Too Much Sugar For a Dime.

Too Much Sugar For a Dime.
http://ficbook.net/readfic/2353534  Автор: kindadomiart (http://ficbook.net/authors/574579) Фэндом: EXO - K/M  Персонажи: Чонин/Кёнсу Чунмён/Кёнсу Рейтинг: PG-13  Жанры: Слэш (яой), Романтика, Повседневность Размер: Миди, 46 страниц  Кол-во частей: 9  Статус: закончен  Описание: Все то, что запрещают детям родители, потому что это вредно, а девушки, помешанные на диетах, запрещают сами себе отчаянно надеясь похудеть – все это до смешного любит простой паренек по имени До Кёнсу.  Примечания автора: захотелось сладкого и вот они - сладенький пейринг в магазине со сладостями :3  надеюсь получилось миленько^^ пейринга указываю два, но один из них не совсем пейринг.. так что не обижайтесь потом .о. ибо я предупреждал. Да-да, я все еще сама себе бета и жду свою родную бетушку~~ поэтому ошибки/опечатки/странные выражения есть. извините.  И да, я еще не очень уверен, получится ли длинный мини или короткий миди.. так что может размер потом поменяется .о. Приятного прочтения ~~~ P.S. kaisoo_taoris любезно представился мне небольшой коллажик к этой работе~~~ https://vk.com/exo126648?z=photo276755586_358917145%2Fphotos276755586

Примечание к части
маленький вроде-как-тизер-вроде-как-введение одной новенькой работы.  я как бы хотела заинтриговать, поэтому пейринга два. но один из них обманочка :з (тип предупреждение номер два. чтобы все ну-прям-ну-точно знали, да.) приятного прочтения~~
Введение.
До Кёнсу всегда слишком любил сладкое.
Все то, что запрещают детям родители, потому что это вредно, а девушки, помешанные на диетах, запрещают сами себе отчаянно надеясь похудеть – все это до смешного любит простой паренек по имени Кёнсу. Он не видел смысла запрещать себе что-то настолько прекрасное на вкус и вид, а потому сахар во многих его проявлениях был неотъемлемой частью его жизни, разбавляя не всегда радужные события своей волшебной сладостью. Еще в детстве, единожды попав в магазин сладостей неподалеку от дома, показавшийся пятилетнему мальчику лавкой чудес похлеще, чем шоколадная фабрика Вилли Вонки, Кёнсу едва не потерял рассудок от моря сахарных соблазнов, посреди которого оказался. Тогда, глаза ребенка разбегались от огромного количества сладостей всевозможных вкусов, форм, цветов, консистенций и размеров.. В тот знаменательный день До Кёнсу окончательно и бесповоротно влюбился в конфеты. Особенно ему нравилась нежная пастила, воздушная сахарная вата, какую обычно продают в парках аттракционов, и, конечно же, разноцветные леденцы всех видов и форм. С тех пор ни один день малыша семьи До не обходился хотя бы без маленькой конфетки. И не сказать, что кто-то был против.
***
Сейчас же когда-то маленькому Кёнсу уже двадцать лет, но он все так же любит сладкое. Он не пьет алкоголь и не курит, не шляется по клубам и не меняет девушек как перчатки – что делают многие другие студенты, - предпочитая всем известным ядам и зависимостям самое сладкое из всех зол. И родители, в общем-то, не имеют ничего против – Кёнсу всегда был прелестным ребенком, очень активным, правда, но ведь сахар, тут не может быть по-другому. Их сын, несмотря на эту любовь к сладкому, всегда знал меру, лишь единожды объевшись конфетами до отвала – так, что потом ему неделю было плохо.. но если бы не этот случай, то парень уже давно подружился бы с сахарным диабетом, так что все к лучшему, не находите? Сейчас Кёнсу учится в одном из университетов Сеула, пронеся сквозь года сокровенную мечту из детства. Он всегда мечтал о своем собственном маленьком магазинчике со сладостями, где он сможет радовать детишек - а, может, и их родителей, - самыми разными красочными вкусностями.. Правда в детстве хотелось делать конфеты самому и раздавать бесплатно, но вот сейчас Кёнсу считает, что на этом можно неплохо заработать.  Следуя за своей мечтой, Кёнсу поступил на соответствующий факультет в один из самых престижных университетов.. но ведь все мы понимаем, что одного образования мало, чтобы открыть сразу свой бизнес – нужны деньги. Родители поддержали сына – благо средства имелись всегда, - оплачивая ему обучение, жилье и пропитание, но поставили условие: деньги на магазин парень должен был заработать сам. Своеобразное доказательство, что это та самая мечта, с которой парень пойдет по жизни. Кёнсу же был далеко не глупым и сразу смекнул, что, свои желания нужно отстаивать, а если подрабатывать на полставки где-нибудь в доставке пиццы, то придется мучиться долго и за гроши.. Поэтому продумав и просчитав все до мелочей, Кёнсу умудрился устроиться на самую чудесную работу из всех, о которых только мог подумать, причем с неожиданно хорошим и стабильным заработком. Не работа, а мечта! И конечно же эта работа была поближе к любви всей его жизни – конфетам. До Кёнсу уже третий год, еще со старшей школы, ежедневно работает продавцом в магазине сладостей с совсем неоригинальным названием "Сахарная планета" во вторую смену - с двух до девяти часов вечера.. и иногда ему кажется, что во всей вселенной не нашлось бы места лучше для такого парня как он. Еще в студенческой жизни Кёнсу есть одна забавная закономерность, не нарушавшаяся ни разу за последние два с лишним года – каждый день во время занятий в университете или же после них, но Кёнсу всегда находит конфетку. Обычный чупа-чупс, радужная карамель на палочке, рождественская – и не очень, сахарная «тросточка», пачечка маленьких карамелек, таящих во рту, сахарные кристаллики на деревянных палочках, которые можно «вырастить» дома – все это и многое другое кто-то дарит Кёнсу, покупая сладости в том самом магазине, где он работает и пряча их в самых неожиданных местах, но непременно так, чтобы именно он, Кёнсу, нашел их. Леденцы уже не единожды появлялись в кармане его куртки, джинс или рубашки, в папке с конспектами, в его сумке, в пенале, на парте, на подоконнике в коридоре.. Один раз леденец возник словно из воздуха, появившись у него на коленях прямо посреди лекции – Кёнсу всегда поражался тому, насколько ловкие у его поклонницы (он очень надеялся на это) пальцы, но вот никак не мог определиться с кругом подозреваемых. Ах да, еще к сахарным вкусностям всегда прилагалась записочка. Короткая, без глубокого смысла, но записочка присутствовала всегда. Кёнсу бережно хранил каждую, считая их приятным воспоминанием, которых день за днем становилось все больше. Кёнсу всегда носил недавние стикеры с собой в конвертике, время от времени разглядывая или перечитывая их на работе, когда становилось совсем скучно и клиентов не было. Это всегда здорово поднимало настроение. Кёнсу испробовал уже все, что только мог, чтобы вычислить загадочного "тайного воздыхателя", как называл этого кое-кого Бён Бэкхён – коллега по работе в магазине сладкого и лучший друг по-совместительству, но, к сожалению, вычислить, кто же был этим замечательным добродушным человеком у него так и не получилось. А Бэкхён, никогда не мог удержаться от того, чтобы поподтрунивать над другом, на что Кёнсу не особо-то и обижался, но все же для вида дул губы и спорил: «А почему именно воздыхатель? Может, это все же воздыхательница!». Ответ Бэкхёна на заданный вопрос всегда был одним и тем же длинным монологом с веселенькой – и гаденькой, усмешкой на тонких губах: - Да ты себя в зеркало видел? Мне иногда кажется, что ты прям с головы до ног просахарился весь – личико у тебя больно уж приторное. Чего одни только губки стоят – точь-в-точь вишневые карамельки, что в твоем любимом отделе стоят. Ты до них еще вечно дотянуться не можешь! Боже, а щечки-то какие! – говорил Бэкхён, непременно сжимая чужое лицо своими ладонями, словно это не лицо вовсе, а обычный пластилин. – Ну, совсем как воздушный зефир из секции напротив кассы! Нет уж, Кёнсу-я, для девочек ты слишком сладенький, а вот парни на таких часто ведутся! Парни и педофилы.
Глава 1
- Хён, как думаешь, может, это и есть он. – шепотом на ухо старшему произносит Кёнсу, следя взглядом за слоняющимся по помещению постоянным посетителем «Сахарной планеты». Кёнсу частенько на него засматривался, но в этом ведь нет ничего криминального. Сейчас же он, чуть испуганный своей неожиданной догадкой, все еще ловит призрачные надежды на то, что его балует не этот «он», а какая-нибудь призрачная «она». Миниатюрная, худенькая, с большими глазами, пухлыми губками-конфетками, милыми щечками, приятной теплой улыбкой, длинными шелковистыми волосами, красивым голосом.. как будто себя описал – Бэкхён всегда смеется с этого представления Кёнсу о своей идеальной девушке.  Бэкхён сразу понимает что подразумевает под многозначительным «он» его друг и тут же приподнимается с табуреточки, на которой он сидел за прилавком, скрытый от чужих глаз большим стендом с конфетами-шипучками. Яркие сладости горой возвышаются над стойкой частично скрывая парня, выпрямившегося в полный рост за стойкой. Пару минут сосредоточенно поразглядывав мужчину – иначе и не скажешь, Бэкхён фыркает и садится на место. - Не думаю, Кёнсу-я. Разве что если он педофил: тебе же больше пятнадцати не дашь, а ему уже двадцать пять, наверное. Хотя, это такая уж и большая у вас разница.. – бормочет Бэкхён, стараясь понизить голос настолько, чтобы посетитель его не услышал. Не то чтобы ему было стыдно или еще что-то в этом роде, просто это постоянный клиент, который приносит доход ежедневно(!) и потерять его из-за одной только неуместной фразы было бы не слишком приятно - клиенты сейчас и не такие заносчивые попадаются, бывают и такие, что уходят просто потому что им не понравилось, как на них посмотрели.. Бэкхён все же ненадолго задерживает взгляд, более придирчиво осматривая клиента и не может не признать, тот выглядит действительно хорошо. Молодой – да-да, он все же моложе, чем он сказал раньше, но у Бэкхёна есть свои причины так говорить, парень, выглядит очень мужественно и солидно, от него так и веет тестостероном, причем так сильно что пара девчушек стоящих на расстоянии пары метров, зачарованно вздыхают и впиваются взглядами в красивое лицо. Да, этот парень очень хорош.  - Ну не преувеличивай. Он просто.. – как-то не слишком убедительно говорит Кёнсу, продолжая рассматривать парня-мужчину и даже в какой-то степени пытаясь убедить себя в том, что это именно он: тот, кто нужен. – состоятельный? И правда, парень выглядит вполне себе не обделенным деньгами: на нем хороший костюм, сидящий как влитой, накинутое поверх пальто и выглядывающая из-под пиджака кристально белая рубашка с узелком галстука под воротником. У постоянного посетителя выкрашенные в платиновый блонд волосы, что аккуратно уложены и разделены прямым пробором, а еще красивое лицо, с аккуратными губами, ровным носом, будто точеными скулами и еле заметными морщинками возле темных улыбающихся глаз. Он действительно выглядит старше Кёнсу, но не кажется, что намного. Кёнсу уже привык, что Бэкхён постоянно преувеличивает. «Наверное, ему столько же, сколько и Бэкхёну», отмечает про себя Кёнсу и отмечая то, что никогда не скажет об этом предположении самому Бэкхёну. - Ну да-да, думай что хочешь. – посмеивается Бэкхён, вновь спрятавшись за прилавком и горой конфет, продолжая наблюдать за напряженным другом.  - Иди к черту, Бэкхён. – шипит Кёнсу, нервно перебирая пальцами ткань на кармашке форменного фартука. У него предчувствие. Спустя секунду постоянный посетитель приближается к кассе держа в руках несколько разноцветных леденцов – синий, фиолетовый и ярко-желтый. Он осторожно передает их Кёнсу, задевая его пальцы своими и чуть задерживая прикосновение, заставляя продавца слегка смутиться и вперить взгляд в сладости уже лежащие у него в ладошках. Впрочем как обычно. Время, кажется, тянется вечность, а Кёнсу от волнения сбивает с полки под прилавком коробку с бумажными пакетами для сладостей с эмблемой магазина. В воздухе с космической скоростью распространяется неловкость, или же так кажется только Кёнсу? – усугубляемая смешками Бэкхёна. Продавец смешно топчется на месте и ныряет под прилавок, начиная беспорядочно собирать разбросанные пакеты, пока покупатель оглядывается по сторонам, как будто он здесь впервые, – хотя бывает тут практически каждый день, - видимо, изображая, что не заметил заминки, а затем чуть безразлично поглядывает на наручные часы. «Смотрит на часы, значит – торопится,» – думает Кёнсу, стараясь работать конечностями как можно быстрее. Когда продавец все же выныривает из-под прилавка, суетливо поправляя черный фартучек, часть униформы, вкупе с бледно-голубым бейджем, – и протягивая клиенту его пакетик со сладостями, мужчина спокойно улыбается в ответ. Кёнсу нервно одергивает руку, когда пальцы мужчины снова касаются его, забирая пакет и передавая деньги. Без сдачи. - Спасибо вам, посетитель мягко улыбается и присматривается к маленькой табличке на груди парня, очевидно, читая имя, хотя казалось, что он и так знает, как зовут продавца.. – Кёнсу-ши. - Не за что. Спасибо вам за покупку, заходите еще, бормочет Кёнсу, заученный еще в первый день работы текст, нервно теребя подол фартучка. Сегодня этот мужчина с его пытливым взглядом отчего-то очень смущает – он, кажется, никогда не смотрел так внимательно. - Меня зовут Чунмён. – представляется теперь уже небезымянный постоянный клиент, все так же улыбаясь. – Ким Чунмён. - Приятно познакомиться, Чунмён-ши. – голос предательски подрагивает на чужом имени и Кёнсу окончательно тушуется. «Сегодня просто не мой день», - утешает он себя: – Заходите еще. - Непременно, Кёнсу-я. До завтра, прощается парень, странно-игриво подмигнув, а брови продавца взметаются вверх в удивлении: этот клиент как-то слишком быстро перешел к какому-то непривычно фамильярному обращению. Странно слышать, когда твое имя так ласково «коверкает» почти незнакомый человек - Беру свои слова назад, он, ну, точно запал на тебя, Кёнсу-я! – Бэкхён чуть ли не падает со стула и смеется, как сумасшедший, совсем по-тюленьи хлопая в ладоши и кривляясь на разный лад пародируя только что ушедшего посетителя. - Ай, заткнись, хён. – Кёнсу закрывает ладонями лицо и тяжело вздыхает. «У меня впереди еще долгий-долгий день» – думает Кёнсу проводя ладонями по лицу: «А еще мой друг – прирожденная гиена.» Тяжелый вздох повторяется. - Кстати, Кёнсу-я, говорит Бэкхён, чуть отдышавшись и утирая выступившие намеки на слезы, какой предвестник диабета ты получил сегодня? - Не знаю, я еще не нашел, говорит Кёнсу, задумываясь, сегодня так спешил с универа, что даже не подумал об этом. - Ну так давай, поищи. Не думаю, что сегодня он, демонстративно выделив это слово, еще раз насмехаясь над остатками надежды, что это все же поклонница, а не поклонник, оставил тебя без сладкого. Кто бы то ни был, он успел неплохо так тебя изучить. Кёнсу осторожно кладет свой потертый портфель на стойку под прилавком и аккуратно осматривает все его кармашки, в которые можно добраться не открывая сумки, а затем осторожно и неспешно вытаскивает из сумки ее содержимое. Краем сознания Кёнсу отмечает, что похож на беспечного сапера – вроде и не волнуется, а действует аккуратно. Никто не любит ломанные леденцы. Они от некой "деформации" кислее не становятся, конечно же, но все же.  Нового подарка с записочкой не находится и внутри, но Кёнсу не отчаивается и подходит маленькой комнатке для персонала, больше похожей размером на кладовку или среднего размера шкаф. Приоткрыв дверь, он ощупывает карманы своего осеннего пальто и в одном из них нащупывает плоскую твердость, которой там не должно было быть. Запустив руку в карман, Кёнсу выуживает оттуда среднего размера плоский диск карамели на палочке. По губам расплывается улыбка, когда он смотрит на конфету  «Как ребенок, ей-богу,» думает Бэкхён, а потом он переворачивает леденец и рассматривает другую его сторону. Примерно по центру на прозрачную пластмассу упаковки прикреплен нежно-розовый листочек-стикер со сравнительно длинной – обычно это всего 3–2 слова, надписью: «Я дарю тебе слишком много сладкого. Нужно подумать о твоем здоровье, хён.» Надпись кажется бессмысленной на первый взгляд, особенно когда находишь ее прикрепленной к конфете, но стоит стикеру отклеиться от упаковки, как все приобретает смысл: под стикером, в центре на упаковке логотип магазина и аккуратная белая наклеечка с красным крестиком. «Без сахара, значит. Ну и ладно.» – вспоминает Кёнсу, скосив взгляд в сторону секции с леденцами без сахара, что с последнее время разрослась на треть магазина, занимая значительную площадь магазина. Он все так же продолжает улыбаться: леденец всегда остается леденцом, к тому же даже без сахара - все равно сладкий. Может, оно и к лучшему – ему, при всей его нежной любви к сахару, не хотелось умереть от диабета. - Ну что? – интересуется Бэкхён, заинтересованно приподнимая брови. - Смотри, видишь, стикер розовый? Значит, это девушка! – победно улыбается Кёнсу демонстрируя записку и опускает подробности о "хёне", что явно и точно говорят о мужском поле отправителя: «Может это все же девушка и она конспирируется! Сейчас вообще многие используют не те обращения..»  - Ну, допустим. А какого цвета был стикер вчера? - Фиолетовый? – неуверенно выдыхает Кёнсу, медленно, но верно тушуясь.  - А за день до этого? – Бэкхёну, вероятно, нужна полная победа. - Ну, допустим.. голубой.. – говорит Кёнсу окончательно сдуваясь. - И о чем это говорит? – старший вовсю наслаждается чувством правоты. - Твоя взяла, хён! Это может быть кто угодно. – Кёнсу закатывает глаза, пораженно вздыхая. - Вот именно, слушай хёна, хён все знает! – Бэкхён пару секунд наслаждается «победой», а потом присматривается в леденцу. – Он что, без сахара, что ли? - Ну да. Обо мне заботятся. – довольно проговаривает Кёнсу, намеренно не указывая пол. Не то чтобы он был гомофобом или совсем уж ярым натуралом – Кёнсу даже не был уверен в своей ориентации. Один раз он встречался с милой девчушкой в старшей школе, но как-то не срослось, а потом пытался встречаться с парнем. Но и там все как-то не получилось.. Кёнсу не заострял на этом внимания, предпочитая думать, что он би, очень сильно надеясь на то, что все же не асексуален – ведь до первого сексуального опыта так и не дошло. Его просто не влекло.  Сама мысль о том, что Кёнсу может быть слегка не таким, как все, была не слишком приятной и он очень надеялся на то, что дело было в партнерах, а не в нем самом. Да и с милой девчушкой под боком вопросов от окружения было бы меньше. До Кёнсу уже исчерпал свой лимит странностей на эту жизнь. - Ага, пускай лучше заботится, а то ты себе диабет такими темпами заработаешь, хмыкает Бэкхён, а затем продолжает, или под дождем растаешь и не будет больше никакого До Кёнсу. Представь, как он расстроится! - Вот, ну, что ты несешь? - Ты скоро так просахаришься, что в воде растворяться начнешь. Как твой обожаемый сахар в кружке горячего кофе.. - Ты случаем не отравился, хён? - Ешь уже свой леденец и не действуй мне на нервы. Я, может, тоже хочу, чтобы за мной так ухаживали. – мечтательно вздыхает Бэкхён и опускается лбом на прилавок, за стендом с конфетами. - Так мне-то что, это ты тут сидишь, сам себе соль на раны сыплешь. Мог бы и уйти уже, твоя смена закончилась несколько часов назад. - Ну Кёнсу-я.. Я не хочу идти домой, там так пу-у-сто и одино-о-ко. – драматично тянет Бэкхён, разыгрывая вселенскую печаль. - Да ладно, оставайся. Но если мистер Чхве вдруг решит заглянуть, то я тут не причем и ты меня сам заставил. - Пф, у него таких магазинов по всему городу рассыпано десятка три, так почему он должен прийти именно сюда. Ты даже не видел его ни разу! - Черт с тобой. Только помалкивай.
Примечание к части
главы здесь какие-то разные по размеру выходят.. но надеюсь что это не плохо :D
Глава 2
Этот странный Чунмён все так же продолжает заглядывать в магазинчик каждый день, всегда выбирая разные конфеты, но неизменно, в дополнение к ним, покупая ярко-желтый диск карамели на палочке, с нарисованным на нем улыбающимся смайликом. «Как-то несерьезно для такого вроде как солидного человека», - между делом размышляет Кёнсу, пробивая сладости на кассе и записывая в журнал. - Спасибо за покупку, приходите еще. – на автомате произносит Кёнсу, протягивая Чунмёну пакет со сладостями. Сегодня он более тяжелый, чем обычно – помимо парочки леденцов на палочке там лежат еще две полкилограммовых упаковки с цветными карамельками. - Мне двадцать три, зачем-то выдает посетитель и Кёнсу вопросительно приподнимает бровь. – Я слышал, как вы с другом обсуждали мой возраст, Кёнсу-я.  И снова это «Кёнсу-я» режет слух с непривычки. «Да что он о себе возомнил!..» – думает Кёнсу, пока его не озаряет: «Подождите, он ЧТО?!» Кёнсу удивленно распахивает глаза и смотрит на постоянного клиента. Кажется, ему еще никогда не было так стыдно. А нет, было, когда он привел Бэкхёна домой, поиграть в приставку, а к нему в квартиру неожиданно нагрянули родители с подозрительно вовремя прихваченными с собой фотографиями малыша-Кённи. Кёнсу до сих пор вздрагивает, когда вспоминает, как ржал Бэкхён, слушая истории из детства своего друга и рассматривая фотографии, где «маленький Кённи» еще тогда малыша Кённи был показан едва ли не крупным планом.. а все потому, что родители Кёнсу никогда не отличались исключительными навыками в фотографии.. но сейчас речь совсем не об этом! Кёнсу отводит взгляд и лепечет извинения, дергая Бэкхёна за рукав рубашки, беззвучно прося: «ну, давай, встань же, извинись, в конце концов!». Взгляд Чунмёна останавливается на лице Кёнсу и он широко улыбается, можно было бы даже сказать, что лицо его выглядит ангельски-прекрасным, когда он улыбается, но этот мужчина явно не во вкусе нашего Кёнсу. Он выглядит слишком зрело и вместе с тем ведет себя на грани наглости - Кёнсу никогда не нравились такие люди. К тому же этот мужчина своим каким-то странным напором заставляет его смущаться, а Кёнсу этого не любит. Кёнсу вообще не любит ситуации, которые не может контролировать история с леденцами это исключение, такая «традиция» ему по-своему привычна и даже нравится. За широкой улыбкой Чунмёна следует неожиданное – он протягивает ладонь и треплет волосы Кёнсу, продолжая: - Все в порядке, Кёнсу-я. Но если впредь тебе будет что-то интересно, то сразу спрашивай у меня, хорошо? – Чунмён улыбается почти обезоруживающе и это бы сработало, но у Кёнсу иммунитет ко всякого рода «милостям» и уловкам такого рода. Да и не нравится ему этот парень (и совсем неважно, что понял он это только сегодня). «Какой-то слишком самоуверенный.»  думает продавец, как-то совсем автоматически соглашаясь на все что угодно, лишь бы только ушел поскорее. Отчего-то ему совсем неуютно, когда Чунмён находится рядом. Вот он вроде бы и симпатичный и не обделен очарованием и да, Кёнсу иногда на него засматривается, отчего вполне мог бы на этого самого Чунмёна запасть, но вот что-то есть в этом парне такое змеиное, отталкивающее.. Или может Кёнсу просто проникнулся к нему какой-то странной практически беспочвенной антипатией?  «Не повезло же тебе, Кёнсу-я, если это и есть твоя "тайная поклонница".» - думает До, записывая только что проданные сладости в журнал. А когда за Чунмёном закрывается дверь Бэкхён просто валится на пол от смеха. Потому что эта атмосфера неловкости, наступающая, как только Чунмён подходит к кассе настолько комично смотрится со стороны, что сдерживать смех становится практически невозможно. Кёнсу тем не менее находится в раздумьях: леденцы, которые он получает на следующий день в университете очень часто совпадают с теми, что покупает у него этот Чунмён накануне. Хотя если и не совпадают, кто сказал, что он не мог купить их в другом магазине принадлежащем мистеру Чхве? Это, конечно, слегка нелогично и даже затратно, но.. на что только не пойдут влюбленные! Бэкхён как-то говорил, что таких магазинов в огромном Сеуле штук тридцать, если не больше.. От таких мыслей у Кёнсу начинаем ощутимо стучать в висках. Головная боль подступает незаметно и в таких случаях он обычно ест что-нибудь сладкое. Рука уже сама тянется к яркому леденцу на стойке, горой возвышающейся над прилавком, но потом Кёнсу явно вовремя вспоминает, что за все конфеты здесь нужно платить, даже персоналу и безо всяких скидок – загадочный мистер Чхве ведет точный подсчет товара, а если чего-то не хватает, то вычитает из зарплаты.. причем в два раза больше нужной суммы. Чтобы неповадно было, да и за товаром пусть лучше следят. «Вот же старый хрыч.» – Кёнсу никогда не было доволен этой политикой, но здесь ему хотя бы достаточно много платят, в сравнении со всеми остальными местами, где он пытался устроиться на работу. До странного много платят, если так можно выразиться. И не то чтобы Кёнсу было жалко денег на то, что он любит больше всего, просто он твердо решил копить все до последней заработанной копеечки. А деньги на леденцы.. на них уходит все, что остается после «денег на содержание» от родителей, хотя остается в общем-то немного и можно с уверенностью сказать, что без «подарков» тайного воздыхателя ему пришлось бы тяжело. Вовремя вспомнив о том, что сегодняшнюю конфету он видел в одном из карманов сумки, Кёнсу прощупывает их все под пытливым взглядом Бэкхёна. - Ну и что же это сегодня? – интересуется друг, когда Кёнсу достает из переднего кармашка портфеля коричневый бумажный пакет с конфетой. - Леденец с манго и малиной. – улыбается Кёнсу, достав сладость из пакетика, смотри какой яркий цвет. Большие глаза младшего продавца загораются искорками радости, которые можно по ошибке посчитать безуминкой, когда он рассматривает цветную карамель – ярко-малиновую сверху и насыщенную желто-оранжевую снизу, с плавным переходом от одного цвета к другому по центру. Как маленькая планетка из далекой-далекой сладкой галактики. - Да ты выглядишь как настоящий маньяк. Смотришь на этот кусок сахара так, словно с ума сошел.. Кто бы это ни был, мне уже жаль его, мелкий. – беззлобно посмеивается Бэкхён, а затем интересуется. – А что пишет? Кёнсу спохватывается и, осмотрев небольшой леденец на наличие бумажки, лезет в пакетик, откуда его достал. «Такая же яркая, как и ты». Отчего-то смутившись показать эту записку сегодня бледно-фиолетового цвета, Бэкхёну, Кёнсу просто игнорирует его вопрос и осторожно помещает ее в папочку из портфеля, ко всем остальным. И каждый месяц Кёнсу вытаскивает старые записки и складывает их в конверт, с написанным на нем месяцем и годом. Дома у него уже тридцать четыре таких конверта. От чего-то в голове всплывает мысль о том, что скоро уже три года, а он все еще не знает кто это делает. Вроде бы и круглая дата может стоило бы отпраздновать?
Примечание к части
та-да-да-да~~! судьбоносный момент :DD enjoy~~
Глава 3.
Бывают такие дни, вносящие в серую чреду недель хоть какое-то разнообразие. Такие дни, когда делаешь не то, что сделал бы обычно – заходишь вечером в магазин и покупаешь то, что обычно не покупаешь там, куда обычно не заходишь, пропускаешь учебу, потому что пары отменили или внезапно соглашаешься пойти прогуляться с друзьями вечером. Такой же день был и у До Кёнсу, когда Бэкхён попросил подменить его, разбудив звонком с утра. «Мне нужно отлучиться на полчаса.» – сбивчиво говорит Бэкхён в трубку, видимо, торопится, но тем не менее звучит, так, будто ставит перед фактом, а не просит помочь.. ..но Кёнсу отчего-то совсем не против, хотя и ворчит – для приличия, а то Бэкхён в конец распоясается и скинет на него всю работу. Парень приходит в совсем непривычное время, спустя полчаса после пробуждения – Кёнсу же не девочка какая-то, чтобы собираться по полтора часа.. Поэтому, в полдесятого утра, когда обычно уже сидит в универе на парах Кёнсу стоит на пороге «Сахарной планеты». Сегодня же на душе легко, потому что ему удалось поспать пару лишних часов, а еще первые две пары отменили – преподаватель заболела, и ему нужно будет отсидеть всего одну и то до нее еще останется время. Бэкхён встречает Кёнсу яркой улыбкой, а потом тут же набрасывает на плечи пальто выбегая из магазина на ходу выкрикивая нечто вроде: «Вернусь через полчаса, не шали тут Кёнсу-я!».Дверь захлопывается за другом и коллегой в одном лице, а левая бровь Кёнсу сама по себе ползет вверх.
***
Просидев за прилавком минут двадцать Кёнсу понимает, почему Бэкхён так рвется работать в утренние смены – в магазин никто не заходит. На самом деле совсем никто. Разве что парочка детей, очевидно, прогуливающих школу, но это не имеет совсем ничего общего с тем толпами народа, которые обслуживает Кёнсу по вечерам. И вечерам выходных. Ох, выходные. «Вот же старый плут,»  бормочет себе под нос Кёнсу, почему-то улыбаясь. Честно говоря, Бэкхён не намного-то и старше самого Кёнсу, но вот иногда фразы вроде «старый хрыч» сами по себе рвутся в его адрес. И иногда он их действительно заслуживает.  У них с Бэкхёном просто такие отношения, в которых подколы сыплются один за другим, хотя в действительности их разница в возрасте всего пара лет. К Бэкхёну намертво приклеилось почти классическое «старый извращенец» или бессмертное «старый пердун», ну, а Кёнсу именуется «мелким засранцем» – причем мелким во всех смыслах (Бэкхён все еще считает, что он хотя бы на миллиметрик, но выше Кёнсу), - и старший, кажется, будет звать его так до самой глубокой его старости, если случайно не попадет под автобус. Завтра, например. Маленький колокольчик над входной дверью звонко оповещает о новом посетителе и Кёнсу выныривает из своих мыслей, самая значимая из которых: «Каким же будет сегодняшний леденец» и еще,  «Будет ли он вообще?». В помещение заходит парень примерно в возрасте Кёнсу – и уж точно младше Чунмёна, тут же начиная осматриваться. Юноша выглядит очень хорошо и Кёнсу даже кажется, что он в каком-то смысле такой же «просахаренный», как говорит Бэкхён, такой же, как сам Кёнсу, потому что у него темные волосы, цвета лакрицы, которую Кёнсу не очень любит, но не суть, чуть загорелая кожа, отдающая по цвету и, возможно, запаху только что приготовленной карамелью, а еще пухлые полные губы чуть причудливой формы напоминающие цветом недавно подаренный Кёнсу таинственным незнакомцем малиновый леденец на палочке. Только глаза у этого незнакомца не совсем конфетные, чуть сонные и он лениво потирает их. «Наверное, недавно проснулся,» - отчего-то подмечает Кёнсу, кивая самому себе. Он вообще любит наблюдать и строить гипотезы – кто-то явно насмотрелся сериалов о небезызвестном гениальном детективе и таком же гениальном докторе.. Не сказать, что такие парни как этот утренний посетитель были во вкусе Кёнсу, парни вообще не были особо в его вкусе, разве что иногда, но этого определённо хотелось попробовать. Выглядящий невинно и сонно, этот обычный сахарный мальчик притягивал взгляд молодого продавца, куда бы тот его ни прятал, поэтому в итоге он просто сдался и, лениво опустившись на табуретку, уронив голову на руки, сложенные на прилавке, Кёнсу принялся осторожно наблюдать. Худой, высокий, одетый чуть небрежно парень вроде выглядел совсем обычно.. пока не поворачивался лицом. Да, это лицо действительно нравилось Кёнсу. И все было вполне нормально, пока посетитель – крайне симпатичный на лицо посетитель,  бродил между стендами, приглядываясь к разнообразным сладостям. Кёнсу почему-то казалось, что парень здесь явно не впервые, потому что глаза его, казалось, не разбегались от обилия сладостей да и он не терялся в миниатюрном лабиринте стеллажей, не блуждая туда-сюда. Хотя иногда, казалось, он забредал не в те секции, к которым хотел подойти, тогда посетитель резко разворачивался и шел уже в нужную сторону, но это Кёнсу списал на то, что парень просто не выспался. В конце концов этот незнакомец бродил по магазину с видом симпатичного зомби. Сам же Кёнсу все еще не может привыкнуть ко всему этому сахарному великолепию, несмотря на то, что он, кажется, успел опробовать уже все возможные сладости, что здесь продавались за последние три года.. Стоило незнакомцу заметить за кассой продавца, видимо, не того, что был обычно, хотя разве на это реагируют так? как вся умиротворенность и сонливость испарились с красивого лица. Теперь на физиономии странного парня читалось немое удивление, или скорее, шок, а еще испуг. Да, пожалуй это точно был какой-то липкий страх на его лице. Кёнсу заметил, как парень начал нервно перебирать в руках два одинаковых леденца. Достаточно большие диски карамели: ярко-синий с голубыми переливами и белыми разводами и другой, ярко-малиновый с розовыми и все теми же белесыми разводами. Сахарные сокровища, аппетитно поблескивающие сладкой липкостью под прозрачным пластиком обертки с эмблемой магазина и белой наклеечкой с красным крестиком, еле удержались в чужих руках, что, - о боже! - начали дрожать. Леденцы, на которых остановился выбор этого клиента, в последнее время пользуются бешенной популярностью – они появились в магазине недавно и Кёнсу пока что не смог их попробовать, но несомненно очень хочет. Детей привлекает яркая расцветка и, как говорят, запоминающийся вкус, а родителей – то, что в них нет сахара. Некоторые возвращаются за ними снова и снова, отчего стеллажи с ними пустеют быстрее других.. «Сочные тропические фрукты с мятой, хороший выбор.»  мысленно хвалит Кёнсу, припоминая описание товара, прочитанное пару недель назад и рассматривая яркие леденцы, как будто парные – для парня и для девушки, - а затем взгляд переходит на нервно сжимающие их пальцы. Незнакомец приближается к кассе, пожевывая нижнюю губу, а Кёнсу предоставляется шанс рассмотреть его вблизи. Первое впечатление не портится ни капельки, даже при более тщательном осмотре, когда, заметив, что его осматривают, скулы незнакомца окрашиваются в нежный розоватый цвет, напомнивший Кёнсу цветом воздушную пастилу на стеллаже у входа. Кёнсу даже подумывает о том, чтобы посоветовать ее приглянувшемуся парню, это все только из-за того, что это первый посетитель, не более. Только вот почему-то он не советует, всего лишь легко улыбаясь. Кёнсу еле успевает поймать протянутые сладости, до того, как они упадут на прилавок и разобьются, выскользнув из нервно дергающихся пальцев. Он оставляет это едва не случившееся происшествие без внимания, чтобы не смущать странного парня еще больше. Если он, конечно, был именно смущен до этого. Покупатель выуживает из потертого кошелька пару мятых купюр, которые пытается быстро разгладить, очевидно, приводя в надлежащий вид, и протягивает их Кёнсу, а тот возвращает сдачу уже с двумя сладкими дисками, не успевая положить каждый в специальный бумажный пакетик – покупатель накрывает его ладонь своей, перехватывая сладости, а затем, будто осознав, что сделал, парень снова смущается и одергивает руку с леденцами. Кёнсу широко улыбается,  забавный попался, а затем добавляет как-то непривычно сладким голосом: - Спасибо за покупку, заходите еще. Несколько секунд парень во все глаза смотрит на него будто зависнув, как компьютер в местной библиотеке, а затем прижимает к груди голубой и розовый диски карамели, Кёнсу на секунду показалось, что они сломаются о явно твердую грудь незнакомца от такого напора, и, резко развернувшись на пятках, тот выбегает из магазина свернув попавшуюся на пути пирамиду из пластмассовых ведерок с воздушной пастилой. В дверях парень сталкивается с Бэкхёном и едва не сбив и его с ног, но тот удерживается только кричит ему вслед: «Ты куда, Чонинни? Что-то случилось?». «Ах, Чонинни, значит. Приятно познакомиться,» – думает Кёнсу, продолжая улыбаться. - Кёнсу-я, что здесь произошло?- Бэкхён, кажется, озадачен. - Да я и сам толком не понял, пришел этот парень, взял себе два леденца, а как к кассе пошел, так странный какой-то стал. Я даже не успел положить леденцы в пакет, как он вырвал их у меня из рук и сбежал свернув коробки с пастилой.. – Кёнсу усмехается, припоминая находившегося тут всего пару минут назад сахарного парня. – Ты его знаешь, хён? - Ну, как тебе сказать.. Это Чонин, мой сосед по лестничной клетке и друг еще со школы. Ну, когда я там еще учился. – Бэкхён тоже хихикает, принимаясь собирать валяющиеся на полу коробки с воздушной сладостью. – Неплохой парень, жаль только, что младше меня года на четыре, а то я бы уже с ним.. - Да-да, я понял, можешь не продолжать.
Глава 4.
Позже, отсидев одну пару в университете, Кёнсу возвращается в магазин – его смену еще никто не отменял. Он хлюпает мокрыми кедами по бледно-розовому кафелю на полу и копошится около двери в комнатку персонала, куда даже не войти, потому что на зиму туда убирают аппарат для сахарной ваты и еще тот, для дробления льда – летом очень популярен «снежок», включающий в себя ледовую стружку и сладкий сироп.. На секунду потерявшись в воспоминаниях о палящем солнце, еле прохладном ветерке и ледяной сладости, обжигающей язык, Кёнсу все же кое-как приходит в себя, стягивает с себя промокшее насквозь пальто и вешает его на крючок рядом с плащом Бэкхёна, что еще не ушел и, кажется, даже не собирается. - Снова будешь сидеть здесь до закрытия и докучать мне? - Ну а ты видел, какой там ливень снаружи, Кёнсу-я? Я не хочу там чтобы меня смыло. Да и ты же не выгонишь своего любимого хёна, когда там снаружи льет как из ведра? – Бэкхён смотрит на Кёнсу снизу вверх отчего его глаза кажутся больше и, как ему самому кажется, милее. Хотя где-то в глубине души Бэкхён понимает до щенячьих глаз самого Кёнсу ему далеко, но хорошо, что тот свою миловидность категорически не признает, а то не купился и давно выгнал бы. Но, если честно, Кёнсу давно в курсе всех этих уловок. Он, в общем-то, и не собирался прогонять Бэкхёна, просто с тем всегда нужно поворчать или подуться ради приличия, а то решит, что ему все позволено и на шею сядет, ножки свесив. Ну, и еще Кёнсу подкупает, когда старший смотрит на него снизу вверх, ведь Кёнсу никогда не был высоким парнем, а так он чувствует хоть какое-никакое, но превосходство. И Бэкхён об этом знает. Кёнсу надевает черный форменный фартучек показательно фыркая и поворачиваясь к Бэкхёну спиной, он кое-как завязывает тесемки почти аккуратным бантиком, годы практики позади, а потом, слыша звон колокольчика над дверью, поворачивается на звук. Рабочий день официально начался.
***
- Кёнсу-я, а ты не боишься, что твой леденец треснет, если ты сядешь? – задумчиво тянет Бэкхён все так же просиживая штаны на старой табуретке за прилавком. В ответ на такое заявление Кёнсу как-то неопределенно вздрагивает и, отдав туристу-покупателю его пакетик со сладостями, поворачивается к другу, надеясь что, чтобы то ни было, клиент этого не понял. Пару минут назад он говорил по телефону по-китайски, опираясь на свой поразительно большой чемодан, и Кёнсу едва ли не молится всем известным ему богам чтобы тот не понимал ни слова по-корейски.. ..но надежды не оправдываются и покупатель чуть удивленно осматривает обоих парней хлопая ресницами и как кажется Кёнсу, подмечает во внешности обоих что-то гейское об этом почти кричит его насмешливый и вместе с тем одобряющий взгляд, а в Бэкхёне он, кажется, отмечает еще и едва заметную женственность. И Кёнсу очень хотелось бы думать, что это просто его домыслы и на самом деле покупатель ничего такого не думает. Потом парень-возможно-китаец, слегка улыбнувшись как-то слишком понимающе, подбадривающе подмигнув и в завершение тряхнув чуть вьющимися медовыми волосами, покидает магазин. Его загадочная улыбка, так и кричащая «я знаю ваш грязный секрет» еще пару секунд стоит у Кёнсу перед глазами. Чуть отойдя от стыда, испытанного благодаря поведению клиента, младший продавец сладостей вспоминает первичную причину щекотливой ситуации. Он несколько сбит с толку бэкхёновским высказыванием и не может определиться, как ему реагировать: отвесить хёну смачный подзатыльник за такое пошлое высказывание, о его, предположительно, заднице или же смерить обеспокоенным взглядом и спросить, все ли с ним в порядке, потрогав лоб проверяя наличие повышенной температуры. После недолгих размышлений и еще более недолгих душевных терзаний, Кёнсу приходит к выводу, что подзатыльников мало не бывает и Бэкхёну такая профилактика не повредит – если он и не имел в виду ничего такого, то пусть в следующий раз получше выбирает слова. За столько лет можно было и запомнить, что неосторожные высказывания в присутствии Кёнсу могут иногда жестоко караться. Кёнсу сразу припомнил тот случай, когда имел неосторожность явиться на работу в новых, непойми-почему-вообще-купленных, джинсах, что нехило обтягивали аккуратные, почти скульптурные ноги. И все бы ничего, но потом Кёнсу неудачно (ну, в общем-то, вполне удачно, но не суть) наклонился за упавшей пачкой жвачки отчего Бэкхён прямо-таки не сдержался, жадно оглядывая открывшийся ему великолепный вид чужой оттопыренной попки. Звучно шлепнув Кёнсу по правой ягодице, заставив того подскочить на месте от неожиданности, почти выкрикнул: «Ох, Кёнсу-я, я и не замечал, что у тебя такая прекрасная попка карамелькой! Зачем ты прятал от меня такое сладкое сокровище?». Благо посетителей в магазине тогда не было – время закрытия, но Бэкхёну и без того досталось. За неподобающее поведение. Тогда-то и открылся один из «грязных секретов» Бэкхёна - он очень любит аккуратные мужские попки. А Кёнсу просто не повезло «показать» Бэкхёну свою. Но кто же мог знать..  В итоге те чертовы джинсы, будь он неладны, положили начало мелкими поползновениям, или даже незначительным покушениям, на аппетитную, по словам Бэкхёна, задницу Кёнсу. Они оба понимают, что это несерьезно, но это не мешает Бэкхёну продолжать шутливые покушения, а Кёнсу – награждать его подзатыльниками, пинками и ударами «под коленку» или же обиженно – наигранно, дуть губы и щеки. Никто не в курсе, зачем Бэкхён это делает, зная, что получит в ответ удар «кармой». Кёнсу долго над этим думал и пришел к выводу, что Бэкхён просто идиот. Иногда ему казалось, что Бэкхён стал бы прекрасным пикапером, если бы использовал свои приемчики на ком-то другом.. но в большинстве случаев, Бэкхён был просто придурком: «Кёнсу, вот как у тебя это выходит? Ты только и делаешь, что жрешь сладкое, а твоя попка все не толстеет! Это магия!» «Кённи! У меня сегодня плохое настроение, мне срочно нужно пожмакать твою свою прелесть!» «Кёнсу-я, а где же мои любимые джинсы? Ты давно их не надевал.. Я все понял, ты хочешь отобрать у меня мою прелесть, да?! Ты не можешь так с нами поступить, мы любим друг друга!» «Твой тайный поклонник явно имеет виды на эту прелестную попку, но мне так не хочется ни с кем делиться...» «Кёнсу-я, не будь ты моим другом я бы уже давно за тобой приударил! Эта смачная попка так и просится на грех!» ..и смачный шлепок по «попке карамелькой» в довершение картины. А потом и соответствующая расплата. На первый взгляд могло показаться, что Бэкхён на самом деле подкатывает к Кёнсу, но если присмотреться, то можно понять, что Бён Бэкхён просто кретин, любящий задницу своего друга, больше чем самого друга. И, по идее, это должно было бы пугать Кёнсу, если бы он не знал Бэкхёна слишком хорошо. Он безобиден, как маленький паучок, живущий в углу чердака: иногда пугает до невозможного, но в основном - бесполезнейшее существо, незнающее куда себя деть.  Вспомнив о постоянных «покушениях», Кёнсу только сильнее утвердился в желании отвесить старшему подзатыльник и уже спустя секунду, Бэкхён обиженно поджимает губы и потирает затылок, по-детски жалобно протягивая – «Ну за что, Кёнсу-я!». Минута, и озарение снисходит на Бэкхёна, отчего по лицу его расплывается ехидная улыбочка. - Я не о том, о чем ты там себе уже успел подумать, маленький извращенец. – смеется Бэкхён, а Кёнсу переводит на него удивленный взгляд. Хотя своей вины не чувствует. Совсем-совсем нет. Как говорят наглые американцы: sorry not sorry. - А о чем же тогда, старый извращенец? – с вызовом приподнимает бровь Кёнсу. - О леденце у тебя в заднем кармане, мелкий. – победно произносит Бэкхён. – Но задница у тебя тоже шикарная, Кёнсу-я. Особенно когда ее так обтягивают эти черные джинсы сегодня ты таки разрешил мне посмотреть на мою детку, да? Я знал, что ты не бессердечный и не можешь разрушить наши отношения! Кстати, я даже отчетливо вижу очертания леденца в твоем заднем кармане, а еще торчащую оттуда палочку. И как ты за нее не цепляешься.. - Что? - О, а ты не заметил? – Бэкхён кажется удивленным. – Еще не находил сегодняшний подарок? Кёнсу в ответ отрицательно качает головой и ощупывает задние карманы, где действительно нащупывает достаточно длинную деревянную палочку от карамельного диска, за которую и вытягивает его из джинс. Карамельная сладость очень туго вытягивается из практически нетянущейся ткани и Кёнсу даже как-то шокирован, что не заметил, когда это вообще успели ему подсунуть и задумывается над тем, сколько же времени он так проходил, а еще – почему не почувствовал это при ходьбе. Он внимательно осматривает сладость в прозрачной упаковке и отмечает то, что это тот самый леденец, что пользуется у них здесь большой популярностью и который сметают с полок действительно быстро. Тот самый карамельный диск, который Кёнсу еще не успел попробовать яркий, насыщенно-малиновый с розоватыми переливами и белыми разводами. Сейчас у Кёнсу во рту собирается вязкая слюна уже просто оттого, что он смотрит на эту прелесть. А еще этот леденец без сахара, о чем Кёнсу снова предупреждает белая наклеечка, торчащая из-под стикера. От такой ненавязчивой заботы по телу расползается приятное тепло. Розовая, на этот раз, записка, в тон сахарной сладости, гласит: «Слышал, эти пользуются популярностью. Надеюсь, тебе понравится.» Записка, казалось бы, звучала очень даже двусмысленно. Например, приклей он ее к пачке презервативов или сигарет, или  о боже! - на парочку проституток, она не потеряла бы своего смысла.. Но Кёнсу совершенно все равно. Он еще недолго смотрит на карамельный диск и, осторожно отклеив записку и аккуратно убрав ее в специальную папочку, начинает разворачивать леденец. Он хочет попробовать его прямо сейчас, а пофантазировать о записке он сможет потом. - Так, ты даже не заметил, как его тебе подложили? - Ну нет.. помню только сегодня кто-то нагло облапал меня на выходе из универа, а когда я оглянулся, чтобы этого кого-то хотя бы обматерить, вокруг никого не было. – Кёнсу как-то растерянно лохматит свои волосы, а потом бросает взгляд на детишек, что-то живо обсуждающих у стенда с сахарной ватой в ведерках. Странно, но Бэкхён даже не выкрикнул что-то вроде«Кто-то осквернил мою детку! Я срочно должен убедиться, что с ней все в порядке!» - за что получил бы по похотливо потянувшимся к самому сокровенному, рукам, - или «Какой ублюдок посмел только прикоснуться к моей прелести?!», а ведь Кёнсу вполне себе ожидал этого и теперь был даже как-то растерян тем, что Бэкхён просто задумчиво грызет кончик ручки.  По помещению раздается очередной звонок маленького колокольчика, который последние четыре часа с начала смены звонит почти каждые десять минут, отчего хочется его снять и убрать к чертям собачьим, только вот сейчас в помещение входит уже знакомая фигура в прекрасно подогнанных черных джинсах, голубой рубашке, начищенных дорогих туфлях и теплом пальто. Чунмён закрывает черный зонт, вешая его на сгиб локтя, и, пару раз осмотревшись, подходит прямиком к кассе, так ничего и не выбрав. - Здравствуй, Кёнсу-я. – зачем-то здоровается Чунмён, как будто они старые друзья(что совсем не так), и сознательно игнорирует Бэкхёна. Он несколько секунд смотрит на сладкий леденец, который Кёнсу уже успел пару раз лизнуть, а потом застыл, поднеся его к губам, услышав приветствие. Рука продавца дергается и он резко убирает сладость за спину, кое-как растягивая сладкие губы в улыбке, что «по контракту» должна не сползать с лица при клиентах: - Здравствуйте, Чунмён-ши. - У тебя такой аппетитный леденец, можно мне такой же? А лучше несколько. – сладким и тягучим, как мёд, голосом тянет Чунмён, облокачиваясь на стойку, тем самым приближая свое картинное лицо к Кёнсу и его чуть заметно порозовевшим от красителя губам. - Ах, да, конечно, бормочет Кёнсу, кое-как выскакивая из-за прилавка, словно ужаленный и отходит дальше, так, что его едва видно за стеллажами. Он чуть наклоняется, чтобы получше рассмотреть оставшиеся леденцы, и проверить их на наличие трещин –не хочется продавать дефектные сладости постоянному посетителю. Но удача явно не на стороне Кёнсу сегодня, а от специально привезенной в понедельник партии осталось всего-то пять конфет – хотя с утра их было чуть больше сотни, и три из них чуть поломаны с краев. «Не слишком заметно, но все же не очень приятно», кажется Кёнсу. Продавец разворачивается и забирает эти пять конфет, чтобы выложить их на прилавок и показать клиенту, но натыкается на уж какой-то слишком заинтересованный взгляд Чунмёна. Тот снова улыбается своей сладкой ангельской улыбкой и все же поднимает глаза с уровня бедер Кёнсу к его лицу и самому Кёнсу становится совсем не по себе, под этим пристальным взглядом. Обхватив губами и чуть прихватив зубами за краешек свое карамельное лакомство, Кёнсу берет в руки запакованные леденцы и нетвердой походкой идет к прилавку. Разложив по столешнице пять сравнительно больших, ярких леденцов с белыми разводами Кёнсу вытаскивает изо рта свой и извиняющимся тоном произносит: - Это все, что осталось, следующий привоз будет только послезавтра утром. Как видите, многие из них поломаны, я пойму, если вы не захотите их купить, говорит Кёнсу, стараясь придать голосу твердость. - Да ладно тебе. Кёнсу-я. – улыбается Чунмён, опуская на прилавок скрещенные руки, и чуть перегибается через него смотря растерявшемуся продавцу прямо в глаза. Чунмён играючи опускает свою руку на ладошку Кёнсу, чуть сжимая ее, и тянет слова. – Я возьму их все. Думаю, они все равно будут очень вкусными. Кёнсу вздрагивает от странных томных ноток в чужом голосе, а потом отдергивает руку отводя взгляд. Все это слишком смущающе и вызывает какие-то двоякие чувства: то ли применить на нем один из приемов боев без правил, которые Кёнсу выучил смотря телевизор по ночам, и отрабатывал на людях, никогда ему не нравившихся или тех, что задевали его; то ли покраснеть аки школьница от уделяемого внимания и этих странных ухаживаний. Хотя этот способ ухаживаний явно не приходится Кёнсу по вкусу и он тихо лепечет в ответ: - Но я не смогу даже дать вам на них скидку.. - Все в порядке, Кёнсу-я.. – Чунмён нарушает все возможные границы личного пространства и это уже начинает действовать на нервы. Продавец решает пустить в ход ту тактику, которую обычно использует, когда Бэкхён становится уж слишком невыносимым – игнорировать такое поведение: работа все еще нужна ему, а, он уверен, его бы точно выгнали, если он хотя бы пальцем неподобающе дотронется до клиента. Даже если тому это, возможно, понравится – Чунмён ведь странный. Бэкхён готов поспорить, что если Кёнсу хоть изобьет его самым большим, имеющимся в запасах магазина леденцом, а потом заставит за него попросить, то тот все равно получит от этого какое-то странное удовольствие и даже оставит денег «на чай». - Так, карамель на палочке, пять штук. Один желтый, один розовый и три с дефектами – синий, фиолетовый и зеленый. Все с белыми разводами. Диаметр – 15 см. Без сахара. Вкус: сочные тропические фрукты и мята. - Кёнсу заполняет журнал продаж, вписывая в графы таблицы нужные характеристики проданных сладостей, тихо нашептывая их себе под нос. Обычно он делает это после того, как клиент покинет магазин, но сейчас решил сделать это сразу – отвлекается от его присутствия. Демонстративно записывая в толстую тетрадку покупку Чунмёна, который почему-то не уходит, хотя Кёнсу явно намекает ему, что занят. - Эти леденцы явно понравятся моей племяннице. – говорит Чунмён, как будто это кому-то интересно, но Кёнсу все же прислушивается и отмечает про себя эту информацию. Хотя сам не понимает, зачем. – Кёнсу-я, а ты не хочешь.. ..ему не дают договорить – Бэкхён перебивает громко прочищая горло, а потом твердым голосом с чуть ехидной улыбочкой поизносит: - Извините, Чунмён-ши, особый акцент на обращение, но у нашего Кёнсу уже есть тайный поклонник. И ему, пожалуй, хватит одного. - Да неужели? – Интресуется Чунмён, удивленно глядя на продавцов. – Это правда, Кёнсу-я? Эта ситуация ввела Кёнсу в какой-то странный ступор, да и поведение друга тоже не слишком нормальное (по сравнению с обычным Бэкхён предпочитает не делать «резких движений», когда рядом кто-то незнакомый), а потому младший просто кивает, потупив взгляд в прилавок, как бы подтверждая сказанное, словно мать спрашивает у него, не он ли разбил ее любимую вазу. - Ох, ты такой сладенький милашка, Кёнсу-я! – почти выкрикивает Чунмён, кажется, едва сдерживаясь чтобы не потрепать продавца за щечки из-за ауры невероятной миловидности, что тот распространяет воздушно-капельным путем прямо сейчас. – так бы и облизал! Бэкхён опускает мужчину с небес на землю тяжелым взглядом и Чунмён наконец-то обращает на него внимание. Кажется, он подумал, что Бэкхён и есть тот самый «уже есть тайный поклонник». Видимо, на такие не слишком соответствующие правде мысли его наталкивает легшая на сладкое бедро этого сладкого Кёнсу чужая рука. – Эх, что ж.. мне жаль, Кёнсу-я. – на лице Чунмёна явно читается легкое разочарование. – но я все же надеюсь, что ты не откажешься как-нибудь сходить со мной в кино, малыш.  Чунмён начинает громко хихикать и, развернувшись, выходит из магазинчика, продолжая улыбаться и смеяться не дав никому шанса возразить или хотя бы впихнуть хоть слово. Кёнсу и Бэкхён недоуменно смотрят вслед постоянному посетителю, мысленно делая ставки, вернется ли он завтра или нет. - Ладно, это было странно. – хмыкает Бэкхён. И скрещивает руки на груди. – А я говорил тебе, что он странный. - Ну.. не могу не согласиться, это реально было странно. – облегченно вздыхает Кёнсу, но потом все же напрягается снова. – А что если он просто ушел, чтобы потом признаться или еще что-то в этом роде? - Ох, не думаю. Он не выглядит как парень способный изо дня в день оказывать такие знаки внимания.. Не заметил, как он клеил тебя? Ты бы видел, как он на твою задницу таращился. Он, наверное, тебя уже мысленно во всех позах.. - Бэкхён.. – предостерегающе начинает Кёнсу. - Нет, я конечно понимаю, что твоя аппетитная попка – находка для педофила. Или маньяка. Или насильника.. – Кажется, сейчас Бэкхён готов говорить часами, если его вовремя не остановить. - Бэкхён! – вскрикивает Кёнсу, принуждая того заткнуться, но это не особо-то и срабатывает. - Ладно, молчу-молчу. Но ты меня понял. –самодовольно улыбается Бэкхён. - А вдруг это именно он дарит мне леденцы? - Пф, не смеши меня, Кёнсу-я! Такие парни как он только и мечтают, что об аппетитных выпуклостях парней.. ну или девушек, тут как сложится. Да он же смотрел на тебя как на кусок мяса! Правда, скорее такое мясо, которое он собирался от-.. - Бён Бэкхён! - Что «Бён Бэкхён!»? Я уверен, что тот парень, что подсовывает тебе сладкое – просто очаровашка! Не то что этот старый извращенец. - И почему мне кажется, что ты говоришь так, будто ты что-то скрываешь? – Кёнсу суживает глаза в подозрении и миленько, как маленький котенок, проходится языком по конфете, что совсем не вяжется с его аурой, разом ставшей пугающей благодаря суженным глазам. - Нет, Кёнсу, тебе только кажется.. – весь энтузиазм Бэкхёна поугасает, старший весь как-то съеживается и замирает, складывая ладошки на колени в каком-то странном смирении и, вероятно, изображая из себя фикус или безуспешно пытаясь слиться с прилавком. - А я вот побаиваюсь, что этот «тайный поклонник» окажется таким же извращенцем. А, может, даже хуже. Кто знает, что у него на уме.. – Кёнсу кое-что приходит в голову и он начинает проверять свою гипотезу. - Да о чем ты? Не может быть. Он просто душка – тебе обязательно понравится! - Да? И откуда ты это знаешь? – скептические нотки вкупе со скрещенными на груди руками слегка напрягают Бэкхёна. - Да я же просто предположил! Не знаю я ничего.. - Убеди меня в этом! – глаза Кёнсу угрожающе блестят, так, что Бэкхёну кажется, будто там черти танцуют ламбаду с самим Люцифером.. И этот непредвещающий ничего доброго взгляд совсем не вяжется с ярко-розовым леденцом у него в руке. Хотя спустя мгновенье, он откладывает сладкий реквизит в сторону. - Н-но.. К-кёнсу-я, лепечет Бэкхён, сжимаясь на табуретке еще, а младший делает мелкие шаги к нему навстречу. - я действительно ничего не знаю о нем. - Знаешь, а я ведь все еще не верю тебе.. - Нет, Кёнсу, пожалуйста.. – бормочет Бэкхён, а младший уже у него за спиной. - Не дергайся, хён. А еще лучше – расскажи мне все, что знаешь о нем. – Кёнсу сжимает руки вокруг бэкхёновской шеи в своем коронном захвате, что он когда-то подсмотрел в телевизоре, смотря матч по реслингу. Захват оказался очень простым и ну очень действенным. Это был самый любимый из всех приемов в арсенале Кёнсу. - Ох, Кёнсу, Бэкхён хватается пальцами за чужие запястья, пытаясь отстранить друга. – Прек-кх-крати! - Ну уж нет. Я заставлю тебя страдать, если ты не расскажешь мне, хён. Я прям чувствую, что ты мне врешь.. ты волнуешься.. сильно волнуешься.. твой пульс такой быстрый.. – ухмыляется Кёнсу чуть крепче сжимая руки. Он звучит (и выглядит) как настоящий маньяк ну или хотя бы «плохой коп» на допросе, в котором разрешено использование физического воздействия.. Очень-очень странный плохой коп. Ладно, на маньяка он похож больше. - Ч-чонин. – хрипит Бэкхён. - Что, хён? – переспрашивает Кёнсу чуть расслабляя руки.  - Чонин. Ким Чонин! Это он, Кёнсу.  - Тот, что был здесь сегодня утром? – улыбается Кёнсу, а на душе отчего-то становится легче. Все же Чонин показался ему куда более лучшей кандидатурой, чем тот же самый Чунмён, о котором даже как-то боязно вспоминать сейчас. - Он самый.  - Хорошо. А теперь расскажи мне все, что ты о нем знаешь. - Знаешь, это очень много. Я живу рядом с ним в одном доме с самого его детства.. - А мы никуда и не торопимся, хён. До конца смены еще три часа точно. Да и посетителей становится меньше. А ты, помнитcя мне, собирался сидеть до закрытия.. - Но.. - Я жду. - Ох, иногда ты бываешь, как никогда убедительным.
Примечание к части
ТА-ДА-ДА-ДА!!  тайна раскрыта.  не думаю, что кто-то удивлен :D (хотя когда писала, хотелось бы. чтобы была прям вот неожиданность._.  но хрен с ней, ничего у меня не получилось._.) Осталось совсем немножко.. одна глава, наверное.
Глава 5
Ох, кажется, Бэкхён был прав, как-то по пьяни назвав друга королем сахарного зла и мелким манипулятором – если Кёнсу чего-то хотел он всегда добивался того, чего желал. Любой ценой.. но чаще всего благодаря своему любимому захвату. - Мы с Чонином познакомились еще в школе. Ему было лет семь, а мне одиннадцать, вроде бы. Их семья переехала в центр Сеула с окраины. Парню пришлось сменить школу, а я помог ему акклиматизироваться, так сказать. Ну и потом пошли разные посиделки то у меня, то у него дома.. – Бэкхён наигранно потирает подбородок, пытаясь изобразить умное лицо, но.. это же Бэкхён. Кёнсу просто закатывает глаза на происходящее, заранее готовясь к сложному процессу пропускания между ушей всей ненужной информации, которую Бэкхён просто не может держать в себе. Бён Бэкхён – то еще трепло. Странно даже, что он продержался такое долгое время не проболтавшись Кёнсу. Почти три года это, ну, очень большой срок для Бэкхёна и его языка. - Это все интересно, конечно, но может ты расскажешь мне побольше о нем самом? Характер, может быть? Или привычки какие-нибудь? А может, он чего-то не любит? или.. – Кёнсу засыпает старшего вопросами, явно давая понять, что именно он хочет узнать: если этого не сделать Бэкхёна и его незакрывающийся рот может занести в те еще дерби. - Да успокойся ты, Кёнсу-я. Все будет.. – улыбается Бэкхён, а потом его улыбка расползается все шире, становясь уже чуть пугающей. – Погоди-ка, звучит так, будто ты уже влюбился. – Бэкхён похлопывает друга по плечу и доверительно понижает голос:  - Я тебя понимаю, на такого парня грех не запасть и будь я на твоем месте.. - Не неси чепухи, хён. – Кёнсу закатывает глаза. «Конечно же, мне интересно, какой он, этот парень, что уделяет мне столько внимания!» – думает он, но никогда не признается в этом Бэкхёну, а то тот начнет подтрунивать над ним еще больше. Пусть считает, что это сугубо деловой интерес или хотя бы старый добрый азарт. Столько лет прошло в конце концов. Это не может быть неинтересно! - Ладно-ладно, я расскажу тебе, слушай внимательно! Чонин вообще очень хороший парень. Добрый, веселый, аккуратный, ласковый – совсем как котенок. Он, правда, еще совсем малыш, Бэкхён утирает несуществующие слезы, со всем драматизмом,как будто он мамочка, что выдает свою дочку замуж, но я доверяю его тебе. Каким бы страшным маньяком ты иногда ни казался со всеми своими приемчиками и взгляда и исподлобья.. - Кхм-кхм,  Кёнсу более-менее тактично прерывает старшего громким покашливанием, пока тот не сильно увлекся и не сболтнул чего-нибудь такого, за что Кёнсу явно захотелось бы того стукнуть. Какая никакая, но забота. - У вас с ним не такая большая разница в возрасте, так что еще не все потеряно, Бэкхён намекающе шевелит бровями и гадко улыбается. Ну да, конечно же, он не может не насмехаться над другом. – Он всего на год младше тебя, ему сейчас девятнадцать. Кстати, день рождения у него всего через день после твоего.. А еще Чонинни учится на первом курсе в твоем универе. Да он даже ту же специальность выбрал. – теперь-то Кёнсу вспоминает, почему этот парень показался ему смутно знакомым тогда. Только казалось, что-то все же было в нем не то.. - А он случаем не был блондином? – Кёнсу в задумчивости покусывает леденец и сразу же озвучивая свой вопрос. Он погружается в воспоминания, припоминая миловидного паренька с выжженной белой шевелюрой, что очень часто маячил поблизости в прошлом году. - Блондином? Да, был. Пару месяцев назад перекрасился. Подумал, что так не будет так сильно бросаться в глаза и ты его не заметишь лишний раз. Так вот, он поступил в твой универ. За тобой пошел, между прочим, влюбленный мальчишка. - За мной? – кажется, Кёнсу в жизни не слышал ничего удивительнее: чтобы кто-то да пошел на такое просто чтобы быть ближе к нему.. Удивительно. И, если он решился на такой шаг, просто чтобы быть поблизости, значит успел неплохо так его, Кёнсу, изучить. Да этот парень достоен как минимум аплодисментов за то, что не испугался того, что узнал – мало ли что мог наплести ему Бэкхён, в конце концов! «Нужно будет узнать, что там Бэкхён ему про меня понарассказывал», делает мысленную пометку Кёнсу, чтобы в крайнем случае не забыть отвесить хёну подзатыльник. А он почему-то почти на все сто процентов уверен, что без всяких смущающих историй или хотя бы грязных комплиментов для его, горячо-обожаемой Бэкхёном, попки. - Ага. За тобой, мой сахарный Кён-Кён. Малыш Чонинни как увидел тебя однажды, так прям сразу и запал.. По уши влюбился! Когда ты еще только устроился сюда года три назад, он часто просиживал штаны в парке напротив и пялился в витрину, упрямец. Или забегал сюда ко мне, еду приносил или вещи, забытые мной дома. Да даже просто так приходил «за конфетами», наивный, думал, что я ничего не знаю.. Но этот хён видит вас обоих насквозь! Он о тебе спрашивал много, уши тут развешивал, как слоненок Дамбо, и запоминал все-все-все, а кое-что он даже записывал. Он выучил все мелочи, что я ему рассказал, начиная днем рождения и заканчивая размером одежды или тем, например, что ты и дня не проживешь без конфеты. Хотя это, наверное, было самым важным из всего, что он выучил. Да и самым простым..  - Но я же.. – неуверенно перебивает Кёнсу, но в ответ только получает свой же леденец нагло впихнутый обратно ему в рот. Не полностью, конечно, но говорить мешает конкретно. Кёнсу только и остается, что заинтересовано сверлить друга взглядом, да обсасывать сладкую карамель. - А-а-а! Даже не пытайся возразить. Когда ты болел ты заставлял меня каждый день привозить тебе что-то новое из сладкого. И это притом, что у тебя дома сахар во всех видах и формах по шкафам распихан. Кого ты вообще обманываешь? Кёнсу в ответ побеждено опустил глаза, признавая поражение и дал знак продолжать, легко кивнув. - Так вот, на чем я остановился? А, точно! Дальше, ты поступил в университет, а он на последнем году в школе был, бегал сюда по утрам за леденцами, спрашивал, какие тебе больше всего понравятся и покупал два. Тебе и себе. Да ты практически подсадил моего ребеночка на сладкое! Тебе впору быть наркодилером.. - Не отвлекайся. - На больших переменах наш Чонини бежал к тебе в универ – благо находится тот недалеко, подбрасывая тебе в вещи конфеты, купленную утром, если успеет тебя где-нибудь на улице перехватить перед парами.. О боги, Кёнсу он даже с твоими одногруппниками уже тогда перезнакомился и они ему даже помогали иногда. Например, вот Исин, какой-то, сам не знаю, мы незнакомы, очень часто содействовал тогда... «Ах, вот почему он так часто крутился возле меня в самом начале! Странный любвеобильный китаец.» ..а еще Чондэ, есть же у вас такой? «Вот же скотина, друг называется! И даже не сказал! Увижу – придушу!» ..были у Чонина еще знакомые, но я всех и не помню, вроде еще Минхёк какой-то или Минсок.. Да их всех и не упомнишь-то! Тем более я с ними незнаком, но связи у него действительно были. Не знаю, правда, как он заставил их себе помогать, хотя это неважно. В любом случае, не думаю, что такому красавчику как мой малыш Чонинни кто-то откажет.. Он же у меня такой очаровашка! – кудахчет Бэкхён, как курица-наседка над своим яйцом, с одним только различием, что его «яйцо» имеет еще два своих яичка, а еще само по себе яйцом не является. Да, и не ребенок же этот Чонин в конце концов-то! - Дальше. - Не торопи меня! Хён я тебе или кто? Ну так вот.. а потом он и сам поступил в этот университет, решил следовать за тобой везде. Ты не представляешь, что с ним творилось! Он первые пару месяцев весь как чайник начищенный светился все уши мне про тебя прожужжал, ох, что за назойливый ребенок. Такой счастливый ходил оттого, что теперь мог за тобой наблюдать со стороны чаще. Слава богу я отговорил его фотографии делать. А когда он узнал о том, что ты хотел бы открыть магазин, решил, что во что бы то ни стало устроиться туда хотя бы уборщиком, если ты не возьмешь его продавцом, представляешь? - Так почему же он просто не подошел познакомиться? Ну или не попросил тебя познакомить нас? И что это было за шоу сегодня? – Кёнсу слушал рассказ друга, а в голове появлялись все новые и новые вопросы, которые он тут же озвучивал. Если этот парень действительно такой, каким Бэкхён его описывает, то Кёнсу просто обязан с ним хотя бы познакомиться, если не.. нет, об этом еще рано думать. - Ну.. как тебе сказать.. Наш Чонинни очень закрытый мальчик. Тихий такой, спокойный.. Ну, то есть он вполне себе неплохо сходится с людьми, но ближе «знакомых», вроде твоих одногруппников, обычно редко заходит. Я, как видишь, одно из таких «редко» и я слышал всего об одном парне, с которым Чонинни дошел до статуса друзей.. и это за все 19 лет-то! – Бэкхён выглядит чуть расстроенным, но потом продолжает более воодушевленно, Он просто очень застенчивый мальчик, а при виде тебя Чонинни вообще сильно смущается. Совсем как влюбленный школьник, но.. ладно, это было правдой два года назад, он ведь влюбился в тебя еще в школе. И как все обычные влюбленные дети, он очень боится сделать что-то не так или сказать что-то не то, боится тебе не понравиться.. Скажи, дурак, а? Бэкхён делает маленькую паузу, но, не дожидаясь, пока Кёнсу хотя бы кивнет, начинает тараторить снова – Бэкхён очень часто превращает диалог в монолог: - Хотя я лично не понимаю, чего переживать: даже если он сделает что-то не так, он слишком красивый, чтобы зацикливаться на неловкостях. Да я уверен, что ты бы на нем завис так же, как он залипает на тебя, если бы он не боялся с тобой заговорить. Красивым людям все позволено, знаешь ли, Кёнсу-я и, кажется, он и без всех этих конфет смог бы тебя захомутать. К тому же у мальчика очень большой потенциал, и если бы он не был таким тихим, то.. - Не отходи от темы. - Ах да, так вот, сегодня ты видел одно из перевоплощений милого паренька Ким Чонина в Ким-овощ. Это такое специальное состояние в которого его вводит даже невинная мысль о тебе. Он сразу начинает улыбаться как идиот и зависает, как старый раритетный макинтош моего дедушки. Поэтому он, наверное, никогда не сделает первый шаг.. Ну, точнее, он его уже сделал, но, если бы не сегодняшняя случайность, не думаю, что ты узнал бы кто он. Разве что мне когда-нибудь надоела бы эта игра в шпионов и я бы просто рассказал тебе все, вот как сейчас.. Хотя меня это только забавляло, так что не думаю, что ты бы узнал об этом от меня. - Тогда я тоже должен сделать шаг.. – Кёнсу на минуту задумывается, покусывая сладкий леденец, окрашивающий пухлые губы насыщенным розовым и хмурит густые брови. В голове медленно начинают ползать идеи о том, как же получше и побыстрее это устроить. А еще – как не напугать бедного влюбленного парня и расставить все на места. Кёнсу не уверен, чувствует он что-либо к этом парню или нет, но попытаться ведь стоит, не так ли? К тому же этот парень, Чонин, заслуживает уважения, ведь он не сдавался так долго! Кёнсу чувствует себя слегка обязанным ему, да и разве он не заслуживает благодарности хотя бы за это? И если Кёнсу ему так нравится, то почему-бы не сделать ему приятно хотя бы просто поговорив с ним? Может из этого что-то да выйдет? Кёнсу ведь ничего не потеряет, если сделает парню приятное.. - А что, понравился? Я знал! Знал, что он тебе понравится! – Бэкхён вспыхивает радостью: - Ох, какой же у тебя замечательный хён! - Остынь. Я кое-что придумал. Сейчас ты мне подсобишь, а там уже видно будет, понравился он мне или не понравился.. - Все что угодно, ради счастья моих маленьких влюбленных котяток! – Бэкхён щебечет тем самым тоном, которым обычно счастливые мамаши пророчат своим чадам свадьбу. «Небось уже успел продумать, как мы своих приемных детей назовем и какого цвета будут обои в нашей с этим Чонином квартире», – Кёнсу закатывает глаза (уже в который раз за этот день), пока Бэкхён прибывает в счастливом астрале. Довольно частое явление, надо сказать. Иногда у этого парня всплывают те еще бабские замашки и это очень напрягает Кёнсу. И это уже не считая того, что Бэкхён говорит о девятнадцатилетнем парне, как о своем сыне, - если у Бэкхёна с его гейскими замашками вообще когда-нибудь будут дети. Хотя нет, не знай Кёнсу, что Чонин - парень, которому уже почти двадцать, он бы решил,что старший вобще сватает его с какой-то милой девчушкой. И вообще это «Чонинни», да «малыш».. остается только надеяться, что сам Кёнсу не был описан так же. Да даже грязные комплименты и кличка «маньячина» кажутся ему сейчас вполне неплохой альтернативой. - Просто послушай меня и подыграй мне завтра. - Хорошо, Кёнсу-я! - А, ну, и раз уж ты так счастлив и «все ради влюбленных котяток», то с тебя деньги на воплощение плана. - Как скажешь!
***
Этой ночью Кёнсу взвешивал в голове все за и против этой странной авантюры, которая в итоге все же пришлась ему очень по душе. Перед глазами часто проплывал образ парня, что Кёнсу успел разглядеть в магазине утром, а еще несколько раз в универе, кажется, очень-очень давно и тот в воображении Кёнсу был просто невероятно-красивым. Одна только мысль о нем заставляла парня слегка нервничать, но, кажется, это нормально, когда собираешь впервые пообщаться с человеком, который, как уже известно, испытывает к тебе сильную симпатию. К тому же если сам человек, в дополнение ко всему, является еще и тем еще симпатягой – нельзя не волноваться. Думая о Чонине, Кёнсу пришел к окончательному выводу, что Чунмён действительно был не тем, кто ему нужен, хотя и казался достаточно неплохим кандидатом для отношений.. ну, по крайней мере, до сегодняшнего вечера. Размышления не давали парню уснуть до половины второго утра, а затем, решив, что уже поздно что-то менять, Кёнсу повалился в сладкий, как леденцы, что стояли в банке на кухне, сон.Чонин не покидал его и там. Проснувшись с утра, До Кёнсу посмотрел на себя в зеркало и пару раз хлопнув себя по припухшим ото сна щекам, решительно произнес: - Ах, будь что будет! Этот день должен был войти в историю.
Глава 6
«Ну что ж за день такой-то?!»  мысленно вопит Чонин, все так же мысленно выдирая со своей головы клочья взлохмаченных волос и на полной скорости несясь по своему привычному утреннему маршруту. А день-то и правда не задался с самого утра. Хотя, если быть честным, то еще с ночи.. Сначала, сразу после полуночи, на бедную влюбленную Чонинову голову, наполненную сладкими мечтами об одном сладком парне, взвалилась неожиданная и неотложная проблема в виде подготовки презентации, о которой он благополучно забыл бы если бы не Сехун, его друг и однокурсник, вечно ноющий по поводу и без. На этот раз повод оказался более чем веским. После, кое-как слепив некое подобие устного сообщения с парой вспомогательных слайдов, в которых была даже пара картинок по теме, Чонин повалился на кровать в попытке заснуть.. но, как назло, сон его жестко динамил и в свои объятья принимать категорически отказывался, а когда Морфей наконец-то над ним сжалился, совсем рядом с ухом разорался будильник. И все бы ничего, если бы это не был именно тот будильник, который Чонин установил себе на телефон, чтобы выходить из дома вовремя. Почему те пять сирен, что должны были прозвучать раньше с разных концов квартиры не прозвучали – или же кое-кто их просто не услышал, Чонину не известно, но вот времени вдаваться в такие размышления у него не было. Кое-как собравшись, наспех запихнув себя в одежду, проигнорировав завтрак и утренний душ, а вместе с ним и расческу, парень смог выйти из дома практически вовремя. А после короткой пробежки до метро на скорости, близкой к первой космической, Чонин и вовсе смог выдохнуть свободно – он успевает. Но радоваться было рано – коварные и хамоватые аджуммы в метро задались целью оттоптать ему ноги и отбить ребра неожиданно крепкими тощими локтями. Весь день идет кувырком и Чонин надеется, что это поскорее закончится. По дороге к «Сахарной планете» в кармане Чонина подает голос смартфон, давая знать, что его хозяину пришло новое сообщение. Не сбавляя темпа, Чонин достает из кармана гаджет, едва не выронив его из дрожащих на холоде ладоней,  Ким Чонин и перчатки несовместимы, и замечает оповещение о новом смс. При более тщательном прочтении оказывается, что это некто«Исин-хён» предупреждает о том, что сегодня им ко второй паре и под ними тот подразумевает свою группу, то есть группу обожаемого Чонином Кёнсу, вместе с которым учится. Иногда хорошо иметь своего шпиона в нужных кругах. «.. не забудь, у нас сегодня снова всего одна лекция. Поторопись, Чонинни! Файтин, малыш~ Я верю в тебя.~~» Да уж, сообщения этого смутно знакомого парня всегда казались нашему герою какими-то слишком дружелюбными. Но он всегда оставался при мнении что это все из-за национальности. «Все китайцы какие-то странные.» – думал Чонин, припоминая еще нескольких своих знакомых с университета. В магазин Чонин заходит, как обычно по пятницам, в полдесятого, не замечая ничего необычного: за кассой все так же улыбается Бэкхён, приветственно махая рукой, как он делает каждое утро, а в самом магазине изменилось только то, что теперь посреди зала нет той пирамиды из пачек с пастилой, которую Чонин случайно раскурочил недавно. «Упс, нехорошо получилось, » – думает Чонин, потирая затылок, а потом облегченно выдыхает – кажется, он неосознанно задержал дыханье, и проходит вдоль стеллажей до отвала набитых сладостями. Конфет в магазине хватит на целый бассейн, тем не менее, все они расставлены в идеальном порядке, леденец к леденцу, коробочка к коробочке и от этого в глазах еще больше рябит сладким разнообразием. Глаза разбегаются от обилия всяческих изделий из сахара и его производных и вот вроде бы Чонин не впервые видит все это великолепие, но вот все никак не может привыкнуть. Помнится, как-то раз Бэкхён рассказывал, что расстановкой продукции занимается Кёнсу.  «Он может часами расставлять эти чертовы конфеты так, чтобы они стояли в идеальном порядке. Бродит по магазину, пока клиентов нет, переставляет все эти коробочки с места на место.. Чертов перфекционист». И не сказать, что эта черта в Кёнсу не нравится Чонину, наоборот – это как-то завораживает и привлекает.  Хотя, будем честными – Чонина в Кёнсу привлекает все. Даже то, что тот практикует свои приемчики, заученные при просмотре боев без правил, на людях.. Да-да, Бэкхён действительно рассказал ему все. Каждый раз, когда Чонин заходит в «Сахарную планету», ему кажется, что он попал в какой-то зачарованный мир, где для полноты картины не хватает только резвящихся на радуге единорогов, гномов с карамельными бородами и рек из шоколадного молока. Ну, или хотя бы бананового. Казалось бы, любому парню в такой атмосфере было бы как минимум неуютно, еще бы, весь магазин в основном был в пастельных тонах и, преимущественно, розовых оттенках, а большинству из этого места хотелось побыстрее улизнуть.. разве что если посетитель не был любителем сладкого, хотя даже многим из них атмосфера казалась чересчур девчачьей. Чонин вот любителем сладостей являлся.. Не таким, конечно, как Кёнсу, но все же конфеты он любил. Точнее полюбил. Чонин разглядывает сладкие произведения искусства, разложенные и расставленные по полочкам и останавливает свой выбор на тонком шуршащем мешочке с вишневыми карамельками. Помнится, Бэкхён говорил, что они очень нравятся Кёнсу. А еще они забавно позвякивают в мешочке, стукаясь друг о друга, как стеклянные шарики для китайских шашек, и подкрашивают его пухлые губы приятным розовым цветом, делая их еще более соблазнительными.. Покрутив мешочек в руках, он обнаруживает аккуратную записочку с составом и логотипом магазина. Написано, что в этих карамельках нет искусственных красителей, только натуральный сок, но вот прочитав состав повнимательнее, Чониин слегка нахмурился.. Примерно через год своих ухаживаний он начал различать относительно безвредные ингридиенты от тех, продукты с которыми и в руках-то держать не стоит, к слову, большинство конфет в этом магазине достаточно неплохи в плане состава, но Чонин все равно каждый раз перечитывает этикетки и старается найти что-нибудь более-менее безвредное. Так вот, тем, что содержалось в этих безобидных на вид вишневых шариках, не следовало злоупотреблять. Не то, чтобы всем остальным можно было, просто Чонин всегда старался выбирать те сладости, которые были как можно более безобидными для его обожаемого Кёнсу, лишь иногда «радуя» парня тем, чего обычно сторонится при выборе подарков «на каждый день». Своеобразная забота, не находите? Что ж, пока Чонин не может позволить себе большего. Отложив леденцы обратно на полку, где они лежали до этого, Чонин ищет дальше, отмечая про себя, что их можно будет «подарить» старшему в следующую пятницу, подбодрив его одними из любимых лакомств после теста у, как она просила себя называть, мисс Кан. Эта старая грымза вечно выжимает из Кёнсу все его нектарные соки. Да и не только из него, но остальные Чонина не очень-то волнуют. «Понятно, почему она "мисс", а не "миссис". Кому она вообще такая сдалась-то!». Парень идет дальше и его взгляд натыкается на яркую упаковочку небольших карамельных тросточек, что внешне напоминает наборчики милых разноцветных ручек в канцелярских магазинах. Таких, которые обычно покупают и активно используют девочки-младшеклассницы. Кажется, он не замечал их раньше. И уж точно не покупал. В коробочке десять небольших тросточек толщиной меньше мизинца миниатюрной девчушки или карандаша, а в длину они были и вовсе не больше Чониновского пальца. Милые, миниатюрные и разноцветные, они привлекали внимание – их сразу хотелось попробовать, и напоминали о Кёнсу, таком ярком и улыбчивом, по-детски милом Кёнсу, которого тоже хотелось попробовать.. Но не об этом сейчас. Жаль, что лежат эти сладкие наборчики не на видном месте, кажется, тем самым девочкам-школьницам такие коробочки пришлись бы по вкусу..ну и Чонину тоже. Каждая их миниатюрных тросточек была разной – одна в «традиционную» диагональную красно-белую полосочку, вторая – выкрашенная под радугу с все теми же диагональными полосочками, третья – матовая белая, словно оставленная так, для того, чтобы покупатель сам ее разрисовал, только вот специальные краски положить забыли; еще одна – покрытая цветными шариками-икринками из тех, что забавно шипели кислинкой на кончике языка, и их таких оригинальных тут было еще шесть.. Больше всего Чонину приглянулась та сладкая тросточка, что была практически прозрачной – видимо, отлита из изомальта, и, будто обросшая сахарными кристалликами, она чем-то напоминала ему сосульку или веточку, покрытую льдом зимой.Чонину всегда нравилась зима. Парень внимательно разглядывает содержимое полупрозрачной коробочки из пластика, на которой не обнаруживается белой наклеечки с красным крестиком, но есть другая со странной на первый взгляд, голубой стрелочкой, указывающей вниз. Чонин знает, что это значит: пониженное содержание сахара. Осмотрев упаковку еще внимательнее и перечитав состав, Чонин остается доволен своим выбором не только эстетически, но и с практической стороны – ему совсем не хочется, чтобы его подарки довели Кёнсу до больницы. Все эти месяцы ухаживаний Чонин постепенно переходил от сладостей с обычным содержание сахара и химии, на те, где его было меньше, и в конце концов совсем безвредные – ну, на столько, на сколько безвредными вообще могут быть конфеты. Но, что радовало и Кёнсу, и Чонина – так это то, что от отсутствия сахара и красителей, совсем не страдал вкус. Еще Чонина радовало то, что, судя по рассказам Бэкхёна, Кёнсу практически не ел других конфет, кроме тех, которые дарил ему его «тайный поклонник». Но вот их уплетал с двойным удовольствием – это греет Чонину душу, как бы банально это ни звучало. Чуть призадумавшись и прихватив еще одну такую же коробочку уже для себя, Чонин бредет к кассе раздумывая, где бы ему сегодня поймать Кёнсу, времени будет совсем мало, и что бы такого написать в записке. В голове крутится несколько фраз, но он мысленно отмечает, что « эта похожа на сосульку, интересно, какая она на вкус?» нравится ему больше всего. Особенно если пририсовать рядом стрелочку, указывающую на ту тросточку, о которой идет речь. Кивнув сам себе, Чонин выныривает из мыслей обнаруживая себя уже у кассы. Он поднимает глаза, не слыша привычного щебета Бэкхёна, и обнаруживает на месте соседа по лестничной площадке предмет своего обожания. Кёнсу внимательно смотрит на него и, кажется, чего-то ждет, а Чонин не осмеливается поднять взгляд. «Что он тут делает? Неужели они с Бэкхён-хёном поменялись сменами? Но я же видел его только что? Почему хён не предупредил меня об этом? Так, Чонин, держи себя в руках!» – в голове Чонина роятся вопросы и мысли, но он не может выдавить из себя и слова, продолжая сверлить взглядом две цветные коробочки в своих руках. В воздухе висит неловкость, или так кажетсятолько Чонину? – и какое-то странное напряжение. А еще почти гробовая тишина – приглушенно слышно, как за толстым стеклом витрин и входной двери проходят мимо люди. Мгновение спустя Чонин краем глаза замечает движение перед собой, а потому бросает неуверенный взгляд на парня напротив. Тот зачем-то опускается под прилавок, а потом Чонин лицезреет его нежную обезоруживающую улыбку, что заставляет все мыслительные процессы в его голове прекратиться. Кажется, Чонин забыл, как дышать и окончательно завис.. Перед глазами маячит что-то красное и Чонин не сразу отводит взгляд от обворожительной улыбки Кёнсу, отвлекаясь на странный объект. Помехой оказывается большое, хотя на самом деле Чонин дарил Кёнсу леденцы и побольше, плоское сердце из полупрозрачного красного сахара. «Наверняка все тот же изомальт» – отстраненно думает Чонин, пытаясь хоть как-то отвлечься, но получается у него из рук вон плохо. Этот леденец, кажется, в точности повторяет очертания улыбки Кёнсу, которую он им и прикрывает, но ее все равно можно различить, через практически прозрачную сладость, а Чонин слегка теряется в реальности, не понимая, что происходит. Чонин глупо таращится на леденец на длинной деревянной палочке и разглядывает выведенные на прозрачном пластике белые иероглифы. Буквы путаются в голове и не сразу складываются в слова, несмотря на то, что у Кёнсу просто прекрасный и понятный почерк – гордость студента-хорошиста. Дело в том, что Чонин превращается в умственно отсталого, когда встречает Кёнсу и даже такая опция, как «читать» начинает тормозить. Бесконечные минуты спустя написанное прямо на прозрачной упаковке леденца все же доходит до медленно соображающего Чонина и заставляет его мозг взорваться фейерверками, потому что белыми буквами аккуратно выведено: «Прими мое сердце.» – и это немного слащаво, но Чонину нравится. А потом Кёнсу, заметив изменения в выражении лица парня, медленно переворачивает леденец. На второй стороне полупрозрачного сердечка красуется игривое продолжение:  «Разделишь эту сладость со мной?». Кёнсу выжидающе смотрит на Чонина прикусив пухлую нижнюю губу, а тот недолго думая, тянется за лежащим на стойке белым фломастером – кто-то забыл его убрать,  и дрожащими руками не слишком ровно выводит на одной из упаковок с леденцами, которые принес на кассу, короткий ответ, что заставляет Кёнсу, неосознанно задержавшего дыхание, облегченно выдохнуть. Нестройный ряд букв вырисовывает на пластике неловкое «да». А потом Чонин переворачивает коробочку с леденцами другой стороной к себе и пишет еще кое-что. Продемонстрировав Кёнсу корявую надпись «Свидание?», Чонин вздрагивает, когда Кёнсу вытягивает обе пачки с леденцами у него из рук, положив свой леденец на стойку, а затем пробивает одну из них ту что исписана маркером, на кассе и возвращает Чонину вкладывая ее ему в руки надписью «да» вверх. Этот ответ не нуждается в комментарии.  Вторая же упаковка, предназначавшаяся Чонину, откладывается продавцом в сторону, со словами: «Это тебе не понадобится. Теперь будем все конфеты делить на двоих». И это первые слова, которые Кёнсу сказал Чонину. Самые лучшие слова, из тех, которые только можно было ожидать.  Чонин улыбается как идиот.  Кёнсу улыбается точно так же ему в ответ.. ..и все бы хорошо, но Бэкхён вываливается из помещения для персонала, испортив всю романтическую атмосферу, и громко интересуется непонятно у кого именно: - Ну что? Может ты уже поцелуешь его? Чонин неуверенно поглядывает на Кёнсу, явно смущенный таким заявлением и тот решает взять все в свои руки. Он перегибается через достаточно высокий прилавок встав наносочки, и притягивает Чонина к себе, приложив свои теплые ладони на точеную линию челюсти своего, в перспективе, парня. Пухлые аппетитные губы старшего накрывают губы Чонина и ему кажется, что он попал в рай. Его ладони осторожно ложатся на чужие щеки ласково поглаживая кончиками пальцев нежную кожу, а затем он начинает неуверенно отвечать, мягко прихватывая верхнюю губу Кёнсу, и все еще не веря в происходящее, но с каждым мгновеньем сомнения растворяются в воздухе еще быстрее не оставляя ни следа, а Чонин тонет в ощущениях. Губы Кёнсу оказываются нежно вишневыми на вкус и Чонин хочет как следует их распробовать, иногда еле заметно покусывая, но затем прижимаясь своими губами чуть сильнее, маскируя чуть дерзкие прикосновения более нежными. Бэкхён нежно улыбается, по-доброму завидуя своим друзьям и, вопреки ожиданиям, не собирается их прерывать, позволяя нежному медленному поцелую длиться до того, как тишину, воцарившуюся в магазинчике, не разорвет громкий звон колокольчика над дверью, оповещая о новом посетителе – высоком парне с чехлом от гитары за спиной, что чуть растерялся, увидев развернувшуюся перед глазами сцену. Но потом он все же задорно улыбается, показывая ряд ровных зубов и милые морщинки у глаз, и переводит взгляд с целующейся пары на Бэкхёна, стоявшего в стороне. Посетитель посылает чуть смущенному Бэкхёну,  парень показался ему симпатичным,  игривое подмигивание и идет в самый дальний угол магазина, очевидно, чтобыне мешать. Тогда Чонин и Кёнсу лениво и медлительно, как в замедленной съемке, отрываются друг от друга на ничтожное расстояние в пару сантиметров, как в дорамах, не в силах разорвать зрительный контакт еще несколько секунд. А потом Кёнсу тихо и ласково шепчет в припухшие губы Чонина: - Встретимся сегодня после занятий, а теперь иди, а то опоздаешь на пары. Слегка покрасневший Чонин широко улыбается и, едва коснувшись губами уголка чужих губ, нехотя отстраняется, бросая на прощанье: - Пока, Кёнсу-я. Пока, Бэкхён-хён. И пусть это первое, что Кёнсу услышал от Чонина, ему все равно до безобразия приятно. Особенно ему понравилось это мурлыкающее «Кёнсу-я» сорвавшееся с чужих губ. За Чонином закрывается дверь и звон колокольчика над дверью уже не кажется Кёнсу таким раздражающим, как обычно.
Примечание к части
Вот еще одна глава.. и она как бы последняя, но как бы нет. С: то есть, как видите, она - логическое завершение фф, но.. но у кое-кого разгулялась фантазия, поэтому вас ждет еще главы две бонусом С:  возрадуйся народ! :DD
Примечание к части
Этот "бонус" - скорее продолжение, чем обычная бонусная глава..  но я не смог придумать ничего другого, а, уверена, вам было интересно, что же будет с Бэкхёном. :3 Приятного прочтения~ *надеюсь, что не запорола его, да .о.*
Бонус первый.
- Кённи, ты как? – первым подает голос Бэкхён и кладет руку на плечо Кёнсу, слегка потряхивая друга. С лица младшего не сползает какая-то глупая улыбка, а взгляд будто приклеился к стеклянной двери, за которой только что исчез Чонин. Парня еще можно разглядеть в паре десятков метров от магазина, стоящим на тротуаре перед перекрестком и тот оборачивается, махая Кёнсу на прощание еще раз, а Кёнсу, как зачарованный не может оторвать взгляд и махает в ответ. Только когда Чонин скрывается в парке через дорогу Кёнсу наконец-то приходит в себя, растерянно хлопая ресницами, и отвечает Бэкхёну каким-то потерянным «А? Что?». - Ох, Кённи, как же ты быстро влюбился! – щебечет Бэкхён, - Ничего я не влюбился! Он просто.. – бормочет Кёнсу, но его нагло прерывают: - Как же быстро растут мои котятки! Кажется, еще вчера ты был тихим милашкой, обожающим сладкое, а мой Чонинни совсем невинным мальчиком, краснеющим при слове «минет».. Но уже сегодня он на людях засосал тебя по самые гланды и даже не постеснялся! - Не неси чепухи, хён! Ничего такого не было! – краснеет Кёнсу, правда непонятно, от злости и раздражения или жгучего стыда. Его голос меняет диапазон с почти крика возмущения, до не менее возмущенного шепота – кажется, Кёнсу все же смущен, хоть и пытается прикрыться наигранным раздражением.. Охохо, нечасто такое увидишь! Бэкхён должен сполна насладиться этим зрелищем. – Мы просто поцеловались, никто никого не засасывал.. - Ой, точно, как же я мог забыть? Это же ты его поцеловал! Развратил моего мальчика своими адскими сахарными губами! Ох, Кённи, не знал, что ты такой! Твоя сладкая попка захотелаприключений? Давно не чувствовал тепла молодого крепкого юношеского тела? – Бэкхён язвит и подкалывает как только может и Кёнсу, кажется, превращается в маленький пузатый чайничек полный смущения и вместе с тем – возмущения, который вот-вот взорвется. Итак, три, два.. - Да о чем ты вообще?! Это же просто поцелуй! Ты же сам сказал поцеловать его, старый ты извращенец.. – Кёнсу выглядит каким-то уязвленным и может даже слегка потерянным к концу своей тирады, когда голос с крика переходит на полу-шепот. Он и сам не понял, зачем пошел на поводу у Бэкхёна и его внезапного вроде-как-вопроса.. Уверенность в произошедшем, очевидно, покидает Кёнсу со скоростью света. - Ох, Кённи, вот ну что с тобой делать-то.. Дурашка ты. Хён же просто шутит. – Бэкхён тепло улыбается и приобнимает друга за плечи приободряя. А затем доверительно шепчет на ухо, не волнуйся, уверен, ему понравилось. Это выглядело так мило.. и горячо. Как вы цеплялись друг за друга.. - Ай, хё~ён! – жалобно вскрикивает Кёнсу, в смущении прикрывая лицо ладонями, и сокрушенно опускается на стойку. – Прекрати! - Что «прекрати»? Правду тебе говорю. Будь я на твоем месте, я бы поступил точно так же! – Бэкхён осторожно поглаживает друга по спине, вроде как пытаясь его приободрить, но вот его слова, кажется, направлены совсем в другую сторону. В этом весь Бён Бэкхён. – Не переживай! Или ты думаешь, что ты ему не понравился? Бэкхён вновь задает вопросы, но совершенно не дожидается ответа, продолжая нести ахинею: - Да он же бегает за тобой уже третий год, ему просто не могло не понравиться! Ты же поцеловал его! Это предел его мечтаний! К тому же, Чонинни, как и все молодые парни, слишком легко возбуждается, поэтому, думаю, что у него в штанах-то стало потеснее, после такого-то поцелуя! Он смог почувствовать твои сладкие губки - да он мечтал об этом уже третий год. Один раз он даже сознался мне, что каждый раз, когда он видит, как ты обхватываешь губами и сосешь очередной леденец.. - Хён! – Кёнсу вспыхивает пуще прежнего: это совсем не то, что он хотел бы услышать сейчас. Хотя, нужно признать, он польщен. И Кёнсу, возможно, хотел бы потом услышать полную версию того, в чем там сознался когда-то Чонин, но только не сейчас. Но, будьте уверены, они еще вернутся к этому разговору. Обязательно.  Вслед за возмущенным вскриком «хён!» в ребра Бэкхёну прилетает один тощий, но очень крепкий и меткий локоть. Теперь возмущенный вскрик раздается из уст Бэкхёна, что практически подпрыгивает на месте от неожиданности и затем радостно выдает, хлопнув в ладоши: - Вот это мой Кён-Кён! Узнаю своего малыша! - Ты заткнёшься сегодня или нет? – Упс, Кёнсу медленно, но верно начинает закипать, пора сворачиваться: это становится опасным. Бэкхён тут же замолкает, прикрывая уже открывшийся для нового заявления рот, заставляя улыбку расползтись по на удивление спокойному лицу Кёнсу. - У тебя в коем-то веке сработал инстинкт самосохранения, Бэкхённи-хён? - Может сходишь, там.. ээ.. конфетки порасставляешь? Тебе нужно отдохнуть, Кённи, успокоиться.. – бормочет Бэкхён: не вовремя проснувшаяся интуиция благим матом орет у него в голове, что Кёнсу нужно отослать «порелаксировать», иначе начнется сегмент под названием «тысяча и один способ заставить Бён Бэкхёна пожалеть о том, что он родился на свет: Метод До Кёнсу». А Бэкхён этого не любит. Он вообще существо нежное и ранимое. Его творческая душа архитектора неприемлет насилия.. – И вообще, разве тебе не пора уже в университет собираться? - У меня есть еще пара часов, так что я, пожалуй, посижу здесь и посмотрю, как ты работаешь. Бэкхёну не остается ничего, кроме как согласиться, но не проходит и пятнадцати минут, как еле установившуюся тишину нарушает приятный низкий и восхитительно незнакомый голос: - Извините, а у вас всем клиентам предоставляют такие услуги? – Бэкхён отрывается от кассового аппарата и поднимает глаза на парня, стоящего напротив прилавка. Продавец ненадолго замирает, не понимая, откуда вообще берутся такие красавчики и что за «такие услуги», о которых тот говорит. Бэкхён совсем забыл о присутствии этого парня в магазине, пока подкалывал Кёнсу и не сказать, что ему сейчас очень стыдно из-за всего, что он наговорил, но это ведь явно не то, что нужно произнести, чтобы произвести впечатление на незнакомого горячего красавчика. У Бэкхёна совсем не получается думать, а дыхание задерживается само собой пока он жадно разглядывает покупателя. Первое, что он замечает, чуть задрав голову вверх, это симпатичное лицо с почти незаметными ямочками на щеках от широкой улыбки на пухлых губах обрамляют чуть вьющиеся каштановые волосы, отливающие рыжиной в мягком освещении магазина. Из-под челки блестят яркие выразительные глаза с тонкой сеточкой мелких морщинок в уголках и хитринками глубоко на дне зрачков.. Бэкхёну явно нравится это лицо. Второе, что оценивает продавец, это рост – боже, Бэк просто обожает высоких парней. Высокие парни заставляют его течь, как.. ну вы поняли. Кое-как возвращая себе контроль над собственным телом, Бэкхён сглатывает вязкую слюну и молясь, чтобы парень не заметил его странного поведения, переспрашивает: - А? Какие услуги? – не своим голосом лепечет Бэкхён, стараясь улыбаться как можно мягче, и во все глаза таращится на покупателя. Тот только шире улыбается и, положив на прилавок большое ведерко с воздушной сахарной ватой, касается подушечкой указательного пальца своих губ, чуть вытягивая их.. как для поцелуя. Реакцию Бэкхёна на этот невинный жест никто не мог себе даже представить: старший сначала меняет цвет лица с нежно-розового (на скулах) на насыщенный красный (уже от кончиков волос до самых ключиц) , а потом белый и снова ярко-красный – что тогда творилось в голове у Бэкхёна было сложно представить. Даже сам Бэкхён не особо понимал что творилось между мыслями«Какой красивый! Так бы и..», «Он заговорил со мной!» и «Он хочет чтобы я его поцеловал?!» Эти мысли безумно смущают и Бэкхён не знает как спастись от этого странного жара – кажется, температура в комнате поднялась на десяток градусов.. А потом одна мысль, появляющаяся в голове так же резко, как и гром среди ясного неба, резко остужает его пыл: «Или он хочет поцеловать Кёнсу?». Подумав об этом Бэкхён, изначально раскрывший глаза как можно больше в неподдельном удивлении и едва не уронивший нижнюю челюсть (кто-то плохо контролирует свое лицо в непредвиденных ситуациях), теперь расстроено опустил глаза и закусил губу. Цвет щек постепенно становится менее красным, а в голове пульсирует, отчего-то голосом этого самого незнакомца «ну, конечно же, он хочет чтобы его поцеловал Кёнсу, у него, в отличие от меня, губы хотя бы видно». Бэкхён никогда не страдал от заниженной самооценки, но сейчас мыслей кроме этих, почему-то не появляется. Да и то, что посетителю нужен совсем не он, кажется Бэкхёну вполне логичным: когда тот зашел, он видел, как именно Кёнсу целует парня, значит вполне мог подумать, что именно Кёнсу здесь главный по «таким услугам». Это же Бэкхён - ему не нужно ничье подтверждение чужих мыслей. Забыли, он читает людей, как открытую книгу. Было бы неплохо, правда, если бы он понимал то, что прочитывает. - Ну так что? –интересуется покупатель, а Бэкхён в ответ указывает рукой на Кёнсу, сидящего за прилавком, как бы говоря «все вопросы к нему» и отходит в сторону - «я не буду вам мешать». Кёнсу от такой, как ему показалось, наглости только раскрывает рот, хватая воздух губами, как рыба, выброшенная на берег, и все никак не может сложить слова в предложения чтобы выразить все свое негодование. Но кулаки, тем не менее, разминает. На всякий случай. Покупатель тем временем перегибается через стойку и заглядывает за нее, посматривая туда, куда указал Бэкхён – из-за большого стенда с конфетами-шипучками он и понятия не имел, что тут все еще есть еще один человек. Он разгибается обратно и в непонимании склоняет голову, продолжая рассматривать Бэкхёна. - Хён, ты совсем охренел? – раздается из того угла, где покупатель углядел другого парня. В его голосе сквозят нотки целые рок-оперы возмущения, пока Кёнсу ревет раненой белугой из своего угла, но внезапно он замолкает, не успевая сказать больше пары слов. Большие глаза испытывающе посматривают то на одного парня, заинтересованно сверлящего взглядом его друга, то на другого, что явно пытается их обоих игнорировать, слгека краснея и выглядит.. расстроенно? Надо же, да сегодня просто день открытий: сначала смущенный Кёнсу, теперь - расстроенный Бэкхён.. Невероятная редкость! Едва пораскинув мозгами, Кёнсу резко меняет линию поведения: – Не ты ли пару минут назад мне утверждал, что, цитирую: «Будь я на твоем месте, я бы поступил точно так же!» – подначивает Кёнсу усмехаясь, а сам взволнован до чертиков. "Надеюсь, получится, как я хотел," - думает младший, мысленно посылая вселенной мольбы ему помочь. Бэкхёну жекажется, что на этот раз «кара» за его дрянное поведение пришла к нему в совсем непривычной моральной форме. - Если ты так хочешь, то сделай это сам. – ворчит Бэкхён, и меланхолично пробивает ведерко с ватой на кассе и записывает в журнал. На самом деле ему обидно – у Кёнсу уже есть «вроде-как-парень», зачем ему еще один да и, к тому же, такой красивый! У самого Бэкхёна уже давно не было.. А ведь хочется! - Извините, но я бы хотел вот этого продавца, говорит смеющийся глубокий голос посетителя, с проскакивающими в нем нотками извинений, а обращается он, вроде как, к Кёнсу. Бэкхёну тем временем кажется, что он увидит, как клиент-красавчик улыбается, если закроет глаза. А затем он чувствует на своем запястье тепло чужой руки и неверяще поднимает широко распахнутые глаза, глядя покупателю прямо в лицо. – Он похож на щеночка. Хочу, чтобы меня обслужил этот парень.. – незнакомец на секунду прерывается и потом по слогам произносит:«Бён Бэк-хён». Бэкхён снова краснеет, продолжая неверяще поглядывать на очаровательного незнакомца и ему даже как-то все равно, что эта фраза прозвучала как-то двусмысленно, будто он не продавец в конфетном магазине, а путана где-то за углом. Что же поделаешь, если жизнь полна двусмысленных фраз и ситуаций.  Бэкхён приоткрывает губы, будто решаясь что-то спросить, но все же не решается и этой заминкой пользуется незнакомый парень, запечатлевая на них бледно-розовых осторожный поцелуй. Бэкхён ощущает мягкий и освежающий привкус мятной жвачки, а еще теплоту чуть потрескавшихся губ незнакомца.. Сердце Бэкхёна, кажется, готово разорваться от счастья – это странное чувство эйфории от теплых поцелуев, по которым парень уже успел соскучиться. И совсем не важно, что этого парня он видит впервые – главное само чувство.  Он готов на многое, ради таких ощущений. Бэкхён всегда был очень любвеобильным тактильным маньяком и несколько лет без отношений были для него слишком тяжелыми.. А тут еще и эти Чонин с Кёнсу! Нет, он, конечно, безумно рад, что его котятки нашли друг друга, но никто же не отменял горький осадок одиночества в душе. Как бы Бэкхён его ни ненавидел, этот чертов осадок, но он всегда маленьким червячком подгрызал его изнутри. Через десяток секунд поцелуй прекращается и незнакомец медленно отстраняется, облизывая свои пухлые губы, которые в доли секунды вновь растягивает в широкую улыбку. Парень треплет черные волосы Бэкхёна, заставляя того смутиться еще больше и прикрыть глаза от удовольствия и тепла, которого он так давно не ощущал. В следующую же секунду парень вкладывает в его ладошку деньги и бумажку, с начирканными на ней в спешке цифрами. На прощание он произносит: - Меня зовут Пак Чанёль, позвони мне, когда твоя смена закончится. Хорошо, Бэкхённи?
..и, кажется, сердечко Бэкхённи сейчас остановится от счастья. Такое случается со щеночками, знаете ли..
Бонус второй.Заключительный.
Остаток дня для Кёнсу проходит как никогда серо – он и подумать не мог, что день, начавшийся так хорошо может быть таким.. скучным. Теперь, когда он знает, кто же его «тайный поклонник», ему хотелось видеть Чонина как можно чаще,  и может даже украсть у него еще один поцелуй, но, как назло, Чонин ни разу не попался ему на глаза. В университет Кёнсу пришел на полчаса раньше, надеясь встретить парня на большом перерыве, но тот, кажется, мастерски скрывался, потому как даже когда Кёнсу нашел его группу и расспрашивал о нем, никто не смог точно сказать, куда же подевался Ким Чонин. Он не показался и после единственной пары, которая была у Кёнсу сегодня и тот, отчего-то, очень расстроился. Казалось, будто утренний поцелуй ему просто приснился. Или же, что это все какая-то глупая шутка. «Ну а чего я, собственно, ожидал? Что он будет бегать за мной как ручной песик?» – думал Кёнсу, а от собственных мыслей становилось тошно. Кёнсу никогда не страдал от перепадов настроения или чего-либо подобного, а потому просто понятия не имел, что же делать, чтобы побороть это противное горькое чувство. *** На работе в магазине оказалось подозрительно мало посетителей, а Бэкхён, прожужжавший ему все уши об этом утреннем Чанёле уже окончательно достал нашего героя. Кёнсу и рад бы сам писать ему в ответ сопливые смс о том, каким же Чонин оказался милым или как будет выглядеть их свидание, но.. Кёнсу не мог и представить. Мысли застопоривались просто на имени«Чонин» всплывавшем в голове. Бэкхён о том парне, Чанёле, тоже ни малейшего понятия не имел, но ему это, почему-то, не мешало. Он своими сообщениями только опускал настроение Кёнсу все ниже и ниже. Старший продавец ни на минуту не замолкал и в магазине, уже строя воздушные замки по поводу свидания на которое «Чанёлли» пригласил его, когда Бэкхён позвонил ему сразу после того, как его смена закончилась. Хотя на самом деле на десяток секунд раньше - и да, для Бэкхёна это очень важный нюанс, просто он был очень рад. Он предпочел сидеть в магазинчике, дожидаясь своего «ухажера» тут, вместо того, чтобы отправиться домой и приодеться, как он должен был бы поступить по предположениям Кёнсу. Бэкхёну всегда нравилось принаряжаться - дай только повод.. Но сегодня Бэкхён разрушил все надежды Кёнсу на тихий вечер меланхолии в компании тысяч конфет всего лишь одной фразой: «Я сейчас выгляжу шикарно, не могу же я стать еще лучше – к тому же, я и так нравлюсь этому милашке Чанёлю!» – кажется, чьи-то бабские замашки не вовремя сменились обычными нарцисистскими. Ох, как же не вовремя! Бедняге Кёнсу пришлось выслушивать весь этот романтичный бред на протяжении полутора часов отчего хотелось взреветь раненой белугой и зарыться в бетон. Слава богам эта пытка все же закончилась, когда порог магазина переступил тот самый Пак Чанёль, сверкающий все той же очаровательной улыбкой что и утром. Бэкхён, кажется, еле поборол себя чтобы не запрыгнуть на едва знакомого парня, позвавшего его, Бэкки, на свидание, но вовремя убедил себя в том, что еще рано. Кёнсу тоже был готов расцеловать этого Чанёля уже за то, что он пришел и забрал чертового Бён Бэкхёна с собой. Кое-как изобразив улыбку, Кёнсу помахал кажется-влюбленным рукой, а затем порушился на стойку мысленно сетуя вселенной на свое жалкое существование. Посетителей сегодня было совсем немного и это было слишком странно, учитывая, что сейчас – пятница. А любое время после полудня и до закрытия то есть примерно смена Кёнсу, в пятницу считается вечером пятницы. Это тот самый злосчастный вечер, когда обычно нет отбоя от покупателей. Кажется, есть даже такой закон, что в вечер пятницы нигде нет отбоя от покупателей – поэтому Кёнсу не очень-то его и жаловал. Чертова пятница. Примерно полтора часа спустя после того как за Бэкхёном и Чанёлем хлопнула входная дверь, а все продукты на полках были поставлены в идеальном порядке, выверенном до жалких миллиметров, смартфон Кёнсу завибрировал на прилавке информируя о новом сообщении. От кого: Бэкхённи-хён «Не грусти, Кён-а, скушай вкусняшку ^3^» Откуда Бэкхён знает о его эмоциональном состоянии сейчас Кёнсудаже не задумывается. Бэкхён всегда выкидывает что-то такое странно-поразительное - просто он очень внимательный к окружающим.. когда не идиот. 
От кого: Кён-Кён «Сегодня нет конфет ):»
От кого: Бэкхённи-хён «А ты искал? Что-то не припомню DD:»
От кого: Кён-Кён «Хорошо, я сейчас посмотрю ._.»
От кого: Бэкхённи-хён «Найди себе конфеток и не грусти. Пожелай хёну хорошего свидания, Кённи! ^3^»
От кого: Кён-Кён «Да перестань мне писать в конце концов и будет тебе хорошее свидание >_<»
При более тщательном осмотре, в глубине одного из кармашков своего портфеля Кёнсу действительно обнаружил ту самую утреннюю исписанную коробочку с сахарными тросточками. К ней уже по традиции прилагался стикер, и если уже то, что сладкое на сегодня не отменяется сделало Кёнсу почти самым счастливым на планете, то написанное на стикере едва не остановило его седрце переизбытком крови с эндорфином, которая резко нахлынула к эпицентру человеческой жизни заставляя его гореть в клетке из ребер, скрытой под кожей. На голубом клочке бумаги уже более аккуратным почерком, чем с утра, было выведено: «Свидание сегодня в девять. И помни, ты уже согласился~~ Я зайду за тобой, после закрытия. Твой Чонин. P.S. Оставь и мне пару конфеток~» .. а еще неловкие корявые иероглифы, сложившиеся утром в счастливое «да», оставленные на пластмассе утром теперь были в окружении десятков, если не сотни, мелких звездочек и сердечек.. Кажется, теперь Кёнсу знает, чем Чонин занимался на первой лекции. Несмотря на то что Кёнсу безумно рад, теперь вместо почти-необоснованной печали на горизонте появляется новая проблема: Кёнсу не может дождаться вечера.. и ему, в отличие от Бэкхёна, переодеться очень хотелось бы. И, желательно, голову помыть. Да что говорить, Кёнсу сейчас кажется, что он к свиданию готов даже меньше, чем к ядерной войне на Марсе. В голове появляется навязчивое желание в панике написать Бэкхёну и попросить его хотя бы принести что-нибудь из одежды. Своей одежды. Потому что-либо, находящееся в гардеробе Кёнсу, автоматически не подходит для свидания. Он долго уговаривает себя не писать старшему и не просить его о помощи, но.. ..но через пару минут на телефон Бэкхёна приходит смс с примерным содержанием: «хён, ты не мог бы.. ну, чисто гипотетически, зайти к домой себе и ну принести магазин в свою одежду до девяти? очень до девяти. спасибо.» Кёнсу от волнения путает местами слова и секунду спустя по пустому магазину раздается громогласное «Marshmallow!» звонким девчачьим голосом и Кёнсу едва ли не падает со стула от испуга – он совсем не ожидал, что Бэкхён хотя бы возьмет в руки телефон на этом свидании, о котором, на секундочку, мечтал уже несколько лет. Несколько невероятно-долгих лет нытья«Кёнсу-я-я, меня никто не люби-и-ит! Я умру в одино-о-честве! Или в компании сорока ко-о-шек! Кёнсу-я-я, а что если я забуду их покормить и они сожрут меня-я-я?!» и «ну, Кённ-и-и, давай сходим на свида-а-ние! Я та-а-к хочу на свида-а-ние! Но меня никто не лю-ю-бит..». Ах да, не забываем про море соплей. - Что случилось Кён-Кён? - Хён, тут такое дело.. Я нашел у себя в сумке ту упаковочку.. и я понимаю, если ты сможешь прийти.. - И что? Зачем тебе внезапно понадобилась моя одежда? - Вообще-то не только одежда.. - Так зачем? - Чонин написал, что сегодня у нас свидание.. - Мы с Чанни скоро будем. В телефонной трубке раздаются частые гудки, а Кёнсу думает, правильно ли он поступил, вынудив старшего прийти. Потом он бросает взгляд на часы и выясняется, что до свидания осталось чуть больше трех часов. Все сомнения отбрасываются сразу же, уступая место нешуточному волнению. Кёнсу старается подавить в себе соблазн открыть пачечку конфет. Впервые в жизни. Но ведь это Чонин попросил его оставить ему немножко.. кто знает, какую из них он захочет? *** - Чанёлли, ты не против, если мы с тобой кое-куда сходим? - А что-то случилось? - Мои котятки нуждаются в моей помощи! - Котятки? Хорошо, как скажешь, Бэкки. - Тогда нам нужно поторопиться! Пойдем-пойдем. *** Кёнсу ни никак не ожидал, что Бэкхён с Чанёлем будут стоять на пороге «Сахарной планеты» уже через 25 минут. Но еще большей неожиданностью стало то, что помимо просто джинс и какой-нибудь чистой рубашки, на которые Кёнсу надеялся, старший притащил еще целый рюкзак каких-то вещей. Третьим удивительным событием было то, что Чанёль, стоявший рядом с Бэкхёном не выказывал ни единого недовольства тем, что они оторвались от своего свидания ради того, чтобы помочь какому-то парню с образом для его свидания. Даже наоборот, Чанёль, казалось, был как будто рад всему этому. Как оказалось, бездонный рюкзак Бён Бэкхёна был наполнен косметикой. Причем самой разнообразной: от дезодоранта, лосьона для тела с запахом классической жвачки и сухого шампуня, до десятка карандашей, пары палеток теней для глаз и гиперпопулярного в последнее время ББ крема. Он даже гигиеничку не забыл – все предусмотрел. Из одежды Бэкхён подобрал для Кёнсу узкие джинсы, - видимо родственники тех, что положили начало покушениям на зад Кёнсу со стороны Бэкхёна, и мягкий свитер. Просто и со вкусом. В тому же не замерзнешь – никаких жертв ради красоты. Ну или почти никаких. Да уж, иногда Бэкхён был просто идеальной мамочкой и крёстной феей, два в одном, как говорится.. и,кажется, Чанёль был идеальным папочкой из того же разряда, потому что пока Кёнсу быстро впихивал себя в новую одежду, еле помещаясь в комнатке для персонала, они вдвоем уже вовсю обсуждали, чего бы такого сделать с вороньим гнездом на голове Кёнсу и как именно его накрасить.. - А ничего, что мы будем делать это на работе? – неуверенно подает голос Кёнсу: ему все еще не комфортно оттого, что он оторвал этих двоих от свидания. Хотя, кажется, они и здесь неплохо проведут время. - Да ладно тебе, все в порядке! Клиентов, как я погляжу, сегодня нет, а система наблюдения сломалась в прошлом месяце, если ты забыл. Мистер Чхве до сих пор не прислал никого, чтобы ее починили. – Улыбается Бэкхён доставая из бездонного портфеля плойку для завивания волос.  - Мы тут подумали, тебе пойдут волны, начинает Бэкхён, раскладывая по полке под стойкой свой арсенал в виде пары расчесок, флакончика с пенкой, лака для волос, сухого шампуня и плойки. - И еще легкий макияж. – продолжает Чанёль, присаживаясь на вторую табуретку в том самом укромном уголочке за стойкой и стеллажом с конфетами-шипучками. - Только не подводи глаза слишком сильно, хён, я сразу трансвестита себе напоминаю, - почти слезно умоляет Кёнсу припоминая один раз, когда уступил Бэкхёну и его шаловливым ручкам и разрешил себя накрасить. Тогда Кёнсу еще пару дней ходил с остатками черного карандаша для глаз на веках – эта гадина просто ужасно смывается. - Хорошо, как хочешь. Я просто добавлю немного теней. Совсем чуть-чуть.. – убеждает Бэкхён, тепло улыбаясь, и наклоняется чуть ниже, чтобы глаза были на одном уровне с глазами сидящего на табуретке Кёнсу. Старший легко треплет и без того растрепанную шевелюру младшего и говорит: - Не волнуйся, котеночек, наш Чонинни от тебя глаз оторвать не сможет. Кёнсу понемногу успокаивается и полностью доверяется старшему. Именно в такие моменты как сейчас, он понимает, почему же все никак не может послать Бэкхёна в далекие дали со всем его странностями и тараканами. *** Через два с половиной часа Кёнсу окончательно готов к свиданию и морально и физически. Бэкхён не торопился, укладывая чужие волосы или слегка подкрашивая лицо – к чему спешить, когда в запасе есть еще целых три часа, а выбранный образ прост до безобразия? Медленно и неторопливо Бэкхён колдует над другом, то и дело отпуская в его адрес комплименты и на этот раз они не получают в качестве ответа привычное «ой, заткнись, хён». А все потому что Кёнсу слегка нервничает и сейчас ему, как никогда нужна поддержка и подъемный кран для самооценки. Бэкхён его смешит, напоминает о том, что произошло утром, устраивает шуточные перепалки и между тем успевает игриво подмигивать Чанёлю или заигрывать с ним, еле заметно порхая пальцами по его рукам. Чанёль в свою очередь, тоже не остается в стороне,активно участвуя в разговоре, чего совсем не ожидалось от человека, который познакомился с обоими присутствующими только сегодня. Чанёль он.. своеобразный. Такой, как нужен Бэкхёну. Разговаривая с этими двумя, Кёнсу потихоньку приходит в свое обычное состояние и даже смеется, подкалывает хёна в ответ. Только вот руки все так же тянутся закрытой пачечке со сладостями. - А ты чего, не открыл ее еще? – спрашивает Бэкхён, кивая на изрисованную звездочками и сердечками коробочку. До прихода Чонина осталось еще минут двадцать, а клиентов было всего трое, и то, все они зашли уже после того, как Кёнсу был в «полной боевой готовности», если так можно выразиться, а Бэкхён практически убрал все свои волшебные косметические запасы. Теперь от Кёнсу пахло сладкой жвачкой, - его почти насильно заставили намазаться лосьоном для тела, его кожа была мягкой на ощупь, а лицо казалось по-модельному гладким благодаря тонкому слою бб-крема, который был у Бэкхёна в почете. С недавнего времени черные как смоль волосы Кёнсу, немытые со вчерашнего утра, были освежены сухим шампунем и находились в легком беспорядке, слегка завиваясь мягкими волнами. Черные прядки были такими же мягкими, каким казался сам Кёнсу: в мягком свитере, с мягкими губами и щечками, мягкой кожей.. Кёнсу был воплощением мягкости в этот вечер. Казалось, Бэкхён сделал его куда более сладким, чем обычно. - Я это.. Чонин просил оставить ему несколько.. – мнется Кёнсу не отрывая взгляда от коробочки у него в руках. Привет, смущение, два часа не виделись. - Ах, ясно все с тобой. Не стесняйся и открой пачку. - Точно? Думаешь стоит? А что если он хотел ту палочку, что я уже съел? - Ох, Кённи. Осталось минуть двадцать, если не меньше, не думаю, что ты успеешь съесть половину за это время. Ты, конечно, быстро сладкое уплетаешь, но не настолько же.  - Действительно, Кёнсу, тут же вступает в разговор Чанёль, не думаю, что раз уж он подарил ее тебе, он будет против того, чтобы ты съел хоть одну без него. Судя по тому, что я сейчас услышал, даже если ты слопаешь всю упаковку, ничего страшного не произойдет. – они оба, и Бэкхён, и Чанёль тепло улыбаются и Кёнсу действительно кажется, будто они вместе уже долгое время, хотя нашли друг друга только этим утром. Кёнсу поражает, насколько натурально они ведут себя друг с другом: тепло улыбаются, без капли смущения касаются друг друга, берутся за руки.. Кёнсу никогда не видел ничего подобного. Но эти парни действительно не от мира сего, чего стоит один только Бэкхён,  а, значит, почему бы и нет? Кёнсу осторожно приоткрывает коробочку с конфетами и нерешительно достает одну, озираясь по сторонам, как подросток, тайком достающий сигареты. Он выбирает самую простую палочку, в красно-белую полосочку, но и так оказывается, не совсем обычной. Кончик сахарной палочки осторожно проскальзывает между пухлых губ, намазанных бальзамом с запахом клубники – по рту растекается мягкий сладкий вкус лесной земляники Кёнсу снимает первую пробу неизвестной конфеты. Выглядит так же, как курильщик делает первую за какое-то время затяжку.. только намного безобиднее. Теперь Кёнсу может окончательно успокоиться. Он готов. -И это не забудь. – говорит Бэкхён и достает из под прилавка утреннее полупрозрачное сердечко из изомальта, протягивая его Кёнсу. – Так и вижу, как вы сидите где-нибудь в кафе и уплетаете эту конфетину с одной палочки, ваши губы сталкиваются и.. - Ну, хён! *** Звонок колокольчика над дверью раздается в уютной тишине помещения, которая установилась всего пару минут назад и все трое переводят взгляд на дверь. В магазин заходит никто иной, как Чонин что должен был прийти только через десять минут. Целых десять минут. У него в руках большой зонт, а вокруг шеи длинный вязаный шарф, повязанный поверх горла осенней куртки. Он улыбается так широко, что его глаза начинают напоминать две счастливые щелочки, как в смайлике, который так часто использует Бэкхён в своих смс. Чонин приближается к кассе весь такой обворожительно домашний, как прелестный сонный котенок, и смотрит на Кёнсу чуть затуманенными глазами, но ничего, Бэкхён говорил, что это «обычное чониновское состояние». Кёнсу так и замирает облокотившись о прилавок с тонкой тросточкой во рту «крючком» наружу. При желании, он мог бы поместить ее всю в рот, даже не почувствовав дискомфорта, но не лучше ли растянуть удовольствие? Чонин подходит слишком быстро и мысли как безумные скачут у Кёнсу в голове, а Чонин разглядывает Чанёля, что по счастливой, или не очень, случайности, стоит совсем рядом с его ненаглядным Кёнсу и чему-то улыбается. Чонин в два шага приближается к Кёнсу и резко прихватывает зубами торчащий из чужого рта загнутый конец сладости. Половина леденца погружается в рот Чонина, а его пухлые губы сталкиваются с губами Кёнсу, который совсем не ожидал такого поведения и во все глаза смотрит на Чонина, вытворяющего своим языком сладкие махинации с его губами.  Палочка из изомальта едва остается целой, когда Чонин проникает в приоткрытый рот Кёнсу языком тут же сталкиваясь со сладким язычком Кённи. Они вдвоем вылизывают земляничную тросточку, что еще быстрее тает между их языками, и время от времени сталкиваются языками. Кёнсу расслабленно прикрывает глаза еще в начале поцелуя, а потому не замечает, как Чонин приоткрывает глаза, скашивает их в сторону Пака и ухмыляется в поцелуй. Теперь-то понятно, к чему вообще все это шоу. Через какое-то время тросточка ломается под напором горячих языков и парни наслаждаются полноценными прикосновениями и мягкими поглаживаниями. Чонин вытворяет своим языком что-то невероятное и Кёнсу совсем не верится, что у Чонина не было ни парней, ни девушек до этого – ну или по крайней мере такая картина получается, по словам Бэкхёна. Кёнсу решает опустить вопрос о том, не тренировался ли Чонин на помидорах, а если и тренировался, то где бы и ему раздобыть парочку таких помидорчков. Напоследок Чонин жадно вылизывает пухлые губы Кёнсу, собирая с них остатки сладости и, о боги, Бэкхён может разглядеть его язык, мелькающий между их губами. Чонин отстраняется от Кёнсу на пару сантиметров и их губы соединяет тонкая ниточка сладкой слюны, которую младший стирает довольно улыбаясь и проводя большим пальцем по нижней губе своего любимого Кённи. Легко прикусив свою нижнюю губу Чонин мгновенье не решается что-либо говорить, будто опасаясь разрушить приятную теплую атмосферу легкой романтики, повисшую между ними, но потом все же произносит тихо, в чужие губы жаркое: «Привет, Кённи. Я скучал.»
Примечание к части
последний бонус и прям очень сильно слитый конец .о.  простите, если ожидали большего :о

Не забудьте оставить свой отзыв: http://ficbook.net/readfic/2353534

Приложенные файлы

  • doc 14832623
    Размер файла: 273 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий