было столько ненависти, сколько презрения к нему было сейчас во мне. Он ничего обо мне не знает. Ничего! А думает о себе... он правда считает, что я могу навредить Элис? Глупец! Идиот! Он не чувствует и сотой доли того, что я испытываю к ней. Сомневаюсь, что он вообще способен на то, на что я способен ради нее. Говард даже не может представить…
- Я бы на твоем месте дважды подумал в следующий раз, перед тем как сказать что-то про меня или Ангелину. Она мой друг, и лучше бы тебе это запомнить. Поверь, ты мне тоже совершенно не нравишься. Но тот факт, что Элис сказала тогда... мы должны сначала найти того, кто за нами следил, и вполне возможно продолжает следить, а потом уже разберемся между собой.
- Просто ты не можешь смириться с ее словами, Джаспер. Ты же прекрасно слышал…
Мы услышали, как Элис спускается по лестнице, Говард бросил на меня взгляд полный ненависти, хотя вполне возможно это не его ненависть, а моя, отражающаяся в его глазах. Я опустил руки, позволив ему освободиться. Он отдернул воротник рубашки и сделал пару шагов в сторону двери. Когда Элис вошла в комнату, все злоба и ненависть тут же исчезла с его лица. Он приветливо улыбнулся ей.
- Тебе не следовало бы выходить из комнаты, ты еще очень слабая.
- Говард, я в полном порядке, правда. Джаспер, ты ведь можешь подтвердить, что мне уже намного лучше? - она сделала шаг в мою сторону, но пошатнулась и чуть не упала. Говард стоял чуть ближе к ней, поэтому успел подхватить ее раньше меня. Он положил ее руку себе на плече и усмехнулся.
- На этом объявляю сегодняшнюю прогулку по дому оконченной.
- Но я в порядке! Правда… я просто споткнулась.
- Спотыкающийся вампир… это невероятное зрелище.
- Ну, может небольшая слабость еще есть, но ты же все равно меня успеешь поймать? - Элис весело посмотрела на Говарда.
- Как всегда. Ладно, пойдем, тебе правда стоит отдохнуть.
Говард потянул ее за собой из комнаты, когда Элис бросила на меня испуганный взгляд
- Джаспер…
- Я приду чуть позже, Элис, обещаю.
Она кивнула мне и улыбнулась. Когда я смотрю, как она улыбается, все проблемы, словно отходят на второй план. Ничего нет, ничего, кроме ее тихого, спокойного счастья. Когда они выходили из комнаты, Говард бросил на меня самодовольный взгляд и усмехнулся. Наверное, не стоит портить ему такой момент и рассказывать, что сегодня наверху мы не просто как обычно разговаривали. Но как бы я его не ненавидел, как бы ни хотел сейчас оказаться на его месте, я должен считаться с желаниями Элис. Она сказала, что любит его. Я бы с удовольствием списал эти слова на бред, у нее был жар, она не понимала, что говорит. Но сейчас… она ведь рада, что Говард рядом. Я вижу это, чувствую. А это на горячку уже не спишешь…
Я подошел к секретеру и достал оттуда несколько фотографий. Всего их было четыре, если не считать ту, которую мы получили с Ангелиной еще до приезда сюда. Каждый четверг появлялся новый снимок, но как мы не искали, в городе не было ничего, что могло бы дать разгадку происходящему. Кто-то словно играет с нами, дразнит. И, похоже, этого садиста все это только забавляет. На первой фотографии Элис шла по набережной в Англии, на следующей был изображен Говард на каком-то заседании в Портленде, потом была моя фотография, где я в Манчестере, в них нет ничего особенного… просто фотографии, если не считать надписей на обратных сторонах плотных карточек. На каждой было какое-то послание.
Я решил ничего не рассказывать Элис о происходящем, по крайней мере, пока ей не станет лучше. Впервые Говард поддержал меня, а Ангелине на это совершенно наплевать. Она вообще старается избегать Элис, но я никак не пойму почему. Сначала она так рвалась познакомиться с ней, а теперь наоборот. Я почувствовал, как кто-то провел рукой по моей спине.
- Джаспер, иногда нужно и отдыхать.
- Сколько раз я должен говорить тебе, что все это мне неприятно?
- Это? - Ангелина подошла ближе, и поцеловала меня в шею. Я резко развернулся и посмотрел на нее. Она довольно улыбнулась, но встретившись со мной взглядом, тут же отвела глаза.
- Да, это, Ангелина.
- Я просто хотела сказать спасибо, Джаспер.
- Спасибо?
- Да… я слышала, как Говард собирался меня назвать, а ты не позволил… Спасибо. И ты сказал, что я твой друг… еще одно спасибо... Но если, ты считаешь меня другом, то почему же ты отталкиваешь меня?
- Потому что мы просто друзья, Ангелина. Не больше.
- А если она выберет его? Ну же, Джаспер, не будь таким холодным, ты разбиваешь мое сердце, - ей показалось забавным только что сказанное, и она едва могла сдержать улыбку.
Я снова отвернулся от Ангелины и повернулся к столу. Я разложил фотографии, положил к ним четвертую, которую мы получили сегодня, и попытался сосредоточиться. Ангелина подошла ко мне, и тоже склонилась над фотографиями. Она тихо начала читать надписи, которые я выписал на отдельный листок:
- «Прячет тайны, прячет письма, это стоит ее жизни», «Кто-то потерял, а ты нашел, Говард. Поздравляю», «Он скрыл от тебя, что-то очень важное, Джаспер», «Медаль имеет две стороны»… это какая-то бессмыслица!
- Нет, смысл есть... Есть, но мы его просто не видим.
- Может это просто чья-то шутка, а мы относимся к этому так серьезно? И какой здесь может быть смысл? Каждую неделю нам приходит фотография с идиотской надписью. Никакой логики! Почему они пришли в таком порядке? Я не понимаю этого…
- В порядке…
- Что?
- Видишь... первые слова, как бы выделены?
- Да, ну и что?
- А если сделать так…
Я разложил фотографии в том порядке, в каком их нам прислали, и прочитал первые слова:
- Кто-то… прячет… медаль… он.
- Кто-то прячет медальон? Это опять какая-то бессмыслица, Джаспер.
Я посмотрел на сосредоточенное лицо Ангелины. Это уже не бессмыслица, я-то видел в этой фразе смысл, и это не предвещало ничего хорошего.
Подмена
Я слышал, как захлопнулась входная дверь. Они снова ушли, снова на эти бессмысленные глупые поиски. Что они хотят найти? Только зря теряют время. Но разгадка «кто-то… прячет… медальон». Все вполне очевидно, чего еще они хотят? Эта игра… эта глупая игра, меня уже начинает все это доставать. Почему нельзя просто напасть? Показать, наконец, свое настоящее лицо? Показать себя? Каждый день эти глупые поиски… тот, кто это делает, не покажется так просто. А вместо этого Элис остается совсем беззащитной. Вот кого на самом деле нужно защищать. Казалось бы, все делается ради нее, но ведь все только хуже. Ситуация все хуже и хуже. Конечно, если получиться найти того, кто все это делает, понять, почему этот кто-то сначала помог встрече, а потом… возможно оказался не таким уж и благодетелем? Найти его - спасение, но ценой ли чьей-то драгоценной жизни?
- Джаспер?
Я резко обернулся, Элис стояла в дверях, на ее лице было удивление. Она неуверенно сделала шаг в мою сторону, но потом резко остановилась.
- Я думала… думала со мной останется…
- Нет, я решил побыть с тобой… ты ведь не против?
- Конечно нет, просто я… мне показалось… не важно… Джаспер, послушай я… я же вижу, что что-то происходит… я должна знать. Почему вы так постоянно исчезаете? И… словно караулите меня? Я же не маленькая, и вполне смогу позаботиться о себе сама!
- Элис, ничего, что стоило бы твоего волнения, не происходит, правда. Есть небольшие… проблемы, но не больше.
- Проблемы?
- Хм… да, но, уверен, все это быстро уладится. Все это… должно… быстро уладиться.
Элис задумчиво посмотрела на меня и села на диван. Незаметно, я засунул фотографии в ящик секретера у меня за спиной и повернулся к ней. Элис мне не доверяет. Это, очевидно, мне просто интересно… а кому она доверяет? Не мне, конечно, не Ангелине значит Говарду? Нет... больше всего она должна доверять мне. Где же я ошибся? Как мог потерять ее доверие?
Элис все так же напряженно всматривалась в мое лицо. Она хочет правды, но эта правда может стоить ее жизни. Моей уж точно. Я даже не знаю о чем с ней сейчас говорить… в голове все время эти злополучные фотографии, их простая разгадка, находящаяся на самой поверхности. Неужели она так невидима?
- Джаспер?
- Да, Элис, что?
- Я… знаю, это… это нелегко сказать… понимаешь, тогда… я обещала тебе рассказать, помнишь? Я….
- Что случилось?
- Ты говорил, что Говард зря причинял мне эту боль... Нет, он сделал это не зря… Джаспер, у меня было… было видение, и в нем… Я тогда не поверила, но это было так больно! Ты и Ангелина… я… я просто не смогла выдержать… не знаю как, но я заставила себя забыть… тебя.
Я поднял глаза на Элис. Она так переживает... забыла меня? Забыла… вычеркнула из жизни… очень интересно… но я не чувствую боли, ничего не чувствую. Наверное, потому что это не мое горе. Чье-то чужое. Но не мое… забыть… вычеркнуть из жизни, так просто…
- Джаспер, я… я не хотела этого, я… сама не понимаю, как…
Я поднял руку, призывая ее замолчать. Элис прикусила нижнюю губу, и все так же грустно смотрела на меня. Казалось, она вот-вот заплачет. Но меня это не очень волнует, если бы было известно о ее проблемах с памятью… как бы это все упростило дело. Но поздно думать о прошлом, лучше рассуждать о будущем или хотя бы о настоящем. Я внимательно посмотрел на Элис.
- Ты сказала, что видела что-то связанное со мной и… Ангелиной?
- Да… я… знаю, что возможно это прозвучит странно, но… ты… ты женишься на ней?
Вот теперь я действительно потерял дар речи. Женюсь? На Ангелине? О чем она говорит? Конечно, если бы мы знали друг друга лучше и еще до знакомства с Элис, то возможно… мы и так очень близки, мне так кажется, но вряд ли… тем более у меня есть одно дело, которое просто необходимо выполнить. И свадьба туда никак не входит. Хотя, глупо отказываться от такого предложения. Но свою сторону я уже выбрал, и менять ничего не собираюсь. Но, может, стоит пошутить? Нет, глупо… обман раскроется. Элис ведь причинила боль… почему бы и ей не пострадать? Но нет… так нельзя. Нужно помнить кто я. Джаспер Уитлок так точно не поступает.
- Нет… это не так. Не понимаю, как тебе вообще такое могло прийти в голову, Элис.
- Прости, но… это не так… если бы ты знал, как меня все это мучило!
Лицо Элис моментально просветлело. Хотя она все еще помнила, какую, по ее мнению, боль она мне только что причинила. На лице появилась улыбка, но все еще грустная. Считает, что я сейчас страдаю, разрываюсь от боли, пусть думает так. Не буду разрушать ее мечты. Я тряхнул головой. Все это затянулось, они скоро придут. Пора перейти к делу.
- Элис, теперь ты можешь ответить на мой вопрос?
- Да, конечно.
- И?
- Что и?
- Ты разве не догадываешься, о чем я спрашиваю, Элис? Неужели пришла не затем, чтобы рассказать?
- Ты знаешь?
- Ты ведь собиралась мне об этом рассказать, да?
- Да. Но как ты узнал?
- Просто расскажи мне Элис.
Она собиралась рассказать… конечно, а как же иначе? Значит я очень вовремя начал этот разговор, потом могло быть поздно. Все могло бы рухнуть. Но у меня все еще очень мало времени, а она как будто назло тянет. Может, догадывается? Нет, исключено. Она все еще слаба. Элис бы не почувствовала. Я напряженно ждал, когда же она начнет говорить, но, похоже, ей были нужны силы, чтобы начать. Она глубоко вдохнула и разжала собранную, все это время в кулак, ладонь. На ладошке был маленький золотой медальон с рубинами.
- Джаспер, я получила его неделю назад. И… и письмо.
- Что за письмо? Элис, ты можешь мне рассказать.
- В том-то и дело, что не могу. Я… я даже не должна была показывать тебе медальон, но… ты же о нем знал! Джаспер, скажи откуда? Ты… ты знаешь, что находится в письме?
- В письме? Нет. Если не хочешь, можешь мне не рассказывать.
- Ты не хочешь знать?
- Я представляю себе его содержание... она предлагает тебе обмен. Твою жизнь… вместо моей, так?
- …Да.
- И когда она будет тебя ждать?
- Через неделю, там, где мы с тобой встретились, на пляже. Джаспер, она… она ведь от нас не отстанет… Я сказала это тебе, я показала тебе этот медальон, просто, чтобы ты… чтобы ты знал, что… что я спасаю нас, не иду к ней добровольно. Мы оба будем жить… оба. С тех пор, как я узнала, что ты жив… мне не нужно ничего другого, кроме твоей жизни. Если я не соглашусь, она убьет тебя. Убьет Говарда. Всех.
- Думаешь, таким образом, ты сохранишь ему... мне жизнь?
- Да.
- Поступай, как знаешь, - я чувствовал их приближение. Сейчас они будут здесь, и лучше бы им не видеть эту душещипательную сцену. Я остановился в дверях и посмотрел на Элис. Она сидела на диване, уставившись в одну точку. Хочет пожертвовать собой ради других. Конечно, она ждала, что я брошусь ее отговаривать, защищать. Но это ее выбор. Такой нужный выбор. Стоя в дверях, я тихо произнес:
- Элис… будет лучше, если об этом никто не узнает. Не говори Говарду, хорошо? Знаю, он твой друг... Но, так будет лучше. Я сумею все объяснить, если ты решишь… пойти к… Марии. И давай больше не будем затрагивать эту тему, если ты решишь уйти, просто уйди. Как если бы я ни о чем не знал. Так будет лучше, поверь.
Элис обернулась и посмотрела на меня. Она все еще сжимала в руке медальон. Элис хотела сказать что-то еще, но я просто развернулся и вышел из комнаты. Так проще.
Я вошел в дом вслед за Говардом. В городе не было даже намека на вампиров, он вообще казался пустым и безлюдным. Где же они прячутся? Как можно так легко следить за нами и при этом оставаться незаметными? Ни одного убийства, ни одного повода быть обнаруженными. Но нам необходимо их найти, тот, кто шлет фотографии, вряд ли пытается помочь. «Кто-то… прячет… медальон». Три слова, заставившие посреди ночи, отправится на новые поиски. Но ничего. Пустота. Когда же он… она… покажется, наконец?
Мы с Говардом прошли в гостиную. На диване сидела Элис. Ее буквально переполняло отчаяние и боль. Она словно не замечала нашего появления. Я быстро подошел к дивану
- Элис, что случилось? - она медленно подняла глаза на нас с Говардом. Она поднялась с дивана и посмотрела мне в глаза, словно пыталась в них что-то прочесть, увидеть. Затем она зажмурилась и медленно пошла к двери. Она была похожа на привидение, из нее словно вытянули всю жизнь. Я боялся даже дотронуться до нее, не понимая, чем вызваны такие перемены. Элис остановилась в дверях и обернулась ко мне с Говардом.
- Джаспер… ты весь мокрый.
- На улице дождь.
- Ты был на улице? Так быстро… не важно… я… все хорошо, правда.
Она вышла в коридор, а ее боль до сих пор оставалась в комнате, словно напоминание о чем-то. Словно подсказка к какой-то тайне, которую мы не в силах были разгадать. Или просто не знали о ее существовании.
В коридоре Ангелина наблюдала за тем, как Элис медленно поднимается по лестнице в свою комнату. На ее лице была самодовольная улыбка.
Свет
Мы с Элис медленно шли по набережной. На улице никого не было, стояла какая-то неестественная тишина. С каждой минутой серое хмурое небо становилось все светлее, но пробивающиеся сквозь облака редкие лучи солнечного света практически не освещали город. В Бостоне вечный полумрак, вечная недосказанность. С неба срывались редкие дождевые капли, казалось, жизнь есть только в них. Но стоит прозрачным водяным бриллиантам коснуться земли, как они умирали, словно напоминая о быстротечности жизни. Намекая, что вечность тоже может быть быстрой и нужно ценить каждое мгновение. Спорить с судьбой бесполезно, капля неизменно упадет с неба на землю, разобьется, и для нее нет спасения, как бы она не надеялась.
Мы шли, каждый погруженный в свои тяжелые мысли. Угнетающую тишину нарушили звуки пианино. Кто-то играл тихую мелодию в одном из домов на набережной. Мелодия напоминала колыбельную… колыбельную для города. Она словно усыпляла все живое, может, из-за нее на улицах никого нет? Мелодия окутывала с ног до головы, она как будто парила в воздухе, проникая в душу с каждым вдохом. И убегать от этой мелодии бессмысленно, уверен, я еще не скоро ее забуду. С каждым новым звуком, она все сильнее проникала в мое сознание.
- Красиво, правда?
Я повернулся к Элис. Со вчерашней ночи она не сказала ни слова. И я и Говард пытались узнать, что с ней произошло, но она молчала. Ангелина просто пожимала плечами, утверждая, что это все из-за болезни. Но вряд ли болезнь может так просто, за час убить в человеке всю радость, все счастье. В Элис не осталось ничего, она была, словно мертвая, и это сводило меня с ума. Я страдал вместе с ней, но мои муки были куда сильнее, ведь меня еще и пугала неизвестность. Что я мог упустить? Почему в одно мгновение Элис так изменилась? Я больше не мог терпеть это.
- Ты должна сказать мне, что произошло, Элис. Это невыносимо.
- Прости.
- Прости? Элис, говори же!
- Но… но ты сам просил молчать, ты говорил…
- Я просил молчать? Когда? - я повернул Элис к себе, взял ее бледное, грустное лицо в свои ладони и внимательно посмотрел в ее темно-золотые глаза. Может быть, там есть ответ? Но я не видел ничего кроме безнадежности и печали. - Ты скажешь что произошло?
- Я… я сделала выбор.
Сделала выбор… я был прав, когда подумал, что Элис попросила время, чтобы… решить. Чтобы понять, кто ей в действительности нужен. Чтобы решить… я… или Говард. Чтобы одним единственным словом изменить все мою жизнь, мое существование. Я отпустил Элис, все так же, не сводя с нее напряженного взгляда. Она повернулась к морю и долго смотрела на столбы света над морем. В тех местах, где облака были тоньше, свет тут же находил лазейку. Но проходя сквозь тучи, он становился каким-то блеклым, грязным. Это был не тот золотой цвет, который все так ожидают от солнца. Словно лучи, пробивая себе путь к водным просторам океана сквозь облака, серели. Но они не казались некрасивыми, даже наоборот. Эти огромные перламутровые столбы света… казалось до них можно дотронуться, словно свет стал осязаем. И все огромное хмурое небо держится только на них. А волны как будто сражались за право помогать этим столбам, не уронить небесный свод. Одна волна выталкивала другую, на мгновение, меняя свой цвет из темно-зеленого, в изумрудно-голубой. Но изменение было не долгим, потому что волны слишком быстро сменялись, не давая друг другу насладиться своей быстротечной красотой.
- И кого ты выбрала?
- Ты, правда, хочешь знать, Джаспер?
- Да.
- Я… мне слишком страшно вновь тебя потерять, и я не могу позволить этому случиться вновь. Ведь… ведь сражаться бесполезно, все равно, рано или поздно придется… Джаспер, я люблю тебя, - Элис подняла на меня глаза, сдала неуверенный шаг ко мне и взяла за руку. - Так будет лучше для обоих.
Элис провела рукой по моей щеке и поцеловала меня. Я неуверенно ответил на ее поцелуй, но затем отстранился от нее и серьезно посмотрел в любимые медовые глаза
- Это действительно, то, чего ты хочешь, Элис? Это твой выбор?
Она провела рукой по моим волосам и улыбнулась:
- Да, Джаспер. Мой выбор. Пообещай, что не будешь ничего делать. Я рассказала тебе это, потому что ты попросил. Я просто должна быть уверена, что ты знаешь, что я люблю тебя. И сделала этот выбор ради нас.
Я притянул ее к себе и поцеловал. Она любит… правда любит меня. Эти слова я так мечтал услышать, так надеялся на них. Но почему же теперь, сжимая ее в объятиях я не испытываю той радости, той эйфории, которую ожидал? Ее слова должны были стать для меня вторым рождением, должны были подарить мне… нам новую счастливую жизнь. Но я никак не мог отделаться от мысли, что я что-то упускаю. Словно мы только что говорили с Элис о разных вещах. Как если бы стояли на границе двух миров: ее и моего. И у каждого мира был свой вопрос, свой диалог. Словно значения слов в этих двух мирах разные. Мы говорим на одном языке, но перевод у каждого свой. Я заглянул в темное золото ее глаз. Сейчас я просто сжимал ее в объятиях и смотрел в ее глаза. Теперь нет никаких слов, никаких фраз, только мы. Почему я задумываюсь о чем-то земном, отдаленном, когда Элис сейчас здесь, со мной? Она сказала, что любит меня, и это действительно важно, по-настоящему необходимо.
Элис провела рукой по моему плечу и на мгновение опустила глаза. Я знал, куда она посмотрела, возможно, я даже догадывался, о чем она подумала. Но все это было слишком прозрачно, чтобы увидеть, слишком недосягаемо, чтобы дотронуться. Если бы я сейчас захотел, я смог бы увидеть, о чем она думает, так же как и она с легкостью могла бы прочесть мои мысли, но разум говорил, что это невозможно, и мы верили ему.
- Он твой.
Элис провела пальцем по холодной серебряной поверхности медальона. Она глубоко вдохнула, и на мгновение закрыла глаза. Потом она быстро их открыла, ее дыхание сбилось, она все так же напряженно смотрела на медальон.
- Элис?
Она не отвечала, и все с таким же испугом смотрела на серебряное украшение, висящее у меня на шее. На мое бремя. Ее била крупная дрожь, она вздохнула и уткнулась лицом мне в плечо. Я провел рукой по ее волосам, пытаясь ее успокоить. Я терпеливо ждал, когда смогу победить волны ее страха. Когда она придет в себя. Через какое-то время Элис стало лучше, и я тихо спросил:
- Что ты видела?
- Человек… он… он хочет отомстить, я… я словно видела нас со стороны… как если бы он сейчас следил за нами… и… и он только что решил, что его время настало.
Радуга
Я лежала на крыше нашего дома, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли. Здесь никто не мог меня увидеть, во-первых, в такую отвратительную погоду вряд ли кто-то выйдет на улицу, а во-вторых, от любопытных глаз людей, живущих в домах напротив, меня скрывала маленькая, похожая на конус крыша флигеля. Я в полной безопасности. Сейчас.
Привычка лежать под дождем в каком-нибудь тихом незаметном месте появилась у меня после встречи с Говардом. Сначала это было просто необходимостью, чтобы хоть как-то ослабить боль после проникновения в мою голову и собраться с мыслями. Потом я стала все чаще и чаще выходить под дождь просто так, это стало словно частью меня. Дождевые капли своими быстрыми точечными ударами по всему моему телу словно реанимировали меня, помогали собраться. Принять важное решение.
Я сказала Джасперу о своем видении, хотя сама того совершенно не хотела. Я не собиралась его волновать. Просто... просто я чувствовала себя рядом с ним так спокойно, защищено. Я не могу не рассказывать ему о том, что со мной происходит. Он стал частью меня, а я никогда ничего от себя не утаиваю. К тому же он все знает. В видении наверняка была Мария, больше некому. Она хочет мстить, потому что еще не уверена, приду ли я. А я уже сделала выбор. Кажется.
До субботы оставался всего один день, а это значит, что у меня осталось чуть больше двадцати четырех часов, чтобы окончательно определиться. Мария хочет, чтобы я была с ней. Чтобы я помогала ей, так она думает еще больше навредить Джасперу. Но, похоже, ему совершенно все равно. Я не могу его понять, словно порой со мной разговаривают два совершенно разных человека. Один из них любит меня, вижу, что любит. Этот Джаспер не может не любить, каждый его взгляд, каждое движение... все такое дорогое и родное. Но второй Джаспер... он появлялся всего два раза. Этот надменный взгляд, это холодное безразличие, которое убивает меня... Каждый раз, когда я вижу Джаспера, я гадаю, каким он будет со мной сегодня? Любит ли он меня сейчас?
Но как бы он ко мне ни относился, мои чувства к нему всегда будут неизменны. Чтобы он ни сказал, чтобы он ни сделал, я всегда буду существовать только для него. И поэтому я пойду к Марии завтра. Она ведь его никогда не оставит, а так? Так я смогу контролировать, что она делает, и никогда не позволю ей причинить ему зло. Да, мы будем далеко друг от друга, но мы будем. Просто будем и это главное. Самое драгоценное для меня сейчас - его жизнь, и если для того, чтобы сохранить ее, я должна быть с Марией, пусть будет так. Я буду, если она этого так хочет. Но мы обе не позволим ему быть с нами. Ведь Мария тоже его любит в какой-то степени, а там он будет страдать. Джаспер больше не в силах убивать, что бы он ни говорил. После нашего расставания человеческая жизнь стала для него по-настоящему дорога. Ему тяжело, но я вижу, что сейчас он может себя контролировать. Джаспер стал сильным как никогда, и я могу его оставить. Могу быть уверена, что с ним все будет хорошо. С ним ДОЛЖНО БЫТЬ все хорошо.
Я же должна просто смириться... смириться с тем, что я не принцесса, что это не сказка... это не Голливуд с его трогательными хэппи-эндами. Это реальность. Моя реальность. В конце концов, кто сказал что хэппи энд - это когда двое остаются вместе? Мы с Джаспером будем вместе, возможно и не физически, но внутри меня, внутри него нас всегда будет двое. Наши души всегда будут рядом, и как бы ни хотела судьба нас разъединить, у нее ничего не получится. Даже если она возьмет бензопилу. Нет... тут понадобится что-то посильнее... динамит?
- Я так и знал, что ты здесь.
Я открыла глаза и посмотрела на улыбающееся лицо своего друга. Говард сидел на самом краю крыши, рассматривая радугу, появившуюся над океаном
- Говорят, если дойти до конца радуги, найдешь горшок с золотом.
- Это неправда. Люди это придумали еще давно, когда не знали всех законов природы.
- Такая умная теперь, Элис? А может, людям просто приятно верить в сказки, в то, до чего они никогда не смогут дотянуться. И когда видят радугу так близко, когда кажется, что до нее всего пара километров, почему бы не потешить себя надеждой, что ты сможешь до нее дотронуться? Что она станет твоей? Что ты получишь свою награду?
Говард посмотрел на меня, на его лице была грустная улыбка. Он быстро отвел глаза в сторону и снова начал рассматривать прекрасное явление природы. Я понимала, что сейчас он говорил не только о радуге. Говард намекал на кое-что другое. Как бы я ни хотела, я вряд ли смогу дать ему его «горшок с золотом». Я бы хотела, но не могу.
Мы уже очень давно не общались с Говардом так, как раньше. Мы столько времени проводили вместе, что его присутствие здесь кажется таким естественным. У меня осталось так мало времени и, кажется, я должна ему столько сказать, но просто пока не понимаю, что.
Я смотрела, как водяные кристаллы переливались в слабых лучах солнца и стремительно падали на холодный тротуар. Тем дождевым каплям, что падали в воду океана, повезло намного больше. Они стали частью чего-то огромного, невыразимого и необъятного. Так я всегда описывала в своих мыслях океан. Он казался мне загадкой, я не могла предугадать, что случится с прозрачной водяной гладью завтра. Может, она решит уничтожить этот город, а может, поразит жителей невероятной красотой своих маленьких изумрудных волн. Но сейчас я начала управлять своим даром намного лучше, чем раньше. Новые видения уже не такая неожиданность и боль.
Радуга стала еще ярче. Если дождевые капли над сушей казались бриллиантами, то те, что превращались в радугу над океаном, становились разноцветными драгоценными камнями. Изумруды, сапфиры, рубины, у каждого камня сотня граней... Природа решила продемонстрировать все свои украшения. Радуга далеко, там, над океаном, но почему-то кажется, что она здесь. Между мной и Говардом. Наша прекрасная преграда.
Я подошла к краю крыши и села рядом с Говардом. Он обнял меня за плечи, и я положила голову ему на плечо.
- Я так и не сказала тебе спасибо.
- У тебя еще будет целая вечность на это. Если, конечно, вы... с Джаспером не собираетесь уехать куда-нибудь в леса Амазонии и жить счастливой жизнью отшельников. Прости, туда я не поеду. Хотя, если туда смогут доставлять прессу...
- Спасибо, что ты рядом.
- Элис, что-то тебя потянуло на лирику?
- Просто скажи: «Пожалуйста, Элис».
- Тебе это так необходимо?
- Я хочу знать, что ты знаешь, как я тебе благодарна за все то, что ты для меня сделал. Что ты для меня всегда будешь очень важен и я никогда... никогда не забуду тебя.
- Значит, все-таки леса Амазонии?
Я засмеялась и покачала головой. Говард всегда начинал отшучиваться, когда происходило что-то серьезное. Сарказм и цинизм стали его непробиваемыми щитами, через которые так сложно до него докричаться. Но сейчас Говард слышит меня. Я вижу это, и я действительно рада, что он сейчас со мной. Если его щиты - сарказм и цинизм, то мои - он и Джаспер.
- Элис, я все равно никогда не перестану... бороться... и... черт, это так нелегко сказать, в мыльных операх это все у главных героев выходит намного легче... в общем, я никогда не перестану надеяться, что однажды...
- Ты же знаешь...
- Знаю... и люди знают, что до радуги невозможно дотронуться, но давай... не будем отбирать у них мечту? Хотя бы сегодня?
Если бы я могла бы дать Говарду хоть что-то, хотя бы самую маленькую часть того, что он хочет... он отдал мне все, а я? Сейчас, сидя рядом с ним, я чувствовала семя таким ничтожеством, я раздражала саму себя. Но с этим ничего нельзя поделать.
- Говард, я...
Он не дал мне договорить, прижав мое лицо к своему, и поцеловал. Сначала я даже не поняла, что произошло. Но когда я осознала все ситуацию, я постаралась оттолкнуть его. Говард отстранился от меня, провел рукой по мокрой пряди моих волос и спрыгнул вниз на тротуар с крыши, оставив меня здесь совсем одну. Хотя нет, нас тут было двое - я и моя растерянность. Это было неожиданно. Даже слишком неожиданно. Я думала, что когда подружилась со своим даром, сюрпризы для меня кончились. Я до сих пор не могла прийти в себя.
Говард поднял голову и посмотрел на меня.
- Я просто вспомнил кое-что... порой поступки значат намного больше, чем слова. И раз уж я не смог тебе нормально сказать... Не смотри на меня так, Элис, просто подумай об этом, хорошо?
Говард усмехнулся и пошел по пустой мокрой улице в сторону пляжа. «Просто подумай»... хорошо, я подумаю, но... у меня так мало времени, и так поздно что-то менять... или нет? Я до сих пор чувствовала его поцелуй на своих губах, и это сводило с ума.
Пора снять маску
Я посмотрел на свое отражение в луже на тротуаре. На глазах все еще был тот легкий красноватый налет. Налет смерти. Он словно напоминал о том, что я совершал. Обо всех моих ужасных поступках, но я больше этого не допущу. Этого больше не будет. Я прошел прямо по луже, словно наступая на самого себя, на свое отражение. Я как бы разрушал то, что не давало мне покоя уже столько времени. Я всегда задумывался о своем прошлом, строил невидимые преграды... зачем? Потому что без них вечность была бы скучной? Как глупо... Я должен жить и думать о настоящем. Думать о том, как защитить ее. Как спасти всех нас. «Он хочет мстить» - это сейчас главное. Я не поверил ее предыдущему предсказанию и что получилось? Нет, я привык анализировать ситуацию и в этот раз ошибки не будет. Я доверяю Элис. Доверяю ее дару.
Я сжал в руке маленькое золотое кольцо. Каждый день я хочу спросить ее, хочу задать вопрос, который решил бы мою судьбу. Но сейчас я должен думать о другом. Я должен думать о будущем. Нашем будущем.
Итак, что я знаю? У нас есть четыре фотографии. На них изображены я, Элис и Говард. Фотографии сделаны в разное время в течение пяти лет. Значит, скорее всего, фотографировал один человек. Который знает всех троих. Знает о медальоне. Надписи... может... люди видят то, что хотят. «Кто-то прячет медальон», если я, пытаясь найти отгадку, запутываю и сбиваю сам себя. Зачем Марии все это представление? Зачем ей все это шоу? Она бы просто выследила и напала. Все эти фотографии не в ее стиле. Кто-то играет с нами, как с детьми.
Теперь о предсказании Элис. «Он хочет отомстить»... все действительно указывает на Марию. Но я чувствую, что это не она... «Кто-то прячет медальон»... может это намек на меня? Я дотронулся рукой до груди. Холодный металл, прижался к коже. Я ношу его словно груз, словно проклятие... но зачем кому-то сообщать что-то, что я и так знаю? А если... если это предупреждение Говарду. Если положительный герой в этой истории не я, а он? Может, тот, кто хочет отомстить - это я? Но это не так. Элис выбрала меня. Она любит меня, а большего мне и не нужно.
Я чувствовал, как ко мне кто-то приближается. Человек был взволнован, у него было легкое возбуждение, но он мог прекрасно контролировать свои эмоции. Наверно поэтому человеку, плохо знающему его, могло показаться, что он вообще лишен всяких эмоций. По крайней мере, глубоких. Как бы я не хотел, я уже прекрасно разбирался в этом человеке. Знал его сущность, предугадывал его реакцию, его действия. Судьба распорядилась так, что мы объединены одной целью. У нас одно желание. И порой меня пугало, насколько схожи, могли быть наши эмоции и чувства. Но мы разные. Да, чувства могли быть похожи, но мысли... я не могу их читать, могу лишь догадываться. Но уверен они совершенно различны. Имея одно стремление, мы выбираем разные пути достижения желаемого. Попав в одну ситуацию, переживая одно и то же чувство, мы будем вести себя по-разному. Будем полной противоположностью. И сейчас этот человек стоит у меня за спиной, сейчас, когда мне так необходимо одиночество, время, чтобы все понять и решить. Как некстати.
- Тот, кто следит за нами рано или поздно объявится.
- Я знаю, Говард. Но к тому времени как он появится, он будет готов, а мы нет.
- А если это она, Джаспер? Может за пять лет она решила попробовать что-то новое?
- Такие как она... как мы... не меняются, - я обернулся и посмотрел на Говарда. - Это кто-то другой.
- Откуда такая уверенность? Ты думаешь, что знаешь ее хорошо? А если Мария собрала новую армию?
- Или возродила старую...
- Но в живых никого не осталось. Я... Виктория... Саманта...
- Ну, вас же было больше трех?
- Разве ты не убил остальных?
- Кто-то мог и выжить. У меня не было времени... проверять.
- Остался? Но все равно если кто-то и остался, то все равно выполняет указания Марии.
- У Элис было видение. Она тебе не сказала?
- Хм. Нет. Не сказала... Что она видела, Джаспер?
- Как кто-то планирует месть... здесь в Бостоне.
- Месть... нам?
- Она сказала это, дотронувшись до медальона. Так что, скорее всего...
- До медальона?
Я вытащил из-под рубашки маленький серебряный кружек и показал Говарду. Его глаза расширялись от удивления. В нем сейчас было столько эмоций, столько чувств. Они смешивались, вертелись внутри него, словно создавали в его голове, в его сердце причудливые узоры. Словно смешавшиеся краски, они рождали новые цвета и оттенки. Столько чувств может вызвать простой серебряный медальон. И я понимал его. Справившись с собой, Говард посмотрел мне в глаза.
- «Кто-то прячет медальон»... это было о тебе!
- Я его не прячу. Но мыслишь ты в верном направлении. Я тоже думаю записка обо мне. Только не понимаю зачем.
- Зачем... Зачем... это значит... Элис говорила, вот что она искала. Твой медальон. А его уже забрал ты... тогда. Пять лет назад.
- Да, - я спрятал медальон под рубашку. Не у одного Говарда эта вещица вызвала столько эмоций. Очередное сходство...
- Джаспер, все эти фотографии теряют всякий смысл. Это какая-то бессмыслица... хотя... если медальон...
- Не только у меня? Это вряд ли, может того они и добиваются? Чтобы мы уничтожили себя изнутри? Чтобы, начав подозревать друг друга, мы упустили бы что-то... действительно важное.
- Тогда что же мы упускаем? Человек, затеявший все это, должен слишком хорошо нас знать, чтобы проделать такое.
- Но тогда он должен понимать, что мы обо всем догадаемся. Я бы на его месте не медлил.
- Джаспер... а если механизм уже запущен? Если уже не важно, догадаемся мы или нет, и что-то уже происходит?
- За нами так хорошо следят, как если бы...
- Один из них был среди нас. Как бы я не хотел, я знаю, что предатель не ты, Джаспер. Не я. И уж тем более не Элис.
- Ангелина находила каждую фотографию, и ее это не очень удивляло...
- Мы о ней почти ничего не знаем.
- С ее внезапным появлением, мне приходит первая фотография... не стоит делать поспешных выводов.
- Ты не делай. Но сейчас она с Элис.
Переглянувшись, мы быстро развернулись и побежали к дому. Как можно было быть таким слепым? Встретив Ангелину, я почти сразу же каким-то волшебным образом вернул Элис. Вернул все то, на что уже не надеялся. Возможно, это и ослепило меня. Я начал видеть мир слишком хорошим и добрым. Вот и сейчас, холодные капли и ветер с силой бьют по лицу. Они словно пытаются привести меня в чувство. А я все равно не верю. Ангелина стала моим другом, и потерять ее будет слишком тяжело. Но я понимал, я видел, что Ангелина не может быть моим другом. Теперь. Когда все стало так понятно, так очевидно. Ведь это она помогла разгадать шифр из надписей... но зачем ей это? Зачем выдавать саму себя? Потому что пришло ее время. Ангелина решила снять маску.
Мы с Говардом вбежали в дом и остановились в прихожей. Он тоже чувствовал себя полным идиотом. Когда тебе внезапно открывают глаза, казалось бы, должно стать легче. Когда находишь ключ к тайне, должен чувствовать себя счастливее. Но сейчас... ничего, кроме жалкого призрения. Мы могли догадаться раньше. Я мог. Возможно, я даже знал об этом, но не хотел себе в этом признаваться. Не хотел потерять единственного друга. Как я был слеп. Теперь я могу потерять все. Опять.
Сейчас не время терять голову. Нужно собраться и принять решение. Нам нужен план. Я постарался успокоить нас обоих, чтобы мы могли думать ясно. Чтобы эмоции нас не ослепляли. Говард повернулся ко мне... Он посмотрел мне в глаза, и, пытаясь сдерживать себя, прорычал:
- Мы опоздали, Джаспер...
Контроль
Я знал, какие выводы сделал Говард, какое решение сейчас принимал. Картинка кажется такой ясной, все кажется так очевидно. Но ведь доказательств... доказательств, что Ангелина была послана кем-то нет. Есть наша догадка, наша теория. Пусть она выглядит правдоподобно, не стоит делать поспешных выводов. Я не хотел их делать, хотя видел всю абсурдность моих стараний. Ангелина подставила нас неизвестно кому. Хотя возможно она и есть этот «кто-то»? Но зачем? Никто из нас не был с ней знаком до этой встречи. Значит она кому-то помогает. Помогает отомстить.
- Ее вещей нет.
- Это еще не доказательство, она могла просто уйти, как и появиться. Зная ее характер...
- Джаспер, сними розовые очки! Она все это делала! Видение Элис наверняка о ней! И теперь, когда мы все знаем, нужно торопиться. Я найду ее.
Говард хотел пройти мимо меня к выходу, но я его остановил крепко сжав его плечо. Он бросил на меня недовольный взгляд, но остановился. Сейчас у меня опыта намного больше, и перед тем, как выпустить его на улицу с его слепой яростью, будет лучше, если он успокоится и выслушает пару моих советов. Я на секунду замер собираясь с мыслями.
- Говард, мы до конца не уверены в том, что она посылала фотографии. Мы не знаем, зачем она это делала...
- Знаем! Видение Элис...
- Не факт, что все события взаимосвязаны.
- Я хочу услышать это от нее. С каждой секундой ее след становится все расплывчатее, этот дурацкий дождь, чтоб его... И медальон... готов поклясться, это послание было о ней. Ей просто надоело скрываться, и она решила раскрыть карты таким эффектным способом, а теперь собирает силы...
- Тогда тебе тем более не стоит уходить.
- Элис ты защитишь, а за себя я уверен. Я должен знать правду. Я не твой подчиненный и приказы ты тут не отдаешь. Так что пропусти меня и позаботься об Элис.
- Говард!.. - Элис все это время стояла в дверях и смотрела на нас, чуть нахмурившись. Она сложила руки на груди и на мгновение зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. - Ты не должен уходить. Скоро все закончится. Я видела, все будет хорошо.
- Ты знаешь, кто это? Ты знаешь?! - Говард метнулся в сторону Элис и не сводил с нее напряженного взгляда.
- Мария. Ей от тебя ничего не нужно. Свое она получила, - Элис бросила на меня смущенный взгляд. Словно извинялась за что-то. - Завтра никого здесь уже не будет.
- Никого? Их много?
- Было. Говард, это уже не имеет значения.
- Кто там был? В твоем видении, кого ты видела?
- Я не знаю никого, кроме Ангелины и Марии. Там были... высокая темноволосая девушка... среднего роста... Мужчина лет тридцати... и парень с взлохмаченными светлыми волосами, у него был такой надменный взгляд... я плохо видела лица
- Ты давно об этом знала?
- Нет, я... тяжело собрать образы в одну картину. Но сейчас я увидела все четко. Она уйдет завтра.
- А Ангелина?
- Я видела только Марию. Но я знаю, что Ангелина... с ней.
- Возможно, Мария уйдет... но ее друзья останутся. И с ними наша драгоценная подруга, - в словах Говарда было столько злости, она переполняла все его существо. Он ненавидел Марию, ненавидел Ангелину, ненавидел себя, он ненавидел весь мир, кроме одного единственного человека, стоящего сейчас в этой комнате. - Теперь я тем более найду Ангелину и выясню все. Джаспер, тебя похоже это все не очень трогает?
Говард повернулся ко мне и бросил на меня полный ярости взгляд. Похоже, он ненавидел Марию еще больше, чем я. Он был взволнован, и готов на любой опрометчивый поступок. Если бы не я, он бы уже успел разнести весь дом... нет, не те масштабы... он бы разгромил весь город. Я хоть как-то могу сдерживать его ярость, хотя, то спокойствие и умиротворение, которые он получал от меня, очень быстро чернели и выбрасывались из его сознания его собственными. Я должен был бы беспрерывно действовать на него, управлять им, но Говард все равно сделал бы то, что задумал. Я не могу заставить его передумать.
- Я просто стараюсь все взвесить, Говард, а не кидаться неизвестно куда без плана. Теперь мы хотя бы знаем с кем имеем дело. С чем.
- Но мы же не можем просто так тут сидеть! Хотя нет, давайте приготовим для Марии костюмированное представление, чтобы уничтожить нас было не так скучно. Я могу встать на стул и громко продекламировать стишок, когда приспешники Марии будут искать, из чего сделать костер!
- Отлично, ты изобразишь Жанну Д’Арк. Платье принести?..
- Я же сказала, что Мария завтра уйдет! К чему все эти планы, Джаспер! Ты же прекрасно понимаешь, что никакого боя не будет. Она просто уйдет! Говард, пожалуйста...
Элис старалась говорить сдержанно, но ее голос сбивался. Я подошел к ней и обнял за плечи. Он накрыла мою руку своей и умоляюще посмотрела на Говарда. Тот на мгновение замер, уставившись на ее руку, крепко сжимающую мою. Он покачал головой и выскочил за дверь. Он уже скрылся из виду, но его голос до сих пор был слышен.
- Я не могу. Я должен быть уверен во всем сам... Элис, надеюсь, ты хорошо подумала.
Я хотел выскочить следом за ним, хотел вернуть Говарда, пока он не наделал глупостей. Это осиное гнездо не стоит ворошить. Особенно если его королева - Мария. Но Элис удержала меня, держа за руку и посмотрев мне в глаза.
- Они ничего не сделают Говарду.
- От Марии можно ожидать чего угодно, только не милосердия... нужно...
- Ангелина пойдет к Марии и расскажет ей все о тебе, о Говарде... обо мне. Перед уходом Ангелина заходила ко мне, Мария ничего не сделает. Скоро ее здесь не будет, и времени осталось так мало, Джаспер...
Элис провела рукой по моей шее и притянула к себе. Она поцеловала меня и на мгновение я забыл о том, что происходит. Хотя совершенно не должен. Сейчас нужно контролировать ситуацию. Элис сказала, что Мария уйдет и никого не тронет. Это похоже на сказку, в которую так хочется верить, но это дается с огромным трудом. Я должен держать себя в руках, должен увести нас с Элис отсюда, должен найти Говарда... моя рубашка упала на пол. Ну почему контролировать себя рядом с ней для меня становится такой непосильной задачей? Я провел губами по ее тонкой мраморной шее... нужно сосредоточиться, нужно собраться с мыслями...
- Элис, нужно уходить отсюда.
- Мы уйдем... чуть позже. Джаспер, я хочу запомнить каждую... минуту... воспоминания для меня очень дороги, но сейчас... я не хочу терять время... я... я приняла решение. И мне так важно сейчас быть с тобой. Я люблю тебя.
Ее голубая шифоновая блузка соскользнула со светлой жемчужной кожи и мягко, бесшумно опустилась на пол. Я провел рукой по ее мягкой, нежной щеке и заглянул в светлые янтарные глаза. Ее совершенно не волновало, то, что сейчас происходит. В ней не было ни капли сомнения, не было страха, ничего кроме уверенности, счастья и спокойствия. Такой я увидел ее в первый раз. Сейчас, сияние ее эмоций было похоже на мягкий уютный свет, который заставлял окружающий мир меняться. Заставлял меняться меня. Я прижал ее к себе и поцеловал. Опасности подождут.
Междуглавие. Счет
Я стояла и смотрела в окно. Практически ничего не было видно. Город словно накрыло пуховое одеяло, словно затопило туманом. Дома на другой стороне улицы превратились в расплывчатые темные силуэты, но зрение мне было не так необходимо как людям, живущим там. Я слышала, как бьются их сердца, как они дышат. Я слышала жизнь. И мне нестерпимо хотелось ее уничтожить. Я хотела выпить из этих людей все их существо.
Я нервно облизала губы. По горлу словно водили железным раскаленным прутом, жажда затуманивала разум. Но я уже почти свыклась с ней. Даже когда была человеком, она никогда не покидала меня. Просто сейчас, как и все остальные мои чувства... таланты, она усилилась. Поэтому он и выбрал меня. Оставаясь человеком, я уже была похожа на вампира. В голове вечно крутилась всего одна мысль, было всего одно желание. Но сейчас, нужно забыть об этом, сделать последний рывок.
Я отбросила прядь золотых волос, упавшую на лицо, и посмотрела на свое прекрасное отражение в оконном стекле. Все стремятся к счастью и я не исключение. Я хочу чтобы у этой истории был счастливый конец. Для меня. И он уже так близко. Неважно кем я стану потом, какого цвета у меня будут волосы, какой у меня будет рост. Я готова на все. Даже быть похожей на нее. У меня в голове уже давно сложился отличный план, который придется по вкусу почти всем. Да, придется обманывать. Снова надеть маску. Но, уже пора признаться самой себе, мне это нравится. Я превращаю свою жизнь в сцену. Если моя роль не такая значительная, я готова от нее отказаться. Потому что хочу попробовать все. Попробовать пожить жизнью других, кто от такого откажется? И возможно, я хочу немного искупить свою вину. Не хочу, чтобы меня ненавидели абсолютно все, с кем я, когда-либо встречалась. Отчасти ради него, я готова встретиться с той, кого все так боготворят, кого все так боятся и уважают. И, возможно, однажды я стану ей. Мой план ужасно прост и позитивен, от этого сильно смахивает на мечту.
Я услышала за спиной тихие шаги. Он двигался словно пантера, подбирающаяся к своей жертве. Но меня это не пугало. Я уже давно пала от его клыков. Стала такой же совершенной как он. Осталось только расплатиться за все это, наверно он принес мне счет.
Я обернулась и посмотрела на молодого человека, стоящего в метре от меня. Светлые непослушные волосы доходящие до скул, почти белая перламутровая кожа, рубиновые глаза. Все такое совершенное... но его не интересует ничего кроме мести, ничего кроме его глупых игр, в которых я принимаю участие. Он посмотрел на меня, на его лице, впервые за несколько месяцев появилась довольная улыбка. Но ее портило самодовольство. А по-другому он не мог. Это притупляло его совершенство. Человек, знающий себе цену, куда хуже того, кто и не догадывается о своем превосходстве. Но я не судила его. Я была такой же, но меня не ослепляли эмоции, только холодный расчет. По крайней мере, я очень хотела в это верить.
- Я уже могу чувствовать его запах, он уже почти здесь... столько месяцев ожидания... Пойдем, Ангелина, ему пора расплатиться за все то, что он сделал.
Он развернулся и вышел из комнаты, ожидая, что я пойду за ним. Я нервно вздохнула, сделав несколько шагов за ним. В голове вдруг появилось столько мыслей, вопросов. Я вдруг отчетливо поняла, что за это время во мне что-то изменилось. Сейчас я не могла понять на чьей я стороне: на стороне моего создателя, того кто вытащил меня из тьмы и подарил вечную красоту... или я должна помочь тому, кто меня никогда не полюбит так, как любила его я. На стороне своего единственного друга. Я глубоко вдохнула... холодный расчет, Ангелина, холодный расчет... Человеческая жизнь научила меня, что лучше не потакать своим чувствам. Тебя обязательно обманут, и ты в итоге окажешься не с чем… Ну уж нет, я сама буду всех обманывать. Так что, детка, натяни улыбку, это твой последний выход. Я провела рукой по своим блестящим шелковым волосам, самодовольно улыбнулась и вышла из комнаты.
Старый друг... вернее враг
Я выскочил на набережную, пытаясь не упустить след. А он словно таял, с каждой секундой запах Ангелины становился едва различим. Я поежился, выслеживать человека по запаху мне приходилось исключительно по поручению Марии. И сейчас все как в старые добрые времена... Я усмехнулся, не такие уж они были и добрые. И старые.
Давно у меня не было таких черных полос, похоже они просто накапливались, чтобы неудача, которая меня подстерегала была как можно омерзительнее и ужаснее. И как меня угораздило вляпаться в эту черную полосу? Как? Я скажу тебе, Говард, как! В полупьяном состоянии после очередной партии в покер с сомнительными друзьями. Неужели я так легко поверил, что прекрасная темноволосая девушка, похожая на Венеру, сошедшую с картины безумно талантливого художника, в темном переулке ночью решила просто весело провести со мной время? Я бы может и не поверил бы, скорее даже заметил бы подвох во всем происходящем, но почему-то последняя рюмка коньяка свято верила, что все происходящее просто подарок небес за мое отличное поведение. Чтобы я сейчас сделал с этой рюмкой если бы встретил ее...
Я глубоко вдохнул, так, запах почти выветрился, это очень плохо... это почти катастрофа. Я должен найти их до того, как они доберутся до Элис. Ну и Джаспера. Но в первую очередь я защищаю именно ее. Я видел как там, в прихожей, Элис накрыла руку Джаспера, которую он положил ей на плечо, своей. Почти уверен, что это было ее безмолвное объяснение. Элис показала, кого выбрала, от кого никогда не отступится. Хотя... почему я все время тяну одеяло на себя? Она взяла его за руку, потому что любит его, потому что хочет быть с ним. А мне тяжело это видеть.
Теперь после видения Элис вроде бы все стало понятно. Мария. И поиски Ангелины теперь совершенно не к чему. Возможно мне просто понадобился предлог, чтобы уйти. Мне словно стыдно за свой поступок... нет, не стыдно! Я люблю ее, пусть знает. Какой же я эгоист. Зная Элис, почти уверен, что теперь она страдает. Разрывается между желанием быть с ним и жалостью ко мне. Но жалость такое мерзкое липкое чувство... сомневаюсь, что когда-нибудь от него отмоюсь. А я планировал совсем не это.
Возможно Элис и видела как Мария уходит, но она не сказала, кто остается. Когда Джаспер сказал, что уничтожил не всех пять лет назад, что возможно кто-то остался, я сразу вспомнил одного человека. «Он собирается отомстить», так гласит предсказание Элис? Возможно, я опять тяну одеяло на себя, но с моим везением сейчас это вполне оправдано. Ему есть, за что мстить и будет хорошо, если мы встретимся на территории, где моих... друзей не будет. Хотя, возможно, я просто преувеличиваю... надеюсь, я просто преувеличиваю.
Я заметил, что с каждой минутой становится все светлее. Я посмотрел на часы, половина седьмого утра. Кроме двух пьяных мужчин, я пока никого на улице не видел. Вероятно возвращаются с очень поздно закончившейся вечеринки. Я их понимаю... я сам также возвращался когда-то домой. Мой рекорд... десять утра. Да, это была вечеринка у Марка. Наверное, самая веселая в моей жизни... одна из последних. Мы веселились всю ночь, все утро, пока, наконец, не кончилось все спиртное и все силы. Я тогда шел домой с Колином, мы три раза прошли мимо моего дома, прежде чем нашли его. Да, это было правда веселое утро...
Сомневаюсь, что эти парни могли видеть меня, на город опустился сильный туман и вряд ли они вообще могли что-либо видеть. Черные железные фонари, стоящие вдоль набережной казались призраками. Они почти не освещали город, только красили туман в светло-желтый цвет. Не понимаю, как люди вообще могут передвигаться при такой погоде.
Сколько я уже брожу по городу... вынюхивая... Ангелину? Часа три точно, она что решила пройтись по всем улицам Бостона? Могла бы подумать обо мне, записку, что ли оставить... зная ее мерзкий характер, с уверенностью скажу, что не могла. Потому что она стерва. И потому что Ангелина не дура. Столько морочить нам голову... столько морочить голову мне. Она меня всегда раздражала, теперь у меня есть полные основания официально ненавидеть ее. Друзья моих врагов мои враги.
Знаю, что сейчас говорю совершенно банальные вещи. Но когда вероятность того, что жить тебе осталось не так уж и много, хотя ты претендовал на вечность, чтоб ее, хочется быть уверенным в том, что твои последние мысли были хоть немного адекватными. Никогда не любил философию, всегда прогуливал ее, а сейчас она похоже мне пригодилась. Если выживу, подарю университету новое здание. В голове пронеслись воспоминания короткой университетской жизни. Наверное, так же чувствовали себя все мои жертвы. Воспоминания из прошлого. То же видела Элис. Я тряхнул головой, нужно собраться.
Так, если бы я был симпатичной блондинкой с кучей врагов, сильным покровителем и мерзкими духами, куда бы я пошел? В магазин за новыми духами... нет, все магазины еще закрыты, да она и не знает о том, как по утрам запах фиалки может раздражать. Обязательно сообщу ей об этом при встрече. Значит, она побежала к тому, для кого затеяла весь этот маскарад... отлично, Говард, ты гений. А раньше ты об этом не догадывался?.. Замечательно, теперь я разговариваю сам с собой. Просто прекрасно. Нет, я не против того, чтобы поговорить с умным и интересным человеком, но не когда я пытаюсь найти след нескольких смертоносных кровожадных вампиров, жаждущих мести.
Я прижался к стене одного из домов в маленьком мрачном переулке. Холодный туман заполнил все улицы города, а в этом переулке его похоже даже слишком много. Я нервно вдохнул влажный воздух. Но ничего не почувствовал, ни тепла ни холода. Наверное, на улице та же температура, что и у моего тела. Я практически слился с окружающей средой. Из-за черных мокрых камней стены, на которую я облокотился, рубашка промокла. Ладно, мне все равно нужно было освежиться. Возможно, Джаспер был прав, но, конечно, я этого никогда не признаю. У меня нет плана, я зря ушел из дома, все зря... Я окончательно потерял след Ангелины, и, похоже, вот-вот впаду в отчаяние. Но найти Ангелину было не главной моей задачей, хотя это бы намного упростило дело. Найти должны не ее, а меня.
Спустя минут десять я услышал мягкие шаги на соседней улице, почувствовал знакомый запах. Да, я действительно надеялся зря. Сейчас быстренько похороню мою надежду и пойду, поздороваюсь со старым... товарищем. Глупо было наедятся... в видении Элис... спутанные светлые волосы и надменный взгляд. Только одного человека можно так описать, только его взгляд по-настоящему надменен. Только он. Итак, своего я добился, он пришел за мной. Он пришел отомстить. Прекрасно, я готов. Почти.
Туман окрасился в нежно розовый. Там над морем маленький красный шар пытался поделиться с туманом своим ярким алым цветом. Но скоро солнце зайдет за тучи, все мы сможем выйти из тени. Я закрыл глаза и потряс головой. Неприлично заставлять гостей ждать. Пусть и непрошенных. Солнце скрылось за огромной темно-серой тучей, которая словно поглотило небесное светило. А может она просто не хотела, чтобы солнцем любовались такие как я. Для нас должна существовать только тьма, как бы порой не хотелось света. И кто-то должен следить, чтобы этот закон не нарушался. Так что, скорее всего солнечного света сегодня больше не будет. Яркий, оранжевый город снова стал черно-белым. Хотя нет, слишком много цветов. Просто серым. Туман немного рассеялся, но теперь он почти такого же угрюмого серого цвета, что и стены домов. Все слилось воедино, как если бы природа пыталась скрыть меня, спрятать от того, кто так жаждет мести. Но я здесь именно для того, чтобы меня нашли. Чтобы других жертв не было. Он хочет меня? Отлично, пусть получит. Месть за младшую сестру - вполне благородное занятие, если бы я не знал истинного мотива. А правда такова... сестра... маленькая Саманта, не имеет к этой истории никакого отношения, может только для протокола. Настоящая же цель - убить время... и меня. Просто потому что больше нечем заняться. Да, такие порой у вампиров бывают развлечения.
- Что, Говард, прячешься?
В тумане появился темный силуэт. Молодой парень в черном. На глаза как всегда была надвинута черная шляпа с короткими полями. Да, он совершенно не изменился. За его спиной до боли знакомая мне мерзкая блондинка.
- Скорее наоборот... Ангелина, я всю ночь пытался не упустить твой след и мой тебе совет, смени духи, они просто ужасны. Все боялся не забыть тебе об этом сказать.
Блондинка нахмурилась, и из ее груди вырвалось тихое предостерегающее шипение.
- Тебе стоит другого бояться, Говард.
- Я должен был сразу догадаться, что это все твоих рук дело... Фред.
- Но не догадался ведь. И эта ошибка будет стоить твоей жизни. - На лице парня появилась довольная улыбка. - Ангелина, ты можешь идти. Я этого долго ждал, Говард.
Выполненные обязательства
Я стоял у большого широко распахнутого окна и смотрел, как маленькое красное солнце быстро исчезает за темной серой тучей. Огромный огненный шар здесь, из этого маленького дома, с этой крошечной планеты, кажется таким беззащитным и прекрасным. И сложно представить, что оно готово на убийство... или предательство. Я зажмурился, пытаясь выбросить из головы неприятные мысли. Пора уже забыть былую дружбу. Ангелина никогда не была моим другом, и я не очень жажду увидеть доказательства этого. Я и не заметил, как наступило утро, нужно уходить.
Я обернулся и посмотрел на Элис. Она лежала на большой кованной кровати, закутавшись в белую простынь. Ее короткие темные волосы спутались, губы тронула легкая, едва заметная улыбка. В каждом изгибе ее тела были мягкость и изящество. Невозможно найти изъяна и невозможно перестать смотреть на нее. Такой я запомнил ее, пять лет назад, такой я видел ее все то время, когда считал что ее больше... нет. Я не позволю ей снова покинуть меня, и если есть хоть какая-то опасность, даже самая маленькая я должен увести Элис. Должен спасти ее. Все остальное просто не имеет значения.
- Элис, нужно уходить.
- Так скоро? Я думала у нас еще есть время...
- У нас его не было... лучше побыстрее найти Говарда и убираться отсюда. Я не хочу рисковать.
- Ты так торопишься уйти? А я стараюсь продлить каждую мгновение.
Элис встала с кровати, обернувшись в простыню, и подошла ко мне. Она внимательно посмотрела на меня и провела рукой по моей щеке. Я закрыл глаза и прошептал:
- Ты расстроена.
- А что чувствуешь ты, Джаспер?
- Я боюсь потерять тебя снова.
- Но мы оба живы. Мы оба будем жить и это главное. Ты меня больше никогда не потеряешь, я обещаю.
Она уткнулась мне в плечо и я обнял ее за талию. Я прижался щекой к ее волосам и позволил себе еще одно счастливое мгновение рядом с ней. Жизнь ведь состоит из таких мгновений, я живу ради них. Она пообещала, что я никогда не потеряю ее. Но похоже, нарушать обещания уже входит у нас в привычку. Чтобы спасти друг друга, мы жертвуем собой и своими обещаниями. Надеюсь, в этот раз обещание будет исполнено.
Я открыл глаза и посмотрел на Элис. Она подняла голову и улыбнулась. Ее глаза немного потемнели, теперь они были похожи на янтарь. Никогда бы не подумал, что у желтого может быть такое количество оттенков, и все они так прекрасны. Для солдата оказаться в плену, наверно самое страшное, что только может с ним случится. Но оказаться в плену янтарных глаз Элис - мечта любого. Прекрасный парадокс.
Я выпустил Элис из объятий, все так же не сводя с нее глаз. Она вздохнула и улыбнулась.
- Наверное, в такое утро просто глупо грустить. Дай мне минуту, я быстро.
Она поцеловала меня и выскочила в ванную. Я все так же не сводил глаз с того места, где только что стояла Элис. Я замер, словно каменная статуя, совершенно забыв о том, что нужно дышать, моргать... Когда Элис вышла, я тут же вернулся в страшную реальность. В голове тут же начали выстраиваться теории и планы. Куда мы поедем, сколько времени займут поиски Говарда, закрыты ли дороги, действительно ли Мария ничего от нас не хочет, кроме информации о том, что с нами происходит. Лучше, если мы поедем дальше на север, надолго она свою территорию не покидает, так усложним ей задачу. Странно, что Мария не зашла... поздороваться. Будет лучше, если мы сейчас просто быстро уйдем. Она уже пыталась нас убить, ничто не помешает ей повторить попытку. Но ее попытка успехом не увенчается, я не позволю.
Вдруг я почувствовал что-то знакомое, где-то вдалеке. Ветер принес знакомый запах, заставив напрячься каждый мускул. Этого просто не может быть. Я чуть наклонил голову набок, пытаясь понять не упускаю ли я чего-то. Но вроде бы я не ошибался, я бы почувствовал что что-то не так. Что она не одна. Но рисковать нельзя. Я понятия не имею, что она задумала и почему пришла без помощи. На что она надеется, в конце концов? Думает, что мы еще не догадались? Но тогда ее ждет большой сюрприз. Она была в легком возбуждении, чувствовала страх. Впервые она боялась. Но это еще не значит... я снова надеюсь. Неужели я так привязался к Ангелине? Неужели все еще считаю ее другом и верю в невиновность? Я редко ошибался в людях, обычно я вижу, чего они хотят, что ими движет... так почему сейчас я так глубоко заблуждаюсь, и меня это вполне устраивает?
Элис вышла из ванной, на ней были тонкие серые брюки и шелковая блузка винного цвета. Она заправила темный блестящий локон, упавший на лицо, за ухо, и встревожено посмотрела на меня.
- Джаспер, мне сейчас показалось...
- Не показалось.
Я схватил Элис за руку и быстро потащил ее за собой в коридор. Она бежала следом за мной, но ее мысли и чувства были совсем далеко. Может, она оставила их в ванной.
- Ангелина идет сюда, Джаспер?
- Да.
- И мы бежим ей навстречу?
- Будет лучше, если мы с ней встретимся на улице. Это нейтральная территория, и если что-то пойдет не так, мы сможем быстро уйти.
- Что-то пойдет не так? Уйти? Я думала, все пройдет на пляже. Ты же обещал не вмешиваться, Джаспер!
- Не вмешиваться? Во что?!
Я остановился у самой двери на улицу, протягивая руку к ручке двери. Но слова Элис заставили меня на мгновение замедлиться. О чем она говорит? Я хотел обернуться на нее, но было слишком поздно. Дверь распахнулась и Ангелина шагнула в дом.
Я сделал несколько шагов назад, заслонив Элис собой и не сводя глаз с Ангелины. Стоит ей сделать хоть одно неправильное движение и я разорву ее на куски, как больно бы это для меня не было. Но жизнь Элис для меня важнее. И если ей угрожает хоть что-то, я обязан это уничтожить.
- Джаспер... Элис... рада вас видеть, - на ее лице появилась веселая улыбка, хотя все ее тело было напряжено. Она боялась, и следила за каждым моим движением, так же как и я за ее.
- Что тебе нужно? - эти слова я практически прорычал.
- Разве это не мой дом?
- Больше нет.
- Вот так, пошла, погулять, позавтракать, возвращаюсь, а тут такие перемены...
- Ты посылала фотографии.
- Возможно... но сейчас я пришла с миром, Джаспер. Никого убивать не планирую, так что не стоит сейчас так прятать от меня Элис. Я прекрасно знаю, что тебя победить не смогу. А пришла я совсем одна, ты это знаешь.
- Ты подставила нас.
- У меня были обязательства! Я должна была, не все же получают свою вечность так просто! Ты, конечно, думаешь, что мне нет дела до вас. Особенно до тебя Элис, если бы тебя убили, наверно мне даже зажилось бы лучше. Не рычи, Джаспер, дай мне закончить... но, тем не менее, я вижу, насколько она тебе дорога, знаю, каким другом для меня стал ты. Почти семьей. Так что, освободившись от обязательств, я пришла сделать первый в своей жизни практически бескорыстный поступок. Я пришла помочь.
- Нам не нужна твоя помощь, Ангелина, - сказав это, я снова взял Элис за руку, и все так же стараясь отгородить ее собой от Ангелины, прошел к двери на улицу.
- Ты не понимаешь, от чего отказываешься! Да, я плохо поступила, но такова была цена! Я заплатила ее, все платят, Джаспер! А кроме меня вам никто не поможет, сами вы ничего не сделаете! - постаравшись успокоиться и восстановить дыхание, Ангелина продолжила. - Я ваш единственный шанс спасти Говарда. Я твой единственный шанс, остановить Элис от ужасного поступка!
Я остановился и посмотрел на Ангелину. Она была ужасно взволнована, светлые волосы растрепались. Она постоянно оглядывалась на другой конец улицы и принюхивалась, словно ждала чьего-то появления. И этого появления она смертельно боялась.
- Что с Говардом?
- Ага, все-таки захотел меня выслушать! Ну, ты как всегда...
- Ангелина!
- Хорошо, хорошо... он с Фредом. У них свои счеты.
- Фред?
- Он был с Марией. А потом он предложил ей кое-что... он найдет способ добраться до вас, взамен он получает Говарда. Мария знала, что Фред хочет отмстить, а ей было все равно от чьих рук он умрет.
- И ты с ней?
- С Марией? Нет, Фред изменил меня, я обязана ему всем тем... что имею сейчас, - она провела рукой по своему идеальному телу, и кокетливо отбросила прядь золотых волос назад. - Марию я никогда не видела.
- Нужно найти Говарда! - Элис взволнованно сжала мою руку, ее голос почти охрип. Она винила себя в происходящем.
- Мы не знаем, правда ли это, - я на мгновение обернулся на Элис. Я все так же не подпускал к ней Ангелину.
- Ты должен мне просто поверить, Джаспер. Тем более, что это еще не все. Элис, может покажешь Джасперу СВОЙ медальон.
- Но я не понимаю зачем... - голос Элис стал совсем тихим, едва различимым.
- Просто покажи, - Ангелина скрестила руки на груди, к ней вернулась былая уверенность. И что-то мне подсказывало, что все ее слова правда. Но теперь я не мог ей доверять. Как бы не хотел.
Элис засунула руку в карман своих брюк и вытащила оттуда маленький золотой кружек с рубиновым вензелем. Воздух со свистом вышел из моих легких, словно кто-то с силой ударил меня в грудь. Это не возможно. Просто не возможно.
- Джаспер, почему ты...
- Потому что он не знал, Элис. Джаспер, даже не представлял в какой вы опасности. В какой опасности сейчас Говард. Итак, Джаспер, полагаю сейчас ты готов меня выслушать.
Это очень глупый план
Я быстро бежала по улице. Дома, фонари, заборы - все слилось воедино, воздух свистел у меня в ушах. Я обязана Говарду всем, он мой друг. Картинка, которую я увидела несколько минут назад все еще стояла у меня перед глазами. Мое видение, которое я смогла вызвать сама. Когда на кону жизнь дорогого тебе человека, все чувства обостряются. Я, наконец, поняла, как видеть будущее. Нужно мысленно стать тем человеком, которого хочешь увидеть. Нужно видеть, как поступает он. И у меня получилось. Говард пытался научить меня этому целых пять лет, и наконец, у него получилось, но надеюсь что цена моего дара - не его жизнь.
Теперь, когда я ясно увидела будущее, я осознала какую роль в нем должна сыграть. Я должна успеть, я просто обязана ему помочь. Я моментально осознала, что должна сделать в схватке и по-другому просто не могла. Мне понадобится не больше секунды, лишь бы Говард все понял.
Я бежала, практически не осознавая что делаю. Ноги сами несли меня в нужном направлении , в то время как мысли были так далеко от тела. Я вспоминала последние несколько минут с Джаспером, и холодное мертвое сердце сжалось, словно вторя моим страданиям. Он ничего не знал о сделке, не знал о том, что я решила встать на сторону Марии. Его испуганный взгляд, полный отчаяния и боли до сих пор стоял перед моими глазами. Как я могла быть такой дурой? Почему не разгадала спектакль Ангелины? Но Джаспер... я причинила ему такую боль. Пока Ангелина рассказывала ему все, что произошло, но было утаено от нас, он не сводил с меня глаз. Я помню, как он прижал меня к себе и долго не отпускал. Тогда в его объятиях я и увидела будущее, которое только доказывало ужасные слова Ангелины. Я до сих пор чувствовала его прикосновение на своей коже. Может последнее... я зарычала и ускорила бег, хотя куда уже быстрее?
По улице шли молодой человек с девушкой, они удивленно посмотрели как что-то неопределенное пролетело мимо них. Сейчас у меня нет времени для конспирации. Я обязана помочь и единственное, что могло меня остановить это Джаспер. Я боялась, что потеряла его доверие, самое ценное что у меня было. Но он понял и отпустил. Я вспомнила, как они с Ангелиной быстро исчезали за поворотом. Как он в последний раз обернулся и посмотрел на меня. На мои глаза навернулись слезы, но холодные капли так и застыли в глазах, отказываясь течь по щекам. Потому что не из-за чего плакать. Все будет хорошо, я его не потеряю. Я не могу.
Я постаралась увидеть будущее Джаспера, но оно казалось каким-то размытым.Вероятно решение еще не принято. Теперь, когда я поняла, как управлять своим даром, и я вдруг наткнулась на такой барьер... это ужасно раздражало. И пугало.
Меня страшило, какую маленькую и одновременно с этим невероятно важную роль я должна буду сыграть в происходящем. Одна малейшая ошибка и пострадают все, а я не могу этого допустить.
Я резко остановилась и огляделась по сторонам. Остался всего один квартал. Я на мгновение прикрыла глаза. Я должна появиться внезапно, помочь Говарду выиграть время. Но погода, похоже, играет против нас. Туман быстро рассеивался и воздух становился таким чистым и прозрачным, словно его и не было. Ветра, способного в одно мгновение выдать меня, тоже не было, и это несколько упрощало дело. Стояла какая-то странная неестественная тишина. Затишье перед бурей. Я вздохнула и постаралась собраться. Теперь я следила за каждым своим шагом. Движения должны быть молниеносными и тихими. Я понимала, что рано или поздно мое появление заметят, но лучше пусть будет поздно. Я бросила туфли на тротуар и побежала дальше без них, чтобы быть еще тише. Теперь я могла чувствовать каждый камень по которому ступала и ощущение, что я могу чувствовать и контролировать каждую часть своего тела всеяло уверенность. Я не помню свою человеческую жизнь, не могу представить себя без жажды, сильного тела... не могу представить себя другой. И возможно всем остальным нужно было время, чтобы привыкнуть к новым способностям, я же училась смириться с неизменностью. К тому, что я константа этого мира. Все будет меняться, становиться новым и старым, для меня же все будет неизменно. Но у меня появились видения о Калленах, я встретила Джаспера, Говарда. Я становилась другой вместе с ними. Во мне появились какие-то перемены, на которые я и не надеялась. Когда я вижу Джаспера, я не могу перестать радоваться. С ним я по-настоящему счастлива. Я хочу смеяться, танцевать... я боюсь, что вечность с ним пролетит слишком быстро. Я люблю его.
Я стрелой летела по маленькой улочке, я уже видела поворот. Все было в точности как в моем видении. Стоит только повернуть и я увижу Говарда и Фреда. Сейчас мне ни в коем случае не стоит сбавлять скорость или сомневаться. Если Фред окажется слишком быстрым и решит уничтожить меня, Джаспер мне этого не простит. А я не могу подвести его снова. Только бы Говард успел.
Я выскочила на маленькую темную улочку и громко крикнула, план был глупым, но выбора у меня не было. И я верила в свое видение, хотя исхода не видела.
- Эй, Фред! Знаешь, почему Мария решила взять меня к себе? Потому что она искала замену тебе! Я в тысячи раз сильнее...
Картина, которую я увидела повергла меня в шок. Я прокричала это словно заученный стишок, скороговорку и только сейчас по-настоящему оценивала ситуацию. Фред прижимал к черной каменной стене Говарда, вцепившись зубами ему в плечо. Он свирепо посмотрел на меня и громко зарычал. В его глазах было словно живое красное пламя. Прекрасное фарфоровое лицо исказила гримаса ярости, светлые пшеничные волосы растрепались. В схватке он практически потерял всю человечность. Фред так долго строил план мести, что теперь, упиваясь происходящим превратился в настоящее животное. В дикого хищника, управляемого только инстинктами.
Я постаралась надавить на самое важное для него. Он так горд собой, он считает себя лучшим... я попыталась опровергнуть это. Фред должен был моментально среагировать на нанесенную обиду. В любом другом случае он бы не пошел на эту уловку, но дикий зверь среагировал мгновенно. Я не успела опомниться, как Фред разжал крепко сжимающие Говарда пальцы и прыгнул на меня. Я могла почувствовать его дыхание на своем лице, как вдруг что-то потянуло его назад. Резко, быстро, молниеносно. На лице Фреда появилось удивление, которое моментально сменилось новой злостью. Зверю не дали сделать то, что он хотел. Его обманули, заставили отвернуться от главного противника. Фред уже понял, что допустил смертельную ошибку. Через секунду я услышала хруст. Я уже слышала этот звук однажды, это будило старые воспоминания. Я зажмурилась и еще через мгновение услышала потрескивание. В нос ударил неприятный резкий запах. Чуть сладковатый, он наполнял легкие и словно впитывался в них.
- Что ты здесь делаешь?!!
Я открыла глаза и посмотрела на Говарда. Он сжимал свое плечо одной рукой. У него за спиной горели бело-черные останки, от которых в воздух взвивались клубы темного густого дыма. Говард гневно смотрел на меня и тяжело дышал. Он не сводил с меня глаз, ожидая ответа.
- Получилось же!
- Получилось? Элис, ты то сделала это специально?! Ты же куда слабее любого вампира, ты еще не восстановилась! Ты хоть представляешь, как он был силен?! Я специально ушел...
- Но Фред бы убил тебя!
- Ты знаешь его имя? - Говард оглянулся на клубы дыма и тихо зарычал.
- Ангелина сказала... Я увидела тебя, Джаспер ушел и...
- Подожди, Ангелина, что сделала? Вы не понимаете, она с ним...
- Нет! Она просто... расплачивалась... за вечность. По-другому она не могла.
- И предала друзей?
- У нее другие представления о дружбе... Джаспер ей доверяет…
- А где он?
- Я должна с ним встретиться, остались кое-какие... дела.
- Мария?
Я нервно кивнула и обернулась. Я отбросила прядь волос, упавшую на лицо и вздрогнула. Я до сих пор видела, как Фред бросается на меня. Видела его искаженное лицо. Но страшно было не это. Все это было в моем видении, я была к этому готова. Страшно было другое, теперь от меня ничего не зависело. Я сделала все, что могла. И оставалось только ждать. Мне необходимо найти Джаспера.
- Я помогу ему. Где он?
- Говард, ты ранен...
- Рука уже почти зажила или это все часть плана?
- Будет лучше, если мы уйдем отсюда.
- Опять загадки, Элис.
- Нет, конечно, я все тебе расскажу. На тайны у меня теперь аллергия.
Говард усмехнулся и покачал головой.
- Я и не догадывался, какую жуткую боль причинял людям и тебе… Фред, как гигантское зеркало, все способности отражает на тебя! Как это ни удивительно, но ты - моя спасительница... но это было очень глупо, Элис. Использовать себя как приманку, как ты вообще до этого додумалась?
- У меня получилось вызвать видение и... у Фреда был такой взгляд. Он выглядел как зверь, потеряв контроль, и тогда я решила… только пусть это будет нашей тайной, хорошо? Джаспер, думает, что ты справился с Фредом сам.
- Отдаешь мне свой триумф? Так вот почему он тебя отпустил…
- Я не могла рисковать и им. Он считает, что рядом с тобой я в полной безопасности. Потому что ты его друг. И мой.
Я положила голову ему на плечо. Говард обнял меня, и устало вздохнул.
- Перед тем как мы разойдемся, я хотел бы тебе кое в чем помочь. В последний раз.
Теперь мы оба понимали, что теперь наши дороги расходятся. Но после всего произошедшего, между нами появилась такая прочная нить, что ее невозможно разорвать и не важно, какие расстояния нас будут разделять. Сейчас для меня было важно увидеть, что происходит с Джаспером. Я сосредоточилась, и в голове начали появляться картинки, голоса. От увиденного перехватило дыхание и из груди вырвался тихий стон.
Пути расходятся
Мы остановились в паре кварталов от пляжа, чтобы еще раз все проверить. Ошибка может быть смертельной. Я оглянулся и посмотрел на спокойное лицо Элис. Ее совершенно не пугала встреча с Марией и ее приспешниками, возможно, она просто не понимала все масштабы происходящего. Элис сложила руки на груди и посмотрела на меня. Ей не терпелось поскорее попасть на пляж.
- Ты не обязана это делать.
- Джаспер, я хочу. По-твоему, я буду всю оставшуюся вечность охотиться на животных, как ты? Ну, уж нет! Я жажду приключений! – На ее лице появилась довольная улыбка. – Пойдем же.
- Фреда тебе было мало?
- Думаешь, теперь я должна уйти на пенсию? Нет, спасибо. Будь проще, у нас все получится.
- Надеюсь, у Говарда получилось...
- Отвлечь Фреда не стоит большого труда. Его дар перестает быть таким уж пугающим.
- Но если у Фреда такой сильный дар, как отражение способностей других, какие же способности у остальных.
- То, что Фред может отзеркаливать способности других, еще не значит, что он неуязвим. Да, он очень силен, но его нужно просто отвлечь, когда он войдет в кураж. А фотографии... Фред любит спектакли, как и его младшая сестра. Отчасти это шоу было в ее честь, но теперь все будет хорошо. Я обещаю. – Она протянула руку и ободряюще улыбнулась. Она успокаивает меня. Неужели, действительно не понимает, насколько все серьезно и повод для беспокойства действительно есть?
- Стой у меня за спиной и лучше просто молчи.
- Да уж, поговорить с Марией я еще успею.
- Ты можешь отказаться, мы найдем способ.
- Нет! Джаспер, я сделала выбор. – От этих слов меня передернуло. «Сделала выбор», раньше я воспринимал эту фразу несколько по-другому. Я не понимал ее истинного значения. Она вздохнула и продолжила. Было видно, что следующие слова давались ей с большим трудом. – Я должна сказать тебе спасибо, за все. Правда, если сейчас все получится, и мы выживем – это будет чудо.
Она подошла и уткнулась мне в грудь. Я обнял ее за плечи, вселяя в нее уверенность и спокойствие. Сейчас это необходимо, как никогда. Элис тихо прошептала:
- Сейчас ты меня не оттолкнешь?
- Нет.
Она вздохнула, и вдруг мы оба услышали шаги где-то на набережной. Мы были так напряжены, что могли различить любой звук, даже если его источник находился от нас так далеко.
Не говоря ни слова, мы развернулись и быстро пошли в сторону моря. Там нас уже ждали. Их было трое, я даже смог уловить знакомый запах, заставивший меня поморщиться. Каждый шаг давался с огромным трудом, словно давно забытые инстинкты самосохранения вдруг проснулись и взбунтовались. Я не знал чего ожидать от этой встречи, не имел и малейшего представления, чем она закончится. Весь наш план держался только на везении и надежде. Если что-то пойдет не так, смогу ли я все это остановить? Смогу ли я спасти нас? Я старался не думать об этом.
Я думал над тем, что Мария сделала, чтобы не подпускать людей к пляжу. Она делала много из того, что было запрещено, и за что ее стоило бы ненавидеть. Но она никогда не нарушала закон, никогда не пренебрегала конспирацией.
Мы прошли мимо маленького магазина, и я быстро бросил взгляд на витрину. В глаза тут же бросились десятки маленьких, похожих на полумесяцы, шрамов, покрывающих все мое тело. Практически у каждого шрама была своя история, свое отвратительное, заставляющее вздрогнуть прошлое. Если у Марии появился кто-то новенький, это его изрядно напугает и это будет нам на руку. Я быстро отвернулся от витрины, я и сам не мог смотреть на себя, слишком много неприятных воспоминаний из прошлого, с которым мне опять предстояло столкнуться. И с этим пугающим прошлым, я теперь обязан поделиться своим настоящим. Я посмотрел на Элис. Она скрестила руки на груди и шла чуть позади меня. Хорошо, что сейчас она со мной не спорит и делает все, что я скажу. Элис подняла на меня светлые, золотистые глаза и улыбнулась.
- Я рада, что ты до сих пор доверяешь мне, Джаспер. Для меня это, правда, очень важно.
- У меня просто нет выбора... и если бы ты врала, я бы это заметил.
- Да, точно, - она усмехнулась, но в то же мгновение снова стала серьезной, - Джаспер... почему тебя так назвали?
- Я не знаю, моей матери нравилось это имя.
- А я назвала бы тебя Кери.
- Решила сменить тему? Пытаешься нагнать все то, что мы упустили? – я усмехнулся и покачал головой. – Еще успеем... когда-нибудь.
- Джаспер, я знаю, что ты никогда не... но... – Она прикусила губу и посмотрела на меня, - ...я, эх, ты и так все знаешь. Я буду скучать.
Она грустно улыбнулась и отвернулась от меня. Оставшиеся пару минут мы шли тихо, каждый погруженный в свои мысли. Когда мы вышли на набережную, в лицо тут же ударил холодный ветер, от которого все это время нас скрывали небольшие, серые каменные дома Бостона. Вместе с ветром я почувствовал знакомый запах, который сейчас стал в сотни, в тысячи раз сильнее, чем раньше.
На берегу стояло трое вампиров, ожидая нас. Но, конечно же, их было намного больше, чем Мария хотела нам показать. Еще трое, сейчас находились за домами в южной части набережной и были готовы сорваться в любой момент, если бы, хоть кто-то попытался остановить сделку.
Через тонкие серые облака пробивались солнечные лучи, заставляя бледную кожу Марии мерцать. На ней была узкая, темно-синяя юбка-карандаш до колен, внизу она чуть расширялась и колыхалась от каждого порыва ветра, привлекая внимание к ее длинным стройным ногам. Черная водолазка повторяла каждый изгиб ее идеального тела. Красные атласные туфли на высокой тонкой шпильке ни на сантиметр не уходили в песок, словно возвышая их обладательницу над всеми присутствующими. Длинные, шелковые, черные волосы развивались на ветру, словно поглощая и без того скудный солнечный свет. Во всем облике Марии чувствовались элегантность и спокойствие. Если бы пришлось драться, за нее это сделали бы другие, поэтому она позволила себе такой неудобный, сковывающий движения наряд. Хотя, вряд ли узкая юбка хоть как-то помешает ей, если Мария решит принять участие в схватке. Моими основными противниками были двое высоких парней, стоящие с двух сторон от нее. Одного из них я уже видел, и если не ошибаюсь, те два шрама на его шее моя работа. У парня были темные вьющиеся волосы, доходящие до скул, и прекрасное, лишенное всяких эмоций лицо. Ему было совершенно все равно, что сейчас происходит. Он просто спокойно ждал команды от своей хозяйки, уверенный, что со второй попытки ему удастся меня победить. С другой стороны от Марии стоял мужчина с короткими черными волосами, лет двадцати шести. Он скрестил руки на груди и периодически косился на Марию и Найджела. Мои шрамы его явно напугали.
Когда мы подошли чуть ближе, я услышал, как два тихих голоса слились в один. Мария и Элис тихо произнесли одну и ту же фразу: «Вот она». Даже интонации были похожи: восторг и нетерпение, прикрытые пренебрежением. Я очень надеялся, что они не слышали друг друга. Я обернулся к Элис, уголки ее губ поднялись, в глазах был восторг, который не мог меня не пугать. Она все еще не понимает, насколько вся эта игра опасна. Я быстро шепнул Элис, нажимая на каждое слово:
- Не бойся.
- О. – Она удивленно посмотрела на меня и быстро, едва заметно, кивнула. Восторг и предвкушение быстро исчезли с ее лица. Теперь никто не смог бы усомниться в том, что ей еще никогда не было так страшно, и все происходящее было для нее настоящей мукой. Теперь настала моя очередь улыбнуться, все-таки она прекрасная актриса.
- Джаспер, - знакомый властный голос позвал меня, заставив вернуться в реальность.
- Здравствуй, Мария. Я здесь не для того, чтобы нарушать договор. Я хочу быть уверен, что с... Элис все будет в порядке.
- Хм, и ты так добровольно отпустишь ее?
- Ты куда сильнее нас. Не вижу смысла сопротивляться и драться. К тому же, это выбор Элис.
- Рада, что ты это понял. – В ее голосе было сомнение, она пыталась найти подвох. Едва заметно я изменял ее настроение. Мария должна верить каждому нашему слову. Если бы она заметила мое вмешательство, это могло бы все испортить. – Я хочу закончить с этим побыстрее, если ты не против.
Я быстро кивнул, и сделал маленький шаг в сторону. Мария с интересом смотрела на Элис, оглядывая ее с ног до головы.
- Вот мы и встретились, Элис, - ее голос стал очень мягким, словно она разговаривала с маленьким ребенком, которого привели к ней в гости.
- Мария, - Элис быстро кивнула и бросила на меня осторожный взгляд.
- Знаешь, я долго думала, что для Джаспера страшнее смерти. Я полагала, что это твоя смерть. Но это не совсем так. Ты станешь моей правой рукой, будешь делать тоже, что когда-то делал он... ну, не совсем все, конечно, - Мария усмехнулась и многозначительно посмотрела на меня. – А Джаспер останется один. Ты ведь этого хотел, когда от меня ушел, не так ли? Он будет жить, Элис, я держу слово. Жить и мучиться.
- Очень на это надеюсь.
- А ее жизнь? – Я снова привлек внимание Марии, так же, как и она, ожидая подвоха.
- Я сохраню ее, если она мне понравится. Этот город навивает на меня скуку, такой серый и мрачный. Если ты не против, я бы с удовольствием покинула его, и никаких прощаний. Ненавижу формальности. – Она жестом показала Элис дорогу. На том конце пляжа уже появились другие вампиры. – Мы уходим. Свое я получила.
Элис хотела сделать шаг сторону Марии, но я удержал ее за руку и внимательно посмотрел ей в глаза.
- Если хоть что-нибудь...
- Все будет хорошо, я сама это выбрала, Джаспер, - Элис едва заметно улыбнулась и дотронулась рукой до моей щеки. – Если я получу такую же униформу, как у Марии, то тогда вообще...
- Элис, я же сказала – никаких прощаний. – Мария смотрела на нас, чуть нахмурившись. Найджел и темноволосый мужчина напряглись, ожидая от Марии приказа разорвать меня на куски.
- Все будет хорошо. – Элис достала из кармана брюк медальон и повесила на шею, не сводя с меня взгляда. Когда я увидел на ней это золотое украшение, внутри меня все сжалось, неужели, она правда этого хочет? Неужели, война – это ее выбор?
Мария развернулась и быстро пошла прочь с серого унылого пляжа. Она совсем не чувствовала того триумфа, на который так надеялась. Конечно, Мария ожидала, что я буду умолять ее пощадить Элис. Вместо этого я сам привел ее к ней. Теперь, Мария либо придумает новый план, либо больше никогда не появится в моей жизни снова. О последнем я мог только мечтать. Наверно. Почему мы с Марией не можем просто разойтись? Почему не можем оставить друг друга в покое, когда я ее так ненавижу, а она меня боится? Наверное, потому что, создав меня, она сама связала наши судьбы и жизни в прочный узел. Как бы мы не хотели, мы крепко связаны, и для каждого из нас, другой будет иметь огромное значение. Если бы дело дошло до битвы, смогли бы мы убить друг друга. Смогла бы Мария уничтожить меня так, как она убила своих подруг? Мы пережили слишком многое, возможно, лет семь назад она сделала бы это без капли сомнения, но теперь... она забрала у меня моего друга, надеюсь, ей этого хватит.
Следом за Марией уходил темноволосый мужчина, он сжал руки в кулаки, тот факт, что ему приходится быть ко мне спиной, пугал его еще больше, чем мои шрамы. Но ослушаться Марию и оставить ее без защиты он не мог.
Элис быстро провела рукой по моей щеке и пошла следом за мужчиной. Найджел бросил на меня взгляд полный ненависти. Она надеялся, что Мария все-таки разрешит ему напасть на меня и его надежды не оправдались. Теперь он едва сдерживал себя, чтобы не броситься на меня без приказа. Он шел рядом с Элис, практически вплотную к ней, и теперь, сдерживать себя пришлось мне. Элис быстро обернулась на меня и беззвучно прошептала:
- Надеюсь, у вас все будет хорошо. Прощай, Джаспер.
Я улыбнулся ей и так же беззвучно прошептал:
- До встречи, Ангелина.
Она подмигнула мне и быстро отвернулась. Я стоял на пляже, провожая Ангелину взглядом, пока она не превратилась в маленькую точку и не скрылась из виду. Теперь у нас у всех начиналась совершенно новая жизнь. Каждый выбрал свой путь, в надежде, что только он правильный. Мне же надежда была не к чему, теперь у меня была Элис.
Эпилог
Я быстро бежал по густому темному лесу между деревьев. За высокими стволами огромных елей была видна сине-фиолетовая водная гладь огромного озера. Я сказал Элис спрятаться, но не так далеко. Мне пришлось бежать в течение двух часов, следуя за тонким, едва различимым запахом. И я не совсем представлял, сколько еще мне предстоит бежать.
Погода быстро менялась, и теперь небо превратилось из хмурого, темно-серого, в яркое оранжево-розовое. С каждым моим шагом дальше от Бостона, мир, словно снова обретал краски. Наступили сумерки, окрашивая голубые ели в приятный, теплый сиреневый цвет. Мне казалось, что даже свечение моей кожи окрасилось в пурпурный.
Я ни на секунду не сбавлял скорость, надеясь, что Элис уже близко. Минут через десять, я остановился у самой водной глади. Передо мной был маленький, старый деревянный пирс, его конец уходил воду, и у самого края его стояла маленькая, до боли знакомая и любимая фигура. Элис повернулась ко мне и улыбнулась. В два счета я оказался рядом с ней, и прижал к себе.
- Ты здесь... Неужели все закончилось, Джаспер?
- Да. Теперь все будет хорошо.
Элис встала на цыпочки и поцеловала меня. Я прижал ее к себе еще сильнее, наслаждаясь каждым мгновением. Только когда теряешь что-то, начинаешь понимать истинную ценность потерянного. На секунду я отстранился от нее, и посмотрел в светлые золотистые глаза.
- Говард...
- Он ушел и... передавал тебе привет.
Я усмехнулся, это в его репертуаре. Я провел рукой по темным, шелковым волосам Элис. Она серьезно посмотрела на меня, чуть нахмурившись.
- Неужели Ангелина сама захотела пойти к Марии?
- Она хочет приключений...
- А чего хотим мы, Джаспер? – она хитро посмотрела на меня, едва сдерживая улыбку.
- Полагаю, ты уже что-то придумала?
- Тебя не удивляет, почему я убежала так далеко?
- Я собирался спросить.
- Знаю, - она тихо засмеялась и продолжила, - видишь тот дом, с другой стороны озера?
Я пригляделся, и в сгущающихся сумерках заметил небольшой каменный дом. Он одиноко стоял у самой кромки воды, спрятанный за широкими стволами голубых елей. Я кивнул, и с интересом посмотрел на Элис. Она улыбнулась и продолжила:
- Перед тем как уйти, Говард помог мне еще кое в чем, касательно моего дара. Он подсказал, как найти Калленов. Комната, у которой окна выходят на озеро будет нашей. Конечно, там сейчас кое-кто живет... но уверена, он не будет против. Что скажешь?
- Элис, я не...
- Пожалуйста, Джаспер! Я сделаю все, что ты хочешь! Каллены не такие, как остальные вампиры, вот увидишь!
- Все что я захочу?
- Да.
На мгновение я задумался. У меня было всего одно желание, которое до сих пор не осуществилось, и уверен, Элис, научившись пользоваться своим даром, уже знала о нем.
- Это твой ответ? Ты выйдешь за меня?
- Да, Джаспер! Я боялась, что передумаешь и не спросишь! Будущее порой так туманно.
Я наклонился и поцеловал ее. Она обхватила руками мою шею и прижалась ко мне. Маленький бриллиант на ее обручальном кольце, надетом на безымянный палец, чуть отсвечивал красным, в мягком свете почти исчезнувшего за горизонтом солнца. Моя история подходила к концу, уступив место для «долго и счастливо», и я готов передать эстафетную палочку тому, кто только готовится найти свое счастье, пройдя через все трудности и опасности. Теперь твоя очередь, Эдвард. Надеюсь, ты готов.
Конец
Глава – дополнение. Встреча с Калленами.
Я вздохнула и посмотрела на огромную дубовую дверь прямо перед собой. Я уже видела ее много лет назад, пыталась найти. Практически дотронулась до своего светлого будущего, но что-то пошло не так. И все-таки я здесь. Все это время, мои видения вели меня сюда, и наконец, я пришла. Уверена, Каллены против не будут. Я видела, что они не против, а значит волноваться не о чем.
Я обернулась на Джаспера. Он хмуро стоял за моей спиной, готовый в любой момент напасть на того, кто откроет дверь. Розали тоже готова... Я чувствовала, как с той стороны двери, внутри большого, каменного дома, нас уже ожидают. Просто мы все ждем стук в дверь. И только я одна буду рада этому звуку.
- Джаспер, все будут хорошо. Каллены совсем не такие.
Я услышала, как за дверью кто-то вздохнул, услышав, как я произнесла фамилию. Отлично, может это хоть немного успокоит Розали.
- Элис, я просто не понимаю...
- Не забудь, ты обещал никого из них не трогать.
Джаспер напряженно посмотрел на дверь, потом перевел на меня взгляд и медленно кивнул.
- Отлично. Тогда пойдем.
Я подошла к двери и уже подняла руку, чтобы постучать, я не видела смысла использовать дверной звонок, он слишком громкий, но тут дверь резко отворилась. На пороге стояла красивая, словно выточенная из мрамора и золота блондинка. Розали. Она, кажется еще красивее, чем в моих видениях.
Каждый мускул ее тела был напряжен, на лице словно застыла маска. Она быстро оглядела меня, затем, переведя взгляд на Джаспера, тихо зашипела.
- Вы знаете, кто мы? – сзади послышался приятный мелодичный голос. Я не смогла сдержать улыбку. Эсме. У меня было ощущение, будто я уже была здесь, просто уехала в очень далекую и долгую поездку. Все казалось таким знакомым и родным. Я хотела обнять ее, если бы вовремя не вспомнила, что они меня родной пока не считают.
- Здравствуй, Эсме. Рада тебя... слышать.
- Откуда ты ее знаешь?
- И тебя, Розали, тоже, между прочим. – Увидев, как изменилась в лице Розали, как ее каменная маска безразличия и злобы с грохотом упала на пол и разбилась на сотни маленьких осколков, я не смогла сдержать смех. Розали с ужасом смотрела то на меня, то на Джаспера, хотя на Джаспера она смотрела с большим ужасом. Я тоже быстро повернулась к нему и многозначительно посмотрела. Без его небольшой помощи, Розали, скорее всего, забаррикадируется в доме, или в худшем случае набросится на нас, но это вряд ли, она дождется Эммета, хотя, она еще не определилась. Джаспер закатил глаза, сложил руки на груди и быстро кивнул мне. Ему все это не нравится. Но скоро все изменится, я уверена. Я видела.
- Эсме, Карлайл ведь скоро придет?
- Вы его знаете? Вы его друзья? – опять ее мягкий, хотя и немного напуганный голос, заставил меня улыбнуться.
- Ну, практически... Я бы хотела с ним поговорить. И с Эдвардом.
- Розали, отойди от двери. Дай нашим гостям пройти.
- Гостям? Но Эсме, мы же о них ничего не знаем и... – Розали нерешительно постояла у двери, все еще хмурясь. Потом она шумно вздохнула и пропустила нас внутрь.
Это был большой, ярко освещенный холл. Обставлен он был не слишком дорого, но в каждой вещи чувствовался стиль и изящество. На стенах были светло зеленые, отливающие золотом обои. У входа стоял маленький деревянный столик из светлого дерева. На полу был большой бежевый ковер с красивым незатейливым рисунком. Но главным для меня сейчас был не интерьер, я наконец-то смогла увидеть Эсме. Красивая молодая женщина, лет двадцати четырех. У нее были шелковые, светло-каштановые вьющиеся волосы, доходящие до плеч, и яркие золотистые глаза. На лице была чуть заметная улыбка, она еще не определилась, приветствовать нас, как старых друзей Карлайла, или же бояться, как новых врагов, покушающихся на ее семью. Розали, которая тут же встала рядом с ней, явно склонялась ко второму варианту. Я догадывалась, что с ней будет непросто. Как и с Джаспером. Он стоял у меня за спиной, не сводя напряженного взгляда с блондинки. Он все еще ожидал подвоха.
- Рада, наконец-то, вас увидеть. – Я никак не могла заставить себя перестать улыбаться. Слишком много хорошего произошло со мной за последние два часа, и слишком многое происходит со мной сейчас.
- А ты...
- Я Элис, а это Джаспер. – Я уже совсем забыла, что Каллены нас еще не знают. Джаспер вежливо кивнул им. Эсме смущенно улыбнулась и кивнула в ответ. Розали снова застыла, словно каменная статуя, быстро переводя взгляд с Джаспера на меня.
- И что вам нужно? – Если голос Эсме был похож на бархат, то голос Розали был словно вылит из стали. Хотя, с каждой секундой, она становилась все спокойнее.
- Для начала, мне нужно быстро сбегать в комнату Эдварда. Я сейчас вернусь, - сказав это, я пулей вылетела из холла, вверх по широкой деревянной лестнице в комнату Эдварда. Я примерно знала, как она выглядит, а найти ее не составит труда. Розали хотела побежать за мной, но бросив быстрый взгляд на Джаспера, который, уверена, хотел сделать тоже самое, остановилась, и еще ближе подошла к Эсме. Похоже, семья для нее намного важнее всего остального. Если бы я не предупредила Джаспера заранее, он бы вряд ли позволил мне подняться наверх одной. Я видела, как тяжело ему было отпустить меня, но ведь Эдвард вряд ли позволит перетащить его вещи в гараж. Так что, лучше я быстро сделаю это сама, пока его нет, из его комнаты открывается просто потрясающий вид на озеро.
Когда через минуту я вернулась в холл, обстановка сильно изменилась. Джаспер что-то быстро объяснял Эсме, я слышала в его голосе какой-то извиняющийся тон. На лице Эсме было сильное удивление, возможно даже восторг. Розали с интересом слушала Джаспера и, как только я спустилась в холл, недоверчиво посмотрела на меня.
- Это все, правда? Ты действительно увидела нас... Элис?
- Да, это так.
- Это просто невероятно!
Я хотела сказать еще что-то, но почувствовала, как к дому кто-то приближается. Похоже, Джаспер почувствовал это еще раньше, поэтому и подошел ко мне так близко. Через секунду в дом влетели трое вампиров. Первый, появившийся в холле раньше остальных, быстро встал между нами и Эсме. Он чуть нагнулся, готовясь в любой момент прыгнуть. Его вьющиеся бронзовые волосы растрепались, после быстрого бега. Яркие золотые глаза необычайно красиво смотрелись на бледной, почти белой бархатной коже. Я не могла его не узнать. Эдвард Кален.
Эсме быстро положила руку ему на плечо. Эдвард чуть нахмурился, быстро кивнул и сделал пару шагов в сторону двери. И очень вовремя. Он практически перегородил путь высокому, мускулистому парню лет двадцати, который вбегал в этот момент в дом. В отличие от остальных он говорить с нами явно не собирался, предпочитая сразу напасть. Джаспер быстро завел меня за спину, приготовившись отразить атаку. Эдвард обернулся к высокому темноволосому вампиру и тихо, спокойно проговорил:
- Эммет, они нападать не собираются.
- Но, ты же сказал...
- Наверно, я ошибся.
- Что-то не похоже, что они пришли с миром...
- Мне-то можешь поверить.
Эммет зарычал, но потом быстро посмотрел на Эдварда, кивнул и выпрямился. Розали тут же подлетела к нему и взяла за руку. Эммет посмотрел на красивую блондинку, ожидая объяснений, но та лишь нахмурилась: "Сейчас сам все узнаешь".
Третьим в холл вошел элегантный красивый мужчина со светлыми волосами, всего на пару тонов темнее его бледной мраморной кожи. Он прошел мимо Эммета и Эдварда, остановившись чуть впереди своей семьи. Увидев его, Джаспер выпрямился и быстро посмотрел на меня. Я кивнула ему и быстро шепнула: "Карлайл". В отличие от остальных членов семьи Калленов, к Карлайлу Джаспер испытывал уважение. После всех моих рассказов и историй о нем, после всех моих видений, не проникнуться к нему симпатией и уважением было просто невозможно. Карлайлу Джаспер доверял, поэтому, когда тот вошел в комнату, и когда Джаспер окончательно убедился, что это действительно Карлайл Каллен, он перестал меня прикрывать и встал рядом.
- Чем мы можем вам помочь?
- Здравствуй, Карлайл. Я Элис, а это Джаспер.
- Рад знакомству, Элис. А это моя семья...
- Эммет, Розали, Эдвард и Эсме, я знаю. Приятно познакомиться.
- Хм. Откуда...
- Элис может видеть будущее, и она увидела нас в своем, – наш разговор с Карлайлом прервал Эдвард. Теперь он смотрел на нас не со страхом и опаской, а скорее с интересом. Эдвард может читать мысли, так что уверена, он уже прекрасно знает, зачем мы здесь, и что зла мы никому причинять не собираемся. Даже наоборот. Не так ли Эдвард?
Эдвард усмехнулся и кивнул. Все Каллены с удивлением посмотрели на нас. Если Эдвард нам доверяет, то у остальной семьи нет причин нас бояться. Карлайл смотрел на нас теперь с еще большим интересом, его явно привлек тот факт, что глаза у нас с Джаспером такие же золотые, как и у Калленов. Я быстро, но стараясь не упускать самых важных деталей, рассказала Карлайлу нашу историю. Он слушал очень внимательно, чуть наклонив голову в бок. Когда я закончила, он быстро посмотрел на Эдварда, вероятно, хотел удостовериться что все, рассказанное мной, правда. Эдвард улыбнулся и медленно кивнул ему. В глазах Карлайла появился восторг. Он задумчиво оглядел нас, размышляя о чем-то, затем улыбнулся и произнес:
- Что ж, добро пожаловать в семью Калленов.

Приложенные файлы

  • docx 14832460
    Размер файла: 284 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий